Что делать, если сюжет застопорился? Обмен опытом
Возникло желание продолжить писать свою книгу, да и время как раз нашлось. И вот, сидишь, смотришь на открытый файл, десятый раз перечитывая последние написанные строки и понимаешь, что на этом все. Черт его знает, что дальше писать. «Кина не будет». Знакомо?
Безусловно, такое случалось со многими. Однозначного решения здесь нет – каждому подходит что-то свое. Постараюсь осветить основные способы выхода из «ступора», основываясь на своем опыте.
Итак, представим, что есть время на написание книги, есть желание, в наличии шикарная завязка, да и персонаж с миром прописаны довольно неплохо. А вот что писать после определенного момента – автор не знает.
Возможно, дело все же в легкомысленной музе, на время упорхнувшей куда-то. Тогда, конечно, просто стоит ее приманить. Пересмотреть любимые фильмы, послушать вдохновляющие вас песни, полистать в интернете картинки на тематику, схожую с вашей книгой. Погулять в парке, лесу, по пляжу, надеясь там поймать вдохновение. Вполне вероятно, что муза выскользнет из своего укрытия, привлеченная ароматом кофе и шоколада. Или же выползет на запах хорошего вина. Кто знает, какие у нее вкусы.
Но вот вы все это сделали, может, даже описали головокружительный поворот сюжета, который шокировал своей неожиданностью многих читателей. Они стучатся в комментарии, забрасывают сообщениями: «а что же дальше?!» Только автору самому интересен ответ на этот вопрос. Муза его знатно подставила, натолкнув на шикарный момент, но не оставив подсказок как действовать после этого.
И тут мы подходим к самой сути этого блога: что же делать? В первую очередь, советую не паниковать и ни в коем случае не дать понять читателям, что вы в тупике. Зачем им ранние седые волосы? Пусть думают, что все под контролем и они таки дочитают книгу до конца, наслаждаясь каждой строчкой и поражаясь невероятному мастерству автора.
Когда бы этот ступор вас ни застал, явно уже имеются какие-то мысли на счет того, чем же примерно будет заканчиваться книга. Также, наверняка, в голове крутятся какие-то диалоги героев, которые произойдут лишь через несколько глав. Возможно, в мыслях уже готово полное описание какого-то очень важного и до ужаса эпичного момента.
Как вариант, можно начать писать эти кусочки, чтобы не тратить зря время. Конечно, читателю от этого ни холодно, ни жарко, так как он об этом не узнает (в крайнем случае, можно отписаться, что автор прорабатывает костяк дальнейших глав, что заставит жаждущих успокоиться). Автору же сплошная польза.
Но что, если этого не случилось, и автор находится все в том же ступоре? Стоит поставить себя на место героев. Представить, что все, что они пережили (по вашей, кстати, вине), произошло с вами. При этом важно не забыть, что характер и знания у вас те же, что и у ваших персонажей. Представили? А теперь подумайте, как бы вы действовали в этой ситуации? Что бы чувствовали, на что надеялись, чего желали?
Хоть на какие-то из этих вопросов сможете ответить, что даст очередной виток сюжета. Если же проблема в том, что ни вы, ни герои не знают какой может быть выход из западни, в которую добрый автор их затолкал, варианта два.
Первый. «Достать из кустов рояль». Да, некрасиво, топорно, в чем-то банально, но, если нет иного выхода – придется это сделать. Тогда сюжет потечет спокойно дальше. Вполне вероятно, что позже все же придет в голову более реалистичная идея как все могло закончиться. Тогда можно будет аккуратненько «рояль» заменить на нее. Если же этого не произойдет, можно вернуться еще дальше по сюжету и осторожно «расставить» предпосылки к возникновению «рояля». И тогда это уже нельзя будет назвать топорной работой.
Второй. Смириться с неизбежным и переписать последние несколько глав, которые привели к тупику. Обидно, досадно, но всяко лучше, чем бросать книгу на полпути.
Но бывает, что какой-нибудь читатель успеет в комментах написать нечто вроде: «Хм… Я думаю, что дальше будет это, или это, или вообще вон то. Надеюсь, угадал». И да, если вам какой-то из этих вариантов придется по душе, почему бы не воспользоваться им? И автору хорошо, и читателю приятно – «угадал» же.=)
Желаю как можно реже попадать в подобные ситуации и находить выход из них с наименьшими потерями. Надеюсь, моя заметка кому-нибудь помогла.
