Принцип вины и презумпция невиновности в уголовном праве
Один из принципов – принцип вины – закреплен в статье 5 Уголовного кодекса Российской Федерации. Он определяет, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
Вина в теории уголовного права определяется как психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности. В соответствии со ст. 73 УК РФ виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию. Отсутствие вины исключает уголовную ответственность.
Большинство составов преступления сконструированы таким образом, что совершение их как умышленно, так и по неосторожности повлечет за собой уголовную ответственность. Некоторые статьи УК РФ содержат прямое указание на форму вины, как на условие привлечения лица к наказанию, например: умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).
Поскольку вина определяется как психическое отношение лица к совершенному поступку, уголовной ответственности не подлежат лица, признанные невменяемыми, а также не достигшие такого уровня психического развития, когда лицо может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Однако состояние невменяемости не означает полного отсутствия мер уголовно-правового характера. Лицу, находившемуся в момент совершения им преступления в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера (ст. 21 УК РФ).
Согласно ст. 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, 1) не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть, 2) хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.
Принцип вины в уголовном законодательстве проявляется также в презумпции невиновности – одном из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, который закреплен в статье 49 Конституции Российской Федерации. Он гласит, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом в порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Указанные принципы содержатся в международных документах: Международный Пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах», ратифицированный Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973, «Конвенция о защите прав человека и основных свобод», заключенная в Риме 04.11.1950.
Принципы уголовного права Российской Федерации отражают демократический характер норм ее законодательства и правосудия.
Привлечь к ответственности виновных лиц
Как сообщает «АГ», 2 сентября оперуполномоченный ГУ МВД России по СКФО Мурат Каркмазов не пустил адвоката АП Ставропольского края (далее – АП СК) Максима Спасибова в помещение организации, в которой проводился обыск в рамках уголовного дела в отношении ее собственника П., а после ударил защитника. Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП СК отреагировала на нарушение и рекомендовала адвокату требовать привлечения виновных лиц к ответственности. Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СК, советник ФПА РФ Нвер Гаспарян отметил, что Комиссия готова оказать Максиму Спасибову как консультационную помощь, так и корпоративную поддержку с использованием предусмотренных законом процессуальных возможностей. Адвокат уже обратился в полицию, а после получения ответа палаты намерен обратиться в прокуратуру и следственный орган.
П. является учредителем ООО «Медицина ИТ». В отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 178 УК РФ. 2 сентября следователь СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД по Ставропольскому краю, лейтенант юстиции Виктор Редькин проводил обыск в офисе ООО «Медицина ИТ».
На место проведения обыска явился защитник П. – адвокат АП Ставропольского края Максим Спасибов. Он предъявил удостоверение и ордер, и следователь допустил его к участию в обыске, но затем, узнав, что сам П. отсутствует и адвокату некого защищать, стал выяснять, где находится его доверитель. Тогда Максим Спасибов вышел из помещения на лестничную площадку и стал звонить доверителю, который сообщил, что приедет через 10 минут. На лестничной площадке также находились мужчина и женщина.
15 сентября Максим Спасибов обратился в АП Ставропольского края с просьбой дать заключение, вправе ли был следователь Виктор Редькин отказать в допуске к участию в проведении обыска, если адвокат предъявил удостоверение и ордер, вправе ли адвокат выступать в качестве защитника П. при проведении обыска без участия П. и вправе ли был Мурат Каркмазов применять физическую силу и иные методы физического, морального или иного воздействия. Максим Спасибов также попросил дать заключение Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов палаты и принять необходимые меры.
20 сентября Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП СК вынесла заключение (имеется у «АГ») по обращению Максима Спасибова. Комиссия сослалась на п. 4 Определения Конституционного Суда РФ № 4-О/2020, согласно которому ч. 11 ст. 182 УПК РФ в целях защиты прав владельца помещения, в котором производится обыск, устанавливает правило о том, что при производстве следственного действия участвует лицо, в помещении которого производится обыск, а также гарантируется право присутствовать при его проведении адвокату того лица, в помещении которого производится следственное действие.
