Воровство
Возможность украсть создает вора.
Фрэнсис Бэкон
С детства человеку старательно внедряют в голову мысль, что воровать – это плохо? Мало того, за воровство еще и наказывают, как в детстве, так и во взрослом мире, чтобы человек этим не занимался. И все равно люди воруют! Воровали, воруют и видимо, будут продолжать воровать, пока будут оставаться людьми. А почему? А потому что человек склонен к воровству с рождения, подобно тому, как он склонен к обману, насилию, предательству, трусости, агрессии, страсти и прочим вещам, которые обычно надо контролировать, дабы мы могли друг с другом ужиться. Нельзя делать все, что нам хочется, иначе жизнь в обществе станет невозможной. Но не все могут себя контролировать и не все этого хотят. Потому что воровать нам легче, чем не воровать. И это хочется иногда делать, когда соблазн взять чужое слишком велик. Давайте посмотрим, что из этого следует и что с этим делать.
Что такое воровство
Воровство – это присвоение чужой собственности вопреки воле ее владельца. А с психологической точки зрения воровством можно назвать реализацию человеком своего желания завладеть чужой собственностью, чужим имуществом, вопреки желанию того, кто этим имуществом владеет. Ведь одно дело, когда в голове есть мысли, как осознаваемые человеком, так и нет, от которых такое желание зависит, которые это желание создают. Ну, мало ли, что нам может хотеться, иной раз человек и сам поражается собственным желаниям. Но совсем другое дело – реализовать свое желание, причем еще и понимая, что оно осуждается и наказывается обществом. Воровство появляется тогда, когда человек дает волю своим желаниям, а не тогда, когда он желает что-то украсть или хотя бы просто допускает такую мысль.
Воровать нельзя
Этому нас постоянно учат, как в детстве, так и во взрослом мире. А тех, кто не принимает или не понимает этого, принято наказывать. Но сколько не говори человеку, что воровать нельзя, если он видит случаи, когда воровство остается безнаказанным, по ряду причин, он в это «нельзя» не поверит. А такие случаи всегда есть, и мы это знаем. Получается, что одним воровать нельзя, а другим все-таки можно. Кого-то за воровство, причем не очень серьезное, сурово наказывают, а кто-то таким образом выходит в люди. Видя такую несправедливость, любой рассудительный человек сделает из этого соответствующий вывод, согласно которому, нельзя, не воровать, нельзя воровать неправильно, например, у определенных людей или по всякой мелочи. Надо воровать так, чтобы невозможно было придраться или воровать у тех, кто не сможет ничего с этим сделать, никак себя защитить. Или надо воровать столько, чтобы можно было поделиться с кем надо и уйти от наказания. И это вполне адекватная логика. Пока существуют такие двойные стандарты в обществе, воровство, как явление, будет продолжать не просто существовать, но и совершенствоваться, когда люди будут находить все новые и новые хитрые способы присвоить себе чужое имущество.
Наказания не помогут
Если просто наказывать людей за воровство, то серьезного положительного результата это не даст. Так с воровством не справиться. Если вы заметили, сколько за это дело не наказывай и как не наказывай, хоть руки отрубай, как это было в некоторых странах, люди все равно будут продолжать воровать. Не все и не всегда, но когда есть возможность украсть, когда соблазн присвоить себе чужое имущество слишком велик, редко кто может перед этим устоять. Вот люди и воруют. А все потому, что тяга к удовольствию, которое человек может получить, украв что-то ценное, часто пересиливает страх перед последствиями от совершения такого поступка. Попусту говоря, жажда легкой и быстрой наживы по своей силе превосходит влияние инстинкта самосохранения. Поэтому наказания и не работают, не дают должного эффекта. А вот о том, что помогает, будет сказано ниже. Но пока, давайте посмотрим на воровство, как на болезнь, ибо ею оно и является.
