Прославились или заслужили проклятье? Как уходили актеры «Унесенных ветром»
На экране герои эпопеи страдали от неразделенной любви и тягот Гражданской войны в США. За кадром артистов, прославившихся благодаря ленте «Унесенные ветром», настигла другая война — Вторая мировая, и не менее трагичные события в личной жизни.
15 декабря 1939-го зрители Атланты стали первыми, кто удостоился посмотреть экранизацию романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», ведь именно в этом городе разворачивались главные события книги. Картина имела огромный успех: восемь «Оскаров», кассовые сборы, которые с учетом инфляции и изменением цен на билеты впоследствии переплюнули даже «Звездные войны». Конечно, можно осудить и литературное произведение, и фильм за явное сочувствие к рабовладельцам-южанам, сцены насилия и низкие моральные устои персонажей, но как же не сопереживать героям, на долю которых выпало столько испытаний? Гражданская война, гибель родных, безденежье — это лишь верхушка айсберга.
Разруха и ожесточенная борьба между Севером и Югом становятся фоном для яркой истории любви. Не верится, что ленту сняли в конце 30-х: использование дорогостоящей системы «Текниколор» и мастерская игра актеров сделали свое дело. Роковая красавица Скарлетт О’Хара в исполнении Вивьен Ли, покоритель женских сердец Кларк Гейбл в роли Ретта Батлера, представшая в образе невинной Мелани Гамильтон Оливия де Хэвилленд — трудами артистов «Унесенные ветром» превратились в культовое кино. Но сделал ли один из величайших фильмов всех времен счастливыми самих звезд?
Вивьен Ли — Скарлетт О’Хара
1400 актрис пробовались на роль главной героини эпопеи Маргарет Митчелл. Преимущественно это были американки, ведь сам сюжет романа повествовал о страницах истории США. К удивлению претенденток, Дэвид Селзник дал работу малоизвестной англичанке Вивьен Ли, благодаря чему она во мгновение ока превратилась в голливудскую диву.
Напрасно режиссеры переживали, что на площадке между Ли и кем-то из ее партнеров начнется роман, который помешает работе. Лесли Говард ужасно раздражал актрису, да и Кларк Гейбл с его снисходительным отношением к иностранкам даже не пытался покорить Вивьен. Кроме того, сердце артистки уже было занято Лоуренсом Оливье. Чувства между ними вспыхнули на съемках картины с символичным названием «Пламя над Англией», и хотя оба состояли в браках, тушить пожар никто не собирался.
В 1940-м Лоуренс и Вивьен освободились от оков, оставили детей на попечение бывших супругов и бросились в пучину страсти. Вот только успех «Унесенных ветром» артист воспринял как личное оскорбление: отныне барона Оливье называли не иначе как мужем Вивьен Ли. Актриса делала все возможное, чтобы угодить возлюбленному и поднять его самооценку. Все сбережения кинодивы шли на спектакли избранника, а статуэтка «Оскар» отныне подпирала дверь в знак того, что Голливуд противен Ли.
Женщина даже попыталась подарить Лоуренсу ребенка, хотя, как и ее героиня Скарлетт, была не в восторге от материнства. Беда в том, что из-за съемок в новых проектах и многочасовой работы в спектаклях актриса почти не спала, плохо питалась и постоянно нервничала. Изможденная и вечно уставшая, она не могла выносить малыша, две беременности закончились выкидышами. Это стало причиной для затяжной депрессии, сменявшейся эмоциональными срывами и истериками, после которых Ли ничего не помнила.
Лишь спустя годы врачи диагностировали у Вивьен маниакальную депрессию. Как позднее говорила сама Ли, до безумия ее окончательно довела роль Бланш в «Трамвае «Желание», требовавшая немало усилий и нервного напряжения. Об эффективном лечении подобного расстройства тогда не знали, а электрошоковая терапия только ухудшила состояние звезды. Затем выяснилось, что актриса страдает и еще одним недугом — туберкулезом. Увы, у Лоуренса уже не было сил поддерживать больную артистку, он устал притворяться на публике счастливым семьянином, а потом возвращаться домой к жене, смотрящей в одну точку на стене. Встретив новую любовь Джоан Плаурайт, Оливье подал на развод.
