«Лучше быть плохой феминисткой, чем никакой»: почему равноправие касается всех
29 сентября в Москве прошел первый саммит о гендерном равенстве в бизнесе, политике и обществе Forbes Woman Day. Одна из сессий форума называлась «Сложные вопросы о феминизме для простой жизни». Участники говорили о тех, кто прокладывает дорогу равноправию, о провальных попытках поддержать женщин (и об уроках, которые из этих провалов можно извлечь) и о том, почему феминизм — синоним здравого смысла. Дискуссию модерировал журналист Григорий Туманов. Участники:
Ирина Изотова — основательница фестиваля о гендерной грамотности Moscow FemFest;
Настя Красильникова — журналист, фем-активистка, авторка Telegram-каналов «Вашу мать» и «Дочь разбойника»;
Лёля Нордик — экофеминистка, активистка, художница, соорганизаторка акции «Не виновата» в поддержку переживших домашнее насилие;
Дарья Серенко — политическая и феминистская активистка, художница, писательница, соосновательница проекта «Фемдача»;
Юлия Таратута — главный редактор издания Wonderzine;
Марина Ментусова — феминистка, основательница проектов «День Независимости. Альтернативное 8 марта» и keks-prosvet.ru, соосновательница движения «Женщины в белом»;
Кирилл Мартынов — кандидат философских наук, редактор отдела политики «Новой газеты», сооснователь Свободного университета, специалист по политической философии.
О тех, чьи голоса не слышны
Лёля Нордик: Подобные мероприятия, ориентированные на широкую аудиторию, не были бы возможны без работы низовых феминистских движений и активисток, которые в течение многих лет пробивали железобетонную стену стереотипов и обесценивания женского вопроса. На этом форуме представлены многие влиятельные, привилегированные женщины и, возможно, недостаточно представлены те, кто не имеет таких ресурсов, такого доступа к возможностям. У политических активисток, у тех женщин, которые занимаются небезопасной социальной работой и активизмом, далеко не всегда есть платформа для высказываний. Мне бы хотелось, чтобы в будущем в их репрезентации был достигнут баланс.
Дарья Серенко: Здесь не так много зрителей, как на параллельной сессии, где выступает, например, Татьяна Бакальчук. Она входит в список богатейших предпринимателей, но я сейчас думаю о тех женщинах, которые работают в ее компании и подвергались трудовой дискриминации.
Политические активистки подвергаются преследованиям, полицейскому насилию, сейчас в нашей стране много женщин-политзаключенных. А красивые, приятные мероприятия проходят без их участия, без дискуссий о политике. Я бы хотела, чтобы на этих дискуссиях уважаемые владелицы корпораций не только учили нас, как бороться за гендерное равенство, репрезентацию и так далее, но и сами бы учились, например, тому, как не дискриминировать сотрудниц на низовых позициях, как обеспечивать равные права в своих корпорациях.
О «корпоративном» феминизме
Юлия Таратута: Может ли идеологически правая площадка рассуждать о феминизме? Нужно ли помещать на глянцевые обложки активистские идеи? Если ты за все хорошее и против всего плохого, не является ли это способом ухода от налогов и способом понравиться аудитории? Наша редакция путем проб и ошибок пришла к выводу, что активизм, даже в каком-то смысле притворный, лучше, чем его отсутствие. Наличие дискуссии лучше, чем отсутствие разговора как такового. Если кто-то притворяется лучшим, он в какой-то момент становится лучше.
Меня за последнее время пригласили на несколько конференций с абсолютно «правым» образом мыслей, но почему-то крупным бизнесам стало прикольно про это говорить. Я считаю, что это позитивно. Даже если выбирать какие-то удобные темы — pay gap, стеклянный потолок, харассмент, — это уже неплохо.
Марина Ментусова: Лучше быть плохой феминисткой, чем никакой. Я даже с «клятыми корпорациями» люблю сотрудничать и верю, что они могут принести больше пользы, чем вреда, что их нужно делать союзникам. У нас есть цели. Какими инструментами мы будем их добиваться? Конечно, хотелось бы, чтобы максимально прозрачными и этичными. Но если мы можем свои задачи решить в том числе благодаря корпорациям, благодаря селебрити, — давайте их привлекать на свою сторону, завоевывать больше сторонников и сторонниц.
Дарья Серенко: Я хочу напомнить про кейс «ВкусВилла» (рекламную кампанию с участием ЛГБТ-семьи: вскоре после публикации ролик был удален, компания принесла за него извинения, а героини ролика столкнулись с травлей и были вынуждены уехать из страны. — Forbes Woman). Я думаю, очень долго всем [в компании] пришлось обивать пороги, чтобы этот кейс состоялся. А потом из-за него семья была вынуждена эмигрировать. Поэтому компаниям стоит быть очень аккуратными и консультироваться с активистками в тот момент, когда они реализуют социальную повестку.
Лёля Нордик: Совершать ошибки — нормально: никто из нас не рождается идеальными феминистками с правильным представлением о социальной справедливости. Нас этому не учат в школе, по крайней мере, в России. Люди проходят долгий путь от «я не такая, как все эти феминистки». Я против того, чтобы кэнселить всех, кто оступился и свернул куда-то не туда. Но нужно делать работу над этими ошибками. Если вы действительно разделяете все эти ценности, то важно реагировать на фидбэк и давать прозрачный ответ: да, мы могли сделать что-то не так, но мы готовы меняться к лучшему.
О позиции «против феминизма»
Я считаю, что можно не называть себя феминисткой, но важно признать, что женоненавистничество, которым пропитано все вокруг, — это ужасно.
Юлия Таратута: Я недавно читала интервью какого-то известного режиссера. Он спрашивал, почему все влюбились в феминизм, ведь в сегодняшнем обществе нужно защищать не женщин, а мужчин, потому что никто не думает о том, как им тяжело приходится, особенно когда они неконвенциональные. Но только феминизм и интересуется этим вопросом! Другого места, в котором кого-то интересовали бы социальные роли, вопросы власти и иерархий, конвенциональности, неконвенциональности, просто нет. Именно феминистские ресурсы поднимают вопросы о несоразмерности нагрузок [мужчин и женщин], функций, ролей. Мы говорим о том, что важно для всех.