Также просьба, если мои рассуждения вам кажутся глупыми, неуместными, неактуальными или и вовсе бессмысленным потоком сознания – просто проходите мимо. Я описываю лишь то, что делаю сама и что помогает мне, с надеждой на то, что это подтолкнет молодых авторов к свершениям.
В комментариях отпишитесь какие у вас методы выхода из творческого ступора=)
Что делать если сюжет зашел в тупик
— Дедок, ты умом не поехал? Какой Алдераан, нам с дядей на картошку пора.
*на картошку вместе с дядей падает космодесантник*
— Ладно, идем, только не через Морию.
*морийскую объездную заносит снегом*
— Ну зима так зима. За дозор! Только по-честному, никаких шпионских игр.
*старший офицер демонстративно самоубивается об героя на глазах врагов*
— Автор, за чтоооо?
вернуться на несколько шагов назад и отобрать выданный персожанам рояль
Утром в блогах обсуждали, бывают ли в реальности дети с воображаемыми друзьями. У меня воображаемых друзей никогда не было, но был. воображаемый генеральный директор.
Дело в том, что мы свою фирму открыли сразу после окончания университета, и обе смотрелись как-то очень несолидно. Вот мы и придумали генерального директора – сурового, как всё в Челябинске, мужчину лет эдак сорока восьми, высокого, немного грузного, с небольшой чёрной бородой, по имени Александр Павлович (фамилия у него тоже была, конечно). У нас даже его фото было – мы вырезали его из рекламной листовки стоматологии, которую я привезла из Сочи. Придумали мы его для того, чтобы при случае ссылаться, мол, цены на наши услуги установлены нашим генеральным директором, и он нас контролирует. И мы не какие-то там зелёные вчерашние студенты, у нас есть крутой опытный босс.
Александр Павлович был мужиком строгим, никому скидок не давал, под желания клиентов не прогибался, был уверенным в себе юристом и руководителем, который мог иногда и крепко выразиться в переписке. У него были свои электронный почтовый ящик и аккаунт на городском сайте, с которого он немного высокомерно общался на форуме с городскими обывателями. Ещё у него была витиеватая подпись, которой он подписывал документы, а его жизнь постепенно обрастала подробностями: например, раньше Александр Павлович был милиционером, потом, после 1991-го, ушёл в бизнес, сначала работал «в чёрную», потом ему это надоело, и вот, он создал несколько фирм, в одной из которых мы и работаем.
Удивительно, но ссылка на такого директора всегда работала, и никто не хотел с ним связаться лично, хватало переписки. Периодически возникала необходимость совершить пару звонков от его имени, и тогда роль Александра Павловича играл муж моей партнёрши по бизнесу, который всю жизнь проработал водителем фуры.
Спустя лет пять я как-то составляла договор с одним мутным клиентом и мимоходом подумала, что Александр Павлович всё это не одобрит, ругать нас будет. Я даже как будто «увидела» и «услышала», как именно он будет нас ругать, краснея и потея. Меня от этого образа аж в холодный пот бросило, и я тогда сразу же решила, что больше у нас никакого генерального директора не будет.
Моя партнёрша по бизнесу тоже мне однажды призналась, что ей часто стало казаться – Александр Павлович существует на самом деле, и это для неё становилось всё более жутким.
Периодически кто-то из старых клиентов вспоминает, что у нас был такой директор, мы отвечаем, что он потерял интерес к этому бизнесу, и мы фирму выкупили, теперь мы хозяева. Один клиент даже сказал, что это очень хорошо, потому что наш Александр Павлович – слишком уж суровый мужик, они как-то пили вместе в ресторане, так он показался ему чересчур серьёзным и замороченным.
КнигиКак победить творческий кризис: Методы великих писателей
Мастер-класс от Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и других
Текст
Look At Me публикует отрывок из книги «Литературный мастер-класс» писателя и сценариста Юргена Вольфа; в ней известные писатели рассказывают о методиках, которые помогли им преодолеть творческий кризис.
Литературный мастер-класс: учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и многих других современных и классических авторов
Манн, Иванов и Фербер, 2014
Почему не надо бояться творческого кризиса
Андре Жид рекомендовал:
«Разумнее всего не слишком беспокоиться по поводу периодов творческого бесплодия. Они помогают теме вылежаться и впускают в сюжет реальность повседневной жизни».