Это разбило Вивьен сердце, ни мимолетные романы, ни пьесы не могли спасти ее от тоски и. прогрессирующего туберкулеза. Звезда умерла от очередного приступа в июле 1967-го, всего в 53 года.
Кларк Гейбл — Ретт Батлер
Актер прославился еще до «Унесенных ветром», играя преступников и дерзких соблазнителей, а за роль в ленте «Это случилось однажды ночью» получил «Оскар». Персонаж Ретта Батлера хоть и упрочил его позиции в Голливуде и сделал кумиром миллионов девушек, но заветную статуэтку не принес.
Зато солидный гонорар за проект позволил Кларку выплатить отступные и оформить развод с опостылевшей ему второй супругой Реей Лэнгхэм. Прямо в перерыве между съемками он женился на избраннице Кэрол Ломбард, с которой крутил роман с начала 30-х. Все шло как по маслу: сладостный успех после премьеры «Унесенных ветром», семейная жизнь с любимой женщиной. Но продлился период беззаботного счастья совсем недолго. В 1942-м Кэрол участвовала в туре, деньги от которого направлялись на военные нужды, и не вернулась домой: после вылета из Лас-Вегаса пилот не смог набрать необходимую высоту, самолет врезался в гору, и все 22 пассажира погибли. На месте крушения удалось найти лишь бриллиантовые серьги, подаренные артистке мужем на Рождество…
Всю оставшуюся жизнь артист потратил на безуспешные поиски второй Кэрол Ломбард. Съемки в кино хоть и продолжались, но стали для него лишь фоном. Весь Голливуд судачил об интрижках Гейбла с Джоан Кроуфорд, Ланой Тернер, Мэрион Дэвис, ходили даже слухи о его романе с Грейс Келли. После Кэрол он женился еще дважды и, кажется, остепенился в союзе с Кей Уильямс, которая была уж очень похожа на его погибшую в авиакатастрофе возлюбленную.
В конце жизни у Гейбла появилась надежда на перемены к лучшему: пятая супруга Кей ждала ребенка. К сожалению, увидеть сына артисту так и не удалось — мальчик родился спустя несколько месяцев после смерти 59-летнего Кларка от сердечного приступа.
Кстати, исполнительница роли Бонни, которую так обожал персонаж Кларка Гейбла, прожила гораздо дольше своей безвременно погибшей героини — до 76. Камми Кинг сыграла в эпизодах всего в паре картин, а карьеру в итоге построила в Торговой палате.
В сердечных делах Кинг не очень-то везло. С первым любимым мужем она усыновила двоих детей, но уже спустя 12 лет супруг скончался от рака. Второй брак экс-актрисы продлился недолго, и отчаявшаяся женщина решила, что больше никогда не пойдет под венец. Радовали ее лишь редкие приглашения на юбилеи «Унесенных ветром»: хотя с кино Камми завязала еще в пять, ей было приятно ощущать причастность к легендарному фильму.
Оливия де Хэвилленд — Мелани Гамильтон
У кого было совсем мало общего со своим персонажем, так это у Оливии. Мелани Гамильтон, а позднее — Уилкс, обладала ангельским характером, в отличие от де Хэвилленд, скорее унаследовавшей буйный нрав Скарлетт. Упрямая и решительная, именно эта актриса начала войну с Warner Bros., навязывавшей ей роли степенных девиц, и выиграла суд. С этого момента влияние продюсеров компании заметно ослабло, за что коллеги не переставали благодарить артистку-бунтарку.
«Святая» Мелани с ее безграничным терпением наверняка порадовалась бы тому, что сестра выбрала тот же путь в карьере. Но в реальности о соперничестве Оливии с Джоан Фонтейн ходили легенды. Насколько правдивые, судить уже некому, однако резкие высказывания родственниц говорили сами за себя.
«Я раньше вышла замуж и получила «Оскар», и если я умру первой, Оливия, несомненно, будет в ярости, потому что я и в этом обойду ее!» — заявила Джоан Фонтейн в конце 70-х.
