Ад на земле. Что происходит в женских колониях с матерями-убийцами
Коллаж © L!FE. Фото © РИА Новости/Владимир Вяткин// Flickr/Tom Moore
Напомним, на скамье подсудимых оказалась жительница Нижнего Новгорода Елена Каримова. Её обвиняют в убийстве двух детей, а также в краже золотых украшений. Своей вины она не признаёт и говорит, что, мол, к убийству малышей причастна не она, а бывший муж. На вопросы Лайфа о детях она сорвалась в слёзы. Её адвокат также настаивает, что Каримова не убивала детей, и просит её оправдать.
В России права женщин, в том числе и преступниц, оберегаются особо — им не назначают высшую меру наказания, сколько бы убийств они не совершили. Кроме того, в России нет женских колоний строгого и тем более особого режима. Свой срок женщины-убийцы отбывают на общем режиме вместе с осуждёнными за кражи, наркотики или мошенничество.
Скорее всего, Каримова попадёт в одну из женских колоний в Центральном федеральном округе. Это может быть Нижегородская, Московская, Ивановская или Владимирская область. Женщины отбывают срок в отрядах по 40–70 человек.
Знающие люди говорят, что в женской колонии Каримову ждёт особый приём.
Фото © РИА Новости / Валерий Мельников
— У женщин-зэков есть свои жёсткие понятия по отношению к убийцам. Например, к убийцам мужчин там относятся спокойно. А вот малолетние дети и пожилые родители — это святое. За их убийство и спрашивают особо. Жизнь самого убийцы может превратиться в настоящий кошмар, — рассказал Лайфу один из оперативников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН).
По его словам, самое мягкое наказание для убийцы — она на весь срок останется изгоем и одиночкой.
— Женщины в заключении держатся небольшими семьями, в которых есть старшая. В таком социуме легче выжить, найти поддержку и пропитание. Кроме того, семья защищает своих во время стычек и конфликтов. Одиночке в колонии выжить очень трудно, — рассказывает оперативник.
В самом худшем варианте жизнь убийцы детей может превратиться в настоящий ад: её будут жестоко избивать по любому поводу. Впрочем, ФСИН хорошо знает о таких неформальных порядках, поэтому на этот счёт есть варианты.
Фото © РИА Новости / Алексей Даничев
— Если дело доходит до избиений, осуждённую изолируют в одиночную камеру, где она содержится до тех пор, пока опасность не минует, — признался оперативник.
По его словам, этот срок фактически не ограничен, поэтому в камере-одиночке убийца может провести даже годы.
Последний достоверно подтверждённый смертный приговор в отношении женщины был исполнен в 1987 году на Украине. Высшую меру наказания получила 45-летняя Тамара Иванютина за девять убийств и 20 покушений на убийство. В 1983-м к смертной казни за хищения госсобственности была приговорена Берта Бородкина — руководитель треста ресторанов и столовых Геленджика. В 1978 году казнили легендарную Антонину Макарову — Тоньку-пулемётчицу. Во время войны она попала в плен и согласилась исполнять приговоры. Следствие выяснило, что она расстреляла 169 красноармейцев и партизан.
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Музыка
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
«Опущенные» в женских тюрьмах. Вот что с ними делают и почему.
В российских местах лишения свободы для женщин иерархия заключенных и вообще быт существенно отличается от мужских зон и тюрем – там, как правило, нет понятий и не рулят воры в законе.
Тем не менее, определенное кастовое деление есть и в «дамских» МЛС. Изгои здесь обладают теми же качествами, что и везде.
Самые презираемые зечки в женских МЛС несколько отличаются от представителей низжих мастей в мужских зонах и тюрьмах – здесь иерархическая лестница имеет свои ступени. В первую очередь, в женской тюрьме имеет значение личность осужденной, а не ее послужной список отсидок и прежних криминальных «заслуг».
Строго говоря, в женских зонах и тюрьмах почти нет определенных категорий зечек, которых изначально и принципиально гнобят и прессуют – все зависит, главным образом, от личностных качеств осужденной. Изгоев в женских МЛС, в основном, просто сторонятся.