Такой адвокат, представляющий интересы юридического лица, не является защитником, поскольку действующее правовое регулирование не предусматривает возможности привлечения к уголовной ответственности юридического лица. Участие адвоката позволяет ему наблюдать за производимыми действиями, непосредственно осматривать все изымаемые при обыске объекты, делать заявления о ходе и результатах данного действия, подлежащие обязательному занесению в протокол, замечания о его дополнении и уточнении в целях оказания квалифицированной юридической помощи, осуществляемой для защиты прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию своему доверителю, что не может расцениваться как препятствование производству следственного действия. Наряду с этим закрепленному ч. 11 ст. 182 УПК РФ праву адвоката лица, в помещении которого производится обыск, присутствовать при его проведении корреспондирует установленная ч. 1 ст. 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» Кодекса обязанность следователя обеспечивать возможность осуществления данного права.
Указывается, что Конституционный Суд РФ отмечал, что по смыслу ряда норм УПК РФ (ст. 157, 164, 165, 182 и 183) требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний и подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их производстве ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств, например на обыск, проведение которого не приостанавливается для явки адвоката. Это, впрочем, не исключает участия явившегося адвоката лица, в помещении которого производится обыск, в данном следственном действии для оказания ему квалифицированной юридической помощи.
В ряде своих определений Конституционный Суд РФ указывал, что ч. 11 ст. 182 УПК РФ не может рассматриваться как позволяющая следователю произвольно отклонить ходатайство лица, в чьем жилище производится обыск, о допуске адвоката (защитника) для участия в таком следственном действии. Сформулированная позиция в равной мере распространяется и на владельца обыскиваемого нежилого помещения, в том числе на юридическое лицо.
В Определении № 4-О/2020 КС РФ отметил, что положения п. 3 ч. 2 ст. 38 и ч. 11 ст. 182 УПК РФ предоставляют явившемуся защитнику, а также адвокату того лица, в помещении которого производится обыск, право присутствовать при проведении данного следственного действия, а на следователя возлагают обязанность обеспечить возможность осуществления этого права. Воспрепятствование присутствию адвоката лица, в помещении которого производится обыск, при проведении указанного следственного действия является нарушением уголовно-процессуального закона.
С учетом изложенного, указывается в заключении, следователь Виктор Редькин был не вправе отказать Максиму Спасибову в допуске к участию в проведении обыска, если адвокатом были предъявлены удостоверение и ордер. Воспрепятствование присутствию адвоката лица, в помещении которого производится обыск, является нарушением уголовно-процессуального закона.
Комиссия отметила, что по общему правилу при обыске должно быть обеспечено присутствие лица, у которого производится обыск. Вместе с тем в отсутствие данного лица закон и сложившаяся на его основе судебная практика допускают участие совершеннолетних членов его семьи либо иных лиц, проживающих либо работающих по месту производства обыска. Часть 11 ст. 182 УПК РФ не связывает допуск и участие защитника либо адвоката в ходе обыска с участием его доверителя (подзащитного), по смыслу данной процессуальной нормы защитник (адвокат) вправе принимать участие в ходе обыска вне зависимости от участия в нем самого лица, у которого производится обыск.
«При отсутствии данного лица участие защитника (адвоката) в ходе обыска позволит защитить его права, наблюдать за производимыми при обыске действиями, непосредственно осматривать все изымаемые при обыске объекты, делать заявления о ходе и результатах данного действия, подлежащие обязательному занесению в протокол, замечания о его дополнении и уточнении (части четвертая и шестая ст. 166 УПК Российской Федерации) в целях оказания квалифицированной юридической помощи, осуществляемой для защиты прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию своему доверителю», – отмечается в документе.
В связи с этим, указала Комиссия, Максим Спасибов был вправе выступать в качестве защитника П. по уголовному делу при проведении обыска без участия П., а следователь был не вправе отказать адвокату в допуске к участию в проведении обыска.