Джоан и вправду умерла раньше, в 2013-м, вот только, вопреки ожиданиям недоброжелателей, на похоронах ее сестра выглядела по-настоящему расстроенной. К слову, сама Оливия активно снималась вплоть до конца 80-х, в то время как многие ее коллеги по «Унесенным ветром» уже ушли из жизни к тому моменту.
Де Хэвилленд мечтала не только вписать свое имя в историю кинематографа, но и обрести личное счастье. Однако все ее романы и браки распались, а сын Бенджамин скончался от лимфомы в 42. Утешением оставались только дочка Жизель и награды за достижения в области искусства.
Судьба подарила де Хэвилленд на редкость крепкое здоровье. Став долгожителем, она была обречена наблюдать за уходом всех друзей, родных и коллег. Одна из последних представительниц «золотого века» Голливуда умерла в июле в возрасте 104 лет.
Лесли Говард — Эшли Уилкс
В реальной жизни у актера, сыгравшего Эшли, произошла трагедия иного рода. С подросткового возраста он участвовал в спектаклях, однако и это увлечение, и работу клерка бросил, когда грянула Первая мировая война. С Западного фронта артист вернулся с неврозом, и именно возвращение на сцену тогда спасло его от срыва. Лесли блистал на Бродвее, а в 37 ворвался в кинематограф и за свой талант дважды номинировался на «Оскар» — за фильмы «Пигмалион» и «Беркли-сквер».
«Унесенные ветром» казались Говарду очередной ступенью в покорении Голливуда, однако современные зрители знают его исключительно по этой работе в кино. Актер же полагал, что в дальнейшем сыграет еще более запоминающуюся роль. Он успел сняться еще в трех картинах, как вдруг его жизнь внезапно оборвалась. Вновь в судьбу вмешалась война: 1 июня 1943-го 50-летний Лесли направлялся из Лиссабона в Лондон, и самолет с ним был сбит немецким истребителем.
Появилось сразу несколько версий, что сгубило «Эшли Уилкса». Самая простая и логичная — у Говарда была семья и двое детей, а потому он часто курсировал между континентами, что в военное время рискованно. Поговаривали также, что у Лесли имелась тайная миссия от правительства, поэтому он стал целью немцев. Кроме того, актер походил на телохранителя Черчилля. Но что бы ни случилось на самом деле, факт остается фактом: ни одного из пассажиров не нашли, люди превратились в пепел, который унесло ветром.
Хэтти Макдэниел — Мамушка
Биография Хэтти Макдэниел — это история борьбы, боли и в то же время триумфа. Она жила в Канзасе в семье, где росли бок о бок 13 детей, с подросткового возраста выступала в шоу отца, который, к слову, был бывшим рабом. Хэтти разъезжала по всей Америке и зарабатывала как могла: пела на радио Денвера, трудилась официанткой и мыла туалеты в Милуоки, устроилась поваром в Лос-Анджелесе.
Удача улыбнулась Макдэниел, когда ей дали эпизодическую роль в фильме «Золотой Запад». «Фабрика грез» распахнула перед женщиной двери, а точнее сказать, приоткрыла щелочку: в подавляющей части последующих картин ее имя даже не указывали в титрах. Тем большим прорывом стала роль Мамушки, строгой, но преданной служанки семьи О’Хара. Претенденток на нее оказалось почти так же много, как и на персонажа Скарлетт, даже горничная Элеоноры Рузвельт проходила пробы.
Однако Кларк Гейбл знал о талантах Хэтти и посодействовал, чтобы ее утвердили на роль. Актриса не подвела своего покровителя: сыграла так убедительно, что была номинирована на «Оскар» наравне с Оливией де Хэвилленд и в итоге стала первой темнокожей обладательницей престижной премии. Но не будем забывать, какие времена и порядки царили тогда в Америке: на церемонии звезда довольствовалась местом на галерке. Ну а на премьере ленты в Атланте артистка и вовсе попала в пренеприятную ситуацию — по законам штата Джорджия афроамериканцам запрещено было появляться на показе. Гейбл пришел в бешенство и грозился бойкотировать мероприятие, но в итоге миролюбивая коллега уговорила его поехать, а сама, разумеется, стерпела оскорбление.
