Никто не знает, откуда есть-пошел Дэви Джонс. Спорят историки, спорят лингвисты, не утруждают себя этим киношники, но тоже предлагают свою версию. Вопрос тем не менее остается открытым.
Так кто же он такой, Дэви Джонс?
Дьявол и есть. Морской. Хозяин тел и душ погибших моряков. Поэтому вместо того, чтобы сказать просто и ясно об утопленнике «пошел ко дну», говорили красиво «отправился к Дэви Джонсу».
Об этом месте – отдельно: оно находится в девяти милях от жилища Сатаны, но не подвластно ему, а еще там вдосталь табака и рома, причем получить то и другое можно совершенно безвозмедно, то есть даром.
Что касается возвращения в мир людей, то иметь возможность еще не значит ею воспользоваться. Легенда о Дэви Джонсе не содержит ни единого упоминания, что кому-то из его подручных это удалось. Потому что прослужить сто лет и ни разу не оступиться, не проштрафиться невозможно. И дело даже не в том, что Дэви Джонс хозяин жестокий и коварный, нет, он мало чем отличается от обычных земных начальников, просто срок уж больно большой, мудрено не споткнуться.
Помимо целого сонмища подчиненных из числа погибших моряков, Дэви Джонс эксклюзивно повелевает главным морским чудищем – кракеном.
Это гигантский спрут, способный утягивать в пучину целые корабли и заглатывать целые команды.
Есть и версия прозаическая. Она связана с английским пиратом Дэвидом Джонсом, промышлявшем в Индийском океане. Но это уже было в XVII веке.
А вот самая колоритная версия. Некоторые источники связывают появление Дэви Джонса с популярной песенкой конца XVI века. Называется она «Эль у Джонса всегда свежий», и рассказывает она о владельце портовой таверны, в запасе у которого всегда было несколько бутылок с ядовитым пойлом. Им он одурманивал посетителей таверны и в бесчувственном состоянии «укладывал их в сундуки». Потом он их то ли топил – вот не нравились ему моряки-дебоширы, и все тут, то ли продавал капитанам, испытывавшим трудности в наборе команды. Очухивались моряки уже в море…
Как бы то ни было, к началу XVIII века Дэви Джонс упоминали не только невежественные моряки, но и люди образованные, начитанные и склонные к словотворчеству.
Одним из них был капитан Ян Кенсингтон, который в 1720 году так закончил свои «письма о Френсисе Дрейке», великом мореплавателе и пирате: «Час спустя он вернулся в свою каюту и навсегда покинул этот бренный мир. Тело капитана Дрейка опустили в свинцовый гроб и похоронили на дне моря, неподалеку от городка Портобелло. Сердце Дрейка принадлежало морю, и после смерти он оказался в его объятиях. Уже более сотни лет он покоится на дне морском. Одни говорят, что когда гроб с телом Дрейка будет обнаружен, Англия одержит окончательную победу над Испанией. Другие считают, что его никогда не найдут, поскольку Дрейк ведет бесконечный бой с Дэви Джонсом. Если кто и способен прогнать дьявола, то это, несомненно, сэр Френсис Дрейк. Так что давайте поднимем бокалы за Дрейка, где бы он ни был».
К этому времени Дэви Джонс настолько прочно обосновался в фольклоре, что стал претендовать на литературу. Едва ли не первым его упомянул Даниэль Дефо в романе «Четырехлетнее путешествие капитана Джорджа Робертса» (1726). Ну, то есть как упомянул, просто один из положительных героев пригрозил своим обидчикам отправить их прямиком в Рундук Дэви Джонса.
Совпадение это или нет, но тем же 1751 годом датируется первое упоминание Davy Jones’ Locker как вполне себе мирного ящика-сундучка доля хранения на корабле навигационных приборов.
Но совсем не в этой, а в зловещей роли предлагали читателям Рундук Дэви Джонса и самого морского дьявола Вашингтон Ирвинг в «Приключениях Черного Рыбака» (1824), Герман Мелвилл в «Моби Дике» (1851), Чарльз Диккенс в «Дэвиде Копперфильде» (1849) и «Холодном доме» (1853).