Одни из самых презираемых в женских МЛС – героинщицы, наркоманки с большим стажем. Это выхолощенные в моральном плане особи, способные продать и предать буквально за щепоть чаю, кусок мыла или сигарету. Любую стоящую информацию, исходящую от новой знакомой, они стараются «монетизировать», стуча администрации МЛС.
В зонах и в камерах СИЗО сиделицы стараются жить «семьями» – завести себе подругу (подруг) по несчастью и заниматься с ними общим нехитрым хозяйством. Это не имеет ничего общего с лесбийскими наклонностями – просто так легче выжить в заключении, к подобному способу обустройства в особых условиях женщин толкает инстинкт семейственности, заложенный в представительнице слабого пола изначально, свыше. Героинщицы – одиночки, в «семью» их никто не принимает.
Некоторые сиделицы сдать могут даже не умышленно, а «по простоте душевной». Таких в зонах и тюрьмах тоже сторонятся, но особо не гнобят – «старшая» знает всех стукачей в камере или в отряде, и считается, что уж лучше «своя», чем присланная новая, от которой не знаешь, чего ожидать.
Убийц своих детей на женской зоне запросто могут избить и потом постоянно унижать – это изначально изгои среди осужденных, пожалуй, главная категория сиделиц, которым суждено расплачиваться в неволе за свое прошлое.
В женских зонах и тюрьмах сидят много «вичовых» (с диагнозом вирусного иммунодефицита человека), больных венерическими или онкологическими заболеваниями. Этих тоже сторонятся из чувства брезгливости и боязни заразиться.
Надо работать или огребешь
В низшей касте в женской зоне может оказаться любая, если она не выполняет производственное задание. Женщине (девушке), не способной освоить швейную машинку и выдавать «на гора» ежедневную норму, грозят серьезные разборки в отряде, вплоть до избиения: от ее выработки страдает весь коллектив. Отрядницы могут вырвать волосы, выбить зубы, а в карцере отделают дубинками. Даже если у сиделицы хороший «подогрев» с воли, но она не умеет шить, «люлей» ей чаще всего все равно не избежать.
В женской зоне и тюрьме для их «постоялиц» особенно важно соблюсти физическую чистоту, что не так просто в сравнении с условиями на воле. Зачуханных, запустивших себя там не любят и избегают. Не зря одной из самых ценных вещественных валют в таких МЛС наряду с сигаретами и чаем является простой кусок мыла. Не всем удается получать хорошие передачи с воли, и поэтому многие зечки нанимаются дежурить за других за пару пачек сигарет, чая или шампунь – дежурство всегда можно купить. Такие осужденные не презираемы другими, если содержат себя в чистоте и не «косячат», просто у них безвыходное положение.
Что делали с детоубийцами в женской колонии — откровения экс-сотрудницы ГУИН
Собеседница говорит, что это было очень тяжелое время, тем более в местах заключения.
— Если детоубийца попадала в колонию, для нее это было равносильно смерти, — признает она.
— Что делали с такими осужденными в женской колонии?
— Однажды привезли женщину, убившую своих двоих детей назло мужу. Мы старались предотвращать любые расправы над такими осужденными. В женских исправительных учреждениях роль так называемых «паханов» выполняют женщины-лидеры — две-три на всю колонию.
В общем, мы встретились предварительно с одной из них, чтобы узнать, что они намерены делать. Она нам сказала: «Убивать не станем». Но мы понимали, что рано или поздно до нее доберутся. Так и случилось. Детоубийцу пропустили через «живой коридор»: осужденные женщины выстроились в две шеренги, и новенькая должна была пройти между ними, но до конца «коридора» она не дошла — упала без сознания.
Как говорили осужденные, они действительно были «кончеными»: чаще всего впереди их ничего уже не ждало.
— И много таких случаев на вашей памяти?
Многие накладывали на себя руки еще в СИЗО. А те, кто попадал в колонию… В общем, им никто не завидовал.
— Говорят, в прежние годы в тюремном мире действовали очень суровые законы. А сейчас как?
— Сейчас точно не знаю, но слышала, что по ситуации: если есть деньги, можно откупиться.
