Что такое антропология?
Учебник «Что такое антропология?» основан на курсе лекций, которые профессор Томас Хилланд Эриксен читает своим студентам-первокурсникам в Осло. В книге сжато и ясно изложены основные понятия социальной антропологии, главные вехи ее истории, ее методологические и идеологические установки и обрисованы некоторые направления современных антропологических исследований. Книга представляет североевропейскую версию британской социальной антропологии и в то же время показывает, что это – глобальная космополитичная дисциплина, равнодушная к национальным границам. Это первый перевод на русский языкработ Эриксена и самый свежий на сегодня западный учебник социальной антропологии, доступный российским читателям.
Книга адресована студентам и преподавателям университетских вводных курсов по антропологии, а также всем интересующимся социальной антропологией.
Предисловие к русскому изданию 1
Предисловие научного редактора 1
Глава 1. Зачем нужна антропология? 2
Глава 2. Ключевые понятия 6
Глава 3. Полевая работа 12
Глава 5. Реципрокность 22
Глава 6. Родство 26
Глава 7. Природа 31
Глава 8. Мышление 36
Глава 9. Идентичность 40
Томас Хилланд Эриксен
Что такое антропология?
Сделай настолько просто, насколько возможно, но не проще.
Кто не говорит на иностранных языках, не знает и собственного.
Thomas Hylland Eriksen
What is Anthropology?
Перевод с английского А.И. Карасевой под научной редакцией Ж.В. Корминой
Издательский дом Высшей школы экономики Москва 2014
Подготовлено в рамках проекта ВШЭ по изданию переводов учебной литературы
На обложке – фотография керамической статуэтки эпохи неолитаиз музея национальной истории г. Констанца (Румыния). Изображение взято с Wikimedia Commons (), автор – Cristian Chirita.
Перевод авторского английского издания, выпущенного издательством Pluto Press в 2004 г.
© Перевод на русский язык, оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2014
Предисловие к русскому изданию
Мое первое серьезное знакомство с российской антропологией случилось благодаря книге «Советская и западная антропология» – вышедшему под редакцией Эрнста Геллнера в 1980 г. замечательному сборнику статей и редкому примеру встречи двух богатых академических традиций. Геллнера, который в детстве говорил по-чешски (но стал ведущим британским антропологом), особенно интересовали отношения между тщательной этнографической работой в российской этнографической традиции и советским спросом на марксистский материализм и эволюционизм. Эта книга показала, что в советской и российской антропологии развивается теория и существует крепкая традиция эмпирических исследований, и у нее есть что предложить западному читателю.
Увы, этот диалог не получил сколько-нибудь систематического продолжения – во всяком случае, до сих пор. Конечно, после перемен 1989–1990 гг. ситуация значительно изменилась. Западные антропологи могли теперь свободно встречаться и обмениваться идеями с российскими и восточно-европейскими коллегами на международных конференциях. Несколько русских антропологов, таких как Валерий Тишков и Анатолий Хазанов, в те годы вносили вклад в англоязычную антропологию. Теория этноса, сформулированная Юлием Бромлеем и его учениками, прежде знакомая западным коллегам только через интерпретаторов вроде Геллнера, получила большую известность благодаря критическому обсуждению более молодых постсоветских антропологов. Стали очевидными сильные и слабые стороны советской антропологии: она поддерживала высочайшие стандарты этнографической работы и оставалась верной историческому подходу, практически забытому на Западе, но в то же время она оказалась в ловушке упрощенческих эволюционистских схем марксистской теории и такого понимания науки, которое большинству западных антропологов видится позитивистским и редукционистским.
Мой друг и коллега Финн Сиверт Нильсен, который проводил полевое исследование среди хиппи в Ленинграде в 1980-е годы и свободно говорит по-русски, познакомил меня с более старой русской антропологической традицией, когда мы вместе работали над учебником «История антропологии» (2001). Согласно стандартной англозычной истории антропологии, наша дисциплина до второй половины XX в. развивалась постепенно и медленно, и первым, кто применил подлинно научные методы сбора материала, был Бронислав Малиновский, – случилось это в годы Первой мировой войны. На самом же деле первым европейским антропологом был Николай Миклухо-Маклай, который проводил полевые исследования в Океании в 1870-е годы, а систематические исследования русского Дальнего Востока начались уже в 1730-е годы в рамках экспедиций, изучавших языки и культуры Сибири и Камчатки.