Но добило Макдэниел не психическое расстройство, а рак молочной железы. В завещании женщина просила похоронить ее в белом гробу под белоснежным покрывалом на звездном кладбище Hollywood Forever, но афроамериканцам в 50-е вход туда был закрыт, так что последнее пристанище артистка обрела в Роуздэйле. В конце 90-х на бульваре Санта-Моника построили большой кенотаф, отдав честь заслугам Хэтти в киноиндустрии.
Баттерфлай МакКуин — Присси
Трудно найти человека, которого бы не раздражал персонаж молодой истеричной служанки из эпопеи, однако этот эффект свидетельствует о том, с каким мастерством Баттерфлай МакКуин выполнила свою задачу. Присси нагло лгала Скарлетт, что умеет оказывать медицинскую помощь и раньше принимала роды. Интересно, что сама актриса намеревалась стать медсестрой, пока не открыла для себя танцы и Бродвей. Работа в «Унесенных ветром» — одновременно ее кинодебют и самая знаменитая роль.
После Баттерфлай снялась еще в нескольких картинах, но быстро устала от однотипных этнических ролей и перешла на радио и телевидение. Вместе с Хэтти Макдэниел актриса играла в сериале «Бела», а за участие в детском шоу удостоилась «Эмми». Параллельно артистка изучала политологию и в итоге стала бакалавром нью-йоркского Сити-колледжа.
Главным несчастьем МакКуин оказалось полное одиночество: она ни разу не выходила замуж, о ее романах ничего не было слышно, как и о друзьях. Лето актриса проводила в Нью-Йорке, а зимой перебиралась в Джорджию. Дни артистка закончила в медцентре Огасты: пытаясь зажечь керосинный нагреватель, 84-летняя женщина случайно опрокинула его на себя и загорелась… Тело убежденная атеистка пожертвовала медицине.
Томас Митчелл и Барбара О’Нил — родители Скарлетт
Публика рыдала, когда в конце первой серии киносаги выяснилось, что Эллен О’Хара умерла от брюшного тифа, а ее супруг едва не помешался от горя. Еще более тяжелой получилась сцена, где Джеральд О’Хара падает с лошади при попытке взять барьер и ломает шею, а Скарлетт осознает, что осталась круглой сиротой.
Глядя на картинку, зрители даже не догадывались, что актриса, сыгравшая Эллен, всего на три года старше своей экранной дочки Вивьен Ли. Да и мало кто узнал в ней персонажа Хелен Моррисон из фильма «Стелла Даллас», вышедшего за два года до «Унесенных ветром». Впрочем, номинацию на «Оскар» артистке принесли не эти роли, а героиня герцогини Празлинской из ленты «Все это и небо в придачу».
Второстепенные роли Барбара исполнила еще в восьми картинах, среди которых выделяется «История монахини» с Одри Хепберн. Затем актриса исчезла с радаров на 20 лет, а осенью 1980-го выяснилось, что она тихо умерла в своем доме от сердечного приступа.
Карьера «папы Скарлетт» сложилась гораздо удачнее. За роль второго плана в вестерне «Дилижанс» Томас Митчелл получил «Оскар» и в последующие два десятилетия был весьма востребован в Голливуде. В копилку наград добавились «Тони» и «Эмми», а в список театральных работ — персонаж Коломбо, которого позднее Питер Фальк исполнил в телесериале.
Символично, что, как и экранная супруга Барбара О’Нил, Томас скончался в возрасте 70 лет, только не от сердечного приступа, а от рака кости. За вклад в киноиндустрию и работу на телевидении артист удостоился двух звезд на Аллее славы. Поговаривали, что, узнав о смерти Митчелла, Вивьен ли плакала не меньше, чем ее героиня, когда лишилась отца.
