С 1 октября 2021 года снят запрет на высылку из России нарушителей миграционного законодательства
Закончился срок, в течение которого иностранные граждане и лица без гражданства, нарушившие миграционное законодательство и не имеющие законных оснований нахождения на территории Российской Федерации, могли обратиться в органы внутренних дел с заявлением об урегулировании своего статуса.
В отношении законно находящихся на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, в том числе урегулировавших свой статус до 30 сентября 2021 года, по-прежнему приостановлено течение сроков временного пребывания, временного и постоянного проживания, постановки на учет по месту пребывания, без необходимости совершения действий для их продления. При этом такие лица вправе обратиться с заявлениями о предоставлении государственных услуг в сфере миграции.
После снятия введенных Российской Федерацией временных ограничений на транспортное сообщение с иностранным государством, о чем будет издан соответствующий акт Правительства Российской Федерации, предусмотренные Указом меры будут действовать еще 90 суток.
Иностранные граждане, на 15 марта 2020 года не имевшие законных оснований для пребывания в Российской Федерации и до 30 сентября 2021 года не обратившиеся в органы внутренних дел для урегулирования законности своего пребывания, считаются незаконно находящимися в Российской Федерации и подлежат привлечению к административной ответственности.
Опрос: надо ли выгонять мигрантов со строек в России
Позиция властей Москвы по отношению к мигрантам кардинально изменилась за два месяца. На этой неделе мэр Сергей Собянин заявил, что нужно сокращать количество мигрантов на стройках — там, по его словам, нужны люди «другого качества». При этом еще в сентябре мэрия говорила о нехватке 200 тыс. мигрантов на стройках. После этого в столице произошло несколько громких конфликтов — в том числе драк, между людьми разных национальностей. И даже началась дискуссия о том, можно ли при описании преступлений в СМИ указывать национальность участников.
Мы опросили прохожих на улицах Екатеринбурга, где также работают мигранты на стройках, о том, что они думают о последнем заявлении Собянина.
Мнения респондентов в этот раз разделились поровну. Позицию Собянина поддержали 10 человек. Как правило, эти люди были недовольны большим числом мигрантов вокруг, поведением приезжих и тем, что они занимают рабочие места. «Они город превратили непонятно во что! Их очень много везде! Идешь — и не знаешь, в какой ты стране находишься», — заявила одна пожилая женщина. «Видят женщину — сразу: «Девушка, у вас кольца нет, все, вы моя!» Нафиг это надо», — поделилась мнением девушка.
Один мужчина заметил, что мигранты «ухудшают криминогенную обстановку» и «несут нам свой уклад», что ему не нравится. Другой уверен, что в России должны жить «коренные россияне».
«Поработали — и до свидания. И нечего у нас тут болтаться. Поезжайте к себе домой», — эмоционально поддержала другая опрошенная, женщина средних лет.
В то же время 10 других респондентов считают, что выгонять мигрантов со строек не нужно. Они уверены, что русские не рвутся работать на стройки из-за низких зарплат, а это значит, что с отъездом мигрантов стройки просто остановятся. »— Ну че, пускай он выгонит их всех — и че? Встанет это все. И так заколебали с этими QR-кодами, прививками, тут еще этот напряг. Согласитесь, зачем этот нам головняк? Пускай люди живут. Трудятся, работают. Кем бы он там ни был — таджик, узбек, я не знаю. Я сам татарин!» — заявил один мужчина.
А девушка, которая сама называет себя «нерусской», потому что она башкирка, назвала слова Собянина про людей «другого качества «расизмом». «Это расизм уже! Ну, это реально расизм! Чем нерусские отличаются от русских? Они точно такие же люди, как и мы. […] Я считаю, что не бывает плохих национальностей. Бывают только плохие люди», — подчеркнула она.
Мы также поговорили с несколькими мигрантами из Таджикистана и Узбекистана. Они выступили против призыва мэра Москвы. «Люди, когда нуждаются, приезжают не просто так», — сказал один из них.
На этой неделе свое социсследование об отношении россиян к мигрантам опубликовал ВЦИОМ. 44% респондентов считают, что мигранты отнимают работу у местных жителей. При этом 27% участников опроса видят в присутствии мигрантов в России больше отрицательного, чем положительного, 11% — больше положительного, 60% считают, что минусов и плюсов примерно поровну.
