что значит блаженны нищие духом ибо их есть царство небесное это как понять

Заповеди блаженства. В чем их смысл и отличие от ветхозаветных заповедей

Приблизительное время чтения: 12 мин.

Когда речь заходит о христианских заповедях, под этими словами обычно подразумевают известное всем: «Я Господь, Бог твой да не будет у тебя других богов; не делай себе кумира; не произноси имени Господа напрасно…». Однако эти заповеди через Моисея были даны народу Израиля еще за полторы тысячи лет до Рождества Христова.

— Сегодня слово «блаженство» для многих означает высшую степень наслаждения. Предполагает ли Евангелие именно такое понимание этого слова или вкладывает в него какие-то иные смыслы?

— В святоотеческом наследии есть один общий тезис, встречающийся практически у всех Отцов: если человек рассматривает христианскую жизнь как способ достижения каких-то небесных наслаждений, экстазов, переживаний, особых благодатных состояний, значит он стоит на ложном пути, на пути прелести. Почему святые отцы столь единодушны в этом вопросе? Ответ прост: если Христос — Спаситель, следовательно, есть какая-то большая беда, от которой всех нас нужно спасать, значит мы больны, находимся в состоянии гибели, поврежденности и духовного помрачения, которое не дает нам возможности достичь того блаженного соединения с Богом, которое мы именуем Царством Божьим. Поэтому правильное духовное состояние человека характеризуется его стремлением к исцелению от всякого греха, от всего того, что мешает достичь этого Царства, а не стремлением к наслаждению, пусть даже и небесному.

Как говорил, если не ошибаюсь, Макарий Великий, наша цель состоит не в том, чтобы получить что-то от Бога, а в том, чтобы соединиться с Самим Богом. А поскольку Бог есть Любовь, то и соединение с Богом приобщает нас к тому высшему, что на языке человеческом именуется любовью. Более высокого состояния для человека просто не существует.

Поэтому само слово «блаженство» в данном контексте означает — приобщение Богу, который есть Истина, Бытие, Любовь, высочайшее Благо.

— В чем заключается принципиальная разница между заповедями Ветхого Завета и заповедями блаженства?

— Все ветхозаветные заповеди носят запретительный характер: «Не убий», «Не укради», «Не пожелай». Они призваны были удержать человека от нарушения Воли Божьей. Заповеди блаженства носят уже другой, положительный характер. Но их лишь условно можно назвать заповедями. По существу они есть не что иное, как изображение красоты свойств того человека, которого апостол Павел называет новым. Блаженства показывают, какие духовные дары получает новый человек, если он будет следовать пути Господнему. Десятословие Ветхого Завета и Нагорная проповедь Евангелия — это два разных уровня духовного порядка. Ветхозаветные заповеди обещают награду за их исполнение: чтобы продлились дни твои на земле. Блаженства, не отменяя эти заповеди, возводят сознание человека к истинной цели его бытия: Бога узрят, ибо блаженство есть Сам Бог. Не случайно такой знаток Писания, как святитель Иоанн Златоуст, говорит: «Ветхий Завет отстоит от Нового, как земля от неба».

Можно сказать, что заповеди, данные через Моисея, — некий барьер, ограда на краю пропасти, удерживающее начало. А блаженства — открытая перспектива жизни в Боге. Но без исполнения первого второе, конечно же, невозможно.

— Что такое «нищие духом»? И правда ли, что в древних текстах Нового Завета сказано просто: «Блаженны нищие», а слово «духом» — позднейшая вставка?

— Если мы возьмем издание Нового Завета на древнегреческом языке Курта Аланда, где в подстрочниках даются ссылки на все разночтения, которые обнаружены в найденных рукописях и фрагментах Нового Завета, то там всюду, за редким исключением, присутствует слово «духом». Да и сам контекст Нового Завета говорит о духовном содержании этого изречения. Поэтому славянский перевод, а затем и русский, содержит именно «нищие духом» как выражение, отвечающее духу всей проповеди Спасителя. И надо сказать, что этот полный текст имеет глубочайший смысл.