Что не так с реттом батлером
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Великолепный абьюзер Ретт Батлер. Трактат в 3-х частях с цитатами
Мировая литература богата абьюзерами, которых пытаются выдать за р-р-романтических героев, но случай «Унесенных ветром» особый, ибо описанную в этой книге историю абьюза критики и читатели воспринимают как историю большой любви. Батлер же предстает едва ли не эталоном «настоящего мужчины» (такой интерпретации немало поспособствовало обаяние актера Кларка Гейбла). На самом же деле отношения Скарлетт и Ретта укладываются в совсем другую формулу: достаточно внимательно перечесть роман, и точки над i расставятся сами собой.
С самого начала Батлер смотрит на нее как на ценный приз. . в его темных глазах она прочла откровенный вызов, словно его пиратский взгляд видел перед собой судно, которое надо взять на абордаж, или женщину, которой надо овладеть. Она понимала, что такой взгляд оскорбителен для женщины, и была раздосадована тем, что не чувствовала себя оскорбленной.
Скарлетт очень юна и пока не понимает, кто перед ней стоит. Впрочем, даже люди поопытнее нее часто не в силах сходу распознать психопата, хотя Батлер не особо маскируется. Его монолог перед гостями о том, что Юг будет неизбежно разбит в грядущей войне, продиктован не желанием продемонстрировать свою проницательность, и тем более не тревогой за родной штат: Батлер испытывает наслаждение, провоцируя других. Можно поспорить на что угодно, что если бы собравшиеся выразили не энтузиазм, а пессимизм и тревогу, Ретт высказался бы в противоположном духе: победа неизбежна, если только ее не сорвут трусы и слабаки.
Ту же линию поведения Батлер продолжает в библиотеке. Поступив омерзительно, он с присущей психопатам изворотливостью делает виноватой жертву.
– Сэр, вы должны были оповестить о своем присутствии!
– В самом деле? – Белые зубы сверкнули, темные глаза открыто смеялись над ней. – Но ведь это вы вторглись в мою обитель.
О том, что ни о какой «любви» даже в патриархальном понимании говорить не приходится, свидетельствует его поведение. Очень показательна в этом плане встреча на балу. Сперва Батлер занимается тонким психологическим абьюзом: он задает Скарлетт вопросы личного характера и высмеивает ответы.
– Давно ли скончался ваш супруг?
– Давно. Почти год назад.
– И канул в Лету, думается мне.
Не будучи уверена в том, что такое «Лета», но безошибочно чувствуя, что в этих словах скрыта насмешка, Скарлетт промолчала.
– И долго вы были замужем? Простите мой вопрос, но я давно не заглядывал в эти края.
– Два месяца, – нехотя отвечала Скарлетт.
– Как поистине трагично. – Он произнес это довольно небрежным тоном.
«О, чтобы тебе пропасть!», – в бешенстве подумала Скарлетт. Будь это кто-нибудь другой, она окинула бы его ледяным взглядом и попросила бы удалиться. Но этот человек знал про нее и про Эшли и понимал, что она не любила Чарлза. Она была связана по рукам и ногам
кое-кто из матрон, сидевших в углу, поглядел в их сторону. Заметив, что вдова Чарлза Гамильтона отнюдь, по-видимому, не скучает в обществе какого-то незнакомца, они осуждающе переглянулись и склонили головы еще ближе друг к другу.
Он пользовался своим преимуществом перед ней, потому что знал ее тайну, и это было невыносимо. Значит, надо найти способ как-то в чем-то восторжествовать над ним.
Проснувшееся желание «переиграть» психопата означает, что Ретту удалось затащить жертву на свою территорию, где он как по нотам разыгрывает Скарлетт. Заканчивается матч в одни ворота знаменитой сценой с танцем, после которой репутация Скарлетт оказывается под ударом. При этом даже не блещущая умом тетушка Питтипэт прекрасно понимает, что произошло: этот ужасный капитан Батлер, который нарочно выставлял вас напоказ.