Мигранты в России – это «бомба, которая рванёт»: Эксперты назвали риски
Между тем резонансных событий, фигурантами которых оказываются мигранты, меньше не становится. Буквально на днях «гости» из Средней Азии умудрились срезать и продать кабель правительственной связи. Да и новости о массовых драках и разборках с участием мигрантов появляются с пугающей регулярностью.
В студии «Первого русского» ведущая Елена Афонина обсудила проблемы, связанные с потоком мигрантов, с Натальей Власовой, экспертом по миграции, генерал-майором полиции Владимиром Михалевичем и Игорем Шишкиным, экспертом Института стран СНГ.
Мы говорили о том, как трудно русским получить гражданство России. Но почему-то «гостям» из бывших советских республик с этим справиться легче. Да и в целом у этих людей совершенно другой подход к нашей стране, но каким-то магическим образом они всё равно получают гражданство.
Они приезжают к нам в Россию, чтобы получить от неё всё. Поэтому эти «гости» вгрызаются в нашу страну зубами. Цепляются за неё когтями. Выгнать сложно даже тех, кто совершает преступления. Они всё равно, даже нелегально, получают у нас работу и начинают чувствовать себя здесь хозяевами.
Зачем нам вообще нужны мигранты?
А тут наши чиновники заявляют, что у нас в стране невозможно реализовать грандиозные проекты без 3 миллионов мигрантов. Эта проблема действительно существует? Или это некий миф о том, что, кроме мигрантов, никто больше не сможет выполнять грязную, тяжёлую и неприятную работу?
Наталья Власова: – Тут я бы назвала несколько причин. Первая из них – непростая демографическая ситуация, которая сложилась в нашей стране. У нас не просто происходит сокращение численности населения, а по большей части сокращение отмечается среди граждан трудоспособного возраста. Понятно, что у нас не хватает рабочих рук, и эта проблема год от года только усугубляется.
Вторая причина – в том, что наши граждане отвыкли выполнять непрестижную работу, из выпускников строительных колледжей на стройку идёт работать меньше половины. Да и вообще ценность рабочего труда у нас очень понижена.
– Но здесь есть одно маленькое но. Как-то очень быстро те мигранты, которых к нам привозят работать в строительстве, начинают трудиться в совершенно иных сферах: они устраиваются на работу курьерами в доставку или ещё куда-нибудь. А на стройке, получается, освобождаются места, и вот уже надо завозить новых мигрантов.
Кроме того, у мигрантов заметно сменились приоритеты. Если раньше они приезжали к нам, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи, оставшиеся дома, то теперь их уже другое интересует: они покупают здесь не только машины, но и недорогие квартиры и прописку…
Но более серьёзной для нас проблемой становится преступность среди мигрантов, о чём нам постоянно сообщает криминальная хроника. Хотя как-то странно относится к ним наша правоохранительная система.
«Закон един для всех, но мы заняли страусиную позицию»
К беседе в студии по скайпу подключился член президиума общероссийской организации «Офицеры России» генерал-майор полиции Владимир Михалевич.
– У меня создалось ощущение, что к русским, которые совершают в отношении мигрантов некие действия, правосудие жёстче, чем к тем, кто приехал в нашу страну и совершает преступления.
Буквально на днях Зюзинский районный суд Москвы вынес приговор по делу о жестоком убийстве Сергея Чуева выходцами из Таджикистана в июне 2019 года. Мигрантов осудили на 4 года лишения свободы. И только один получил 7,5 года лишения свободы в колонии общего режима.
Владимир Михалевич: – На мой взгляд, это единичные случаи, тем не менее они действительно вопиющие. Я не могу представить, чем руководствовался судья, принимая такое решение в первом случае: настоящие убийцы, которые забили до смерти человека, сделавшего им замечание, осуждены всего на 4 года. А на 7 лет в колонию общего режима отправился тот, на кого, видимо, остальные свалили основную вину.
Такое впечатление, что судья живёт в другом мире, будто не понимает, что он, или его дети, или другие родственники могут попасть в такую же ситуацию? И что теперь, никуда не вмешиваться, бояться и прятаться? Этак мы завтра и на улицу будем бояться выйти.
– Но почему нас просят не говорить вслух о том, из каких стран приехали мигранты, совершившие преступления? Мол, давайте не разжигать межнациональную рознь, давайте говорить об этом тихо. К чему такая позиция может привести?