Все святые отцы-аскеты постоянно и настойчиво подчеркивали, что именно осознание своей духовной нищеты является основой духовной жизни христианина. Нищета эта состоит в видении человеком, во-первых, поврежденности своей природы грехом, во-вторых, невозможности исцелить ее своими силами, без Божией помощи. И пока человек не увидит этой своей нищеты, он не способен к духовной жизни. Нищета духа по сути своей есть не что иное, как смирение. Как оно приобретается, об этом кратко и ясно говорит, например, преп. Симеон Новый Богослов: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи», то есть открывает ему болезни его души. Святые утверждают, что без этого основания невозможны никакие другие добродетели. Более того, сами добродетели без нищеты духовной могут привести человека в очень опасное состояние, в тщеславие, гордость и прочие грехи.

— Если наградой за нищету духа является Царствие Небесное, то зачем нужны остальные блаженства, ведь Царствие Небесное уже предполагает полноту блага?

— Здесь речь идет не о награде, а о том необходимом условии, при котором возможны все дальнейшие добродетели. Когда мы строим дом, то сначала закладываем фундамент, а уже потом возводим стены. В духовной жизни смирение — нищета духовная — и является таким фундаментом, без которого все добрые дела и вся дальнейшая работа над собой становится бессмысленной и бесполезной. Об этом прекрасно сказал св. Исаак Сирин: «Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели… потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание». Но, с другой стороны, нищета духовная является мощным стимулом к правильной духовной жизни, приобретению всех других богоподобных свойств и, таким образом, полноты блага.

— Тогда следующий вопрос: иерархичны ли заповеди блаженства и являются ли они некой системой, или каждая из них вполне самодостаточна?

— С полной уверенностью можно сказать, что первая ступень является необходимой основой для получения остальных. Но перечисление других совсем не носит характера какой-то логически связанной строгой системы. В самих Евангелиях от Матфея и от Луки они имеют разный порядок. Об этом говорит и опыт множества святых, у которых наблюдается разная последовательность приобретения добродетелей. Каждый святой имел какую-то особую добродетель, которая выделяла его из среды прочих. Кто-то был миротворцем. А кто-то особенно милостивым. Это зависело от многих причин: от природных свойств личности, от обстоятельств внешней жизни, от характера и условий подвига и даже от уровня духовного совершенства. Но, повторяю, приобретение нищеты духовной, по учению отцов, всегда рассматривалось в качестве безусловного требования, поскольку без нее исполнение остальных заповедей приводит к разрушению всего духовного дома христианина.

Святые отцы приводят печальные примеры, когда некоторые подвижники, достигшие больших дарований, могли исцелять, прозревать будущее, пророчествовать, потом впадали в тягчайшие грехи. И отцы прямо объясняют: всё это происходило потому, что они, не познав себя, то есть своей греховности, своей слабости в подвиге очищения души от действия страстей, иначе сказать, не приобретя нищеты духовной, легко подвергались дьявольским нападениям, оступались и падали.

— Блаженны плачущие. Но ведь люди плачут по разным поводам. О каком плаче идет речь?

— Видов слез множество: мы плачем от обиды, плачем от радости, плачем от гнева, плачем от какой-то скорби, плачем от несчастья. Эти виды плача могут носить естественный или даже греховный характер.

Когда святые отцы объясняют ублажение Христом плачущих, то говорят не об этих причинах слез, но о слезах покаяния, сокрушения сердечного о своих грехах, о своем бессилии справиться с тем злом, которое видят в себе. Такой плач есть обращение и ума, и сердца к Богу о помощи в духовной жизни. А сердца сокрушенного и смиренного Бог не отвергнет и непременно поможет такому человеку победить в себе зло и приобрести благо. Потому блаженны эти плачущие.

— Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Как это понимать? В том смысле, что все некроткие в конце концов перебьют друг друга, а на земле останутся одни кроткие?

— Прежде всего, следует пояснить, что такое кротость. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Состояние души, при котором устранены из нее гнев, ненависть, памятозлобие и осуждение есть новое блаженство, оно называется: кротость». Кротость, оказывается, не какая-то пассивность, слабохарактерность, неспособность дать отпор агрессии, а великодушие, способность простить обидчика, не отвечать злом на зло. Это свойство вполне духовное, и оно является характеристикой того христианина, который победил свой эгоизм, победил страсти, прежде всего гнев, толкающие его к отмщению. Потому такой человек способен к наследованию обетованной земли Царства Небесного.

При этом святые отцы объясняли, что здесь речь идет вовсе не об этой, нашей земле, наполненной грехом, страданиями, кровью, но о той земле, которая является обителью вечной будущей жизни человека — новой земле и новом небе, о которых пишет апостол Иоанн Богослов в своем Апокалипсисе.

— Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. То есть, получается, что Бог к милостивым относится иначе, чем к немилостивым. Одних Он милует, других — нет?

— Ошибкой было бы понимать слово «помилованы» в юридическом смысле или полагать, что Бог, имея гнев на человека, но увидев его милосердие к людям, преложил Свой гнев на милость. Здесь нет ни судебного помилования грешника, ни изменения отношения Бога к нему за его доброту. Преп. Антоний Великий прекрасно объясняет это: «Нелепо думать, чтобы Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, пребывая всегда одинаковым; а мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом — по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога — по несходству с Ним.

Живя добродетельно — мы бываем Божиими, а делаясь злыми — становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение во грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу уврачевав сущее в нас зло, опять делаемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать: солнце скрывается от лишенных зрения».

То есть помилование означает здесь не изменение отношения Бога к человеку за его милосердие, но это милосердие к ближнему делает самого человека способным к восприятию неизменной любви Божией. Таков закономерный и естественный процесс — подобное соединяется с подобным. Чем ближе становится человек к Богу через свое милосердие к ближним, тем больше Божией милости он становится способен вместить.

— Кто такие чистые сердцем и каким образом они оказываются способными ýзрить Бога, который есть Дух и о котором сказано: Бога не видел никто?

— Под «чистым сердцем» святые отцы понимают возможность достижения бесстрастия, то есть освобождение от рабства страстям, ибо всякий, делающий грех, — по слову Христа, — есть раб греха. Так вот, по мере того как человек освобождается от этого рабства, он действительно всё более становится духовным зрителем Бога. Как переживаем мы любовь, видим ее в себе, так, подобно этому, человек может видеть и Бога — не внешним зрением, а внутренним переживанием Его присутствия в своей душе, в своей жизни. Как прекрасно говорит об этом Псалмопевец: вкусите и видите яко благ Господь!

— Блаженны миротворцы — о ком это сказано? Кто такие миротворцы и почему им обещано блаженство?

— В этих словах по меньшей мере два сопряженных смысла. Первый, более очевидный, касается наших взаимных отношений друг с другом, как личных, так и коллективных, общественных, международных. Ублажаются те, которые бескорыстно стремятся установить и сохранить мир, хотя бы это и было сопряжено с каким-либо ущемлением их самолюбия, тщеславия и проч. Вот этот миротворец, в котором любовь побеждает его часто мелкую правду, ублажается Христом.

Второй смысл, более глубокий, относится к тем, которые подвигом борьбы со страстями очистили свое сердце от всякого зла и стали способными принять в свою душу тот мир, о котором Спаситель сказал: мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Этот мир души прославляют все святые, утверждая, что приобретший его приобретает истинное сыновство у Бога.

— Ну и последний вопрос — изгнанные правды ради. Нет ли здесь для современного человека определенной опасности — перепутать свои личные проблемы, вызвавшие неприятные для тебя последствия, с гонением за Христа и правду Божию?

— Конечно, эта опасность есть. Ведь нет такой доброй вещи, которую нельзя было бы испортить. И в данном случае все мы (каждый — в меру своей подверженности страстям) иногда бываем склонны считать себя гонимыми за ту правду, которая совсем не является правдой Божией. Есть обычная человеческая правда, которая, как правило, представляет собой, выражаясь математическим языком, установление тождества отношений: дважды два — четыре. Эта правда есть не что иное, как право на справедливость. В. Соловьев очень точно сказал о моральном уровне этого права: «Право есть низший предел или определенный минимум нравственности». Изгнание за эту правду, если соотнести это с современным контекстом борьбы за свободы и права человека, оказывается, не является высшим достоинством человека, ибо здесь наряду с искренними стремлениями часто проявляется и тщеславие, и расчет, и политические соображения, и другие, не всегда бескорыстные, мотивы.

О какой же правде говорил Господь, обещая изгнанным за нее Царство Небесное? Святой Исаак Сирин писал о ней: «Милосердие и правосудие в одной душе — то же, что человек, который в одном доме покланяется Богу и идолам. Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры: потому что каждому дает, чего он достоин. А милосердие … ко всем сострадательно преклоняется: кто достоин зла, тому не воздает злом, и, кто достоин добра, того преисполняет с избытком… Как сено и огонь не терпят быть в одном доме, так правосудие и милосердие — в одной душе».