Анализируя поведение Батлера в доме тетушки Питтипэт, можно выделить целую кучу любимых психопатами трюков: от преувеличения своих заслуг (он ведь с таким риском добывал для тетушки пуговицы и шпильки для волос!) до демонстративного противопоставления Скарлетт и Мелани. Обращаясь с Мелани как с «истинной леди», он заставляет Скарлетт чувствовать себя недостойной. Если я «куда любезнее» с миссис Уилкс, то лишь потому, что она этого заслуживает. Я мало встречал в своей жизни таких искренних, добрых и бескорыстных людей.
Обратите внимание, с какой достоверностью Митчелл раскрывает нам внутренний мир патологической личности. Хорошее обращение для психопата не есть нечто естественное, само собой разумеющееся: это милость, которую нужно заслужить (!). Кто заслуживает такой милости, разумеется, решает только он сам, ибо он стоит неизмеримо выше других людей. Напрасно наивная девочка Скарлетт пытается пробрать Батлера, называя его грубым, негодяем и т.д.: во-первых, у психопатов своя мораль, а во-вторых, все остальные люди для них не более чем вещи, объекты. Представьте, что вас обозвал чайник или зонтик: не станете же вы всерьез воспринимать их писк?
Любопытно, что Скарлетт начинает понимать его подлинную природу:
Она знала, что его изысканная галантность и помпезные речи таят в себе глубоко скрытую иронию. Она понимала, что он просто забавляется, играя роль отчаянно смелого патриота-контрабандиста. Порой он даже, напоминал ей мальчишек – друзей ее детства. Но сходство было неполным: под маской небрежной беспечности Ретта Батлера угадывался злобный умысел, какая-то почти зловещая, хотя и неуловимая, мстительная жестокость.
Батлер ненавидит общество южан, но здесь он не оригинален. Психопаты редко в ладах с обществом, будь то рабовладельческие штаты США 1860-х, средневековая Франция или современная Южная Корея. Дело в том, что общество все же заинтересовано в поддержании какого-никакого порядка, а любой порядок ограничивает широту души и спонтанность психопата.
От вас требуют, чтобы вы делали тысячу каких-то ненужных вещей только потому, что так делалось всегда. И по той же причине тысячу совершенно безвредных вещей вам делать не дозволяется. А сколько при этом всевозможных нелепостей!
Но оставим взаимоотношения мистера Батлера и общества и вернемся к его «роману» со Скарлетт. Южане отступают, Атланта в осаде, и Скарлетт с беременной Мелани остаются в доме одни. Тут-то Батлер, которого Скарлетт перед этим послала по известному адресу, снова возникает перед ней: жертва измучена неопределенностью, страхами, всей сложившейся ситуацией, пора дожимать.
Сперва Батлер весело иронизирует над страхами Скарлетт.
– Но ведь янки же меня…
– Изнасилуют? Не обязательно. Хотя, понятно, такое желание может у них возникнуть.
– Если вы будете говорить гадости, я уйду в дом! – воскликнула Скарлетт, благодаря небо за то, что тьма скрывает ее пылающие щеки.
– Скажите откровенно: разве вы не это имели в виду?
– Разумеется, нет!
– Разумеется, это! Не к чему злиться на меня за то, что я разгадал ваши мысли. Ведь именно так думают все наши чистые, деликатные дамы-южанки. У них это не выходит из головы. Бьюсь об заклад, что даже такие почтенные вдовы, как миссис Мерриуэзер…
Тут, правда, трудно сказать, что движет Батлером: культура изнасилования или психопатические наклонности. В любом случае, проекция налицо: это не он хочет овладеть Скарлетт, это ей, хе-хе, не дает спать похоть. Унизив таким образом женщину, он предлагает ей стать его любовницей.
Подлинное «Я» Батлера великолепно раскрывается в самой драматичной сцене романа. Город горит, янки наступают, население в замешательстве, короче, хаос, безмерно радующий психопата. В темных глазах Ретта плясали веселые искорки, словно все происходившее сильно его забавляло, словно адский грохот и зловещее зарево могли напугать только детишек. Вне сомнений, он остался в городе только для того, чтобы насладиться зрелищем. Не позови его Скарлетт, он и не вспомнил бы о судьбе «любимой женщины», но раз уж позвала, можно и сыграть роль спасателя, да и вообще поиграть, наслаждаясь эффектным моментом. Но даже в этой ситуации психопат не может удержаться от любимого развлечения.