В.М.: – Это страусиная позиция, и ни к чему хорошему она привести не может. Люди, которые так говорят, не понимают, что мигранты такую «корректность» воспринимают как нашу слабость, что мы можем испугаться, можем вообще уйти.
Я действительно не понимаю, почему, если преступник из Таджикистана или Узбекистана, я не могу об этом сказать вслух? Что в этом такого? Это они должны думать о том, почему в этих странах воспитали таких людей. Хотя некоторых из них и людьми назвать сложно, раз они могут так жестоко убивать. И это не разжигание ненависти с нашей стороны по национальному признаку. Это с их стороны поведение такое, которое не вписывается ни в какие рамки.
И хорошо, что теперь у нас все мигранты будут дактилоскопированы. Это должно сыграть хорошую роль. А то ведь нередко бывает так: мигрант совершит у нас здесь преступление, отсидев срок, уезжает к себе домой. По закону он больше не имеет права приезжать к нам в Россию. Но они просто меняют букву в паспорте – и всё, границу пересекает уже другой человек. И такие случаи бывали. А теперь это станет невозможным.
Но при этом я, говоря о том, что мигрантов надо наказывать по закону, не призываю к нашим правонарушителям относиться мягко. Закон есть закон, и он един для всех. Вы очень правильно отметили, что они не хотят работать на стройках, что у них изменились приоритеты. Теперь они у нас квартиры покупают, перевозят свои семьи.
Не мигрантам указывать нам, как жить
– Владимир Владимирович, вам на это ответят: люди живут, перебиваясь с хлеба на воду, а всё заработанное складывают в копилочку. Вот и смогли себе за год-другой накопить себе на машину, а то и на дом. Это вы шикуете, в рестораны ходите, а они купят батон – и сыты на неделю.
В.М.: – У нас своя страна, свой менталитет, и не им указывать нам, как жить. А то, что у нас якобы не хватает рабочих рук, ну вы приезжайте в глубинку и посмотрите, сколько там рабочих рук. Говорят, что наши работать не хотят. Но почему надо в наше время чистить снег фанеркой на палке? Почему нельзя маленький трактор для этого купить, который будет весь этот снег убирать? Дайте нашим людям технику, они с удовольствием будут работать.
У нас прекрасная молодёжь, её просто надо направить в правильное русло, заинтересовать. Если говорить о тяжёлой работе, то как же мы раньше без мигрантов справлялись? Как сами работали на стройках? Помните, тем, кто работал в строительстве, через пять лет давали жильё?
И ещё: приезжие люди заработанные деньги в основном увозят с собой. А наши потратят заработанное на товары внутри страны, это поможет развиваться экономике. Давайте обо всём этом думать – страна у нас одна.
«Мигрантоёмкость» в 100 миллионов?
– Вот мы тут вспомнили о дактилоскопировании мигрантов. Но у нас же, только по данным МВД, в стране более 700 тысяч нелегалов, какая уж тут дактилоскопия? Как у них отпечатки брать?
Н.В.: – Все эти проблемы происходят из-за того, что у нас нет системы управления трудовой миграцией. У нас трудовая миграция существует более 30 лет, а до сих пор никакого механизма не выработано. Все хлопали, когда подписали соглашение по оргнабору с Узбекистаном, согласно которому на месте отбирают необходимую рабочую силу, привозят сюда к работодателю, который создаёт определённые условия, платит определённую зарплату – и всё хорошо. А что получилось?
В 2019 году, когда начало работать это соглашение, в Россию въехало с целью работы свыше 2 млн трудовых мигрантов из Узбекистана. По оргнабору – только 2 тысячи человек. Из этих 2 тысяч человек через 2-3 месяца остались работать у работодателя только единицы. Потому что система буксует, надо подбирать именно те кадры, которые нужны работодателю.
То есть работодатель должен вложиться в это. Он должен обучить инструкторов, допустим, в Узбекистане или в Таджикистане, которые бы могли обучать работников по востребованной профессии и специальности. Затем нужно предоставить оборудование туда, на котором будут работать. Я не говорю только о стройках, у нас же и предприятия новые.