Мужчины боятся почувствовать вину, и начинается слепое отторжение феминизма
Кирилл Мартынов: Если какой-то мужчина заявляет, что он про-феминист, это ровным счетом ничего не говорит о том, хороший ли он человек, — он может быть полным мерзавцем, подонком, идиотом. Но если мужчина этого не заявляет, то это совсем какой-то абсолютный ноль, абсолютная бесчувственность, неготовность чисто номинально соответствовать какому-то здравому смыслу. Говорить, что ты не феминист или не про-феминист, — все равно, что говорить, что ты сторонник крепостного права. Что мир, в котором одни люди эксплуатируют других, не дают им развиваться и жить так, как те хотят, — нормальный.
Я удивлен, насколько маленькую роль тема гендерного равенства играет в российской демократической повестке до сих пор. Множество активисток и множество ребят поняли, что гендер — достаточно фундаментальная вещь и что довольно трудно бороться с политической диктатурой, если ты занимаешься харассментом на работе. К сожалению, до более широкого круга прогрессивно мыслящих представителей среднего класса эта мысль все еще не доходит. Они могут быть оппозиционерами, но при этом не видят никакой гендерной перспективы и либо позитивно, либо нейтрально относятся к патриархальным практикам. Мне кажется, стоит более интенсивно говорить о том, какую большую роль дискуссия про гендерное неравенство играет в большой политике.
Ирина Изотова: Мы все застреваем в своих пузырях, в своих социальных кругах. Я часто слышу от женщин: «Я не подвергалась насилию», «Я не сталкивалась с сексизмом». Это прекрасно. Но нельзя отрицать существование проблем. Если не хотите участвовать в чем-то, реально что-то делать, то хотя бы не мешайте. Это обращение в том числе и к женщинам, которые не особо ассоциируют себя с фем-повесткой.
О мужчинах-союзниках
Многие мужчины, кажется, боятся, что феминистки отнимут у них их образ жизни. В этой логике мир представляет из себя пирог, который мы делим. Условно говоря, до феминизма 90% пирога принадлежала мужчинам, а всё остальное делили между собой домохозяйки. Если пирог будет поделен иначе, у мужчин будет всего меньше. Это в теории игр называется игрой с нулевой суммой: кто-то всегда выигрывает, а кто-то проигрывает. Но не все игры так устроены, и я надеюсь, что в той социальной игре, в которую мы играем, могут выигрывать многие люди, многие движения. И если женщины станут счастливее и свободнее, от этого выиграют мужчины, потому что общество в целом станет и счастливее, и богаче.
Лёля Нордик: Главная ошибка, которую совершают мужчины, считающие себя союзниками феминистского движения, — они начинают учить женщин «правильному» феминизму. Или начинают критиковать фем-активисток за «неправильный» фем-активизм. Но самая первостепенная задача мужчин-союзников заключается в том, чтобы вести диалог с другими мужчинами, теми, кто проявляет харассмент, шутит сексистские шутки, нарушает трудовые права женщин в своих компаниях. Поскольку в нашем патриархальном обществе мужчины скорее прислушаются к другому мужчине.
Вторая часть работы — помогать женщинам с ресурсами, давать им платформу. Не выходить на первый план, а помогать настраивать социальный лифт, который позволит женщинам, у которых нет достаточных ресурсов, получить какие-то возможности.
Настя Красильникова: Чем мужчины могут помочь фем-активисткам? Вот мой муж сегодня будет укладывать нашего сына спать. А перед этим он приготовит ему обед и ужин. Еще я попросила его помыть пол, а утром он по собственной инициативе помыл посуду. Мне кажется, что это очень важный уровень взаимодействия мужчин и женщин. Потому что когда изо дня в день женщина приходит домой, и на ней после рабочего дня еще четыре часа домашнего труда, это невыносимо. Невозможно заниматься никакой борьбой, никакой работой и вообще быть здоровым, полноценным человеком, если на тебе несколько рабочих смен.
Ира Изотова: Я не согласна с тезисом, что мужчины, которые не называются про-феминистами, — плохие люди. Они могут просто не понимать, что это такое, не касаться этой темы никогда в своей жизни, но краем уха слышать какие-то стереотипы. Я заметила, что люди не хотят изучать эту тему потому, что мешает не интеллектуальный барьер, а эмоциональный. Мужчины боятся почувствовать вину, и начинается слепое отторжение феминизма. Проработать этот момент можно только через тщательное изучение темы.
Дарья Серенко: Мне кажется, чтобы быть союзником или союзницей в любых движениях за равные права, можно просто взять за правило спрашивать, задавать вопросы: как я могу помочь? чем я могу быть полезен или полезна? чего не хватает в данном контексте? что я могу добавить? Как я могу использовать свой ресурс или свою платформу? Для этого не нужно читать учебники по гендерным исследованиям, достаточно элементарной эмпатии. Мне кажется, что иногда это даже более конструктивная стартовая позиция, чем какие-то интеллектуальные конструкции.
ЖизньЕсть над чем работать: Зачем нужен феминизм в XXI веке
Текст: Елена Низеенко
В 2016 году в обществе всё ещё нет однозначного отношения к феминизму и ясного понимания его целей и методов. Даже люди, в целом поддерживающие права женщин, часто считают, что феминизм уже ни к чему, а все мы живём в мире победившего равноправия. Но на самом деле целая обойма до сих пор актуальных глобальных проблем связана с гендерным неравенством. Во многих странах от пола по-прежнему зависит качество жизни: и то, насколько вы можете самостоятельно выбрать жизненный путь, и то, какие дальнейшие возможности предоставляют общество и государство. Разбираемся, какие основные проблемы существуют у женщин в России и других странах.
Насильственные обычаи
Женщины из разных уголков планеты и сегодня подвергаются унизительным и смертельно опасным процедурам. Калечащие операции на женских половых органах кажутся далёкой полумифической традицией, но их осуществляют прямо на территории России в наши дни. Женщин часто калечат ещё в детстве: без медицинских показаний частично или полностью удаляют внешнюю часть гениталий. В том числе в антисанитарных условиях, с тяжелейшими последствиями для здоровья и с целью ограничить сексуальность. С этими практиками пытаются бороться: например, в России в этом году начались проверки, в других странах, как в Гамбии, процедуру запрещают законодательно.