Воровство – это болезнь
Да, именно так. Воровство можно сравнить с алкоголизмом или наркоманией, когда человек, дав волю этому врожденному желанию поживиться за чей-то счет, настолько привыкает к тому, чтобы присваивать себе чужое, что уже просто не сможет с этим справиться, что ты с ним ни делай. Он теряет над собой контроль и становится зависимым от удовольствия, получаемого от быстрой и легкой наживы. Ведь что может быть проще, чем просто взять и украсть чужое. Это намного легче, чем заработать и безопаснее, чем отнять. Человек всегда впадает в зависимость от любого удовольствия и здесь как раз речь об этом и идет. И коль скоро ту же наркоманию и алкоголизм мы стали считать болезнью, то и к воровству следует относиться также. А вообще, любая зависимость от какого-либо вида удовольствия, при которой человек теряет над собой контроль – это болезнь. А больной человек редко способен сам себе помочь. Поэтому, ему требуется посторонняя помощь. Другое дело, какой она будет, кто и как станет ему ее оказывать. Можно наказывать человека за эту его слабость, что не всегда помогает, а иногда совсем не помогает. А можно учить его жить не воруя. Что сложнее, но гораздо надежнее. Но главное, помнить о том, что вор не владеет собой, когда поддается соблазну что-то украсть, когда у него течет слюна при виде прекрасной возможности что-то себе присвоить. Поэтому, вразумлять и запугивать его в такие моменты бессмысленно.
Вор – это охотник
Ворами становятся и по убеждениям. Точнее, философия воровства может прекрасно дополнять врожденную склонность к этому занятию. Быть вором почетно. Во всяком случае по мнению некоторых людей, как правило, профессиональных и идейных воров. Потому что вор – это охотник, который за счет смелости, смекалки, решительности, стойкости и прочих сильных качеств, благодаря которым он может позволить себе покуситься на чужое добро, добывает себе то, что ему нужно. Если вы скажете вору, что вы честный и порядочный человек, который не берет чужое, то он вам ответ, что вы просто трус и лентяй, который боится пойти против общественных правил, чтобы заполучить нужные ценности. Честность в понимании вора – это следствие трусости, лени и в целом слабости. Тот, кто не ворует, просто боится воровать. И при этом прикрывается порядочностью. Вор, если сказать ему, что воровать плохо, спросит вас: «А что, лучше пахать всю жизнь на кого-то, кто ничем не лучше воров, потому что присваивает себе результат чужого труда, то есть вашего и живет за ваш счет?» Правила другие, а результат-то тот же. В нашем обществе одни люди живут за счет других, а уж как это все обставляется, значения не имеет. По крайней мере по мнению воров. Зачем тогда быть честным, если правила игры в этом мире сами по себе нечестные, чтобы потом гордиться своей честностью, которая стала отражением трусости и слабости, а также никому не нужной и призираемой нищетой? Вор не поймет человека, который не ворует только потому, что считает это неправильным.
Что лучше воровства
А торговля – это и абсолютно законный, и выгодный, и не аморальный способ обретения необходимых ценностей. Но, конечно, и более сложный. Торговцу нужно проделать больше работы, чем тому же вору, чтобы обрести какие-то ценности, которые он, по сути, заработает. Но зато ему не о чем беспокоиться, никто его за такую деятельность не накажет. И выгода может быть очень большой. Ведь торговать можно чем угодно, человек тут ни к чему не привязан. Главное в такой работе – уметь общаться, взаимодействовать, договариваться с людьми. Торговать намного лучше, чем выполнять какую-то работу, работая на кого-то, потому что торговец свободен в своем выборе, что, где, когда, кому и по чем продавать. Его материальное благополучие зависит от его способности работать с людьми. И от этого никто не страдает. Ну, конечно, если человек не продает наркотики и прочую дрянь. Скорее, наоборот, люди получат пользу от работы торговца, так как он поможет им обзавестись нужными вещами, поможет им произвести друг с другом взаимовыгодный обмен, выступая в качестве посредника.
А что может быть хуже воровства? Хуже, может быть, грабеж в разных его проявлениях. Давайте посмотрим, в чем проявляется разница между тем и другим.