– Это Чарлза.
– Чарлза?
– Ну да, Чарлза – моего мужа.
– А у вас в самом деле был когда-то муж, малютка? – негромко проговорил Ретт и рассмеялся.
Хоть бы уж он перестал смеяться! Хоть бы скорее увез их отсюда!
– А откуда же, по-вашему, у меня ребенок? – с вызовом спросила она.
– Ну, муж-это не единственная возможность…
– Замолчите и поезжайте быстрей!
Предвижу возражения, что Батлер вообще был не обязан спасать Скарлетт: в конце концов, он ей никто. Но тогда непонятно, причем здесь «любовь» и прочее мимими: за любимого человека все же переживают, его безопасность важна. А вот в парадигму отношений психопата и его жертвы поступок Батлера укладывается полностью.
Пока Скарлетт яростно борется за жизнь, став фактической главой семьи, пока она пашет, как вол, и командует, как капрал, о Ретте нет ни слуха, ни духа, хотя после войны он появляется в Атланте с кучей денег. Слухи о преуспевании Ретта и угроза утратить Тару побуждают Скарлетт к совершению нелепого поступка: она решается предложить себя Батлеру в обмен на 300 долларов, доставив тому огромное удовольствие.
Вы с самого начала знали, о чем я буду с вами говорить, и знали, что не дадите мне денег. И однако же вы не остановили меня. А ведь могли бы пожалеть…
– Пожалеть и не услышать всего, что вы тут наговорили? Ну, нет. У меня здесь так мало развлечений. Право, не помню, чтобы я когда-нибудь слышал более приятные вещи. – И он вдруг рассмеялся с обычной своей издевкой.
Надо признать, что отсутствие у Ретта возможности немедленно достать деньги оказалось большим счастьем для Скарлетт, ибо видя, каким абьюзером он оказался в роли мужа, можно догадаться, как бы он разгулялся в роли «спонсора».
Брак с Реттом радует Скарлетт лишь поначалу, хотя и тогда вспышки страсти порой были окрашены жестокостью, а порой – раздражающей издевкой.
Он мог быть страстным, почти нежным любовником, но это длилось недолго, а через мгновение перед ней был хохочущий дьявол, который срывал крышку с пороховой бочки ее чувств, поджигал запал и наслаждался взрывом. Она узнала, что его комплименты всегда двояки, а самым нежным выражениям его чувств не всегда можно верить.
Но музыка играет недолго. Уловив, что Скарлетт подумала об Эшли, Баттлер произнес в тишине:
– Хоть бы бог отправил твою мелкую лживую душонку на веки вечные в ад!
Он встал, оделся и вышел из комнаты, несмотря на ее испуганные вопросы и протесты. Вернулся он лишь на следующее утро, когда она завтракала у себя в номере, – вернулся пьяный, мятый, в самом саркастическом настроении; он не извинился перед ней и никак не объяснил своего отсутствия.
После этого инцидента Скарлетт начинают мучить кошмары, чего с ней прежде никогда не было. Вообще надо признать, что превратить на редкость сильную физически и психологически молодую женщину в нервную начинающую алкоголичку Батлеру удалось довольно быстро.
Муж-абьюзер последовательно и методично ломает Скарлетт, отрицая ее положительные качества, наклеивая на нее ярлык недостаточно хорошей матери и всячески унижая, в том числе и в присутствии ребенка.
Ты вырастешь и будешь таким же храбрым, как твой отец, Уэйд. Постарайся быть таким, как он, потому что он был героем, и никому не позволяй говорить о нем иначе. Он ведь женился на твоей матери, верно? Ну, так вот, это уже достаточное доказательство его героизма.
Кем надо быть, чтобы говорить такие гадости мальчику о его матери? Впрочем, по вескому мнению психопата, Скарлетт недостойна быть матерью его дочери.
Скарлетт, вы вели себя как последняя дура. Вам следовало обеспечить своим детям место в обществе много лет назад, а вы этого не сделали. Вы даже не позаботились о том, чтобы удержать то, которое сами там занимали.