Есть хорошее изречение: «Требовать своих прав — дело правды, жертвовать ими — дело любви». Божия правда есть только там, где есть любовь. Где нет любви, там нет правды. Если человеку с безобразной внешностью я скажу, что он — урод, то формально я буду прав. Но Божьей правды в моих словах не будет. Почему? Потому что здесь нет любви, нет сострадания. То есть, правда Божья и правда человеческая зачастую — совершенно разные вещи. Без любви нет правды, даже если всё выглядит вполне справедливо. И, наоборот, там, где даже нет справедливости, но есть действительная любовь, снисходящая к недостаткам ближнего, проявляющая терпение, присутствует истинная правда.

Святой Исаак Сирин приводит в пример Самого Бога: «Не называй Бога правосудным, ибо правосудие Его не познается на твоих делах… паче Он благ и благостен. Ибо говорит: благ есть к лукавым и нечестивым (Лк 6:35)». Господь Иисус Христос, будучи праведником, пострадал за неправедных и молился с Креста: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. Вот, оказывается, за какую правду действительно можно и нужно пострадать — за любовь к человеку, к истине, к Богу. Только в этом случае гонимые за правду наследуют Царство Небесное.

Источник

Заповеди Блаженств

про­то­и­е­рей Алек­сандр Глебов

Нагор­ная про­по­ведь начи­на­ется запо­ве­дями бла­женств. Таких запо­ве­дей девять. Девять у еван­ге­ли­ста Матфея и четыре – у еван­ге­ли­ста Луки. В этих запо­ве­дях Гос­подь гово­рит, что должен делать чело­век, каким он должен быть, чтобы обре­сти бла­жен­ство. Что значит – бла­жен­ство? Иногда это слово ассо­ци­и­ру­ется со сча­стьем, с насла­жде­нием, с радо­стью. Такие парал­лели дей­стви­тельно можно про­ве­сти, но только ни сча­стьем, ни насла­жде­нием, ни радо­стью бла­жен­ство не исчер­пы­ва­ется. Бла­жен­ство вклю­чает в себя все эти состо­я­ния, но оно больше их. Дело в том, что у всякой чело­ве­че­ской радо­сти есть свои при­чины. Радость и весе­лье обычно вызваны какими-то внеш­ними фак­то­рами: полу­чили добрую новость, услы­шали весе­лую исто­рию – все это при­ятно, радостно, но радость от этого не может длиться вечно. Наше весе­лое и радост­ное состо­я­ние закан­чи­ва­ется тогда, когда закан­чи­ва­ется воз­дей­ствие на нас тех причин, кото­рые и вызы­ваю в нас радость и весе­лье. А ведь апо­стол Павел при­зы­вает: «Всегда радуй­тесь» ( 1Сол.5:16 ). Но всегда радо­ваться невоз­можно, значит, апо­стол гово­рит о таком внут­рен­нем состо­я­нии, кото­рое просто обре­кало бы нас на радость вне зави­си­мо­сти от внеш­них усло­вий жизни – есть пред­по­сылки для радо­сти или их нет. Такая внут­рен­няя духов­ная радость, кото­рую нельзя в себе искус­ственно создать, но если она есть, то чело­века невоз­можно ее ника­кими спо­со­бами лишить, она на языке Библии назы­ва­ется словом «бла­жен­ство».

Бла­жен­ные по-гре­че­ски звучит μακάριος (мака­риос). Словом μακάριος в антич­но­сти, прежде всего, харак­те­ри­зо­ва­лись боги. Счи­та­лось, что только боги бла­женны, только боги всегда счаст­ливы, поскольку в чело­ве­че­ской жизни сча­стье всегда сме­ня­ется скор­бью и разо­ча­ро­ва­нием. Святой Гри­го­рий Нис­ский бла­жен­ство опре­де­ляет сле­ду­ю­щим обра­зом: «Бла­жен­ство есть сово­куп­ность и пол­нота всего, что есть благо и что жела­ется как благо, без еди­ного недо­статка, лише­ния и пре­пят­ствия. После­до­ва­тели Христа не только ждут бла­жен­ства, как буду­щего, но оно при­суще их душе, как насто­я­щее, поскольку в них при­сут­ствует сам Хри­стос». Дру­гими сло­вами, бла­жен­ство – это та внут­рен­няя, неэмо­ци­о­наль­ная радость, кото­рую чело­век обре­тает в этой жизни и кото­рая пере­хо­дит с ним в веч­ность.