Воровство и грабеж
Как справиться с воровством
Чтобы справиться с воровством, безусловно, наказание за это деяние нужно применять. Понятно и то, что наказание за воровство должно быть суровым, иначе люди не испугаются его и им будет сложнее отказаться от своего желания присвоить себе чужое добро. Но одной только этой мерой не обойтись. Даже если наказание будет очень суровым, оно не решит проблему воровства полностью. Потому-то люди, как воровали, так и воруют, когда у них есть такая возможность. Поэтому, подход к борьбе с воровством должен быть многообразнее. Самое главное, что нужно сделать – это не создавать для людей возможностей что-то украсть. Конечно, не всегда это легко сделать, а иногда и невозможно. И тем не менее, чем больше препятствий к тому, чтобы что-то украсть у человека будет, тем ниже вероятность того, что он это сделает.
Не надо искушать людей, создавая им условия, в которых их рука может потянуться к чужому. Нет возможности украсть, не будет и самой кражи. И если общество хочет бороться с причиной воровства, а не с его следствием, наказывая людей, по сути, за их слабость, за то, что они не устояли пере соблазном что-то украсть и воспользовались предоставившейся им возможностью, то нужно как раз думать о том, как лишить их этой возможности, как уберечь их от такого искушения. Потому что, даже если за воровство предусмотрено суровое наказание, человек все равно украдет, если не сможет совладать с собой. А люди часто не могут, потому что разного рода слабости овладевают нами постоянно, и мы поддаемся их влиянию. А взять чужое, взять то, что «плохо» лежит – это та еще слабость. Или, что еще хуже, когда человек вообще не понимает, почему нельзя воровать, даже если ему это доходчиво объясняешь и показываешь на примерах других людей, что за это бывает. К пониманию чего-то не так просто прийти, как кажется. Иногда, чтобы что-то понять, это надо пережить. Да и то, и это может забыться. Надо понимать, что далеко не всякий человек способен связать причину со следствием так хорошо, чтобы не делать того, за что он может пострадать. Это как с детьми, которым бесполезно говорить, чтобы они чего-то не делали, например, не брали каких-то вещей. От них лучше спрятать все, что они не должны брать, будь то лекарства, которые маленькие дети могут съесть или деньги, которые могут украсть подростки. Только это и поможет. Поэтому, повторю, очень важно лишить людей возможности украсть, тогда они и не украдут.
Еще один способ борьбы с воровством – создание таких условий, когда люди будут думать, что за ними наблюдают. Психология вора тем и отличается от, скажем, психологии грабителя, что такой человек все любит делать втихую, незаметно для других. А когда за тобой следят, то воровать сложнее, можно сказать, невозможно. И поэтому люди станут меньше и реже это делать, а то и вовсе перестанут, когда, к примеру, будут знать, что всюду имеются камеры слежения и эти камеры всем все показывают. Речь не о том, что люди будут бояться наказания или порицания, осуждения, из-за того, что кто-то будет знать, что они воруют, это отдельный момент. Я говорю о дискомфорте, вызываемым чувством того, что за тобой следят, наблюдают. Это чисто психологический момент. Вор, повторю, любит действовать втихую, для него очень важно, чтобы никто не видел и не знал, что он что-то своровал. Пусть не все воры боятся наблюдения за собой, но многих оно способно остановить от воровства, если они будут знать, что такое наблюдение за ними ведется.
Достойное качество жизни – тоже хороший способ борьбы с воровством. Когда человек живет нормально, не шикует, но все необходимое для жизни имеет, то оснований для присвоения себе чужих ценностей у него намного меньше. Дайте людям все необходимое для жизни и их не потянет к воровству. Ну, во всяком случае, желание сделать это сильно ослабнет. Я, конечно, не считаю, что если дать человеку все, что он хочет, что ему нужно, то он не будет воровать. Это неправильно. Всего давать точно не нужно, причем давать бесплатно. Во-первых, потому, что сколько человеку всего не дай, ему все равно будет хотеться большего. А во-вторых, если он легко и быстро получит все, что ему необходимо для жизни, то лишится мотивации к труду. А зачем обществу бездельники, из-за которых качество жизни как раз-таки и снизится. Нет, безусловно, люди должны работать, должны делать свой вклад в создание общественных благ. Но при этом, получай достойное вознаграждение. Нормальное качество жизни, не такое, когда человек вынужден выживать, пусть полностью и не лишит его желания воровать, но лишит его необходимости делать это. Эту задачу не сложно решить. Нужно просто умерить аппетиты некоторых людей, от которых зависит жизнь в обществе.