Девушек выдают замуж, не спросив согласия, в том числе в подростковом возрасте; крадут из семьи; используют их для так называемого временного брака. Женщин убивают их родственники, называя это «убийствами чести». Иногда порядки определённой местности противоречат закону — увы, это тот самый случай, когда позиция «у нас так заведено» становится как будто законной. Эти практики обычно считают религиозными, хотя они не всегда заложены в религии.
Современный феминизм борется в том числе и за то, чтобы женщины могли самостоятельно распоряжаться своей жизнью и своим телом, и борьба с насильственными обычаями — одна из его важных задач.
Гендерный разрыв в работе
Во многих странах формально распространены идеи карьерного равноправия: каждый человек волен сам решать, как он хочет работать и нужно ли ему это вообще. Но на практике пол по-прежнему ощутимо влияет на карьерные возможности. Киты, на которых стоит гендерное неравенство: разрыв в оплате труда мужчин и женщин (его индекс на сегодняшний день по-прежнему ненулевой во всех странах); «стеклянный потолок», а также то, что женщинам и мужчинам нужно прикладывать неравные усилия для достижения одной и той же должности.
Российское законодательство запрещает указывать желаемый пол кандидата в вакансиях, но некоторые работодатели всё равно предпочитают рассматривать на должность в первую очередь мужчин. А тексты вакансий для девушек могут дополнить подробностями, не имеющими отношения к профессиональным качествам. В некоторых странах до сих пор существуют списки запрещённых для женщин профессий; при этом, по оценке Всемирного банка, в России женщины сталкиваются с наибольшим количеством карьерных ограничений в мире — для них запрещены 456 видов работы. Запрет большего числа из них для российских женщин связывают исключительно с предполагаемым вредом для репродуктивного здоровья — во многом это результат политики, ставящей женщине в приоритет рождение ребёнка. Во время собеседования и в процессе работы женщины нередко испытывают и другие трудности — сталкиваются с харассментом, предвзятым отношением, дискриминацией. Кроме того, женщинам часто приходится совмещать работу с заботой о детях. Рабочие пространства зачастую совершенно не приспособлены для матерей.
Установка «мужчины от природы амбициознее, способнее и должны зарабатывать больше женщин» мешает принять здравую мысль: разделение на «мужское» и «женское» в карьере притянуто за уши и лишь закрепляет неравное распределение власти в обществе. Феминизм обращает внимание на то, по каким системным законам работает это неравенство, как оно мешает работе в тех или иных сферах, на перекос позиций, при котором у мужчин по умолчанию на старте больше очков.
Репродуктивное насилие
Решение рожать или нет должно принадлежать самой женщине, но сторонники пролайф-движений отказываются давать им такую возможность. Противники абортов считают, что у прерывания беременности не может быть оправдания, и стремятся защитить в первую очередь будущего ребёнка, а не права, жизнь и здоровье самой женщины. Но сторонники пролайферской точки зрения и государственные представители антиабортной политики часто упускают из виду то, как отличается официальная риторика государства от реальной ситуации с поддержкой материнства. Простая мысль о том, что между желанной беременностью и беременностью от изнасилования лежит пропасть, также нередко игнорируется пролайферами.
Изнасилования
В нашем обществе много насилия, и важно находить в себе силы говорить о нём. Это страшная и повседневная проблема, но, хотя она не нова, язык для её обсуждения возникает только сейчас. Женщин с детства учат мерам, которые якобы должны помочь защититься от насилия: рассказывают, как опасно заговаривать с незнакомцами, ездить автостопом, выходить гулять поздним вечером, путешествовать в одиночестве, идти в неблагополучные районы без сопровождения, пить алкоголь. Это сложнейший квест по избежанию изнасилования, который невозможно пройти до конца, так как в нём упущено главное: контроль над ситуацией всегда на стороне насильника, и даже при соблюдении всех условий безопасности риски быть изнасилованной одинаково высоки вне зависимости от длины юбки и времени суток.
Феминизм выводит проблему сексуального насилия из тени, призывает обсуждать и решать её. Браться за это совсем нелегко, но важно начать — создавать сети поддержки для женщин, безопасные пространства, где можно выговориться и получить реальную помощь. Главное, к чему нам нужно прийти, — к безусловному осуждению насилия и пониманию, что проблема остро стоит не только в нестабильных, немирных и бедных регионах, но и во всём мире.
Сексуальная эксплуатация
Торговля женщинами и детьми занимает основной объём многомиллионной ежегодной торговли людьми. Как отмечает международная коалиция по борьбе с торговлей женщинами, 87 % пострадавших — жертвы сексуальной эксплуатации. Для решения проблемы предлагаются меры, в разной степени оправдавшие или дискредитировавшие себя — от криминализации клиентов до легитимизации проституции, — но факт остаётся фактом: торговля женщинами повсеместна, хотя зачастую невидима обществом, и недопустима. Текущая ситуация угрожает не только свободе женщин, но и их физическому и психологическому здоровью — по сути, она функционирует по тем же законам, что и рабочее рабство.
Дискриминация меньшинств
Мир пронизывают разные виды неравенства — столкнуться с ним может каждый. Вопросами пересечения разных систем угнетения занимается интерсекциональный феминизм — по сути, такой подход подчёркивает, что важны права всех людей, вне зависимости от их пола, сексуальной ориентации, физического или психического состояния. Приёмы угнетения стандартны и однообразны: человека относят к определённой категории, а затем эту категорию наделяют меньшими, чем «общечеловеческие», правами. Интерсекциональность исследует то, как разные факторы — такие как цвет кожи, сексуальная ориентация, трансгендерность, инвалидность — могут формировать систему угнетения конкретного человека.
Проблема дискриминации в мире стоит всё так же остро: она может проявляться как в прямом насилии и ограничении прав представителей меньшинств, так и в стереотипах, избитых словосочетаниях и оскорбительных шутках. В двадцать первом веке люди по-прежнему не равны в правах — поэтому важно осознавать и адекватно оценивать свои привилегии, а также понимать, что каждый из нас может принадлежать к какому-либо меньшинству и стать жертвой дискриминации. И даже если это никогда не касалось кого-либо лично, это не значит, что проблемы не существует, — зачастую она ближе, чем многие догадываются.