Вчера, под проливным дождем, он ездил в карете со всеми тремя детьми-заметьте, там была и малютка – вверх и вниз по Персиковой улице и даже меня до дому подвез. И когда я сказала: «Капитан Батлер, вы что, с ума сошли, зачем вы держите детей в сырости! Почему не везете их домой?», он ни слова не ответил, но вид у него был смущенный. Тогда Мамушка вдруг говорит: «В доме-то у нас полным-полно всяких белых подонков, так что деткам лучше быть под дождем, чем дома!»
.
Знаете, Долли, мне в самом деле кажется, что он… ну, словом, что он стыдится Скарлетт, но, будучи джентльменом, не показывает этого.
.
Когда мужчина растит маленькую девочку – в этом есть что-то патетическое. Ретт прекрасно понимал, сколь душещипательна создаваемая им картина, а то, что это бросало тень на репутацию Скарлетт, ничуть не волновало его.
Наконец Скарлетт совершает ужасное преступление: поддавшись порыву, бросается в объятия Эшли. Разыгрывается сцена праведного гнева, тем более фальшивая, что о чувствах к Эшли Ретт знал с первого же дня знакомства с Скарлетт.
Скарлетт не хочет идти на прием, но Ретт заставляет ее, насильно одевая.
Он взялся обеими руками за тесемки ее корсета и так их дернул, что она закричала, испуганная, приниженная, смущенная столь непривычной ситуацией.
– Больно, да? – Он отрывисто рассмеялся, но она не видела его лица. – Жаль, что эта тесемка не на вашей шее.
Можно ли было не устраивать скандал, учитывая, что брак фактически был открыт, что супруги довольно давно не спали вместе и что на самом Ретте клейма негде ставить? Можно, конечно, тем более, что скандал бил и по репутации малышки Бонни, которую Батлер так любил, ну так любил. Но нельзя же упустить такой случай поиздеваться всласть над женой.
Причина такого поступка понятна: абьюзер последовательно лишает жертву всех ее ресурсов, до каких может дотянуться. Он лишает Скарлетт любви Бонни, а затем и ее самой. Виноватой, однако, опять оказывается Скарлетт: что такое скорбь матери по сравнению с демонстративными страданиями отца-психопата! Ведь даже публичный дом – это рай для несчастного по сравнению с этим адом, в котором я живу.
Долгие месяцы Батлер упивается своим горем, сумев нажить на трагедии нехилый социальный капитал.
Они понимали или считали, что понимают. Когда он ехал домой в сумерки, пьяный, еле держась в седле, хмуро глядя на тех, кто с ним заговаривал, дамы говорили: «Бедняга!» – и удваивали усилия, стараясь проявить мягкость и доброту. Они очень его жалели – этого человека с разбитым сердцем, который возвращался домой к такому утешителю, как Скарлетт.
А все знали, до чего она холодная и бессердечная. Все были потрясены тем, как, казалось, легко и быстро она оправилась после смерти Бонни, и никто так и не понял, да и не пытался понять, скольких усилий ей это стоило. Всеобщее искреннее сочувствие было на стороне Ретта, а он не знал этого и не ценил. Скарлетт же все в городе просто не выносили, в то время как именно сейчас она так нуждалась в сочувствии старых друзей.
После смерти Мелани Скарлетт наконец разочаровывается в Эшли, она готова начать все сначала, но не тут-то было. Сломанная жертва уже не интересна психопату. Но нельзя же вот так просто взять и уйти? Надо засадить в душу жертве гарпун, который она не сможет вытащить, чтобы она подольше истекала кровью.
Финальный монолог Батлера великолепен.
Там еще много прелестного, но ничего нового к портрету Батлера эти нюансы не добавят. Укутавшись в плащ благородного страдальца, он уезжает в старые города и древние края, оставив Скарлетт в отчаянии. Но то, что он уезжает, вовсе не так плохо: в отсутствие абьюзера Скарлетт быстро восстановится.
Плохо то, что когда она восстановится, психопат вернется. К счастью, об этом Митчелл написать не успела.