Дальше работодатель должен создать условия – в договоре прописано, что у работника должно быть место для жилья, трёхразовое питание, работодатель должен оплатить часть патента, часть стоимости проезда в Россию и так далее. Но ничего из этого не выполняется.
И представьте: приезжает мигрант в Россию, месяц болтается, ожидая, когда ему оформят патент. А за это время он встречает соотечественников, которые говорят: да брось ты эту стройку, иди к нам, мы много денег зарабатываем. И он переходит в другое место.
Если мы хотим, чтобы у нас была продуманная политика, то к нам должны приезжать те, кто действительно нужен на рынке труда, кого нам не хватает. Значит, мы должны и финансово вложиться, и отработать всю эту систему.
И ещё удивляют цифры, сколько же нам в столице необходимо рабочей силы. Недавно прозвучала цифра 3 миллиона, а 9 месяцев назад говорили о потребности в 300-600 тысяч мигрантов. То есть у нас нет даже нормальной статистики по этому вопросу – ни по мигрантам, ни по рынку труда. И мы привлекаем всех подряд.
И.Ш.: – Некоторые договаривались до того, что мигрантоёмкость России – вы вдумайтесь в сам термин! – не ниже 100 миллионов человек. Хорошая цифра?
– А чем такая мигрантоёмкость может обернуться для нашей страны? Давайте перспективу буквально на несколько лет вперёд посмотрим.
И.Ш.: – Сначала давай определимся, а зачем они нам вообще нужны, эти мигранты. У нас сейчас трудоспособного населения примерно столько же, столько было в 70-е годы, и больше, чем было в те годы, когда мы поднимали страну из разрухи Великой Отечественной войны.
Так что это всё сказки про белого бычка. Мигрантов завозят не из-за того, что не хватает рабочей силы, а для чего-то другого, ставятся какие-то определённые цели. И то, что мы сейчас видим на Западе, хотят устроить и у нас.
С мигрантами пора что-то делать. Пока они не сделали что-то с нами
То, что гость в чужом доме не должен «класть ноги на стол», а тем более пытаться устанавливать в нём свои порядки, – это, казалось бы, очевидная истина. Но не для всех. В последнее время мы всё чаще сталкиваемся со случаями вопиющего беспредела, творимого у нас мигрантами, пытающимися устанавливать «в чужом монастыре» свои порядки.
Недавно одной из главных новостей стал вопиющий случай, произошедший в посёлке Междуреченск Сызранского района Саратовской области. Там 14-летнюю школьницу Яну сильно избили трое взрослых, которым не понравилось, что та подошла к магазину в купальнике, а её собака – без намордника. Сначала некая женщина в грубой форме потребовала от девочки убраться со своей собакой, якобы опасаясь за своих детей (притом что рядом с детьми разгуливали две здоровые бездомные и весьма агрессивные дворняги), обозвав её «проституткой». А когда та (подросток, что возьмёшь?) ответила матом, со всего маху влепила ей пощёчину. Девчонка полезла в драку, но тут на помощь подруге кинулась другая женщина вместе со своим мужем. Трое взрослых, понятно, одолели, повалили девочку на землю и стали избивать.
Но самое примечательное: вскоре к избиению подключился четвёртый – некий «временно проживающий» в посёлке Степан – принявший ислам украинский подданный. Который угрожал девочке пистолетом, зверски избил (выбив несколько зубов) попытавшегося вступиться за неё 16-летнего приятеля, а потом в компании неких «бородачей» на трёх машинах гонял по посёлку, периодически избивая их обоих и ещё двух их приятельниц (все были госпитализированы). А главное, когда потрясённый отец примчался к магазину и девочка опознала обидчика, то, как свидетельствует отец:
У магазина стояли несколько человек с густыми чёрными бородами, один из них и был Степаном. Я его спросил, за что он детей избил, а он заявил, что они сами виноваты: девочка, мол, первая начала, а мальчик ему средний палец показал, вот и получил «по законам шариата». Потом ещё добавил: «Мы здесь живём по законам Кавказа, по законам шариата. Российские законы мы не уважаем, мы – граждане Украины.
Что главнее: законы России или законы шариата?
На беду гордых «укро-мусульман» отец Яны оказался бывшим прокурором, и потому дело замять никак не получилось. Хотя попытки не прекращаются. Так, вторая участница избиения нагло лжесвидетельствует, что девочка, мол, была выпивши (медицинское освидетельствование это отрицает), сама на всех ругалась, отчего подруга её «ударила ладошкой», а бородатый Степан вообще только «предложил уйти».