Шелли Джексон предполагает, что творческие тупики — вполне нормальная часть процесса создания произведения:
«Я сидела над неоконченным черновиком несколько лет, пока не заподозрила, и притом справедливо, что просто не знала, как его закончить. Когда я снова вернулась к нему, я всё равно этого не знала, однако продолжила и в итоге дописала книгу. Если бы кто-то сразу сказал мне, что я никогда не пойму, как писать романы, я бы сразу продолжала, невзирая на почти полное смятение и сомнения, а дописав черновик, оценила бы написанное и стала бы улучшать книгу».
Родди Дойл — еще один романист с довольно беспечным подходом к работе:
«По-моему, у меня никогда не было творческого кризиса. Если роман движется медленно или крайне неудовлетворительно, я переключаюсь на другую книгу, чтобы вернуться к проблемному месту позже. Я спокойно пишу ерунду с полным пониманием того, что это ерунда и я потом всё исправлю. Часто приходится написать шесть плохих предложений, прежде чем удается дойти до хорошего седьмого. Но ведь сначала нужно написать эти шесть, понять, что они плохие, и догадаться, что седьмое — это то, что нужно. Так что даже неудачные дни полезны».
Временным творческим тупиком сопровождалась работа Элис Манро над всеми ее книгами:
«Бывало, что я писала и думала, что очень продвинулась — написала больше страниц, чем обычно. На следующий день я встаю и понимаю, что больше не хочу работать над этой вещью. Когда мне настолько неохота продолжать, что приходится себя принуждать, я обычно знаю, что что-то идет не так, как надо. Примерно в трех четвертях случаев у меня было так, что я довольно рано ощущала желание бросить этот рассказ. День или два я провожу в тяжелой депрессии, бесцельно слоняясь вокруг, и думаю, не написать ли что-нибудь другое. Всё как в любовном романе: разочарованная и несчастная, ты начинаешь встречаться с новым парнем, который тебе вовсе не нравится, но этого ты пока еще не поняла. Потом вдруг появляется новая идея в оставленном было рассказе: надо посмотреть, подойдет ли она, — но только после того, как я скажу себе: „Нет, здесь всё плохо, забудь об этом“».
Подобные сомнения относительно собственных рассказов были и у Чехова. Он сравнивал их с еще не написанными:
«У меня в голове томятся сюжеты для пяти повестей и двух романов. Один из романов задуман уже давно, так что некоторые из действующих лиц уже устарели, не успев быть написаны. В голове у меня целая армия людей, просящихся наружу и ждущих команды. Всё, что я писал до сих пор, ерунда в сравнении с тем, что я хотел бы написать и что писал бы с восторгом… Мне не нравится, что я имею успех; те сюжеты, которые сидят в голове, досадливо ревнуют к уже написанному; обидно, что чепуха уже сделана, а хорошее валяется в складе, как книжный хлам».
У писателей есть несколько вариантов для практического решения этих вопросов.
Курс МТА. Простой способ выйти из сюжетного тупика при создании литературного произведения (часть 1).
Это второй пост курса МТА, в котором я расскажу о самом простом способе выхода из сюжетного тупика.
Комментарии к недавним постам вынуждают меня напомнить, что я рассказываю о базовых, минимальных техниках, которыми необходимо владеть человеку, претендующему на высокий титул писателя 🙂
Теперь каждый пост я буду помечать уровнем материала.
Уровень материала: Базовые знания.
Сюжетная линия — это последовательное изложение событий произведения.
Я говорю «событий» потому, что даже влияющее на ход истории мнение одного персонажа о ком-то или о чём-то было когда-то сформировано. Когда персонаж принял решение верить или не верить – это тоже событие. Уточняю, чтобы не кормить троллей в комментариях. Наблюдение за ними очень полезно литератору, но такие могут сбить неофита с толку.
Если в произведении всего одна сюжетная линия, чаще всего говорят просто – сюжет.
Также, слово «сюжет» означает совокупность множества сюжетных линий в крупном произведении.
Проблемы с сюжетом могут возникнуть всего в четырёх случаях.
4. Линии сюжета не пересекаются.
О банальном плагиате упоминать считаю лишним. Это то же самое, что отсутствие сюжета.