Ограниченный доступ к образованию
Гендерное неравенство объясняется целым рядом причин, и ограниченный доступ к образованию — одна из них. Женщины составляют две трети от общего количества неграмотных людей в мире. По данным ООН, часто девочкам не удаётся получить образование из-за того, что родители считают, что им выгоднее вложить средства в образование мальчиков; девочкам же положено больше заниматься делами по дому, и они чаще вынуждены бросать учёбу, чтобы посвятить себя семье. Отсутствие образования, в свою очередь, не позволяет женщинам выйти за пределы довольно ограниченного круга действий: их задачей становится вести дом, готовиться к браку, рожать детей. По сути, так ставится под сомнение то, что женщины могут исполнять и другие роли, кроме роли матери и жены, достигнуть чего-либо в публичном пространстве. И даже если в стране право на образование по умолчанию доступно всем, девочкам могут мешать негласные гендерные барьеры и недружелюбность «мужской» профессиональной среды.
Пока ректор МГУ желает студенткам факультета психологии стать хорошими жёнами будущим специалистам, которыми гордится университет, а женщины Саудовской Аравии, по закону, должны требовать специальное разрешение для получения высшего образования, о равенстве говорить сложно.
Домашнее насилие
Жертвой насилия со стороны партнёра может стать любой человек, вне зависимости от пола и от того, в каких отношениях он состоит — гетеро- или гомосексуальных, но, по статистике, женщины сталкиваются с ним чаще: например, по данным МВД за 2013 год, женщины составляли 91,6 % пострадавших от насильственных преступлений по отношению к супругу — и нет оснований считать, что за последние три года эта цифра сильно изменилась. По данным ВОЗ, порядка 30 % женщин в мире, состоящих в отношениях, в течение жизни подвергались физическому или сексуальному насилию со стороны партнёра.
Дискриминационные законы
Неравное положение мужчин и женщин обеспечивается не только привычным укладом, но и законодательно. И хотя законы должны быть способом защиты и обеспечения равных прав, зачастую они являются инструментом ущемления. По данным Всемирного банка, в 155 странах есть по крайней мере один закон, ограничивающий экономические возможности женщин, а в 18 странах мужчина имеет право по закону запретить женщине работать. По законам некоторых стран, например Индии, изнасилование женщин в браке даже не считается преступлением.
Одно из наиболее тяжёлых положений в плане законодательства у женщин в Саудовской Аравии: практически все сферы жизни женщин контролируют родственники-опекуны мужского пола. Феминистки этого государства, а также из других стран Ближнего Востока — например, Ирана и Турции — борются с устаревшими законами и порядками.
ООН уже несколько лет ежегодно публикует индекс неравенства полов — и даже по самым оптимистичным прогнозам для достижения гендерного равенства нужны ещё десятилетия. Феминизм развеял уже немало мифов и занимается не только анализом контекстов, в которых становятся возможными насильственные, человеконенавистнические практики по отношению к женщинам. Это инструмент помощи и поддержки, который помогает обнаружить дискриминацию по половому признаку, сделать её видимой для общества и объяснить, как подобные практики нарушают самые базовые права женщин, которые не требуется как-то дополнительно «заслужить», — на свободу и уважение.
«Феминистками не рождаются» Краткий гид по современному феминизму в России
Разговоры о феминизме в России становятся все более привычными. Если еще пять лет назад профеминистская повестка выглядела непривычно, сегодня феминизм стал частью картины мира многих женщин и мужчин. Меняется подход к рекламным кампаниям, меняется содержание гламурных журналов о красоте и моде и даже политики акцентируют проблему дискриминации. И хотя часть феминистских тезисов в них часто искажается, нельзя не признать эти изменения. По просьбе «Ленты.ру» художница, арт-активистка, феминистка, преподавательница и куратор Дарья Серенко составила гид по современному российскому феминизму: зачем он нужен в XXI веке и какие проблемы решают его представительницы.
От отрицания до знания
Исследуя вопрос о том, как прививаются роли в обществе, французская писательница и идеолог феминистского движения Симона де Бовуар писала в книге «Второй пол», что «женщиной не рождаются, женщиной становятся». Перефразируя ее, можно сказать то же самое о феминизме: феминистками не рождаются.
Возможно, я не стала бы феминисткой, если бы мои безопасность, свобода и благосостояние не находились в зоне постоянного риска. Иначе не понадобилась бы и эта статья. Я могу долго перечислять: «однажды меня изнасиловали», «однажды до меня домогались», «однажды мне отказали в работе, потому что я женщина», но, если коротко, — меня не устраивали привычные ответы на вопросы о том, почему реальность такая: «сама виновата» и «такова жизнь». Я стала исследовать, читать, разбираться, проходя все стадии: от отрицания и высмеивания до знания и понимания фактов и статистики. Четыре года назад я стала интерсекциональной феминисткой.
Я провела несколько опросов разных социальных групп: подростков от 13 до 18 лет, студентов от 18 до 23 лет, взрослых из разных регионов России и самих феминисток. Безусловно, любой путеводитель не может охватить все. Списки практически всегда создают ложную иерархию, поэтому я предлагаю воспринимать этот текст как систему ориентиров.
Важно понимать причинно-следственные связи: феминизм — это всегда только реакция на уже существующие проблемы, и ошибочно думать, что всех благ суфражистки и феминистки сумели добиться в прошлом веке.
— Какова же повестка современного российского феминизма? —
Безопасность
• Домашнее насилие: в России декриминализированы побои в семье. Это значит, что домашний агрессор может отделаться несколькими штрафами прежде чем понесет реальное наказание. Также отсутствует закон о домашнем насилии и охранный ордер — документ, не позволяющий агрессору приближаться к потерпевшей по решению суда.
По данным правозащитного центра «Анна», от 80 до 90 процентов пострадавших от домашнего насилия — женщины, и примерно каждая пятая женщина в России страдает от насилия в семье.
Сталкингу и домогательствам женщины подвергаются гораздо чаще, чем сексуальному насилию, эта проблема повсеместна и завязана на восприятии обществом женщины как добычи, трофея или объекта.
• Насильственные обычаи некоторых культур: так называемое «женское обрезание», кража невест, убийства чести. Живущие в России женщины (преимущественно на Северном Кавказе) все еще не имеют базовых прав на безопасность и неприкосновенность.