Короче говоря, если учитывать огромный вклад российской и советской антропологии, насчитывающей более трех столетий, то стандартную историю антропологии следует переписать.
Но эта книга о другом – в ней кратко изложено то, чему я в Осло учу своих студентов-первокурсников. Она исходит из социально-антропологической традиции, которой я учился сам и которая имеет географический лейбл «Антропология Северного моря». В Норвегии всегда было сильным влияние британской антропологии, и, наверное, это видно из книги, но мой замысел состоял в том, чтобы представить антропологию как космополитичную глобальную дисциплину без границ.
А еще важнее то, что антропология открывает окно в мир, где знакомое становится экзотическим, а экзотическое – знакомым, где ни одна деталь не будет слишком ничтожной, а идея – слишком значительной в нашем неустанном стремлении понять человеческий мир чуть-чуть лучше.
Томас Хилланд Эриксен
Предисловие научного редактора
Дорогие читатели – коллеги, студенты и просто любопытствующие! Перед вами книга знаменитого норвежского антрополога Томаса Хилланда Эриксена (род. в 1962 г.), одного из тех немногих, кто обладает чудесным и редким даром увлекательно и просто рассказывать любой аудитории об этой совсем непростой науке. Свои полевые исследования он проводил на Маврикии и Тринидаде (неподалеку от которого жил на необитаемом острове Робинзон Крузо). Западному и – шире – англоязычному читателю Эриксен известен как специалист в области антропологии этничности и, кроме того, как замечательный популяризатор науки. Среди десятка его книг – знаменитые учебники «Ethnicity and Nationalism – Anthropological Perspectives» (1994; 2002; 2010), «Small Places – Large Issues» (1995; 2001; 2010), книга о том, как антропология может служить обществу «Engaging Anthropology» (2006). На русский язык работы Эриксена еще, кажется, не переводились, так что эта публикация станет первым знакомством русскоязычной аудитории с его творчеством.
В Норвегии, где живет и работает Эриксен, представители его профессии – антропологи – по результатам разных рейтингов регулярно входят в десятку самых популярных интеллектуалов страны. Многие из них принимают активное участие в общественных дебатах на разные темы, выступают в средствах массовой информации в качестве экспертов по самому широкому кругу вопросов.
К сожалению, в России судьба антропологии складывается пока совсем не так удачно. И дело не только в том, что Россия свернула с магистрального пути развития антропологической традиции; проблема в том, что в обществе не сформирован запрос на тот интеллектуальный продукт, который производит антропологическое знание, и – может быть, это даже важнее – от науки требуется быть «быстрой», т. е. давать быстрые и простые ответы на конкретно поставленные во просы. Антропология же – это медленное знание. И ответы ее часто неоднозначны, а нередко неприятны, некомфортны или даже опасны. Попробуйте объяснить профессиональной домохозяйке, что грязь относительна и «естественные» для нее усилия по поддержанию чистоты в доме одной части людей покажутся чрезмерными, а другой – недостаточными (вспомним старый анекдот о французской жене чукчи, которая, по мнению мужа, была грязной, поскольку слишком часто мылась), или втолковать жителю российского мегаполиса и ответственному родителю, что для кругозора, социального опыта и, возможно, будущих карьерных перспектив его ребенку полезно – а не вредно и опасно – иметь иноэтничных одноклассников и друзей. Но в этом и состоит программа антропологии – показывать, что мир людей сложнее и интереснее, чем кажется, и что миров и нормативных систем – больше, чем один (твой), причем все они равноценны.
Что такое антропология книга
Томас Хилланд Эриксен
Что такое антропология?
Сделай настолько просто, насколько возможно, но не проще.
Кто не говорит на иностранных языках, не знает и собственного.
Thomas Hylland Eriksen
What is Anthropology?