Что касается местных правоохранителей, то к ним вообще масса вопросов. Почему документально зафиксированный факт избиения тремя взрослыми 14-летнего ребёнка не вызвал со стороны 34-го отделения полиции никаких действий? Почему некие «бородачи» с украинским гражданством, принципиально не соблюдающие российских законов, на глазах у полиции на нескольких машинах колесят по посёлку (где их все знают), отлавливая и избивая русских детей?
Почему, наконец, из сделанной камерой у магазина видеозаписи куда-то таинственно исчезло всё происходившее после того, как избиваемую тремя взрослыми девочку повалили на асфальт? А какое-либо участие Степана в событиях (с пистолетом или без) вообще никак не зафиксировано? К сожалению, единственная версия, объясняющая все эти несуразности, – это «дружба» местных правоохранителей с «бородачами» Степана и стремление во что бы то ни стало спасти их от ответственности.
– прокомментировал эту ситуацию председатель Комиссии по миграционной политике Совета по делам национальностей при правительстве Москвы Юрий Московский. И с ним трудно не согласиться.
Гастарбайтеры или кандидаты в хозяева?
Если кто-то думает, что подобные вопиющие случаи характерны только для отдалённых регионов страны, то он очень ошибается. Недавно всю страну облетело видео двухлетней давности со сценой зверского избиения русского парнишки таджикским молодчиком-спортсменом. Который и до этого неоднократно с товарищами избивал и травил его, а на сей раз возбудился, увидев на парне майку с надписью «Я – русский». Появилось это видео сейчас потому, что только теперь, спустя два года (!) против подонка удалось возбудить уголовное дело. Да и то только потому, что после серии пикетов жители написали обращение к премьер-министру Мишустину, которое подписали 672 человека.
Произошло всё это в двух шагах от Москвы – в подмосковном поселении Софьино Раменского района. Которое вот уже несколько лет буквально стонет от фактически оккупировавших его среднеазиатских гастарбайтеров, активно перестраивающих под себя и свои порядки окружающую реальность. Как свидетельствует Мария Сметанникова, жительница Софьина:
Ситуация у нас ужасная. На местной стройке массово используют мигрантов, которые работают даже не по контрактам, а по договорам подряда. Общежитий у них нет, и идёт бесконтрольное заселение. В деревне Бритово 100 человек населения, но там три хостела, и в каждом – более чем по сто мигрантов. Бесчинствуют, гуляют и пьют на детских площадках. Мы стали бояться пускать гулять детей без сопровождения взрослых.
Знакомая ситуация, не правда ли? Причём характерная для многих российских городов: как говорится «от Москвы до самых до окраин». И везде – при полном безразличии (если только не при покровительстве) местных правоохранителей.
Что тут скажешь? Мы порой всё ещё ошибочно пытаемся жалеть мигрантов, воспринимая их как «бывших советских». Но это уже совершенно другие ментально люди, не воспринимающие нас как сограждан, воспитанные на русофобских учебниках и построенных на «обиде на русских» исторических мифах, официально культивируемых в их республиках.
Самое же неприятное, что у обосновавшихся здесь «мигрантов первой волны» уже выросли дети, мыслящие принципиально иначе и совершенно не намеренные трудиться на стройках и в ЖКХ. Они чувствуют себя здесь хозяевами, а не гостями, сбиваются в молодёжные банды, ведущие борьбу за территорию и ресурсы с коренным населением и другими такими же этническими ОПГ. Они легко восприимчивы к исламистским и радикальным идеям, которые считают частью своей защищаемой от русских «самобытности».
Есть «теория трёх поколений мигрантов». Первое приезжает и работает. Второе – уже не работает, а хватает и присваивает, «забирая улицу». И наконец, третье, которое вот-вот выйдет на первый план, опираясь на диаспорную солидарность, будет бороться за политическую власть и полную замену духовных, культурных и поведенческих норм в «приватизированной» ими стране. Эта ситуация при определённых условиях (возможно, уже очень скоро) непременно «рванёт». Потому что не «рвануть» просто не может.
Что с того?