Также Комиссия отметила, что применение должностным лицом насилия в отношении адвоката, осуществляющего законную деятельность, должно расцениваться как преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В заключении указано, что действиями должностных лиц, выразившимися в недопуске к участию в производстве обыска и применении насилия, допущено нарушение профессиональных прав адвоката Максима Спасибова. В связи с этим Комиссия рекомендовала обратиться к начальнику ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю с требованием об обеспечении прекращения противоправного вмешательства в деятельность адвоката и о привлечении следователя Виктора Редькина к дисциплинарной ответственности. С просьбой о привлечении к аналогичной ответственности Комиссия рекомендовала обратиться к начальнику ГУ МВД России по СКФО в отношении Мурата Каркмазова. Также Комиссия рекомендовала обратиться к указанным лицам с просьбой привлечь следователя и оперуполномоченного к предусмотренной законом ответственности.
В комментарии «АГ» Максим Спасибов рассказал, что после удара почувствовал головокружение и вызвал скорую. Медики предложили поехать с ним, но, так как следователь отказал в переносе обыска, а коллеги не смогли его заменить, он остался. Адвокат рассказал, что уже обратился в полицию, а после ответа палаты намерен обратиться в прокуратуру и следственный орган.
Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СК, советник ФПА РФ Нвер Гаспарян отметил, что во избежание повторения таких ситуаций необходимо привлечь к ответственности виновных лиц. Он указал, что Комиссия готова оказать Максиму Спасибову как консультационную помощь, так и корпоративную поддержку с использованием предусмотренных законом процессуальных возможностей.
Презумпция невиновности: каким должен быть комментарий ст. 49 Конституции РФ?
Здравствуйте, коллеги. На этот раз приглашаю обсудить, каким, на ваш взгляд, должен быть научный комментарий ст. 49 Конституции РФ?
Чтобы разговор состоялся предметный, представляю мой набросок комментария, и прошу высказаться по следующим вопросам (по любому из них, какой сочтете посильным и интересным для себя):
1. Какие значимые аспекты темы, юридические проблемы автор упустил, не отразил в этом тексте? Почему вы считаете их важными?
2. Приемлема ли структура материала, последовательность изложения? Или что-то следует изменить?
3. На какие нормативные, судебные, научные и другие источники было бы целесообразно сослаться по ходу изложения?
4. Есть ли в тексте невнятно написанные места, сложные для восприятия фразы? Что и как предлагаете поправить? Приемлем ли стиль подачи материала? Если нет, что и как следует изменить?
5. Какие неточности, ошибки вы заметили? Где?
6. Может быть, какие-то фрагменты изложены слишком подробно, и их следует сократить (по жанру такой комментарий не может быть длинным; краткость и ёмкость – вот идеальное сочетание)?
7. Допускаю также, что иные фрагменты излишне лаконичны и оставляют без раскрытия важные проблемы. Какие это фрагменты, на ваш взгляд?
8. Меняют ли толкование ст. 49 Конституции РФ изменения, внесенные в неё Законом РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ (одобренные, как вы помните, чуть более месяца назад на всенародном голосовании)? Если да, то что и почему меняется?
9. На какую читательскую аудиторию, на ваш взгляд, должен быть рассчитан научный комментарий Конституции РФ? В решении каких задач он мог бы помочь?
10. Какие иные замечания, предложения по теме хотели бы сделать? Мне всё будет интересно и полезно (надеюсь).
Высказывайтесь в комментариях или пишите личные сообщения.
СТАТЬЯ 49
1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Комментарий к статье 49.
1. В ст. 49 Конституции РФ закреплен принцип презумпции невиновности, который является одним из основных принципов правосудия. Он общепризнан в современных демократических обществах, а в комментируемой статье нашел одно из наиболее полных и последовательных воплощений. Рассматриваемая норма корреспондирует ч. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция 1950 г.), которую Россия ратифицировала в 1998 г.[1]
Из содержания ч. 1 ст. 49 Конституции РФ вытекает, что прежде чем признать человека виновным в преступлении и назначить ему наказание, следует доказать по определенной процедуре, что именно им совершено конкретное деяние и что оно содержит состав преступления.