Перевод с английского А.И. Карасевой под научной редакцией Ж.В. Корминой
Издательский дом Высшей школы экономики Москва 2014
Подготовлено в рамках проекта ВШЭ по изданию переводов учебной литературы
На обложке – фотография керамической статуэтки эпохи неолитаиз музея национальной истории г. Констанца (Румыния). Изображение взято с Wikimedia Commons (http://commons.wikimedia.org), автор – Cristian Chirita.
Перевод авторского английского издания, выпущенного издательством Pluto Press в 2004 г.
© Перевод на русский язык, оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2014
Предисловие к русскому изданию
Мое первое серьезное знакомство с российской антропологией случилось благодаря книге «Советская и западная антропология» – вышедшему под редакцией Эрнста Геллнера в 1980 г. замечательному сборнику статей и редкому примеру встречи двух богатых академических традиций. Геллнера, который в детстве говорил по-чешски (но стал ведущим британским антропологом), особенно интересовали отношения между тщательной этнографической работой в российской этнографической традиции и советским спросом на марксистский материализм и эволюционизм. Эта книга показала, что в советской и российской антропологии развивается теория и существует крепкая традиция эмпирических исследований, и у нее есть что предложить западному читателю.
Увы, этот диалог не получил сколько-нибудь систематического продолжения – во всяком случае, до сих пор. Конечно, после перемен 1989–1990 гг. ситуация значительно изменилась. Западные антропологи могли теперь свободно встречаться и обмениваться идеями с российскими и восточно-европейскими коллегами на международных конференциях. Несколько русских антропологов, таких как Валерий Тишков и Анатолий Хазанов, в те годы вносили вклад в англоязычную антропологию. Теория этноса, сформулированная Юлием Бромлеем и его учениками, прежде знакомая западным коллегам только через интерпретаторов вроде Геллнера, получила большую известность благодаря критическому обсуждению более молодых постсоветских антропологов. Стали очевидными сильные и слабые стороны советской антропологии: она поддерживала высочайшие стандарты этнографической работы и оставалась верной историческому подходу, практически забытому на Западе, но в то же время она оказалась в ловушке упрощенческих эволюционистских схем марксистской теории и такого понимания науки, которое большинству западных антропологов видится позитивистским и редукционистским.
Мой друг и коллега Финн Сиверт Нильсен, который проводил полевое исследование среди хиппи в Ленинграде в 1980-е годы и свободно говорит по-русски, познакомил меня с более старой русской антропологической традицией, когда мы вместе работали над учебником «История антропологии» (2001). Согласно стандартной англозычной истории антропологии, наша дисциплина до второй половины XX в. развивалась постепенно и медленно, и первым, кто применил подлинно научные методы сбора материала, был Бронислав Малиновский, – случилось это в годы Первой мировой войны. На самом же деле первым европейским антропологом был Николай Миклухо-Маклай, который проводил полевые исследования в Океании в 1870-е годы, а систематические исследования русского Дальнего Востока начались уже в 1730-е годы в рамках экспедиций, изучавших языки и культуры Сибири и Камчатки.
Короче говоря, если учитывать огромный вклад российской и советской антропологии, насчитывающей более трех столетий, то стандартную историю антропологии следует переписать.
Но эта книга о другом – в ней кратко изложено то, чему я в Осло учу своих студентов-первокурсников. Она исходит из социально-антропологической традиции, которой я учился сам и которая имеет географический лейбл «Антропология Северного моря». В Норвегии всегда было сильным влияние британской антропологии, и, наверное, это видно из книги, но мой замысел состоял в том, чтобы представить антропологию как космополитичную глобальную дисциплину без границ.
А еще важнее то, что антропология открывает окно в мир, где знакомое становится экзотическим, а экзотическое – знакомым, где ни одна деталь не будет слишком ничтожной, а идея – слишком значительной в нашем неустанном стремлении понять человеческий мир чуть-чуть лучше.