Понятно, что у представителей бизнеса, жиреющих на использовании труда бесправных мигрантов, бесполезно искать даже зачатки совести, патриотизма и социальной ответственности. Да и на национальную безопасность России им по большому счёту глубоко плевать. Но почему, скажите, на всё это плевать и тем, кто осуществляет реализацию прописанной в соответствующей стратегии миграционной политики?
Почему игнорируют свои обязанности сотрудники УСБ и прокурорский надзор, чья прямая обязанность поганой метлой гнать из органов (а лучше – сажать) полицейских, крышующих мигрантов и национальные ОПГ? Почему абсолютно верные слова героя Кавказской войны генерала Евдокимова «Первая филантропия – своим» не стали официально первой и главной заповедью у людей, принимающих решения об «экономической целесообразности» завоза мигрантов – пусть даже вопреки национальной безопасности?
Нет ответа на эти вопросы. И здесь возникает ещё одна существенная опасность. Потому что русские люди, чувствуя, что брошены и отданы на разграбление инокультурным чужакам, рано или поздно придут к выводу, что государство это не за русских, а против. И потому организовывать собственную защиту надо самостоятельно. Сегодня на волне растущего мигрантского беспредела о почившем «РНЕ» многие вспоминают с ностальгией. Ультраправые (вплоть до откровенно фашистских) взгляды у молодёжи снова начинают входить в моду на волне неоязычества. Как торжество русского духа вспоминают события на Манежке 2010 года, куда не какие-то «русские фашисты», а обычная московская молодёжь вышла протестовать против демонстративного бездействия полиции и её покровительства приезжим убийцам.
Так что «политическому классу» надо усвоить: либо (пусть даже самыми жёсткими мерами) срочно будет наведён порядок в ситуации с мигрантами и этнопреступностью, либо завтра при полной народной поддержке этим займутся очередные «партизаны», выступающие не только против чужаков, но и против ассоциирующегося с ними государства. И чем это в итоге может закончиться, не хочется даже думать.
«Национальный эгоизм» против мигрантского «цунами» – в чём спасение России
Ажиотаж, вызванный требованием легализоваться (без уголовных последствий) или покинуть Россию, недавно вылился в фактическое перекрытие толпами ломанувшихся за патентами нелегальных мигрантов подмосковного Путилковского шоссе. Но главный вопрос возникает в связи с тем, что, как выяснилось, в России имеется не менее 3,5 млн «нелегалов», – чем заняты ведомства, которые в нашей стране занимаются мигрантами по роду службы.
Раньше большинство мигрантов работали, что называется, «вахтовым методом»: приехали, поработали в скверных бытовых условиях, получили, уехали. Теперь же зачастую «трудовая миграция» всё более напоминает колонизацию: едва обосновавшись, мигранты подтягивают семьи и начинают форсированно размножаться, любыми способами захватывая вокруг себя «жизненное пространство».
«Патентованная» коррупция
Согласно закону, чтобы быть принятым на работу (иначе работодателю грозит серьёзный штраф), мигрант должен сперва, заплатив некоторую сумму, получить патент на трудовую деятельность. А сие возможно, если:
Причём работодатель обязан весь этот пакет документов проверить – не просрочена ли какая справка.
Понятно, что ничего такого работодатель в реальности не проверяет. Справку о прохождении тестирования по языку и медкнижку абсолютное большинство приобретает в первом же подземном переходе (объявлениями о предоставлении такого рода «услуг» вся Москва завешана). Но как обойти дактилоскопическую регистрацию и постановку на миграционный учёт?! Получается, что вышеупомянутые 3,5 миллиона «нелегалов» если и работают, то по купленным с рук заведомо фальшивым патентам, а значит – являются преступниками, которых при поимке не выдворять, а сажать надо. Поскольку документы у мигрантов периодически проверяют полицейские и не попадаться им хотя бы однажды все эти толпы «нелегалов» просто не могли, это говорит только о гигантских объёмах коррупции в службах, соприкасающихся с мигрантами.
Моя твоя не понимай…
В своё время моя семья была в шоке, узнав, что в подготовительном классе, куда перед школой поступил мой внук, русских детей вместе с ним было всего трое… И ведь это сегодня – норма: в «спальных» районах Южного и Юго-Восточного округа Москвы половина учеников – дети мигрантов. Как следствие – в ряде этих школ до 60% детей плохо говорят по-русски. Чтобы научить юных среднеазиатов русскому, прежде всего, учитель должен хотя бы их понимать. А это – переподготовка, курсы, преподаватели и – немалые деньги.