2. Термин «обвиняемый», использованный в ст. 49 Конституции РФ, следует толковать широко и понимать под ним любое лицо, привлечённое к уголовной ответственности. На стадии предварительного расследования в зависимости от его формы и того, насколько далеко продвинулось расследование, данное лицо имеет статус подозреваемого (ст. 46 УПК РФ) или обвиняемого (ст. 47 УПК РФ). Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. Обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, является оправданным. В отношениях с защитником обвиняемый именуется подзащитным.
Правовое положение лица, в отношении которого предполагается, что оно совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, не может быть хуже, чем у обвиняемого.
3. Презумпция невиновности выражает собой объективное правовое положение подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, но не предписывает личное мнение об их невиновности сотрудникам правоохранительных органов, ведущим оперативно-розыскную деятельность, осуществляющим предварительное расследование или поддерживающим обвинение в суде. Иное означало бы запрет на выявление, пресечение, расследование преступлений, выявление лиц, их совершивших, и предание этих лиц суду. Противоположное понимание означало бы умаление других основополагающих конституционных норм – об охране государством прав потерпевших и обеспечении им доступа к правосудию (ст. 52 Конституции РФ); о праве каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), а, значит, и на эффективную защиту от посягательств на неё; о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22 Конституции РФ); и т.д.
Деятельность правоохранительных органов по выявлению и изобличению лиц, виновных в совершении преступлений, должна происходить в строгом соответствии с порядком, закрепленном в оперативно-розыскном и уголовно-процессуальном законодательстве, а ограничение прав и свобод подозреваемых, обвиняемых и подсудимых допускается лишь в случаях, предусмотренных федеральными законами, и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).
5. Действие принципа, отражённого в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, не ограничивается одной лишь сферой уголовно-процессуальных отношений. Презумпция невиновности выражает требование к характеру взаимоотношений между личностью и государством[2] в связи с уголовным преследованием, возлагает обязанность обращаться с лицом (до вступления в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора) как с невиновным не только на органы, осуществляющие и обеспечивающие уголовное судопроизводство, но и на все другие органы публичной власти, от которых, в частности, зависит реализация правового статуса личности в области социальных, трудовых, избирательных, жилищных и других прав. Недопустимо нарушение презумпции невиновности со стороны как ведущих уголовное судопроизводство, так и других представителей публичной власти.
Существо презумпции невиновности как объективного правового положения проявляется в следующем: а) правовой статус лица как невиновного, хотя против него имеются подозрения или даже ему предъявлено обвинение в совершении преступления, признается государством; б) обязанность рассматривать как невиновное лицо до вступления в законную силу обвинительного приговора, не зависит от субъективного мнения и убеждения тех, кто осуществляет уголовное преследование; в) ограничения, которым подвергается лицо в связи с подозрением в совершении преступления, должны быть соразмерны достижению законных целей уголовного судопроизводства и не могут по своему характеру и основаниям быть аналогом наказания; г) каждый, кто подвергся уголовному преследованию и был реабилитирован, имеет право на возмещение государством причиненного ему морального и материального вреда (ст. 53 Конституции РФ, ст. 135, 136, 138 УПК РФ, ст. 1070 ГК РФ).
6. Часть 1 ст. 49 Конституции РФ не возлагает на граждан России и иных физических лиц обязанности считать то или иное лицо невиновным до вступления в силу соответствующего приговора, а также не высказываться относительно виновности. Иное противоречило бы естественному праву человека иметь своё собственное мнение по любым вопросам, означало умаление других конституционных норм, в соответствии с которыми в Российской Федерации гарантируется свобода мысли и слова, и никто не может быть принужден отказу своих мнений и убеждений. Каждый вправе выражать мысли и убеждения, в том числе и о виновности определенного лица в совершении преступления (ч. 1 и ч. 3 ст. 29 Конституции РФ), если это не посягает на права и свободы иных лиц.