Томас Хилланд Эриксен
Предисловие научного редактора
Дорогие читатели – коллеги, студенты и просто любопытствующие! Перед вами книга знаменитого норвежского антрополога Томаса Хилланда Эриксена (род. в 1962 г.), одного из тех немногих, кто обладает чудесным и редким даром увлекательно и просто рассказывать любой аудитории об этой совсем непростой науке. Свои полевые исследования он проводил на Маврикии и Тринидаде (неподалеку от которого жил на необитаемом острове Робинзон Крузо). Западному и – шире – англоязычному читателю Эриксен известен как специалист в области антропологии этничности и, кроме того, как замечательный популяризатор науки. Среди десятка его книг – знаменитые учебники «Ethnicity and Nationalism – Anthropological Perspectives» (1994; 2002; 2010), «Small Places – Large Issues» (1995; 2001; 2010), книга о том, как антропология может служить обществу «Engaging Anthropology» (2006). На русский язык работы Эриксена еще, кажется, не переводились, так что эта публикация станет первым знакомством русскоязычной аудитории с его творчеством.
В Норвегии, где живет и работает Эриксен, представители его профессии – антропологи – по результатам разных рейтингов регулярно входят в десятку самых популярных интеллектуалов страны. Многие из них принимают активное участие в общественных дебатах на разные темы, выступают в средствах массовой информации в качестве экспертов по самому широкому кругу вопросов.
К сожалению, в России судьба антропологии складывается пока совсем не так удачно. И дело не только в том, что Россия свернула с магистрального пути развития антропологической традиции; проблема в том, что в обществе не сформирован запрос на тот интеллектуальный продукт, который производит антропологическое знание, и – может быть, это даже важнее – от науки требуется быть «быстрой», т. е. давать быстрые и простые ответы на конкретно поставленные во просы. Антропология же – это медленное знание. И ответы ее часто неоднозначны, а нередко неприятны, некомфортны или даже опасны. Попробуйте объяснить профессиональной домохозяйке, что грязь относительна и «естественные» для нее усилия по поддержанию чистоты в доме одной части людей покажутся чрезмерными, а другой – недостаточными (вспомним старый анекдот о французской жене чукчи, которая, по мнению мужа, была грязной, поскольку слишком часто мылась), или втолковать жителю российского мегаполиса и ответственному родителю, что для кругозора, социального опыта и, возможно, будущих карьерных перспектив его ребенку полезно – а не вредно и опасно – иметь иноэтничных одноклассников и друзей. Но в этом и состоит программа антропологии – показывать, что мир людей сложнее и интереснее, чем кажется, и что миров и нормативных систем – больше, чем один (твой), причем все они равноценны.
Антропология – это особый стиль мышления и манера изложения мыслей. В этой небольшой книге хорошо виден тот самый особый стиль письма, который привычному к иным принятым в социальных науках стилям читателю может показаться несколько легковесным и даже неакадемическим. Однако откройте переведенных на русский язык «Аргонавтов» Бронислава Малиновского, «Нуэров» или «Колдовство, оракулы и магия у азанде» Эдварда Эванс-Причарда, работы Маргарет Мид или старинный, весело написанный учебник Клайда Клакхона «Зеркало для человека», и вы убедитесь, что Эриксен пишет в рамках давней традиции создания антропологических текстов. Надеюсь, что нам хотя бы отчасти удалось передать эту стилистическую легкость в переводе.
Как понять, что такое антропология
Шесть книг по выбору профессора факультета антропологии ЕУСПб
Клод Леви-Строс. «Печальные тропики»
Эта книга знаменитого французского антрополога-структуралиста просто написана и предназначена для широкой публики — и при этом не теряет своей концептуальной глубины. «Я ненавижу путешествия и путешественников», — откровенно пишет Леви-Строс в первой же строчке. Но его автобиографические заметки — именно что записки путешественника, богатые деталями. Его этюды о четырех культурах бразильских индейцев позволяют нам увидеть, как ученый, голова которого наполнена научными методами и абстракциями, осмысляет реальный опыт встречи с иной культурой. Кроме того, мы становимся свидетелями становления этнографического взгляда, поначалу готового тренироваться, в сущности, на чем угодно: это единственная антропологическая книжка, где целых семь страниц посвящено закату солнца, каким он виден с палубы трансатлантического корабля.