Ну и последний, пожалуй, самый важный способ борьбы с воровством – это создание и развитие культуры, в которой не столько воровство будет порицаться, сколько честность восхваляться, возвышаться и награждаться. В обществе должны поощряться честные, порядочные люди, то есть, не ворующие, чтобы каждый человек видел, что он получит от того, что не поддастся слабости и не украдет ничего. В любой нормальной культуре воровство порицается, это мы знаем. Даже во многих субкультурах к воровству относятся негативно. Но при этом не уделяется внимание тем людям, которые не воруют, они не превозносятся, не поощряются, не попадают в сводки новостей, привлекая к себе внимание общества, их никак не оценивают только за то, что они не воруют. Это считает самим собой разумеющимся. А надо бы за это, как минимум, восхвалять. Потому что многие, не ворующие ничего люди, живут, скажем так, достаточно скромно. Некоторые воры, которые воруют красиво и помногу, так, что и не докопаешься, и не накажешь их, потому что они откупятся от наказания, получают много всего и живут красиво. Помимо красивой и сытой жизни они получают признание, уважение, им оказывается много внимания, как личностям сильным, преуспевшим, как каким-то героям. На наворованные средства они могут позволить себе создать имидж таких людей, которые якобы честно все заработали, благодаря своему самоотверженному труду. Но на самом деле это не так. И не ворующие или, скажем так, не умеющие воровать люди, видят и понимают это. И им обидно, не только за то, что они чего-то не имеют, что имеют красиво ворующие люди, но и за то, что их порядочность и честность не признают и не ценят.
Вот если эту задачу решить на уровне массовой культуры, то это также снизит тягу людей к воровству. Дайте уважение тем, кто не присваивает себе чужое имущество, они это заслужили. А пока, я вам могу сказать, что общаясь с людьми, я узнаю о том, что они чувствуют себя неудачниками, лузерами, слабаками, никчемными личностями из-за того, что живут плохо, не пользуются уважением, не получают признание, хотя никогда ничего серьезного не крали. И им от этого больно. Такой человек в состоянии отчаяния не только может решиться на кражу, причем глупую, ненужную, если жизнь такую возможность ему предоставит, но и, если он уже прожил большую часть своей жизни, то он станет учить более молодых тому, что честность ничего в этом мире не стоит. Она ничего не дает человеку, за нее никто тебя уважать не будет. В итоге, молодые люди, получившие такие наставления и видя доказательство их истинности на примере преуспевших воров, сделают для себя вывод, что лучше все-таки рисковать и воровать, чтобы жить хорошо и красиво, чем жить честно. Так что, от той культуры, которую мы создаем и поддерживаем, очень многое зависит. От нее зависят наши поступки. Культура может помогать нам обуздывать свои слабости, а может потворствовать их проявлению.
Вот такой подход должен быть к воровству, с моей точки зрения, если в обществе хотят с этим делом успешно бороться.
Как быть, если вас обокрал родственник или знакомый?
Нет сомнений, что в жизни каждого из нас бывали случаи, когда вас обворовал родственник или знакомый вам человек. Вы очень сокрушаетесь по этому поводу, но ничего с этим сделать не можете.
С одной стороны, вас гложет чувство обиды из-за утраченной вещи, но эту боль перекрикивает разочарование, потеря чего-то большего, гораздо превосходящего материальное — потеря веры в человека.
Ведь что такое кража? Это не просто посягательство на ваше имущество, это внедрение в ваше личное пространство, это нарушение всех норм этики, крайне безнравственный проступок и, в конце концов, это полное самообезличивание.