И конечно же, как не вспомнить «Остров сокровищ» (1883) Роберта Луиса Стивенсона, в котором Дэви Джонс появляется три раза – его именем клянутся пираты. А еще он присутствует как бы за скобками, ведь из песни, которую горланил Билли Бонс и затягивал Джон Сильвер, писатель приводит только припев. Между тем песня эта о Дэви Джонсе, и во второй половине XIX века она была отлично известна всем английским морякам.
Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Пей, и дьявол тебя доведет до конца.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Их мучила жажда, в конце концов,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Им стало казаться, что едят мертвецов.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Что пьют их кровь и мослы их жуют.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Вот тут-то и вынырнул черт Дэви Джонс.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Он вынырнул с черным большим ключом,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
С ключом от каморки на дне морском.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Таращил глаза, как лесная сова,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И в хохоте жутком тряслась голова.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Сказал он: «Теперь вы пойдете со мной,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Вас всех схороню я в пучине морской».
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И он потащил их в подводный свой дом,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И запер в нем двери тем черным ключом.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
(Перевод Николая Позднякова)
С тех пор Дэви Джонс со страниц английской литературы – и самой высоколобой, и самой бульварной – не исчезал. Полюбился он и рок-музыкантам, он обосновался в репертуаре таких групп как Genesis, Iron Maiden, хотя и тем, и другим далеко до сэра Пола Маккартни, в песне которого Morse Moose And The Grey Goose (1978) есть такие примечательные строки: She Flew Into The Stormy Sea / Davy Jones Was Calling Me…
Какая дерзость, однако, так обходиться с первоисточниками.
И тем не менее, как теперь имя Дэвида Джонса на устах у всех. Имя – на устах, а сам Дэви Джонс – в магазинах наряду с вампирами, оборотнями и прочей нечистью. Ибо законы массовой культуры гласят: безобразное не менее притягательно, чем прекрасное, и уже хотя бы поэтому отрицательные персонажи тоже должны пользоваться спросом, надо лишь сделать их милыми, симпатичными. Вот и стоят ряды пластиковых Дэви Джонсиков на полках детских магазинов… Совсем не страшные, а ведь бывало, что говорили про моряка, охваченного ужасом: «Он во власти Дэви Джонса». Но что власть какого-то Дэви Джонса по сравнению с маркетингом?
Давным-давно, один властитель пирамид отправил знаменитых по тем временам мореплавателей искать страну, которая как никак подходит под описание тайника Дэйви Джонса. Проплыв не малое расстояние на запад от своих земель, эти морские первопроходцы открыли задолго до 1492 года огромный материк.Вернувшись обратно в родные края, они привезли много нового, чего до этого у них не произрастало.
Сундучок Дейви Джонса – это реально существовавший предмет.
Дейви Джонс считается чем-то вроде злобного морского духа, «морского дьявола» в фольклоре английских моряков.
Дэйви Джонс или Дьявол Джон — это прозвище Морского Дьявола, а «Тайник Дейви Джонса» — это не что иное, как дно морское, где обитают души погибших при кораблекрушениях моряков.
В фильме облик Джонса напоминает представление о морском чудовище Ктулху.Ещё, по одному из преданий, у него в подчинении есть морское чудовище Кракен, которым он может управлять.
1)— Соблюдать правила «HWM»; 2)— Не сквернословить! Запрещена не нормативная лексика и оскорбления в адрес других игроков и кланов; 3)— Члены клана обязаны всячески содействовать развитию клана и помогать каждому его члену в отдельности.
150 чел) — Обеспечить воинов клана услугами мастеров, кузнецов и арендодателей — Объявить клан боевым — Приобрести недвижимость для клана
__________________________________________________УСЛОВИЯ ВСТУПЛЕНИЯ В КЛАН________________________________________________
«!»Наш клан предлагает вам следующие услуги:
ГСК (Главный Совет Клана) В него входят: 1)Темная_Рука 2)Паук-призрак 3)Санькэ
Дэйви Джонс
Дэйви Джонс
Описание
Этническая группа
Цвет глаз
Цвет волос
Рождение
Смерть
В сцене после титров фильма «Пираты Карибского Моря: Мертвецы Не Рассказывают Сказки» Воскрес. Если выйдет шестая часть пиратов, то скорее всего умрет в ней.