Феминистки этих и других регионов помогают жертвам насилия переезжать, создают убежища, ищут адвокатов и врачей.
Благополучие
• Феномен «стеклянного потолка»: невидимые ограничения как в коммерческих компаниях, так и в органах власти, которые мешают достичь управленческих должностей.
В России женщины мало представлены в аппаратах власти и многих других привилегированных сферах труда. Согласно исследованиям, женщины куда реже занимают руководящие посты не из-за «природных» отличий от мужчин, а из-за социальных установок: принято считать, что женщина справляется с руководством хуже мужчины, что женщина обязательно уйдет в декрет, что для женщины семья важнее работы, что политика — это не женское дело и так далее. Это приводит к следующим двум пунктам.
• Разрыв заработной платы между мужчинами и женщинами: в России зарплата мужчин выше зарплаты женщин на 30 процентов.
Это связано со «стеклянным потолком» и «недопуском» женщин в более привилегированные сегменты рынка труда. Логика «сама виновата» не работает: большая часть работодателей-мужчин транслируют свои стереотипы на женщин-работниц при приеме на работу, назначении зарплаты и вопросе о продвижении по карьерной лестнице. Из-за этих же стереотипов и давления общества женщины вынуждены в одиночку брать декретный отпуск, хотя во многих развитых странах родители новорожденных делят декрет пополам.
• Женская бедность: матери-одиночки — одни из самых бедных женщин в стране.
Неуплата алиментов со стороны отцов (по данным на конец 2017 года, россияне задолжали бывшим супругам более 100 миллиардов рублей на содержание несовершеннолетних детей), представления о том, что родительство — это не мужское дело, что отец — только «помощник» матери, а не родитель (есть даже термин «отстраненное отцовство») влияют на экономическое положение женщин, воспитывающих ребенка в одиночку.
• «Вторая смена»: когда после основной занятости (чаще всего — официальной оплачиваемой работы), большая часть неоплачиваемой домашней работы (готовка, уборка, стирка, планирование покупок, решение мелких бытовых задач), а также уход за детьми и пожилыми родственниками выполняется женщинами.
В 2016 году исследователи собрали данные по 217 странам: оказалось, что за всю жизнь у женщин накапливается 23 года «второй смены», от которой мужчины, в основном, избавлены.
• Запрещенный для женщин список профессий: в России существует запрет на 456 профессий для женщин (среди которых, например, ограничения на работу женщин в хлебопекарном производстве, на воздушном, морском, речном и железнодорожном транспорте, работу в качестве водителей большегрузных автомобилей и машинистов специальной техники).
Это абсолютный пережиток прошлого, который действует с 1974 года. От него отказались во всех развитых странах: женщины успешно работают во всех сферах, запрещенных у нас, и ООН неоднократно признавала документ, ущемляющим права женщин. Однако последняя действующая версия перечня, который дополнили профессиями матроса, боцмана, машиниста электропоезда и водителя автобуса на междугородных и международных маршрутах, была утверждена в феврале 2000 года.
Экономически это сильно ограничивает женщин в регионах, где многие профессии из этого списка являются чуть ли не единственным источником заработка. Феминистки борются за отмену этого дискриминирующего закона.
Также в 2017 году секретным Приказом министра обороны был принят другой дискриминационный перечень — о запрете женщинам служить в армии по контракту стрелками, снайперами, саперами, танкистами, водителями и механиками. Из-за запрета на множество видов деятельности женщины не могут развиваться и исполнять свои карьерные мечты.
Свобода
• Гендерные стереотипы, бытовой сексизм: все эти бесконечные «тыжедевочка» влияют на становление женщины с детства, на выбор сферы труда (когда на курсы по компьютерной анимации для школьников пускают только мальчиков) и в конечном итоге на всю жизнь.
Последствия гендерных стереотипов невозможно недооценить: многие женщины при малейшем отклонении от диктуемой обществом «нормы», перестают чувствовать себя «правильными настоящими женщинами» и начинают испытывать неприязнь к себе и, например, своему телу, формируют в себе одни качества, а не другие, исполняют некое «женское предназначение» вместо того, чтобы выбрать его, исходя из своих талантов и склонностей. По подсчетам Всемирного банка, ущерб глобальной экономике из-за стереотипов, по которым 130 миллионов девочек лишены доступа к образованию, составляет до 30 триллионов долларов в год.
Феминизм — это всегда про выбор: женщина может быть матерью, а может не иметь детей, если не хочет их, может работать, а может быть домохозяйкой, может носить каблуки и платья, а может надевать то, что удобно. Феминизм говорит только о том, что все эти варианты должны быть представлены в культуре как норма.
• Репродуктивное насилие: попытка запрета абортов, навязывание роли матери. Государство берет на себя контроль над рождаемостью, но делает это неумело: вместо долговременной поддержки самого материнства и решения вопросов трудовой дискриминации женщин ведет запретительную политику по вопросам абортов.
Материалы по теме
«Как так — вы не хотите рожать»
Церковные матки
В 2015 году министр здравоохранения Вероника Скворцова подписала соглашение о сотрудничестве с РПЦ в снижении количества абортов, после чего в регионах страны вводятся временные моратории на аборты в рамках акции «Подари мне жизнь!», женщин, которые решили сделать аборт, отправляют на беседы к священникам и главам муниципалитетов, в школах страны запрещают лекции о контрацепции, а в Госдуму приглашают представителей РПЦ, которые предлагают признать субъектами права нерожденных детей, таким образом, приравняв аборты к убийствам.
Все это происходит на фоне заявлений чиновников о том, что россиянок «никто не просил рожать» и господдержки многодетных матерей выплатами в размере 47 рублей.
Никакого «счастья материнства» обычно не получается — получаются матери, живущие на границе бедности и нищеты, матери, ненавидящие себя за то, что они, например, не справляются. Многие женщины (и я была очень долго такой) даже представить себе не могут, что материнство — это добровольный осознанный выбор, что отсутствие ребенка не делает их ущербными и плохими. Феминистки пропагандируют выбор, то есть как осознанное материнство, так и осознанный отказ от материнства в равной степени, а также осознанное парное вовлеченное родительство, когда отец участвует в уходе за младенцем.
• Слатшейминг: общество клеймит девушку «шлюхой» (обычно за что угодно и даже не важно, как она выглядит и во что одета) и пытается распоряжаться ее сексуальностью.