Но что делать в этой ситуации пострадавшему? Ведь подобные случаи могут повторяться. Заявка в полицию исключается. Крылатая фраза Высоцкого: «Вор должен сидеть в тюрьме!» — не подходит, родственник же, или знакомый, да и менталитет не позволяет. Кто-то может предложить поймать на «горячем», — это сложно, скорее невозможно. Задать вопрос в лоб, — но, согласитесь, смешно ожидать от человека утвердительного ответа. Если же воришка завёлся, то наилучший выход, считают эксперты, — поставить всех в известность, попросить быть более осторожными и внимательными. Потом наступает дилемма: простить или нет. А вор тем самым делает другие выводы, чтобы не быть пойманным.
Привожу три разных случая из жизни своих знакомых. Это случаи с конкретными воспитательными мерами воздействия, как обычно это и бывает в семьях.
«К нам в больницу поступили в тяжёлом состоянии два молодых человека, и, как это у нас бывает, толпа сопровождающих молодых ребят. Пока мы оказывали помощь пострадавшим, на окне лежали, подзаряжаясь два дорогих мобильника. Кражу мы обнаружили через час. Благо в нашей приёмной стояла видеокамера, которая зафиксировала молодого человека, причём без всяких помех выдала нам его лицо.
К нашему огорчению, это был человек из хорошей семьи, которого мы знали. Подъехав вечером к их дому, мы попросили его вернуть нам сотовые трубки и взамен обещали не распространять эту информацию. Но он упорно, клятвенно стал отрицать свою вину, несмотря на то, что мы предупредили о видеокамере. Пришлось прибегнуть к помощи отца, братьев, показать видео и вернуть свои мобильники».
Здесь благородный метод перевоспитания, возымел своё действие: «Это было лет десять тому назад. У нас на работе сняли решётки с окон и совершили кражу компьютера. Наутро мы вызвали милицию, и преступление тут же было раскрыто. Молодых людей — подростков, которые что-то несли в сумке, узнал охранник. Они сказали, что забирают домой постельные принадлежности родственника. Тут же выехали к ним на дом. Ребята признались в содеянном.
Один из них — сын нашей бывшей сотрудницы. Что он раскаялся, было как говорится, написано у него на лбу. Не хотел, мол, у мамы, единственной кормилицы большой семьи, просить деньги на одежду к празднику уразы. Компьютер они успели продать, но мы нашли нового владельца и забрали у него «покупку». Нам стало так жаль вора, что скинулись несколько человек, и, несмотря на его отговоры, дали ему деньги на праздник. Он уже вырос, женат. Стал очень хорошим человеком и носит в памяти эту историю с благодарностью за такой гуманный урок».
«В моём случае встречалось подобное явление, — рассказывала мне одна знакомая. — У меня родственник украл деньги, скажем так, «унёс из-под носа». Так я перемучалась, вела с ним беседы по поводу своей потери, с надеждой, что он пожалеет о содеянном. Сама всё искала ему оправдание, мол, задолжал кому-то или срочно нужны были деньги, ведь молодой. А на третий день узнала, что он заказал соседке дорогую вещь, причём деньги обещал занести. Я не выдержала, просто зашла в его комнату, жили они рядом, и достала из кармана пиджака свои деньги, купюра в купюру. Чувствовала себя в эту минута омерзительно, но торжество справедливости все же преобладало. Думала, разоблачён, и больше не посмеет. Но потом история повторилась, и каждый раз всё больше и больше. И что мне делать, не знаю. Но знаю одно, что ради родственных отношений стерплю, а там, может, Аллах ему поможет».
Истории, конечно, все разные. Но факт кражи, к сожалению, присутствует почти везде. Как тут быть? Проявить благородство, как это сделали сотрудники больницы или же промолчать, позволяя обкрадывать себя, как это делает наша третья пострадавшая? А может, помочь родственнику стать на истинный путь, разоблачив его. Ответы каждый найдёт сам.