Сюжета нет – работа над произведением не начата. Так бывает, когда замысел произведения состоит только из идеи. Например, я давно хочу написать что-нибудь о бандитах, у меня есть много исторических знаний, биографий ярких представителей, мегабайт размышлений о нравственности и так далее. Замысел есть, а сюжета нет.
Сюжет неполон – работа над сюжетом не завершена. Вы не дописали историю до конца, или пишете кусками, разбросанными по шкале времени.
Сюжет слаб – сюжет расписан от начала до конца произведения, но вы недовольны его качеством. Суровый воин отправляется за артефактом на Драконьи Скалы. Снаряжается, молится, повязывает на руку платочки всех возлюбленных дам и выступает. Двести километров он идёт по лугам да степям и приходит, наконец, к скалам. Там выясняется, что дракон сдох, в скале имеются удобные ступеньки и артефакт лежит на видном месте. Воин забирает артефакт и топает домой, где его объявляют героем и строят в его честь кирху. Всё.
Сюжет есть? Есть. Он полон? Да. Но он слаб. Расписать его прилично можно лишь в атмосферное либо юмористическое произведение, но это темы иных занятий.
Линии сюжета не пересекаются – у вас есть несколько сюжетных линий, ни одна из которых не оказывает влияния ни на что, относящееся к другой. Тут тоже есть одно исключение, но это опять относится к атмосферным произведениям. Поскольку таковые заслуженно считаются сложнейшими, говорить о них здесь я не стану.
Пересечение сюжетных линий означает, что некоторое событие в одной влияет на некоторое событие в другой. И больше ничего.
Если персонаж первой линии выбросил огрызок яблока, и на нём поскользнулся персонаж второй линии можно считать, что линии пересекаются. Формально.
Если рыцарь был съеден драконом, а через триста лет совершенно другой рыцарь застрял у этого же дракона поперёк горла мы тоже говорим, что линии пересекаются. И тоже формально.
Но если в таверне А останавливается на ночлег экспедиция линии 1, а потом там же ночует герой линии 2, но вы не указываете прямо на какую-то связь или на влияние одного события на другое, то это не пересечение линий, а попросту линк. Что такое линк я расскажу в другом посте.
Считается, что частые пересечения линий повышают интерес читателя. Но, как и в любом плетении, чем сложнее узлы и петли, тем больше нужно мастерства. Запутаться в собственных виражах сюжета не трудно, особенно новичку.
Существует мнение, что рассказ написать легче романа. Это невероятно вредное заблуждение.
Написать хороший рассказ сложнее, чем хороший роман. Эту тему я разовью в будущем, а упомянул здесь об этом для того, чтобы оправдать следующее: говоря сегодня о сюжете мы будем исходить из того, что сюжетная линия у нас одна. Это, в большей степени, свойственно рассказу.
По какой-то причине карательные органы не сочли возможным отрезать господину Х орудие преступления, и теперь герои намереваются сделать это сами. Они остановились в квартире какого-то алкаша (С), встреченного ими у ближайшего магазина. Чтобы не светиться в отелях, разумеется.
Теперь давайте составим минимальный массив переменных. Нет, не пугайтесь, всё очень просто.
[А друг В], [В друг А], [А и В имеют одинаковые цели], [А и В неравнодушны к Б], [А и В живут в квартире С], [Х надругался над Б], [полиция не имеет претензий к Х].
Массив, на самом деле, намного больше. Я взял самое очевидное для примера.
И вот, дойдя до этого места, вы впали в ступор. Куда вести сюжет дальше – неизвестно.
Переменная на то и переменная, что может менять значение в ней хранимое. Эти значения вы видите в массиве выше. Давайте поступим самым простым способом – изменим значение одной переменной на противоположное.
Что нам это дало? Это дало нам новое направление сюжета. Если А не друг В (а прочие переменные значений не меняли), то можно предположить, что он поступает с В так, как с друзьями себя не ведут. Он обманывает В, притворяясь другом. Значит он может подставить В, свалив на него всю вину за убийство Х. Логично? Логично. Тут есть и ещё варианты, но, чтобы у вас мозги не закипели, ограничимся одним выводом из каждого изменения переменной.
Смена полярности второй переменной [В не друг А] даст нам то же самое. Но, в зависимости от личных качеств А и В, может отличаться мотивация.