В итоге женщин стыдят семьи, гинекологи, возлюбленные, женщин стыдит церковь и государство, а самые радикальные активисты типа последователей идеолога «Мужского государства» начинают физически преследовать и травить россиянок, которые, например, общаются с иностранцами.
• Стандарты красоты и бодишейминг: представления о том, что женщина обязана быть «красивой» всегда и везде, накрашенной, поставленной на каблуки, худой, цветущей и вызывающей положительные эмоции у мужчин.
Кроме «второй смены», упомянутой выше, существует еще и третья: когда женщина вернулась с работы, поухаживала за всеми, а потом пошла ухаживать за собой. В этом не было бы ничего плохого, если бы требования к внешности женщины так сильно не отличались от требований к мужскому внешнему виду. Стандарты красоты и стройности для женщин оказывают негативное влияние на отношение подростков к своему телу, и неудивительно, что расстройствами пищевого поведения (например, булимией и анорексией) страдают в основном девушки, болезненно и безуспешно пытающиеся соотнести себя и свое тело с тем, какая красота смотрит на них с рекламных постеров, журналов и экранов кино.
Феминистки развеивают мифы об обязательной корреляции между полнотой и «нездоровьем», обращая внимание на лицемерие норм бьюти-индустрии, не устанавливающей связи между стройностью и ментальным и физическим здоровьем, ценой которых эта стройность могла достигаться.
Эти и многие другие пункты в совокупности влияют на индекс гендерного неравенства в России, согласно которому по уровню доступа женщин к общечеловеческим (мужским) правам наша страна оказалась между Угандой и Бурунди. Кроме того, по данным ежегодного отчета Всемирного банка Women, Business and the Law, Россия набрала ноль баллов в области законодательства в сфере защиты прав женщин и вошла список самых небезопасных для женщин стран. Знание этих проблем помогает понять, зачем нужен феминизм и каковы его цели и задачи на сегодня.
Родная почва
Феминизм в России часто воспринимают как явление, которое пришло с обобщенного «Запада», но это слишком плоский взгляд: у нас своя история феминизма, соотносящаяся с мировой. В этом гиде нет задачи описать полную историю феминизма в России, но основные точки таковы: в 1917 году Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика стала одной из первых стран, где женщины стали полностью уравнены с мужчинами в правовых документах. После этого был очень важный период нашей гендерной истории — 20-е годы, которые прославились прогрессивными экспериментами и женской эмансипацией на разных уровнях (был принят новый кодекс о браке и семье, который разрешал разводы, давал равные права мужчинам и женщинам в браке, а также их внебрачным детям, прекратилось преследование за однополые отношения, были разрешены аборты).
Материалы по теме
«Сам вижу, доступна женщина или недоступна»
Затем — консервативный откат при Сталине: усложняется процедура развода, в 1933 году запрещается аборт (растет смертность от подпольных операций, и к 1940 году от них умирает каждая вторая женщина), и в 1955 году запрет отменяют. В 70-е и 80-е годы в диссидентской среде появляются два важных женских журнала (но религиозно ориентированных) — «Женщины и Россия» и «Мария», в которых активно обсуждаются вопросы женского труда и материнства. Также благодаря одному из основателей современной российской социологической школы Игорю Кону начинаются попытки сексуального просвещения, но гормональная контрацепция до сих пор недоступна для большинства женщин. Наконец, это меняется в 90-е, а в середине двухтысячных начинается важный этап онлайн-активизма: появляются блоги и сообщества в «Живом Журнале», посвященные феминизму (например, feministki, Accion-positiva и другие) — прообразы многочисленных фемпабликов и блогов, которые появятся позже в эпоху соцсетей.
В мировой истории феминистского движения принято выделять три волны: середина XIX века — начало XX, 60-70-е годы XX века и 90-е и нулевые годы. Упорядочивать эти периоды хронологически не совсем корректно, поскольку часто они пересекаются, и в разных странах тезисы, характерные для каждой отдельной волны могли формулироваться в другое время, не совпадающее с основной периодизацией, но обычно выделялось четыре вида феминизма, которые я коротко обозначу. Следует отметить, что феминистские проекты часто являются горизонтальными и самоорганизованными, поэтому не исключено, что феминистки, которые будут упомянуты, не согласятся с этим способом разделения.
Радикальный феминизм
Именно радикальный феминизм обосновал теорию патриархата — системного угнетения женщин со стороны мужчин, теорию, находящуюся в основе и многих других видов феминизма. Радикальный феминизм рассматривает женский опыт как объединяющий и не затрагивает другие социальные группы.
В России распространен трансэксклюзивный радикальный феминизм, стоящий на том, что трансгендерные женщины не являются женщинами, и исключающий их из пространства своей борьбы. Существует и трансинклюзивный радикальный феминизм — рассматривающий опыт трансгендерных женщин как вариант женского опыта. Для радикального феминизма важен вопрос не только гендера (грубо говоря — социального пола), но и пола — биологических различий между мужчинами и женщинами, послуживших основой для угнетения.
Представительницы в России: Ольгерта Харитонова (создательница «Манифеста Феминистского движения России», куратор «Школы феминизма»), Татьяна Сухарева, Лолита Агамалова, Любава Малышева.
Интерсекциональный феминизм
Интерсекциональный феминизм появился в США в результате борьбы представителей различных угнетенных социальных групп (ЛГБТ-сообщества, людей с инвалидностью, людей разных рас и национальностей) за свои права. Эта феминистская социологическая теория — теория интерсекциональности — была сформулирована в 1989 году Кимберли Креншоу, являющейся профессором юриспруденции.
Материалы по теме
Какой сексист ты сегодня?
Интерсекциональные феминистки говорят о том, что нет универсального женского опыта: есть женщины белые и не белые, богатые и бедные, старые и молодые, мигрантки и коренные жительницы, имеющие детей и чайлдфри, образованные и нет и так далее.
Интерсекциональный феминизм показывает, как разные виды идентичностей (и дискриминаций, связанных с ними) пересекаются на одном человеке и как это влияет на его опыт: например, женщина из Узбекистана в России подвергается дискриминации и как женщина (и это сексизм), и как представительница другой национальности (ксенофобия). В интерсекциональном феминизме борьба за права женщин неотделима от борьбы за права ЛГБТ-сообщества, борьбы с расизмом, эйблизмом (дискриминацией по состоянию физического и ментального здоровья), эйджизмом (дискриминацией по возрасту) и так далее.