В свою очередь, думаю, что поступила бы так же, как и все мои рассказчицы, ибо проучить знакомого можно и методом родительского наказания, и методом ответного благородного воздействия. В этом случае, прежде чем кричать: «Украли!», надо многое поставить на весы. Ведь не столько жаль украденного материального, сколько больно за потерянное уважение и утраченную веру.
Если вас обокрали, как перестать жалеть о потерях?
Как пережить воровство, успокоиться и перестать думать о потерях? Чем помочь, если это случилось с вашим близким, а каких советов лучше не давать
Я сидела в кафе. Сумку повесила на спинку стула. Собралась уходить, хотела расплатиться, повернулась – сумки нет. Сначала не поняла ничего. Потом поняла: украли. Сумку, где: деньги, мобильник, ключ от квартиры.
Из кафе отпустили с неоплаченным счетом. Извинились, сказали, что могу написать, конечно, заявление на имя руководства. Мне было не до того. Я шла по улице в неизвестном направлении. Первой мыслью было: позвонить другу! Руки потянулись открыть сумку, достать мобильник – и опустились. Мобильника-то нет!
Мысль вторая: попросить добрых людей позвонить с их мобильника! Ура! Стала искать в толпе доброе лицо…, но – ведь номера не знаю, ни одного мобильного номера, даже маминого!
Мысль третья: скорее домой! В метро тетеньку попросить пропустить без денег, поверить на слово, добраться до дома. но – мысль четвертая – ключей-то нет!
И тут я впервые в жизни почувствовала себя бомжом. Совершенно беспомощным человеком без всего: без дома, без денег, без связи. Опыт настолько сильный, что все помню до сих пор.
Отвечает психолог Антон Сорин, доцент кафедры психологии МГУ, кандидат психологических наук.
– Ну, украли (сумку с кошельком, мобильником, ключом от квартиры – рассмотрим вариант средней степени тяжести), но ведь сам жив-здоров остался. Почему это не утешает? Почему так остро чувствуешь себя (у кого крали – знает) лично оскорбленным со всеми вытекающими? Ведь это же просто вещи.
– Потому что воровство – это всегда посягательство на наше «я». С самого раннего детства, задолго до того, как ребенку исполняется год, он начинает осваивать объекты и предметы внешнего мира. В психологии есть термин «переходные объекты» – это вещи с особой психологической «загрузкой» и потому наиболее важные для контакта с окружающим миром.
Для ребенка это – любимая игрушка, с которой он проводит вместе много времени: спит с ней, «кормит» ее, с ее помощью взаимодействует с миром. С возрастом на место игрушки приходят другие объекты, но суть их остается неизменной. Вещи, которые мы считаем своими и которые для нас важны, – это способ связи между нами, внешним миром и социальной реальностью.
Поэтому любое посягательство на эти вещи вызывает очень острую, болезненную реакцию. Это попытка ограничить нашу возможность контактировать с реальностью, доверять миру (который внезапно оказался небезопасным местом), устанавливать с ним отношения.
Кто-то извне насильно вторгается в наше суверенное личное пространство и наносит нам ущерб. С этой точки зрения воровство сродни изнасилованию.
Произошло нечто необратимое, ты не смог этому помешать и не можешь вернуть все «как было». Причем произошло неожиданно. И человеку надо очень быстро решить массу серьезных проблем: как добраться до дома, как попасть в квартиру.
Человек ощущает свою беспомощность, а это непростое испытание для психики. Ведь находиться в состоянии покоя можно, лишь контролируя реальность в возможных пределах, а в случае воровства – контроль утерян, тебя насильно ставят в новые жизненные обстоятельства.
Любая ситуация, в которой человек теряет контроль над происходящим, «считывается» сознанием как угрожающая и вызывает ответную реакцию – тревогу и, соответственно, агрессию.
Как нам кажется, агрессия – это способ вновь вернуть себе контроль над ситуацией. И, как ни странно это звучит, нередко эта агрессия не на вора, а… на самого себя.
После кражи в голове часто крутятся самообвиняющие мысли: если бы я положил кошелек в сумку, а не в карман, его бы не вытащили, если бы я не выложил мобильник на стол, его бы не «увели».