Книга издана на русском языке, но лучше посмотреть и французскую версию — к сожалению, в переводе не воспроизведены фотографии.
Edward T. Hall. «Beyond Culture»
Эдвард Холл. «По ту сторону культуры»
В юные годы Эдвард Холл столкнулся с чужими культурными мирами, работая с индейцами хопи и навахо. Позднее он основал целую дисциплину — изучение межкультурной коммуникации — и предложил несколько идей, которые существенно обогатили наше понимание культурных различий. В частности, его интересовали неявные, бессознательные поведенческие стереотипы, касающиеся культурно-специфичных способов обращения с пространством и временем (например, на каком расстоянии друг от друга обычно стоят разговаривающие, с какой степенью пунктуальности прибывают люди на встречу — и начиная с какого опоздания извиняются, если вообще извиняются). В этой книге, завершающей трилогию, куда входят также «Беззвучный язык» («The Silent Language») и «Скрытое измерение» («Hidden Dimension»), Холл выдвигает тезис о том, что одни общества стремятся максимально ясно и открыто проговаривать правила, знать которые необходимо, чтобы адекватно себя вести (по крайней мере в некоторых ситуациях), — а другие многое оставляют в области того, что не осознается, но «для своих» разумеется само собой.
Nigel Barley. «The Innocent Anthropologist»
Найджел Барли. «Невинный антрополог»
Самая уморительная книга из всей антропологической литературы ХХ века: британский антрополог Найджел Барли — этакий Джеральд Даррел от социальной антропологии. Но если зоологам Даррела читать, может быть, и необязательно, то с Барли и антропологами все иначе. Описания его приключений среди живущих практически на другой планете представителей народности довайо в Камеруне отсылают ко всем ключевым проблемам, которые связаны с главным методом антропологии — продолжительной полевой работой, основанной на включенном наблюдении. Лучшее введение в ремесло антрополога.
Марсель Мосс. «Очерк о даре» // М. Мосс. «Общества. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии»
Из этого небольшого классического текста, одного из самых влиятельных текстов в антропологии, мы начинаем понимать, почему подарок и одалживание отличаются не так сильно, как может показаться на первый взгляд. Марсель Мосс отталкивается от этнографического материала Океании, в частности от системы взаимного церемониального обмена между поселениями на Тробрианских островах (так называемого «круга Кула»), описанного Брониславом Малиновским. И демонстрирует, что в традиционных обществах дар, накладывающий на одариваемых людей обязательства отложенного по времени ответного дара, — то есть, в сущности, обмен — формирует социальные связи между группами. Мосс противопоставляет «экономику дара» «экономике рынка», но и в обычаях западного общества обнаруживает отзвуки логики, которую он сформулировал для традиционной культуры.
Маргарет Мид. «Взросление на Самоа» // М. Мид. «Культура и мир детства. Избранные произведения»
Подростковый возраст часто бывает сложным, а жизнь подростка полна бурных и травматичных событий. В 1925 году новоиспеченный магистр антропологии Маргарет Мид (двадцати четырех лет от роду) отправилась на Самоа, чтобы выяснить, всегда ли и везде ли дело обстоит именно так. То есть виновата ли в этом человеческая природа, или тому есть социальные причины, имеющиеся в одних культурах и отсутствующие в других. На Самоа все оказалось совсем иначе, чем в США, и по целому ряду причин — в частности, потому что там все проще с сексом. Яркое описание самоанской гендерной социализации не только сделало Мид (и ее первую книжку) по-настоящему знаменитой, но и положило начало большой исследовательской программе в области антропологии детства.