Семья
Титул(ы)
Прозвища
Оружие
Корабль и команда
Членство
За кулисами
Первое появление
Последнее появление
Актёр(ы)
Дэйви Джонс (ориг. Davy Jones) — один из антагонистов фильмов «Пираты Карибского моря». Первое появление в фильме Пираты Карибского моря: На краю света. Он очень хитёр, жесток и коварен, не терпит нарушения договора. Хотя и способен испытывать любовь. Главный злодей «Сундук мертвеца» и один из главных «На краю света». Довольно известный моряк. Дэйви Джонс это копия
яниях реального пирата Дэвида Джонса.
Дэйви Джонс считается злым духом, живущим в море, а его сундук — это океан, принимающий мёртвых моряков. Выражение «Сундук Дэйви Джонса» стало известно широкой публике из произведения английского писателя Тобиаса Смоллета «Приключения Перигрина Пикля». Тобиас Смоллет в своей книге пишет о том, что «тот же самый Дэйви Джонс, согласно рассказом моряков, является воплощением зла, повелевающим всеми злыми духами». Некоторые авторы, как утверждает Жан Рогожинский, связывают происхождение этого выражения с жизнью и деятельностью пирата XVII века Дэвида Джонса, разбойничавшего в водах Карибского моря.
Содержание
Пираты Карибского Моря: Сундук Мертвеца [ ]
Кальмарское лицо Дейви Джонса
Пираты Карибского Моря: На краю света [ ]
Характер [ ]
Джонс беспощаден и безжалостен ко всем подчинённым кроме своей любимой. Он считает, что человек должен страдать и на том свете, об этом говорит его фраза: «Жизнь так жестока, почему жизнь за гробом должна быть иначе?!» Он хитёр, коварен, не терпит нарушений договоров, которые с ним заключают, хотя сам нередко не выполняет данные обещания. Тем не менее, проявляет чувства привязанности и любви. Это видно из его реакции на приказ уничтожить Кракена, который был для него домашним любимцем, а также в его игре на органе, во время которой он скорбит о погибшем питомце и потерянной любви. Наигрывает траурную мелодию, что говорит о глубоких душевных муках. Когда-то он был влюблён в Калипсо, которая предала его, что и сделало его злодеем. Имеет медальон-шкатулку, наигрывающей мелодию, который есть и у Калипсо, что показывает любовные отношения между ними. Всё это добавляет романтизма в его образ и делает его харизматичным персонажем.
Способности [ ]
Биография [ ]
Где родился Дейви Джонс, никто не знает. О его жизни мало что известно. Когда-то давно Дейви Джонс был человеком, обычным матросом. Потом стал пиратом. Но позже он встретил морскую богиню Калипсо, которую полюбил столь сильно, что любовь его стала мучением. Дейви Джонс любил её, и она тогда отвечала ему взаимностью, но однажды она не явилась на встречу по истечению десятилетнего срока служения в море, и в отместку он выдал её Первому Братству пиратских баронов, решивших пленить её, заключив в тело женщины. Сам Джонс, то ли от любовных мучений, то ли от мук совести, вырезал из груди свое сердце и заключил его в сундук, став навечно капитаном корабля «Летучий Голландец». Калипсо поручила ему переправлять души погибших в море на тот свет, но он не выполнял своих обязательств, за что он и вся команда «Летучего Голландца» были наказаны — их облик начал представлять собой нечто среднее между людьми и различными жуткими морскими тварями.
Цитаты [ ]
«Ага! Глядите, ребята: блудная пташка! Пташка, которая так и не научилась летать!»
«Любовь — ужасный недостаток».
««Голландец» подчиняется приказам только своего капитана!»
«Жизнь так жестока, почему жизнь за гробом должна быть иначе?!»