Снова и снова переживаем мы ситуацию до ограбления, упрекая себя в том, что не подстелили соломки.
В какой-то мере такое самообвинение заложено в нас с детства – родителями, учителями, обществом. Нас всех учили, что ответственность за то, что с нами происходит, за наши ошибки и промахи, целиком и полностью лежит на нас. Ребенок с рождения слышит, что если он не справляется с ситуацией, то единственная тому причина – он сам: он недостаточно умен, недостаточно упорен и настойчив и так далее.
И это сопровождает нас всю жизнь. Тебя обокрали – это ты дурак, надо было глядеть в оба. Тебя бьет муж – сама такого выбирала. Изнасиловали – значит, спровоцировала. Что бы с тобой ни случилось, ты сам виноват – это хорошо транслируемая и привычная социальная норма.
В результате такого воспитания мы не всегда способны правильно оценить границы того, что подлежит нашему контролю, а что находится вне его, где мы действительно ответственны и «сами виноваты», а где – ответственны и виноваты не мы. Бороться с обвинительными установками, заложенными в нас с детства, можно и нужно. Необходимо приучать себя к мысли о том, что не все в этом мире нам подвластно, а уж тем более неподвластны нам чужие поступки.
Безусловно, не может быть никаких «сам/сама виноват/а» в случае, когда речь идет о противоправных действиях, направленных против нас.
Никто не может быть виноват в том, что его обокрали, избили, изнасиловали. Никакое действие с нашей стороны не дает позволения другим людям так с нами обращаться. Иначе, например, в случае изнасилования или избиения жертва разделяла бы уголовную ответственность с преступником, а это не так, даже если в действиях жертвы рассматривается «провокация».
– Как перестать думать о потерях? Как успокоиться, выйти из бесконечного круга мыслей: столько денег! Можно было бы потратить их на то, на се. А мобильник, опять покупать новый. Как прийти в себя, успокоиться?
– Плохие мысли нужно победить хорошими мыслями: постарайтесь найти в происшедшем хотя бы каплю позитива. Вообще не пренебрегайте самоутешением в сложный для вас период.
Украли мобильник? Это повод купить новый, удобней прежнего. Или у ваших близких решилась проблема: что вам подарить в день рождения. Пропали контакты? В наш век социальных сетей эта потеря может быть хотя бы частично восполнена, а заодно появится повод познакомиться с сервисами хранения данных.
Не переживайте в одиночестве. Почти любое горе (кража уж точно) пройдет быстрее, если поделиться им с окружающими: пожаловаться, рассказать, как вам обидно и плохо, как вы возмущены, как вы не ожидали, как с вами это первый (второй, энный..) раз это случилось. Люди, даже не близко знакомые, могут и посочувствовать, и подсказать пути выхода, если ситуация достаточно сложная.
При этом важно помнить: кража – это наша потеря контроля над миром, а потеря контроля ведет к тревожности и агрессии.
Постарайтесь не излить эту агрессию на ближних, они ни в чем не виноваты.
Не превращайте жалобу в бесконечное нытье. Это очень скоро убьет всякое сочувствие к вам. Жалуйтесь, но зацикливайтесь на этой роли.
– Как понять – обращаться в милицию или нет? Понятно, если кража крупная – обращаться, а если в масштабах сумки? Ведь на обращение в милицию тоже нужны силы, а человек и так расстроен.
– На кражу обязательно надо отреагировать. Даже если эти действия не ориентированы на непременное получение результата. Например, если у нас похитили имущество, то перед нами встает выбор: обращаться в правоохранительные органы или нет. С одной стороны – совершено преступление, но с другой (особенно, если похищено что-то не очень ценное) – понятно, что в полиции никто особенно усердствовать не станет и шанс, что украденный мобильник или кошелек к нам вернется, невелик. Поэтому очень многие «забивают» и не обращаются в органы, полагая, что пользы от этого нет.