Мэри Дуглас. «Чистота и опасность. Анализ представлений об осквернении и табу»
Антрополог не только анализирует то, что доступно его непосредственному наблюдению в поле, но и смотрит на вещи с высоты птичьего полета, сравнивая разные общества, удаленные друг от друга в пространстве и во времени. На высоте птичьего полета Мэри Дуглас выясняет, что представления о чистоте носят символический характер, связаны с ритуалом (где священное должно быть чистым, а профанное вообще не допускается) и, шире, с потребностью установить границы и определить всем предметам и субстанциям свое место. Скажем, мороженому место в вафельном рожке, а закапаете себе штаны — они окажутся грязными, хотя во рту мороженое вовсе не грязное. Тут же Мэри Дуглас пытается найти логику в запретах, сформулированных в библейской книге Левит. Выясняется, что они укладываются в общую закономерность: предметы, которые трудно однозначно отнести к той или иной категории — то есть неоднозначные и аномальные, — представляются людям проблемными, и они пытаются сделать, например запретить. В этом свете и наши с вами представления о гигиене, и само по себе чувство брезгливости перестают казаться такими уж естественными.
Послесловие
Если прочитать эти книги в указанной здесь последовательности, эффект будет, по крайней мере, тройной. Во-первых, вы уже никогда не сможете посмотреть на мир теми же наивными глазами туземца, какими смотрели прежде: считайте, что вы уже потеряли свою антропологическую невинность. Во-вторых, это будет означать, что человек в целом вам настолько же интересен, насколько отдельные люди и отдельные группы людей. Иначе вы бы просто не добрались до конца этого списка. И в-третьих, вам теперь будет куда проще воспринимать не только классику социальной антропологии ХХ века, но и многие знаменитые исторические и социологические работы, у которых вы теперь будете видеть новое, антропологическое, измерение — скрытое от непосвященных.
Что такое антропология?
Скачать книгу в формате:
Аннотация
Томас Хилланд Эриксен
Что такое антропология?
Сделай настолько просто, насколько возможно, но не проще.
Кто не говорит на иностранных языках, не знает и собственного.
Thomas Hylland Eriksen
What is Anthropology?
Перевод с английского А.И. Карасевой под научной редакцией Ж.В. Корминой
Издательский дом Высшей школы экономики Москва 2014
Подготовлено в рамках проекта ВШЭ по изданию переводов учебной литературы
На обложке – фотография керамической статуэтки эпохи неолитаиз музея национальной истории г. Констанца (Румыния). Изображение взято с Wikimedia Commons (http://commons.wikimedia.org), автор – Cristian Chirita.
Перевод авторского английского издания, выпущенного издательством Pluto Press в 2004 г.
© Перевод на русский язык, оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2014
Предисловие к русскому изданию
Мое первое серьезное знакомство с росси.
Отзывы
Популярные книги
Сто лет одиночества
Лиз Бурбо Пять травм, которые мешают быть самим собой Благодарности От всей души благодарю всех.
Пять травм, которые мешают быть самим собой
Песнь златовласой сирены. Книга 3
Рэй Брэдбери Вино из одуванчиков Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, в.
Вино из одуванчиков
Кассандра Клэр Город костей Орудия смерти — 1 Посвящается дедушке. Сравниться может время.
Город костей
Многие стесняются говорить о кишечнике вслух. Может быть, именно поэтому мы так мало знаем о самом м.
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами
Дорогие друзья по чтению. Книга «Что такое антропология?» Эриксен Томас Хилланд произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. Обращают на себя внимание неординарные и необычные герои, эти персонажи заметно оживляют картину происходящего. На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. Обращает на себя внимание то, насколько текст легко рифмуется с современностью и не имеет оттенков прошлого или будущего, ведь он актуален во все времена. Несмотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Положительная загадочность висит над сюжетом, но слово за словом она выводится в потрясающе интересную картину, понятную для всех. Один из немногих примеров того, как умело подобранное место украшает, дополняет и насыщает цветами и красками все произведение. Сюжет произведения захватывающий, стилистически яркий, интригующий с первых же страниц. Кажется невероятным, но совершенно отчетливо и в высшей степени успешно передано словами неуловимое, волшебное, редчайшее и крайне доброе настроение. «Что такое антропология?» Эриксен Томас Хилланд читать бесплатно онлайн невозможно без переживания чувства любви, признательности и благодарности.
Новинки
План был прост: отдохнуть и переждать. Мир вроде бы выбрали для этого неплохой, даже дом купили, но.