Идём дальше: как могут учиться в одном классе дети, ещё только изучающие русский язык, и те, кто владеет им как родным? Значит – либо подача программы будет ориентирована «по худшему» (а какой смысл учить ребёнка в школе, дающей заведомо слабые знания?), либо потребуется создавать отдельные классы для тех и других (а это – сегрегация, нацизм, «этнические гетто» и т. п. – что нам либералы с заграницей быстро объяснят).
И, наконец, не будем забывать о том, что точно так же, как в землячества и общины сбиваются взрослые мигранты, их дети делают в школе то же самое. Целью же (пусть и не всегда декларируемой открыто) любой этнической общины или диаспоры всегда и во всех странах является помощь своим «единокровным» в борьбе за ресурсы и место под солнцем с коренным населением. В той же Франции дети «понаехавших» из Африки и Ближнего Востока сбиваются в малолетние банды, ходят с ножами, издеваясь, отбирая деньги и обкладывая «данью» других учеников. А любая попытка сопротивляться им трактуется как «расизм» и отсутствие толерантности.
Силовики видят. Но их не слышат
Да, мы, нынешние, толерантны. Порой – чересчур. Мы слушаем ложь, что мигранты совершают всего несколько процентов от преступлений, и вообще «у преступника нет национальности». Понимаем, что эта информация не совпадает с тем, что видим вокруг и слышим от соседей. Но утешаем себя, что враньё это «во благо», ибо препятствует «разжиганию».
Однако судя по тому, что о необходимости срочно решать мигрантскую проблему заявляет уже целый замминистра МВД Александр Горовой, который-то уж точно обладает реальной статистикой (по его словам, гастарбайтеры, которых в соотношении с коренным населением 10%, совершают в стране каждое третье преступление!), ситуация с «мигрантским» криминалом в стране более чем серьёзная. Иллюзорные надежды на то, что, обосновавшись в России с семьями, мигранты отойдут от криминала, растаяли как дым. Пока родители вкалывают, их подросшие чада, не собираясь горбатиться на стройках, пополняют разного рода преступные сообщества. В итоге в последние годы «мигрантская» преступность выросла вчетверо. А если бы вдруг мы узнали, какой процент отловленных террористов, экстремистов и исламистов составляют мигранты и бывшие мигранты, то, боюсь, у нас и вовсе волосы встали бы дыбом.
Мы видим, что происходило в США вокруг негритянских кварталов с этнически однородным населением. Сегодня такие же «гарлемы» втихую создаются и у нас: мигранты селятся компактно, подтягивают жён на последнем месяце беременности. Дальше – рождённый в России ребёнок автоматически получает гражданство, а следом «для воссоединения семьи» – его родители, братья и сёстры, двоюродные и троюродные «понаехавшие». А это значит, что появление у нас какого-нибудь движения «Жизни мигрантов имеют значение» – лишь вопрос времени.
Да, малая часть наиболее разумных мигрантов, твёрдо решивших вписаться в наше общество, целенаправленно «русифицируется» и даже часто имена свои изменяет на русский лад. Но таких меньшинство. Большинство же образуют замкнутое, культурно изолированное гетто, живущее по своим законам и противопоставляющее себя окружающему «русскому миру». У них уже сегодня – свои рестораны и кафе, свои клубы, свои авторитеты и своя внутренняя иерархия. Общины (при помощи коррумпированных чиновников, разумеется) целенаправленно захватывают целые сферы бизнеса, выдавливая оттуда «чужаков».
Совсем недавно мы наблюдали в Ленинградской области наглое избиение троих русских толпой вооружённых ножами и битами мигрантов-таксистов, которым показалось, что приехавшие на машине русские намерены составить им конкуренцию. А полуторамиллионная азербайджанская община (из коих гражданами России является только 600 тысяч) сегодня контролирует, согласно ряду данных, более 80% поставок продовольствия в русские города-миллионники и чуть ли не все продовольственные базы.
Разумеется, понимающие всё это силовики о грозящей стране опасности докладывают наверх. Но, как следует из окружающей реальности, на «уровне принятия решений» подобные сигналы игнорируются. Объяснить это можно только тем, что наверху существует сверхвлиятельная сила, лоббирующая именно такую самоубийственную миграционную политику.