«Ты с этим сможешь жить? Ты обрекаешь другого человека на вечные оковы, а сам будешь веселиться, гулять и пить?»
«Моё сердце всегда будет с тобой».
«Я никому не позволю вызывать меня, как шавку!»
«Хах, ножки промочить боишься?»
«Ничей голос не отзовётся радостью! И никто в храмы не кинется с воплем! Проклянут сей день проклинающие, способные разбудить сегодня. КРАКЕНА. »
«Мистер Тёрнер, вы можете сойти. При первом же нашем заходе в порт, ха-хах-ах. »
Что такое тайник дейви джонса
Никто не знает, откуда есть-пошел Дэви Джонс. Спорят историки, спорят лингвисты, не утруждают себя этим киношники, но тоже предлагают свою версию. Вопрос тем не менее остается открытым.
Так кто же он такой, Дэви Джонс? Дьявол и есть. Морской. Хозяин тел и душ погибших моряков. Поэтому вместо того, чтобы сказать просто и ясно об утопленнике «пошел ко дну», говорили красиво «отправился к Дэви Джонсу».
Об этом месте – отдельно: оно находится в девяти милях от жилища Сатаны, но не подвластно ему, а еще там вдосталь табака и рома, причем получить то и другое можно совершенно безвозмедно, то есть даром. И будь счастлив. Во веки веков. Аминь.
Что касается возвращения в мир людей, то иметь возможность еще не значит ею воспользоваться. Легенда о Дэви Джонсе не содержит ни единого упоминания, что кому-то из его подручных это удалось. Потому что прослужить сто лет и ни разу не оступиться, не проштрафиться невозможно. И дело даже не в том, что Дэви Джонс хозяин жестокий и коварный, нет, он мало чем отличается от обычных земных начальников, просто срок уж больно большой, мудрено не споткнуться.
Помимо целого сонмища подчиненных из числа погибших моряков, Дэви Джонс эксклюзивно повелевает главным морским чудищем – кракеном.
Это гигантский спрут, способный утягивать в пучину целые корабли и заглатывать целые команды. Поэтому от него воняет…
Есть и версия прозаическая. Она связана с английским пиратом Дэвидом Джонсом, промышлявшем в Индийском океане. Но это уже было в XVII веке.
А вот самая колоритная. Некоторые источники связывают появление Дэви Джонса с популярной песенкой конца XVI века. Называется она «Эль у Джонса всегда свежий», и рассказывает она о владельце портовой таверны, в запасе у которого всегда было несколько бутылок с ядовитым пойлом. Им он одурманивал посетителей таверны и в бесчувственном состоянии «укладывал их в сундуки». Потом он их то ли топил – вот не нравились ему моряки-дебоширы, и все тут, то ли продавал капитанам, испытывавшим трудности в наборе команды. Очухивались моряки уже в море…
Как бы то ни было, к началу XVIII века Дэви Джонс упоминали не только всуе невежественные моряки, но и люди образованные, начитанные и склонные к словотворчеству. Одним из них был капитан Ян Кенсингтон, который в 1720 году так закончил свои «письма о Френсисе Дрейке», великом мореплавателе и пирате: «Час спустя он вернулся в свою каюту и навсегда покинул этот бренный мир. Тело капитана Дрейка опустили в свинцовый гроб и похоронили на дне моря, неподалеку от городка Портобелло. Сердце Дрейка принадлежало морю, и после смерти он оказался в его объятиях. Уже более сотни лет он покоится на дне морском. Одни говорят, что когда гроб с телом Дрейка будет обнаружен, Англия одержит окончательную победу над Испанией. Другие считают, что его никогда не найдут, поскольку Дрейк ведет бесконечный бой с Дэви Джонсом. Если кто и способен прогнать дьявола, то это, несомненно, сэр Френсис Дрейк. Так что давайте поднимем бокалы за Дрейка, где бы он ни был».
Все верно, к этому времени Дэви Джонс настолько прочно обосновался в фольклоре, что стал претендовать на литературу. Едва ли не первым его упомянул Даниэль Дефо в романе «Четырехлетнее путешествие капитана Джорджа Робертса» (1726). Ну, то есть как упомянул, просто один из положительных героев пригрозил своим обидчикам отправить их прямиком в Рундук Дэви Джонса.