В каких условиях содержат серийных убийц и маньяков в российских тюрьмах
К серийным убийцам закон суров. В зависимости от тяжести совершенного преступления они получают тюремный срок длительностью не один десяток лет, а чаще всего и пожизненное заключение. Участи маньяка не позавидуешь, ведь после заключения под стражу ему придется столкнуться с куда более суровым правосудием – тюремными законами.
Без суда и следствия
Маньяка не тронули, но целый день рассказывали ему о том, какая жизнь ждет его на зоне, подпитывая повествование ужасающими историями о жизни его предшественников. Психологическое воздействие возымело эффект, и насильник пошел на контакт со следствием. Скрыть информацию о статье, по которой проходит заключенный, или о его ориентации невозможно. И хотя изнасилование женщины, по воровским понятиям считающейся «вещью», и убийство – статьи отнюдь не позорные, все же жулики не уважают людей, которые убивают просто так, ради собственного удовольствия, а не для наживы или находясь в крайних обстоятельствах. Уже в СИЗО определяются статус заключенного и его принадлежность к одной из многочисленных тюремных каст.
Содомиты и половые извращенцы априори зачисляются в «петухи» или «вафлеры».
На особом режиме
Именно в колонии начинаются главные неприятности серийных убийц и маньяков. По решению Госдумы, внесшей поправки в УИС РФ в 2005 году, особо опасные преступники помещаются в удаленные от места проживания заключенного колонии, чаще в так называемые «красные» зоны, где действует строгий административный устав и убийцы не имеют никакого авторитета. В колониях, где заключенные отбывают пожизненное наказание, сотрудники стараются, само собой негласно, сделать так, чтобы маньяки каждый день жалели о моратории на смертную казнь. С одной стороны, над ними висит реальная угроза расправы со стороны сокамерников, с другой, – они беспомощны перед административными мерами перевоспитания преступников. Так, по неофициальной статистике, средняя продолжительность жизни приговоренных к пожизненному заключению серийных убийц и маньяков не превышает 5-7 лет. Как правило, их ограждают от контакта с обычными зэками и размещают в камерах по 2-3 человека.
В отдельных случаях, когда заключенный представляет опасность для окружающих или над ним нависла угроза смерти, ему может быть предоставлена одиночная камера. Это – более безопасный, но отнюдь не более комфортный вариант. С момента подъема в 6 утра до отбоя осужденный не имеет права пользоваться кроватью. Да и ночью спать он будет при ярком свете без возможности прикрыть лицо. Эта мера вызвана тем, что именно в темное время суток совершается большинство попыток свести счеты с жизнью. По территории тюрьмы зеки передвигаются либо на корточках с открытым ртом, либо с завязанными глазами в сопровождении конвоя с собаками.
По закону осужденные на пожизненный срок имеют право трудиться, им полагается прогулка длительностью полтора часа, разрешены пользование библиотекой и прослушивание радиотрансляций. Но и этих удовольствий они могут лишиться за малейшую провинность перед администрацией.
В течение первых 10 лет ограничиваются контакты заключенных с родными. Разрешены только два коротких свидания в год через — стекло или решетку — и одна посылка. Если преступнику удалось выжить, то в следующие 10 лет количество свиданий будет удвоено, и появятся первые длительные встречи с родными, хотя, как говорят очевидцы, это большая редкость. Жены и дети маньяков, которым открылась вся правда о двойной жизни отца и мужа, обрывают все контакты и даже меняют фамилию, имя и место жительства, опасаясь расправы от родных изувеченных жертв убийцы. По сути, маньяка ждет полная изоляция от внешнего мира до конца его дней. За нарушение тюремного режима сидельцев жестко наказывают. Как следует из рассказов одного из служащих колонии, за протест заключенного могут избить, лишить книг, сна или заставить, к примеру, гулять на корточках в течение нескольких часов, пока он не начинает выть от боли.
Назначив маньяка на ассенизаторские работы, администрация тюрьмы обрекает его на ежедневное стояние по пояс в фекалиях в течение всего тюремного срока, до конца которого он может так и не дожить.