7. Логическим следствием презумпции невиновности является то, что никакие промежуточные процессуальные решения по делу, а также прекращение уголовного дела или уголовного преследования в отношении лица по нереабилитирующим основаниям (истечение сроков давности, примирение с потерпевшим, возмещение потерпевшему причиненного вреда и др.) не могут предрешать его виновность, даже если в действиях такового лица содержатся признаки уголовно-наказуемого деяния и наличествуют указывающие на это объективные доказательства.
Не только правоприменительные органы, но и те, которые осуществляют законодательную и иную нормотворческую деятельность, а также те, кто уполномочен давать официальные разъяснения действующего законодательства, обязаны учитывать принцип презумпции невиновности.
Федеральным законом от 03.07.2016 № 323-ФЗ УК РФ был дополнен ст. 76.2, в соответствии с которой «лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред». Одновременно УК РФ дополнен также ст. 104.5, согласно которой «размер судебного штрафа не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». То обстоятельство, что в уголовном законе судебный штраф хотя и назван взысканием, но отнесен к иным мерам уголовно-правового характера, нежели наказание, не меняет его сути – это санкция за совершение преступления, что следует из диспозиций процитированных норм и определения названной меры как взыскания. Таким образом, в действующем УК РФ уже несколько лет допускается назначения наказания за совершение преступления лицу, вина которого не доказана в установленном порядке, в отношении которого не выносится обвинительный приговор. Представляется, что указанный Федеральный закон прямо противоречит ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и не подлежит применению.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» разъясняется, что «решение о конфискации признанных вещественными доказательствами орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, а также указанных в пунктах «а»-«б» части 1 статьи 104.1 УК РФ денег, ценностей и иного имущества может быть принято как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения судом уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, которое допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения».
Такое разъяснение вступает в явное противоречие с содержащейся в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и базирующейся на презумпции невиновности нормой: конфискация имущества есть его принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора. Отсутствие возражений со стороны подсудимого относительно прекращения уголовного дела не означает признания им вины, не доказывает виновность, не дает оснований считать его виновным по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ[3]. В связи с этим объективно востребован эффективный правовой механизм исправления ошибок в толковании законов со стороны Пленума Верховного Суда РФ.
8. Из закрепленной в ч. 2 ст. 49 Конституции РФ нормы следует, что добыть доказательства, изобличающие виновного в преступлении, изобличить преступника обязаны, органы дознания, предварительного следствия и прокуратуры (ст. 21 УПК РФ). Содействие им оказывают органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, результаты которой могут представляться в орган дознания, следователю или в суд, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства (ст. 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 02.08.2019)
«Об оперативно-розыскной деятельности»). Важную роль в доказывании вины привлеченного к уголовной ответственности лица играет потерпевший, а также его законный представитель, которые вправе собирать и представлять доказательства, участвовать в уголовном преследовании, а по делам частного обвинения эти лица исполняют ещё и функцию частного обвинителя (ст. 22, 42, 43, ч. 2 ст. 86 УПК РФ).
9. Отсутствие у обвиняемого обязанности доказывать свою невиновность не влечет лишение обвиняемого и его защитника права участвовать в процессе доказывания, которое состоит в собирании проверке и оценке доказательств по делу (ст. 83 УПК РФ). Подозреваемый, обвиняемый (как и потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик) вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник вправе собирать доказательства путем: 1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) опроса лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ст. 86 УПК РФ).
11. В случае отказа привлеченного к уголовной ответственности лица от участия в доказывании или неспособности по каким-либо причинам осуществлять это право его доказательства невиновности, тем не менее, должны устанавливаться и исследоваться.