Совпадение это или нет, но тем же 1751 годом датируется первое упоминание Davy Jones’ Locker как вполне себе мирного ящика-сундучка доля хранения на корабле навигационных приборов. Но совсем не в этой, а в зловещей роли предлагали читателям Рундук Дэви Джонса и самого морского дьявола Вашингтон Ирвинг в «Приключениях Черного Рыбка» (1824), Герман Мелвилл в «Моби Дике» (1851), Чарльз Диккенс в «Дэвиде Копперфильде» (1849) и «Холодном доме» (1853). И конечно же, как не вспомнить «Остров сокровищ» (1883) Роберта Луиса Стивенсона, в котором Дэви Джонс появляется три раза – его именем клянутся пираты. А еще он присутствует как бы за скобками, ведь из песни, которую горланил Билли Бонс и затягивал Джон Сильвер, писатель приводит только припев. Между тем песня эта о Дэви Джонсе, и во второй половине XIX века она была отлично известна всем английским морякам. Не откажем себе в удовольствии привести ее полностью в переводе Николая Позднякова.
Пятнадцать человек на сундук мертвеца, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Пей, и дьявол тебя доведет до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Их мучила жажда, в конце концов, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Им стало казаться, что едят мертвецов. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Что пьют их кровь и мослы их жуют. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Вот тут-то и вынырнул черт Дэви Джонс. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Он вынырнул с черным большим ключом, Йо-хо-хо, и бутылка рому! С ключом от каморки на дне морском. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Таращил глаза, как лесная сова, Йо-хо-хо, и бутылка рому! И в хохоте жутком тряслась голова. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Сказал он: «Теперь вы пойдете со мной, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Вас всех схороню я в пучине морской». Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И он потащил их в подводный свой дом, Йо-хо-хо, и бутылка рому! И запер в нем двери тем черным ключом. Йо-хо-хо, и бутылка рому!
С тех пор Дэви Джонс со страниц английской литературы – и самой высоколобой, и самой бульварной – не исчезал. Полюбился он и рок-музыкантам, он обосновался в репертуаре таких групп как Genesis, Iron Maiden, хотя и тем, и другим далеко до сэра Пола Маккартни, в песне которого Morse Moose And The Grey Goose (1978) есть такие примечательные строки: She Flew Into The Stormy Sea / Davy Jones Was Calling Me… В данном случае перевод явно не требуется.
И тем не менее, как имя любимой на устах умирающего морского дьявола, теперь имя Дэвида Джонса на устах всех, потому что фильм действительно хороший, а если взглянуть с компьютерной точки зрения, то даже эпохальный. Имя – на устах, а сам Дэви Джонс – в магазинах наряду с вампирами, оборотнями и прочей нечистью. Ибо законы массовой культуры гласят: безобразное не менее притягательно, чем прекрасное, и уже хотя бы поэтому отрицательные персонажи тоже должны пользоваться спросом, надо лишь сделать их милыми, симпатичными, в общем, ми-ми-ми. Вот и стоят ряды пластиковых Дэви Джонсиков на полках детских магазинов и смотрят на нас… Совсем не страшные, а ведь бывало, что говорили про моряка, охваченного ужасом: «Он во власти Дэви Джонса». Но что власть какого-то Дэви по сравнению с маркетингом?
А вот еще немного морских дьяволах и Джонсах.