Но с точки зрения психологии польза есть! Даже если мы понимаем, что от нашего обращения толку будет мало, все равно это наш способ реакции на ситуацию, наши действия, направленные на то, чтобы справиться с новыми обстоятельствами. Мы снова берем контроль над жизнью в свои руки. Мы делаем что-то, чтобы найти преступников, а возможно – вернуть потерянное. Конкретные, логичные действия помогут нам успокоиться, обрести уверенность.
Но когда вы попереживали и сделали все, что могли, или, например, не стали ничего делать – обращаться в полицию (тут каждый исходит из своих ресурсов), важно принять ситуацию, примириться с ней. Она уже произошла. Не в вашей власти изменить прошлое.
Сейчас скажу то, что за рамками психологии: можно попробовать найти в происшедшем «высший смысл».
Если вы попереживали, вас утешили, а вы все равно не успокаиваетесь, может, вещи стали занимать слишком большую часть вашей жизни? И это вам сверху намекают на переориентацию ценностей? Это – тема для размышлений.
А критерием примиренности в нашем случае будет согласие на потерю постфактум.
– Если обокрали члена семьи, ребенка, друга, коллегу, – как правильно реагировать? Часто люди хотят утешить, а получается только хуже.
– Нельзя виноватить, ругать и подсмеиваться. «Ну что ж ты такой растяпа, небось, ворон считал – вот бумажник и вытащили». «Сам виноват, в следующий раз будешь деньги в банке хранить, а не дома». Подумайте, для чего вы это говорите?
Задним умом все крепки, толку от подобных нравоучений никакого, а человеку и без того плохо, разве можно его добивать?
После такого на доверительные отношения рассчитывать не приходится. А самому пострадавшему я бы в такой ситуации порекомендовал прервать разговор и просто уйти, потому что собеседник явно не способен правильно оценить ситуацию.
Чаще всего ругать начинают самые близкие: родители – детей, дети – пожилых родителей, супруги – супругов. Понятно, что если пострадал член вашей семьи – пострадали (в том числе материально) и вы сами. Естественен ваш гнев. Но подумайте: ругая, вы просто выплескиваете свой гнев наружу, освобождаетесь от негатива. Вам становится легче. А вашему близкому, который уже пострадал и сам переживает (как бы он не держался) – еще тяжелее.
Если вы добрый и хотите подбодрить человека, то и здесь есть несколько вещей, которых делать не следует:
– Нельзя обесценивать случившееся. «Ерунда, всего лишь мобильник украли, ничего страшного». «Подумаешь, кошелек вытащили, не зарезали же». Обокраденный будет чувствовать, что сытый голодного не разумеет, вы не понимаете, что он переживает, и не хотите понимать. В результате вместо поддержки вы только заставите человека замкнуться в себе, потому что в ваших глазах он выглядит глупо и смешно – переживает из-за такой ерунды.
– Рискованно вместе с ним искать положительные моменты в том, что кража случилась. Ну разве что обокраденный вас об этом попросит и вы поймете, что он способен отнестись к таким разговорам с долей юмора. В противном случае это может быть принято за насмешку и обесценивание случившегося. Человек может обозлиться: мол, ты не в моей шкуре, легко тебе сочинять всякую ерунду.
– Обязательно надо сказать, что обокраденный ни в чем не виноват. Преступление совершил вор, а не он. Если это уместно, можно и нужно предложить помощь. Можно предложить ему совершить какие-то конкретные действия – например, сходить в полицию, написать заявление. Главное – чтобы человек чувствовал, что вы не считаете случившееся ерундой и понимаете его переживание.
Только не увлекайтесь ролью жилетки, чтобы у обокраденного не было соблазна превратиться в вечно ноющую жертву.
Постскриптум от редакции:
«Когда обворуют, то не надо скорбеть, а представить, что дали милостыню, и Господь вернет в десять раз больше. — Прп. Иосиф Оптинский
«В одном из житий Киево-Печерских угодников сказано: если кто об украденных у него деньгах не жалеет, то это вменится ему более произвольной милостыни». — Прп. Амвросий Оптинский
Рисунки Дмитрия Петрова
Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.