Или ещё что-то. Перечислять все возможные варианты в мои задачи не входит. Я лишь показываю, откуда можно взять новый пеленг для движения сюжета.
Дальше. [А и В равнодушны к Б]. Тут можно, внезапно, обнаружить, что оба желают стрясти с Х денежек, угрожая расправой либо предоставлением полиции каких-то новых улик. Это для примера.
Дальше расписывать, думаю, смысла не имеет. Но представьте себе, что вы меняете не одну, а сразу несколько переменных? Насколько это может развернуть сюжет?
А если менять значение не на противоположное?
[Х не надругался над Б, а просто был с ней груб. Б не понравилось и она обвинила Х в преступлении].
[Квартира, в которой живёт С, и в которой остановились А и В принадлежит не только С]. (появляется, скажем, его сестра, в которую влюбляется, скажем, А, и теперь у него совсем иные цели)…
А если некоторые переменные отзеркалены, а некоторые изменены лишь немного?
А если всё изменены (не надо так делать пока)?
А если мы составим матрицу поглубже? Скажем, [полиция имеет претензии к Х, но Х – крупный делец, и его хотят подловить на более важном деле]? Тут же что угодно может произойти!
Я очень хочу, чтобы вы поняли следующее: сюжет не может зайти в тупик. В тупике может оказаться автор. И тогда, если иное ему не удаётся, нужно воспользоваться этим методом.
Теперь о том, чем этот метод плох. Слишком резкий разворот сюжета называется «Пуант» и относится к высоким техникам. Относится потому, что, когда в голове читателя резко меняется множество переменных он требует объяснений. Если сюжет вы развернёте, а пояснений не дадите получится то, что называют «женский детектив». Я, как гетеросексуальный человек ничего не имею против женщин. Но им, в большей степени чем мужчинам присуще то, что называют «эмоциональным интеллектом». Это означает, что женщине и так понятно почему случилось то или иное. Она это чувствует. А рассказ читает металлург из Магнитогорска, и ему нихрена не понятно, почему Элиза заехала по морде Вальтеру, и с каких петухов Эдмунд собирается в кругосветное путешествие, если у него тут такая чудесная невеста и наследство.
Поворачивать сюжет следует осторожно, хорошенько обдумав новое событие. Приняв во внимание характеры персонажей, возможные исторические аналогии, могущие быть известными читателю, типичные для вашей целевой аудитории поведенческие паттерны…
Я буду внимательно читать комментарии к этому посту. На эту тему я выпущу ещё не один пост, и очень надеюсь на обратную связь.
Кстати, сколько из вас, прочитав этот пост, начали подозревать, что формальный оборот из биографии писателя «Над произведением автор работал в течение трёх лет» означает именно работу?
Сидеть, перечитывать, взвешивать, изменять, обосновывать…
Спасибо за внимание.
Лига Писателей
1.9K поста 5K подписчиков
Правила сообщества
Внимание! Прочитайте внимательно, пожалуйста:
Публикуя свои художественные тексты в Лиге писателей, вы соглашаетесь, что эти тексты могут быть подвергнуты объективной критике и разбору. Если разбор нужен в более короткое время, можно привлечь внимание к посту тегом «Хочу критики».
Для публикации рассказов и историй с целью ознакомления читателей есть такие сообщества как «Авторские истории» и «Истории из жизни». Для публикации стихотворений есть «Сообщество поэтов».
Для сообщества действуют общие правила ресурса.
Перед публикацией своего поста, пожалуйста, прочтите описание сообщества.
Я ненавидел химию за зубодробительные абстрактные (для меня) формулы. Всегда считал «пейсательство» проще. Похоже я немало ошибался)))
Проблема проста как и ее решение. Имея на руках базу произведения, нужно придумать то сможет оживить его. Возьмем социальную фантастику, имея представления о сегодняшних проблемах общества и подумать во что это выльется в будущем. А там два направления: утопия или антиутопия. Хотя, на мой вкус это просто абсолютизм приводить все к крайностям. Чтобы привлечь внимание к такой книге стоит сбросить героя на самое дно. Сочувствие читатели к такому герою первый шаг к успешности.
Да, есть такое. Как можно писать о разных временных рамках одного произведения? Как потом все это сращивать? Нет, я в курсе что так поступают многие. Сейчас напишу сцены 1 и 5, нужно будет потом придумать сцены 2-4, хотя сцена 3 будет слишком слабой. Итог. Произведение брошено. Не надо так. Произведение должно быть ровным в написании.