«Убить на зоне могут лишь спецназ и плохая медицина» Как устроена жизнь в российских колониях и почему вокруг них столько мифов? Отвечает бывший арестант
В 2015 году 26-летнего Михаила Краснобаева осудили за «Приготовление к сбыту наркотических веществ». Сам Михаил не отрицал, что хранил запрещенные вещества, но утверждал, что исключительно для личного потребления. Однако вместо условного срока и постановки на учет в наркодиспансере он получил пять лет колонии строгого режима.
Михаил был из тех, кого за глаза называют «ботаником»: окончил школу с золотой медалью, никогда не увлекался спортом и был далек от криминального мира. Когда молодого человека заключили под стражу в зале суда, ему было очень страшно. Он верил всему, что «знающие люди» рассказывали ему о тюрьмах и зонах, и был напуган перспективой испытать все это на собственном опыте.
Миф №1. «Да ты знаешь, что с такими на зоне делают?»
Лет 20 назад на зонах таких заключенных действительно могли «опустить» (унизить) по всей строгости арестантской жизни. Однако не так давно в воровском укладе появилось специальное указание: «*** [мужским половым органом] не наказывать». И если кто-то попробует таким образом наказать другого арестанта, то будет немедленно остановлен сокамерниками.
Что касается сотрудников тюремной администрации, то с недавних пор их обязали носить включенные видеорегистраторы, записи с которых просматривают контролирующие органы. Эта мера существенно снизила число случаев беспредела со стороны тюремщиков.
Его главные причины — это карточные долги, отсутствие перспектив и общая беспросветность существования
И я хотел бы подчеркнуть: это были именно суициды, а не убийства, замаскированные под них. Что касается физического насилия со стороны заключенных, то оно может иметь место, если человек не соблюдает правила арестантского быта. Но эти правила — просты и очевидны, а все остальное действительно мифы.
Миф №2. «В «хату» надо входить правильно»
Второй очень распространенный страх у тех, кто впервые оказывается в местах лишения свободы, — по незнанию допустить такое поведение, за которое ждет суровое наказание. Тюремный фольклор действительно богат на загадки и прибаутки, но судьбу арестанта и его статус в тюремной иерархии определяет вовсе не знание правильных ответов.
Фото: Дмитрий Коротаев / «Коммерсантъ»
Как и в обычной жизни, отношение к человеку на зоне определяют его поступки. Ниже — главные постулаты правильного поведения в тюрьме, следуя которым заключенный будет застрахован от проблем. Самое удивительное в том, что все эти вещи многие люди знают еще с детства, от родителей, а потому следовать им легко и просто.
Врать — плохо.
Брать чужое без спроса — плохо.
Не держать обещания — плохо.
Доносить на близких — плохо.
Унижать слабого — плохо.
Говорить плохое о ком-то за его спиной — плохо.
Смеяться над тем, что дорого другому, — плохо.
Решать вопрос с помощью физической силы — плохо.
Соблюдать гигиену и не причинять дискомфорт окружающим — хорошо.
Мало того что эти правила поведения в целом элементарны: новичкам на зонах, которые допустили какие-то ошибки по незнанию, многие вещи прощаются и объясняются. На первый раз!
Миф №3. «Да ты хиляк, тебя на зоне разом сломают»
Будучи физически абсолютно неразвитым, я, конечно, боялся, что меня на зоне будут третировать люди сильнее меня, которых там большинство. На деле же все оказалось совсем иначе.
Если брать знаменитых воров в законе — Владимира Бабушкина (Вася Бриллиант) или Александра Северова (Саша Север), — то ни один из них не выглядел стероидным качком или жилистым силачом.
На зоне котируется в первую очередь крепость духа, а не крепость тела
Более того, конфликты заключенные стараются разрешать при помощи переговоров, поэтому драк на наших зонах куда меньше, чем, например, в США. Причем за распускание рук арестанта может довольно сурово наказать «смотрящий», или «положенец» (представители криминальных авторитетов в местах лишения свободы — прим. «Ленты.ру»).
К слову, на зонах исторически сложилось, что тренажерный зал и хорошее питание были доступны только «красным» (приближенным к тюремной администрации) — завхозам, бригадирам, дневальным и нарядчикам. Они же впоследствии входили в так называемые секции дисциплины и порядка (СДП).