Государство, ты за кого?!
Такая сила в России есть. Имя ей – «либералы», при всей патриотической риторике нынешней России продолжающие занимать руководящие кресла. Кем являются в их понимании обычные люди? «Человеческим ресурсом», «человеческим капиталом». Чем-то, что можно использовать для получения выгоды, но никак не тем, ради кого в этой стране всё, казалось бы, должно делаться, строиться и приниматься. Соответственно, у «человеческого капитала» (как и у любого капитала) при капитализме должен быть хозяин, который волен определять, нужен он ему или может быть «слит» за ненадобностью. А «человеческий ресурс» при получении максимальной выгоды должен использоваться самый дешёвый и не требующий дополнительных затрат. Мигранты, например.
В советское время проблему с кадрами в столице решали за счёт т. н. лимитчиков, завозя ежегодно фиксированное (отсюда – «лимит») число работников нужных специальностей из наших же регионов, которые, отработав положенный срок, получали прописку, какую-никакую жилплощадь и становились москвичами. И это было нормально. С мигрантами же ситуация принципиально иная. В страну бесконтрольно и массово приезжают совершенно случайные люди, которых никто не звал, которые, как правило, ничего не умеют и при этом сплошь и рядом практически не говорят по-русски.
Зато можно официально платить мигранту мизер, доплачивая что-то «в конверте» и не платя при этом ни налогов, ни социальных и пенсионных выплат. Можно вообще заключать с ним формальный договор на месяц, в конце месяца заплатив «налом», порвав бумажку и написав новую на следующий месяц. Можно наплевать на любую технику безопасности и вовсе не улучшать условия труда. Можно не заботиться, где мигрант живёт, где лечится, а что такое КЗОТ он и подавно не знает… Главное – чтобы мигрантов было «числом поболее, ценою подешевле», чтобы знали: одно слово против начальника – и тебя заменят, а то и вышлют из страны. Ибо он – «никто» и звать его «никак».
С «рабовладельческим» бизнесом понятно, но почему, спрашивается, госчиновники играют на его стороне, игнорируя объективные угрозы государству? Очень просто. Потому что мышление у них точно такое же – «рыночное». «Рабовладельцы» ведь платят со своих огромных прибылей налоги государству? Да. Коррупционные схемы вокруг «мигрантской» тематики работают? Ещё как. Плюс к тому – можно, не шевеля пальцем для решения нарастающей демографической проблемы (но при этом «освоив» отпущенные на это средства), отчасти компенсировать вымирание собственных граждан за счёт упрощённого предоставления гражданства плодовитым мигрантам. Ибо чиновник тоже воспринимает людей как «человеческий ресурс», и ему по большому счёту всё равно, каким этот «ресурс» будет по этнической принадлежности, культуре и языку – лишь бы «функционировал»! Именно поэтому появляются истеричные требования «бизнесменов» и региональных баронов прислать новые миллионы мигрантов, не то, мол, «всё встанет».
Спасти нас может одно – разумный национальный эгоизм. Ибо государство, созданное нашими предками, создано для того, чтобы облегчать жизнь нам, его гражданам, а не кучке «рабовладельцев», их чиновничьему лобби и приезжим из «постсоветских» стран. Которые ни в культурном, ни в мировоззренческом, ни в образовательном, ни в каком другом отношении давно уже НЕ «НАШИ», и никаких обязательств и моральных долгов мы перед ними не имеем. Из этого и надо исходить.
Кстати, глава Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Александр Калашников уже предложил организовать на крупных объектах, где из-за нехватки рабочей силы трудятся мигранты, лагеря для осуждённых, имеющих право на принудительные работы. Таких, по его словам, сейчас 188 тысяч человек из 482 тысяч осуждённых.
Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойные условия, потому что этот человек уже будет трудиться в рамках общежития или снимать квартиру, при желании с семьей, получать достойную зарплату,
– подчеркнул Калашников. И в качестве примера сослался на золотые прииски в Магаданской области, где гастарбайтеров столько, что власти даже вынуждены организовывать чартерные рейсы для их завоза и вывоза.
Но вот если их столько, согласятся ли они уступить свои рабочие места осуждённым? Хорошая лакмусовая бумажка, чтобы проверить, насколько далеко зашел процесс.