Не проработан мир произведения. Самый частое явление, как среди начинающих, так и уже зрелых авторов. Возьмем альтернативную историю и приправим ее фэнтези, введя переменную под названием «магия». Как видоизменится мир? Чудовищно. Все категории начиная от социального устройства государства, заканчивая мировой политикой придется перестраивать. Сколько будет проблемных вопросов? Чудовищное количество, учитывая имеющееся разнообразие слоев населения.
4. Линии сюжета не пересекаются.
Разница женской и мужской ФиФ
Вопрос на самом деле сложный. Прошу уделить этому отдельный пост, указать на присущие моменты произведений как мужчин так и женщин. Есть еще и третья группа: пишущая для широкой аудитории и умеющая тщательно ходить по краю.
Звучит парадоксально и даже остроумно, но неверно. Тем более что у Лондона получился все равно роман. 9))
Чендлер все 30е писал рассказы, а в 40е начал писать романы. И попросил издателя рассказы больше не публиковать.
Потому что сюжеты романов строил из своих же старых рассказов. И не от хорошей жизни.
Придумать новые сюжеты ему не удалось.
Сколько отличной и полезной теории уже придумано.
Сколько методов разработанно.
Это ведь отличные инструменты. Осваиваешь их и пишешь свои истории. Набираешься опыта, вырабатываешь собственные приемы.
Не знаю, может самонадеянно, но я все больше уверяюсь в том, что написать интересную и захватывающую историю возможно.
Просто кроме желания, что-то рассказать, нужно еще и знания иметь.
Возможно пора конспектировать знания.
— А про наше самолечение она в курсе? – я кивнул головой на отремонтированную капсулу стоящую неподалеку.
— В курсе, показатели снимала, и откуда-то еще твои данные запрашивала.
— Сказала, хорошо, что местное лечение тебя не угробило, но без него могло быть еще хуже.
По сюжету дальше у Б, В и Г есть те же проблемы со здоровьем, но в меньшей степени и могут через года два сами пройти. Все это результат воздействия на них группы людей которые являются руководителями всех от А до Ж. Но конкретно сейчас нужно перейти от этого разговора к процессу сборки агрегата из более новых частей и результату самих работ, с руководством будут решать проблему другие люди, а эти герои лишь просто узнают результат. Вопрос. Как завершить или продолжить разговор, если вот сейчас все работают, один переживает за брата и себя, а второй в шоке от собственных ощущений и проблем? Причем шок поверхностный, он сам этим проблемам не придает значения. Работы по агрегату важнее. И по сюжету этот агрегат и с ним связанное действительно важнее.
А как убивать героев, детей? Или убивать животных (собак, кошек, даже условного оленя)? Для меня просто не приемлемо убийство животного. И если убийство определенного человека я еще в своей голове могу оправдать, то с животными затык. Или прописывать сцену насилия с точки зрения насильника?
Спасибо, полезный для меня пост, жду с нетерпением пост про ЛИНК, думаю, там все неоднозначно, а значит будет интересно. Согласен, что написать рассказ сложнее, чем роман(что-то вроде дилллемы: что сложнее, поставить сруб, или блоху подковать). Насчет: вычитывать, переосмысливать, переписывать—дело во всех отношениях нужное, но вот интересно, как много авторов имеют страх(нежелание, лень, хрен знает что еще) возвращаться к законченному труду, для его дальнейшей шлифовки?
Я страшно извиняюсь, но о чем речь и в русле какой парадигмы? Классическое литературоведение, сценарное дело, теория нарратива?
Роман и рассказ это как автобус и мопед. Оба из железа, винты и гайки похожие, принцип двигателя внутреннего сгорания тот же, но уровень сложности несопоставим.
Всем пишущим посвящается
Помогите найти пост (или инфо из него)
Несколько месяцев назад на Пикабу был пост про развитие сюжета и персонажей, инфа от одного из американских преподавателей писательских курсов. Известный человек, но на имена память плохая. Пост был с графическим изображением развития сюжетов (волна, спираль, и.т.д). Материал был посвящён раскрытие героев, сохранению динамики повествования и уникальности. Автор отмечал, что у мужчин с отсутствующим опытом преобладают жестокость и «мясо и кровь» с самого начала сюжета.