Многие интерсекциональные феминистки говорят о вреде и опасности проституции для женщин и не поддерживают идею ее легализации, но при этом считают важным учитывать в разговоре и тот небольшой, по разным статистикам, процент женщин (чаще всего это эскорт), для которых проституция может быть способом существования.
Либеральный феминизм
Либеральный феминизм — очень широкое направление, имеющее множество вариантов характеристик. Это связано с тем, что исторически либеральный феминизм связан с борьбой женщин XIX века за уравнивание прав и возможностей (суфражизмом) — то есть либеральный феминизм много работает с законодательством и пытается влиять на правовое поле государства. Основная задача либерального феминизма — реформирование законов таким образом, чтобы они предотвращали дискриминацию.
Материалы по теме
«Сейчас они жены, любовницы или протеже политиков-мужчин»
Сейчас мало кто из феминисток использует этот термин в отношении себя, хотя может заниматься правозащитной деятельностью (как Алена Попова и Мари Давтян). Важно, что либеральный феминизм и либерализм встроены не только в правовую систему, но и в рынок: отсюда мотивирующие рекламы про сильных женщин у мировых брендов, надписи girl power на футболках Monki и так далее. Интересно, что противопоставление «радикальный» — «либеральный» связано не с политическими программами движений, а с ошибочным восприятием смысла характеристик: «радикальный» как «крайний», «доведенный до предела», а «либеральный» как «мягкий», «компромиссный».
Представительницы в России: в конце 90-х либеральной феминисткой считалась, например, писательница Мария Арбатова. Сегодня к либеральному феминизму я бы отнесла блогерок Залину Маршенкулову (Telegram-канал «Женская власть»), Анну Федорову (Telegram-канал «Росфемнадзор»), а также некоторых представительниц гендерной фракции партии «Яблоко», чья программа направлена на борьбу с дискриминацией женщин во власти и экономике.
Есть и другие виды современного российского феминизма, у каждого из которых свой признак: основная деятельность или сфера труда, способ говорить о феминизме, способ борьбы, инструменты борьбы, географическое расположение и так далее.
Левый феминизм
Благодаря деятельности Александры Коллонтай, советской революционерки, полномочного посла СССР и первой женщины-дипломата, большой вклад в развитие марксистского феминизма в начале XX века внесла Россия. В его основе лежат работы Фридриха Энгельса и Карла Маркса. Этот вид феминизма рассматривает угнетение женщин как классовое и капиталистическое и выделяет мужчин как класс, эксплуатирующий женщин.
Материалы по теме
«Кто беднее, того и хватают. Как хочешь, так и живи»
Левый феминизм связывает это угнетение с институтами частной собственности, а борьбу за равноправие считает частью классовой борьбы. Если коротко: гендерное неравенство не сможет исчезнуть без исчезновения капитализма.
Также он ставит вопросы о контроле над женщинами за счет контроля над женской сексуальностью и женским телом, вопросы бесплатного домашнего женского труда, двойной нагрузки, проблемы детства и материнства, репродуктивного давления на женщин, а также условий и оплаты женского труда. Существует также социалистический феминизм, который рассматривает угнетение женщин как двойное — силами патриархата и капитализма («капиталистического патриархата»).
Представительницы в России: сообщество Soc-Fem, движение Left-Fem (акционистка и режиссер Леда Гарина, исследовательница и создательница книги «Женщина как тело» Мария Рахманинова, филолог и историк литературы Анна Нижник).
Правозащитный феминизм
Правозащитный феминизм работает с нарушениями прав и свобод женщин в России. В отсутствие законов (например, закона о домашнем насилии) феминистки-правозащитницы самостоятельно оказывают помощь пострадавшим: создают кризисные центры, защищают женщин в суде или ищут адвокатов, помогают найти убежище, распространяют информацию о нарушениях, разрабатывают законопроекты и добиваются их рассмотрения.
Материалы по теме
«Я тебя сейчас прирежу, мне ничего не будет»
Феминизм в научной среде
Для развития феминизма нужны исследования, занимающиеся проблемами гендера в разных областях знания. Среди исследовательниц философии, социологии, литературы, культурологии известно много феминисток, популяризирующих научный подход. Есть специальная дисциплина, gender studies, которая выделяет вопросы гендера (например, феминности, маскулинности и небинарных вариантов социальной идентичности) как требующие отдельного рассмотрения на пересечении с другими областями знаний.
Материалы по теме
«Муж душил веревкой от ее же крестика»
Представительницы в России: Элла Россман — исследовательница гендерной социологии и истории Советского Союза, активистка, освещающая тему адаптации женщин-заключенных, одна из первых в России инициировавшая разговор о недопустимости конкурсов красоты на университетской платформе, Елена Здравомыслова — профессор факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, сокоординатор программы «Гендерных исследований», соавтор книг по социологии гендера, самая известная из которых «Гендер для чайников», Анна Темкина — одна из первых исследовательниц гендера в России, доктор философии в области социологических наук, профессор факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге и соавтор учебника гендерных исследований, проект CYBERFEMINISM, проект Equality, проект студентов и студенток ВШЭ «Высшая школа равноправия», исследовательница женской литературы (книга «Авторицы и поэтки») Мария Нестеренко, социолог гендера, доктор социологических наук Елена Рождественская.
Феминизм в искусстве
Феминизм в современном искусстве — один из мощнейших инструментов критики в адрес художественных институций. Художницы, женщины-искусствоведы, критикессы, режиссерки создают арт-проекты, направленные на актуализацию гендерных вопросов, например, проблем неравенства и насилия.