Эти секции по факту занимались избиением арестантов-новичков по негласному распоряжению администрации
Отсюда и пошло некое пренебрежительное отношение к «спортсменам» среди порядочных арестантов. Так что мускулы на зоне большой роли не играют: куда важнее информативно разговаривать, логично строить умозаключения, а главное — не материться.
Миф №4. «С такой статьей ты будешь унитазы драить»
Отчасти это действительно так: скажем, в местах лишения свободы моют туалеты и прибираются на улице в основном те, у кого статьи 131 («Изнасилование») или 132 («Насильственные действия сексуального характера») УК РФ. А осужденные по «наркотической» статье 228 УК РФ обычно вынуждены выделять из своих средств на общие нужды больше, чем другие заключенные.
Вот только дело тут отнюдь не в статьях. Для того чтобы определить, в каком статусе будет сидеть весь дальнейший срок заключенный, одного предъявленного или даже доказанного судом обвинения мало. О человеке и о его преступлении арестанты узнают «по своим каналам», проводят свое следствие.
Фото: Юрий Тутов / «Коммерсантъ»
Если вина заключенного очевидна, насильник попадет в «обиженку», а наркоторговец будет весь срок платить дань. Но судебная система у нас отнюдь не безупречна. Каждый пятый из осужденных по статье 228 УК РФ является просто наркозависимым или, что еще хуже, вообще не имеющим отношения к наркотикам человеком, которого подставили. К таким людям отношение на зоне доброжелательное: никто не подумает назвать такого заключенного «барыгой».
Миф №5. «Ты шибко умный — таких на зоне не любят»
Существует расхожее мнение, что типичный зэк — недалекий и агрессивный алкоголик. На самом же деле это не более чем стереотип. Во-первых, на зоне у арестанта масса свободного времени, за которое есть возможность прочитать очень много книг, посмотреть немало фильмов и пообщаться с другими заключенными, у которых есть свой культурный багаж.
Таким образом, отбывая свой срок, даже человек изначально невысокой культуры развивается и становится как минимум интересным собеседником
Во-вторых, большая часть времени арестанта уходит на разговоры с другими осужденными, но истории о вольной жизни довольно быстро заканчиваются. И тогда приходит время философских, политических и даже теологических дискуссий, а это — еще одна возможность для культурного развития.
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Я сам за пять лет срока прочел около сотни книг, включая те, до которых на воле не доходили руки. Я познакомился с политиками, футболистами, деятелями искусства и просто образованными людьми, от которых узнал немало нового. Но то, что процентов шестьдесят заключенных в начале срока действительно недалеки и бескультурны, — это правда.
Миф №6. «На зоне привыкнешь к чифиру — жить без него не сможешь»
Миф о тюремном чифире и зависимости от него — пожалуй, самый безобидный из всех, но прочно сидящий в головах обывателей. На деле чифир не вызывает зависимости: он разве что может войти в привычку — как кофе по утрам. Чифир действительно бодрит и снимает похмелье, но эффект от него по силе сопоставим с обычными энергетиками.
А еще чифир хорошо согревает и на некоторое время подавляет чувство голода
К слову, существует заблуждение, что настоящий чифир готовят только на зоне — но это совсем не так: приготовить его совсем несложно и в домашних условиях. Для этого нужно взять 80-100 граммов мелколистового чая и залить литром холодной воды.
Потом все это нужно довести до кипения, проварить минут 15 на медленном огне, остудить — и вскипятить заново. Возьмите сито, процедите отвар — и чифир готов. Пить его лучше небольшими глотками, добавив в напиток немного соли, вприкуску с сыром, вяленой рыбой, чипсами и сухарями. А если пить чифир со сладостями, тонизирующий эффект будет сильнее.
Ничего хорошего в тюрьме нет — и те, кто романтизирует ее, как правило, культурно ограничены. Но в том, чтобы оказаться на зоне, нет и ничего страшного. Как говорят заключенные: «Тюрьма не *** [мужской половой орган] — садись, не бойся».