Очень хочу вспомнить материал поста и того американского автора, что бы почитать больше его материалов. При чтении в автобусе сел телефон, и с тех пор всё никак не отыщу. Пикабушники, выручайте!
Зачем и Как Убивать Своих Персонажей
Спойлеры: Игра престолов (S01), Звёздные войны: Эпизод 4
Причины Убивать Протагониста:
Подавляющее большинство историй не содержит смерти важных героев, и аудитория знает об этом. По умолчанию публика считает, что все ваши протагонисты дойдут до конца почти невредимыми. Во многих историях это неплохо. Но если ваш персонаж подвергается смертельной опасности, большая часть аудитории подумает, что вы блефуете.
— Создать значимые последствия
Истории рассказывают не только про успех, но также и про неудачи. Финальная победа всегда более значима, если идёт после провала. Если вы будете каждый раз бить по ручкам своего персонажа во избежание неудач, счастливая концовка такой истории будет ощущаться дешёвой. Но если вы покажете, что персонажи способны ошибаться и даже погибать из-за своих ошибок, опыт аудитории от такой истории станет более осмысленным.
Значимые последствия так же необходимы для внедрения сложных дилемм. Принуждение главного персонажа выбирать между достижением некой критической цели и жизнями близких людей сделает историю более изящной и богатой, чем та, в которой выбор всегда очевиден.
В «Звёздном пути: Глубокий космос 9» (эпизод «The Ship») Сиско получает возможность заполучить вражеский корабль, что может стать решающим фактором в войне. Однако удержание корабля задержит возвращение команды, которая отчаянно нуждается в медицинской помощи. Сиско должен выбрать между двумя одинаково ужасными альтернативами, и зритель понимает насколько это решение является сложным.
— Вывести на сцену других персонажей
В «Звёздных Войнах: Новая надежда» Оби-Ван решает встретиться лицом к лицу в Дартом Вейдером, зная о том, что это будет его последней битвой. Тем самым рассказчик обостряет конфликт, делая его как более личностным, так и выбрасывая перед главным героем, Люком, новые, более сложные препятствия, в которых погибший наставник уже не поможет.
Советы по убийству протагонистов:
— Не делайте это предсказуемо
— Не возвращайте их к жизни
Достаточно плохо, когда аудитория считает главных героев бессмертными, но некоторые рассказчики умудряются ухудшить эту ситуацию ещё больше, возвращая мёртвых персонажей из того света. Чаще всего оказывается, что такие персонажи просто не погибали, а исчезли в толпе зомби или, сорвавшись с обрыва, успевали ухватиться за маленькую веточку. Изредка возвращение объясняется некой техномагией. Аудитория остаётся удивлённой ровно до того момента как понимает, что всё это было наглым фейком.
— Если убиваете, убивайте до конца
Если в вашем мире присутствуют технологии для возврата жизни или некромантия развилась на столько, что способна воскрешать в первозданном виде, тогда нужно объяснить, почему герой больше никогда не вернётся. Допустим, с переваренной массой в желудке монстра, в которую превратился главный герой, уже не справиться не одна техномагия.
Раз главный герой мёртв, это не означает, что он больше не присутствует в истории. Живые персонажи могут читать его дневники или старые письма, говорить с близкими покойного или расследовать причины смерти, следуя по его стопам. Таким образом это может вылиться в что-то действительно полезное, что-то, что перевернёт историю.
Если вы всё же решили никого не убивать, помните о том, что это существенно понизит ставки для персонажей. Конечно вместо этого на кону может стоять фамильный дом или отношения с дочерью. Но не что так не увлекает аудиторию, как борьба за жизнь. Если вы все таки решили, что в вашей истории ставки высоки и любой персонаж может погибнуть, помните, что для них это не конец. Ведь тут как в жизни, они живы, до тех пор пока мы о них помним.
Если мой предыдущий перевод был вольным, тогда этот очень-очень вольный. Можно сказать, что это и перевод и рерайт. Взял на себя смелость выбросить несколько абзацев, которые ну уж очень очевидны даже для самых юных писателей и сценаристов. А так же кое-что добавил от себя.
Предлагайте темы для завтрашнего перевода в комментариях. Обязательно что-то подыщу на просторах западного инета, а если не найду то, возможно, вывалю авторский контент.