ДЭВИ «Monkees» ДЖОНС– это имя когда-то знали все подростки, по крайней мере в Великобритании. Так звали вокалиста группы The Monkees. Конечно, он был не DAVY, а DAVID, но не подправить имя в рекламных целях было бы просто глупо. Дэви Джонс родился 30 декабря 1945 года в Манчестере. В 11 лет начал актерскую карьеру, играл в телесериалах и мюзиклах. В 1965 году пара продюсеров решили создать нечто вроде битловского A Hard Day’s Night на телевидении. Так возникла группа The Monkees. В одном из выпусков шоу был исполнен скетч, посвященный настоящему Дэви Джонсу, который, по заявлению Дэви-музыканта, был его дедушкой. Вдохновленный таким родством, он тут же взял других участников группы в плен… Телешоу закончилось в 1968 году на 58-й серии, и вскоре группа распалась. Джонс продолжил сольную карьеру. Самая популярная композиция The Monkees – песня I’m A Believer, которая обрела вторую жизнь, появившись в мультфильме «Шрек». Дэви Джонс скончался во Флориде 29 февраля 2012 года.
Джон Мейсфилд
Подарок Дэви Джонса
В один прекрасный день, — начал матрос, — Дьявол и Дэви Джонс пришли в Кардифф в место, называемое Тигровой бухтой, и остановились в гостинице Тони Эдемса, что на углу Воскресного переулка, недалеко от мола. Каждый день они заходили в какую-нибудь таверну, садились за стол и, покуривая сигары, играли в карты на души разных людей. И надо сказать, что Дьявол забирал тех, кто жил на берегу, а Дэви Джонс — моряков. Но в конце концов такой порядок им надоел, и было решено играть наоборот.
Однажды они сидели в таверне на Мэри-стрит, пили жженку и играли в красное и черное на души прохожих. Вдруг на улице началась толкотня, собрался народ, лавочники выскочили на тротуар, все повозки остановились, а полицейские вытянулись в струнку. «Кажется, идет важная персона», — сказал Дэви Джонс. «Да, — ответил Дьявол, — это епископ направляется к мэру». — «Красное или черное?» — спросил Дэви Джонс, беря карты. «Не играю на епископов, — говорит Дьявол,— я уважаю духовенство». — «Что с вами? За епископа я отдам адмирала. Делайте свою игру. Красное или черное?» — «Что ж, пусть будет красное». — «Трефовый туз, — объявил Дэви Джонс. — Я выиграл. Первый раз в жизни мне попался епископ». Дьявол же страшно рассердился, проиграв епископа. «Я больше не играю. Лучше отправлюсь домой. Кое у кого слишком уж хорошие карты».
«Не сердитесь, — говорит Дэви Джонс, — смотрите, кто идет по улице. Я отдам его вам просто даром».
И действительно, по улице шел рифер. На нем было столько меди, что он напоминал музыкальный инструмент. Все шесть футов его роста, куртка, воротник и даже рукава блестели от множества медных пуговиц. На фуражке, лихо сдвинутой на самый затылок, сверкала большая золотая кокарда с семицветным флагом посередине; ее охватывал переплетенный в виде цепи золотой ремешок. Рифер занимал собой всю мостовую, на груди у него болтался красный шелковый галстук длиной в целую сажень, изо рта на полтора фута торчал витой глиняный мундштук с сигаретой. Рифер жевал табак и время от времени сплевывал через плечо. В одной руке он держал бутылку рома, в другой — сумку со сладкими пирогами, а его карманы были набиты любовными письмами из всех портов мира, от Рио до Кальяо.
«Так вы отдаете мне вот это?» — спросил Дьявол. «Конечно, отдаю. Посмотрите, настоящая картина! В жизни не видел ничего лучше!» — «Да, он действительно красавец, — говорит Дьявол. — Беру назад свои слова о картах. Извините меня. Что вы скажете насчет жженки?» — «Пусть будет жженка,» — согласился Дэви Джонс. Они позвонили в колокольчик и велели принести новый графин и чистые стаканы.