Представительницы в России: в театре — режиссер, автор спектакля-дискуссии об Александре Коллонтай «Тихая революция» Вика Привалова, автор спектакля-дискуссии «Хочу ребенка» по пьесе Третьякова Саша Денисова, художница, соосновательница проекта «Ребра Евы» Леда Гарина; в современном искусстве — художница, автор выставочного проекта «Ненасилие» Варвара Гранкова, художница, курарор проектов, объединяющих искусство и феминизм, Мика Плутицкая, искусствовед и куратор выставки «Феминистский карандаш — 2» Надежда Плунгян, художница, куратор выставки «Феминистский карандаш» Виктория Ломаско, медиахудожница, активистка, соосновательница фем-бренда Narvskaya dostava Леля Нордик, кураторы выставки «И — искусство, Ф — феминизм» Марина Винник и Ильмира Болотян, художница, активистка за права женщин с инвалидностью Алена Левина, куратор феминистских музыкальных фестивалей Таня Волкова; в литературе — поэтесса, создательница феминистских поэтических зинов («Ветер ярости») Оксана Васякина, создательница просветительских проектов Write Like a Grrrl и издательства No Kidding Press, посвященных женской литературе и критике сексизма в литературных текстах, Саша Шадрина, поэтесса, соосновательница проекта «Ф-письмо» Галина Рымбу.
Региональный феминизм
Не совсем правильно выделять географическое расположение как признак, но в этой статье хотелось бы заострить особое внимание на региональных проектах и их важности, поскольку у региональных феминисток часто меньше материальных и символических ресурсов. Они вынуждены работать в регионах, где на фоне экономических и информационных проблем ситуация с гендерным неравенством часто еще хуже, а активизм сопряжен с угрозами жизни и здоровью.
Феминизм на пересечении
Феминистский активизм часто пересекается с другими видами активизма: психоактивизм, направленный на дестигматизацию людей с ментальными особенностями и нейроотличиями (проект «Психоактивно» — художницы и активистки Алена Агаджикова, Саша Старость, Катрин Ненашева), Софья Сно, ЛГБТ-активизм с феминистской оптикой и квир-феминизм, включающий опыт небинарных персон (проект «Дети 404» Елены Климовой), экофеминизм, анархофеминизм (Софико Ариджанова), трансфеминизм, включающий опыт трансгендерных женщин (Яна Кирей-Ситникова).
Последние годы в русскоязычном пространстве сильно развился феминистский онлайн-активизм, сконцентрированный вокруг бодипозитивных и секспозитивных вопросов: просветительский YouTube-канал об основных феминистских вопросах «Феминистки поясняют», Facebook-блоггинг Анны Ивановой, Telegram-канал «Неведическая женственность» Дарьи Андреевой, Instagram Александры Митрошиной и т.д.). Здесь сложно перечислить всех, но важно отметить вклад каждого такого блога: они создают совершенно новый идеологический фон, помогают женщинам принять себя и свое тело, бороться с расстройствами пищевого поведения, расширить представление о красоте, сексе, здоровье.
Недавно в России начало появляться направление, которое можно назвать «поп-феминизмом»: когда феминистские идеи транслируются известными людьми с широкой медийностью (например, Ксения Собчак, которая сделала идеи гендерного равенства частью своего политического проекта). Все это происходит благодаря громким феминистским медиапроектам и самим медиа, в которых начали работать феминистки: премия «Сексист года», учрежденная Натальей Биттен, московский феминистский фестиваль FemFest (куратор Ирина Изотова) и многие другие важные медиапроекты.
Что почитать
• «Гендер для чайников» (авторы-составители — Елена Омельченко, Елена Здравомыслова, Анна Темкина, Ольга Здравомыслова, Татьяна Барчунова, Ирина Тартаковская, Лидия Семенова, Ирина Саморукова, Людмила Попкова, Елена Жидкова) — книга для начинающих, бесценный ликбез: чем гендер отличается от пола, что в обществе подразумевается под женским и мужским и как формируются гендерные роли, что такое патриархат и каким он бывает;
• Валери Брайсон, «Политическая теория феминизма» — самая популярная книга по 400-летней истории феминистской мысли для тех, кто хочет начать лучше разбираться в феминистских политических программах и истории вопроса: когда началась борьба женщин за свои права, что такое суфражизм, чем характеризуются три волны феминизма, как ситуация с гендерной политикой обстояла в разных странах в разное время;
• Наоми Вульф, «Миф о красоте» — книга, разоблачающая индустрию красоты: почему к женской внешности предъявляются завышенные требования, как реклама заставляет нас чувствовать себя несовершенными, а стереотипы о красоте и норме ограничивают и контролируют женскую свободу, здоровье, энергию, сексуальность не меньше, чем патриархальное «домашнее рабство», книга о праве женщин решать самим, как жить и выглядеть, без объективизации и диктата «мифа о красоте»;
• Бетти Фридан, «Загадка женственности» — книга о домохозяйках-американках 50-х, фактически первое в США серьезное социологическое исследование, в котором анализировался послевоенный консервативный поворот: как власти и рынок взяли курс на возвращение женщины на кухню и что в конечном итоге произошло. Оригинальное название труда — Feminine Mystique можно перевести и как «мистификация женственности», что точнее отражает суть исследования о стереотипах и их последствиях;
• Симона де Бовуар, «Второй пол» — одна из самых значимых книг в истории движения, записанные в 40-е годы прошлого века наблюдения французской исследовательницы, писательницы и философа о равноправии, об обращении с женщинами на протяжении человеческой истории, восприятии их как «второго пола» и отношениях полов, актуальны и по сей день. Характерно, что труд был внесен Ватиканом в «Индекс запрещенных книг»;
• Елена Здравомыслова, Анна Темкина, «12 лекций по гендерной социологии» — сборник лекций о том, как формировалась современная гендерная социология, затрагивающая вопросы женских и феминистских исследований, основных положений и дилемм интерсекционального анализа, патриархата, квир-теории, феминистской критики позитивистской эпистемологии, структуры власти, сексуальных и эмоциональных отношений, гендерных режимов и контрактов, а также эволюцию их изменений;
• Ричард Стайтс, «Женское освободительное движение в России: феминизм, нигилизм и большевизм, 1860-1930» — первая работа по истории русского женского движения и русского феминизма, начиная со времени правления Николая I и вплоть до 1930-х годов, в мировой историографии, его развитие в ходе радикализации представлений части его участников, с анализом личных документов и мемуаров участниц движения;
• «История женщин на Западе». В 5 томах под общей редакцией Жоржа Дюби и Мишель Перро. Основательный труд из исследований 75 историков, панорамная хроника репрезентации и восприятия женственности от древних богинь и христианских святых до становления феминизма и культурной идентичности в XX веке и о видах протеста против патриархата во все времена.