То обстоятельство, что обвиняемый воспользовался названным конституционным правом, не может служить основанием для признания его виновным в инкриминируемом преступлении. Избранная линия защиты может объясняться заблуждением, неверием в профессионализм и (или) добросовестность сотрудников правоохранительных органов, членов суда, и другими причинами, не связанными с совершением преступления.
В такой ситуации нет оснований и для наступления каких-либо неблагоприятных последствий, связанных с применением процессуальных санкций к привлеченному к ответственности лицу, в том числе с ограничением возможности реализации им своих процессуальных прав. Так, если на стадии предварительного расследования обвиняемый не принимал участия в доказывании своей невиновности и не заявлял ходатайств о допросе определенных свидетелей, это не лишает его возможности заявить такие ходатайства в ходе судебного разбирательства (Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 № 13-П[5]).
12. Согласно позиции Конституционного Суда РФ презумпция невиновности в ст. 49 Конституции РФ закреплена применительно к сфере уголовной ответственности. В процессе правового регулирования других видов юридической ответственности законодатель вправе решать вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом, учитывая при этом особенности соответствующих отношений и их субъектов (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.04.2001 № 7-П)[6].
ЕСПЧ занимает иную позицию, он распространяет ч. 2 ст. 6 Конвенции 1950 г. и на судопроизводство по делам об административных правонарушениях. В постановлении от 26 марта 2017 г. по делу «Карелин (Karelin) против России» (заявитель был привлечен к ответственности за мелкое хулиганство и ему грозил административный арест, хотя в итоге был наложен штраф в размере 500 руб.) указано, что презумпция невиновности будет нарушена в том случае, когда на практике или ввиду применения действующего законодательства бремя доказывания переносится со стороны обвинения на сторону защиты. Вывод о переносе бремени доказывания был сделан ввиду того, что рассмотрении не было представителя стороны обвинения. ЕСПЧ отметил, что «[в] отличие от гражданских дел, в которых сторона может отказаться от возможности присутствовать на слушании дела, в уголовном или приравненном к нему деле, ситуация может отличаться, т.к., хотя судья и является главным блюстителем закона при судопроизводстве, в деле с государственным обвинением обычно именно задачей государственного органа власти является изложение и обоснование уголовного обвинения с целью состязательного спора с другой стороной или с другими сторонами по делу». Позже ЕСПЧ также неоднократно устанавливал нарушение ст. 6 Конвенции 1950 г. в связи с отсутствием стороны обвинения в делах об административных правонарушениях, рассмотренных российскими судами.
В связи с изложенным важно отметить, что согласно п. «б» ч. 5.1 ст. 125 Конституции РФ (в редакции Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) Конституционный Суд РФ в порядке, установленном федеральным конституционным законом, разрешает вопрос возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, налагающего обязанности на Россию, в случае если это решение противоречит основам её публичного правопорядка.
13. Все сомнения в доказанности обвинения, которые в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не представляется возможным устранить, разрешаются в пользу обвиняемого. Это может влечь за собой прекращение уголовного дела по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям (и, соответственно, прекращение уголовного преследования) либо уменьшение объема обвинения, смягчение квалификации содеянного.
Фактически по результатам рассмотрения уголовного дела суд может прийти к одному из трех выводов: 1) о доказанности вины подсудимого; 2) о доказанности невиновности подсудимого; 3) о недоказанности вины подсудимого, когда определенные доказательства вины представлены, но у суда есть сомнения в их достаточности или достоверности. Однако презумпция невиновности предопределяет важную формулу: недоказанная виновность равносильна доказанной невиновности, поэтому юридически суд может сделать лишь два альтернативных вывода – о виновности или невиновности подсудимого.
[1] Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней».
[2] См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 349.
[3] Подробнее об этом см.: Скобликов П.А. Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам конфискации имущества: критический анализ // Закон. 2018. № 9. С. 122-132.
[4] Определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2004 № 448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики о проверке конституционности пункта 2 части четвертой статьи 46 и пункта 3 части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
[5] Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы».