Дьяволу так понравился подарок Дэви Джонса, что он не мог отойти от рифера ни на шаг и все время слонялся по Восточным докам, там, где красная башня с часами, разглядывая барк, на котором работал молодой человек. А звали его Билл Харкер. Барк «Коронел» совершал рейсы к западным берегам Америки, и сейчас на него грузили уголь для Хило. Наконец, перед самым отплытием Дьявол пробрался на барк и прикинулся матросом. Ему повезло — он попал в одну вахту с Биллом Харкером, и они подолгу рассказывали друг другу всякие истории. Дьявол сразу понял, что у Билла есть чему поучиться. На траверзе Ривер Плэйт они попали в памперо. Дуло с ужасной силой, и на море поднялись огромные зеленые волны. «Коронел» был весь в воде, и хоть смотри вперед три дня подряд, все равно от полуюта до самого бушприта ничего не увидишь, кроме пены. Команде приходилось ютиться, как курицам, на корме. Бак был затоплен. И вдруг неожиданно сорвало кливер. «Сейчас от кливера ничего не останется, — закричал помощник капитана. — Эй, кто-нибудь, живо на бак крепить кливер, пока его не разорвало!» Но бушприт каждую минуту скрывался в волнах, на шкафуте было четыре фута воды, и корабль черпал всем бортом. Поэтому никто из матросов не хотел идти на бак. Тогда вызвался Билл Харкер. Зеленые волны обрушивались на него, но он добрался до бака, пег на бушприт и закрепил парус, хотя сам чуть не утонул. «А этот Билл Харкер молодец», — говорит Дьявол. «Да брось ты, — отвечают матросы. — У этих риферов нет души, и им не надо заботиться о ее спасении». Тут-то Дьявол и призадумался.
Так они дошли до самого Горна; и если около Ривер Плэйт дуло, то здесь ветром все так и сносило. «Коронел» потерял остатки парусов и последнюю мачту. Волны сломали фальшборт, а льдины пробили нос. Вахта за вахтой матросы откачивали старого «Коронела». но течь быстро усиливалась, и так они дрейфовали пять с половиной градусов к югу неизвестно от чего. А когда уже не осталось никакой надежды, старик послал вахту вниз и приказал читать молитвы. Тогда Дьявол вылез на палубу над кубриком и заглянул в люк, чтобы посмотреть, чем занимаются риферы и как молится Билл Харкер. И он увидел, что они сидят за столом под висячей лампой, у всех в руках карты и каболки с завязанными узлами. Каждый по очереди открывает одну карту и произносит какое-нибудь ругательство. А если он уже вынул карту и не придумал ругательства, то другие бьют его каболками. Но Биллу не досталось ни одного удара. «Кажется, они правильно сказали о его душе», — подумал Дьявол и печально вздохнул.
Вскоре «Коронел» пошел ко дну, и вся команда утонула, кроме Билла и Дьявола. Они выплыли из пенящихся зеленых волн на поверхность, увидели в небе мерцание звезд и услышали, как воет ветер, словно свора собак. Им удалось забраться на оставшуюся от «Коронела» куриную клетку, которая все еще держалась на плаву. Все курицы в ней погибли, но Дьявола с Биллом устраивала и такая пища. Что касается питья, то его не было совсем, и приходилось терпеть. Когда хотелось пить, они брызгали на лицо соленой водой; но было зверски холодно, и жажда их не очень мучил а. Они плыли три дня и три ночи, и вся кожа у них потрескалась и просолилась. А Дьявол думал только о том, есть у Билла душа или нет. Билл же все говорил Дьяволу, как они нажрутся до отвала в первом Же порту и как хорош ром с сахаром и лимонными корочками.
Наконец, курятник наскочил на Огненную Землю, где туземцы жарили кроликов. Дьявол и Билл прогнали их и ели до тех пор, пока не устали. Потом они напились из ручья и, согревшись около костра, погрузились в приятный сон. «Теперь, — подумал Дьявол, — посмотрим, есть ли у него душа. Должен же он возблагодарить бога». Через час или два Билл пошел прогуляться. Вернувшись, он подошел к Дьяволу и сказал: «Чертовски скучно на этой заброшенной земле! У тебя найдется полпенни?» — «Нет, На что тебе полпенни?» — «Можно было бы сыграть в орлянку, — отвечает Билл.— На курятнике и то было веселее». — «Я отступаюсь. Скорее найдешь душу в пустой бочке, чем в этом рифере,» — сказал Дьявол и исчез.
А Билл вытянулся и подложил в костер веток. Потом он поднял несколько круглых раковин и начал сам с собой играть в бабки.