Хри­стос начи­нает Нагор­ную про­по­ведь поуче­нием о том, каким обра­зом чело­век может обре­сти в себе эту вечную, непре­хо­дя­щую радость. В самом слове «бла­женны» не было ничего необыч­ного для Изра­иля. Первый псалом, а значит и вся книга Псал­тирь, начи­на­ется сло­вами: «Блажен муж, иже не иде на совет нече­сти­вых» ( Пс.1:1 ). То есть бла­жен­ства гово­рят о поступ­ках людей, кото­рые будут иметь бла­жен­ные или счаст­ли­вые послед­ствия. Бла­жен­ства были при­вычны для слуха иудея, понятны слу­ша­те­лям Христа, а про­ти­во­по­лож­но­стью бла­жен­ствам были другие изре­че­ния, кото­рые начи­на­лись со слов «увы» (по-гре­че­ски οὐαὶ), кото­рые можно пере­ве­сти как «горе». Они воз­ве­щали, какие чело­ве­че­ские деяния будут иметь печаль­ные послед­ствия. Если срав­нить бла­жен­ства у еван­ге­ли­ста Матфея и еван­ге­ли­ста Луки, то между ними раз­ница не только по коли­че­ству запо­ве­дей и по их содер­жа­нию, но и потому, что у еван­ге­ли­ста Матфея это только воз­ве­ще­ние бла­женств, радо­сти, награды за опре­де­лен­ное пове­де­ние, а у Луки все немного иначе. У него сна­чала идут четыре бла­жен­ства, а потом воз­ве­ще­ния: «Горе вам». У еван­ге­ли­ста Матфея нет про­воз­гла­ше­ния «горе» или «увы». Речь у него идет только о поло­жи­тель­ных момен­тах, о поступ­ках, кото­рые заслу­жи­вают награды и делают чело­века бла­жен­ным. Еще отли­чие запо­ве­дей бла­женств у еван­ге­ли­стов Матфея и Луки в том, что у Матфея их больше, но они, правда, гораздо понят­нее. Матфей стре­мится избе­жать вся­кого недо­по­ни­ма­ния.

Суще­ствуют три направ­ле­ния в тол­ко­ва­нии запо­ве­дей бла­женств. Первое направ­ле­ние рас­смат­ри­вает эти бла­жен­ства как обе­ща­ние, как обе­то­ва­ние бла­го­дати, обе­то­ва­ние бла­го­дати за усилие, за подвиги жизни, за опре­де­лен­ное внут­рен­нее состо­я­ние. Такой тип тол­ко­ва­ния свой­стве­нен еван­ге­ли­че­ским кон­фес­сиям. Второй тип тол­ко­ва­ния рас­смат­ри­вает запо­веди как эти­че­ское уве­ща­ние, то есть именно как запо­веди. Этот тип тол­ко­ва­ния харак­те­рен для древ­но­сти, для свя­то­оте­че­ского пери­ода, для совре­мен­ного пра­во­слав­ного и като­ли­че­ского бого­сло­вия. Третий тип тол­ко­ва­ния рас­смат­ри­вает их как пра­вила жизни только в Церкви. Это про­те­станты. Конечно, исто­рия тол­ко­ва­ния запо­ве­дей бла­женств очень длин­ная. Сколько было споров по этому поводу, раз­лич­ных тол­ко­ва­ний! Давайте попы­та­емся понять эти запо­веди, исполь­зуя тра­ди­ци­он­ные для Пра­во­слав­ной Церкви тол­ко­ва­ния.

Первая запо­ведь у Матфея звучит так:

«Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное» ( Мф.5:3 ). У Луки она звучит несколько иначе. Я зачи­таю эту запо­ведь по кри­ти­че­скому тексту, не по нашему пере­воду, кото­рый гар­мо­ни­зи­ро­ван по Матфею, а по ори­ги­налу. В под­лин­нике она звучит так: «Бла­женны нищие, ибо ваше есть Цар­ство Божие». Раз­ница оче­видна. Во-первых, Матфей всегда упо­треб­ляет соче­та­ние «Цар­ство Небес­ное», а Лука и другие еван­ге­ли­сты гово­рят о «Цар­стве Божием». Я уже гово­рил, что в этом спе­ци­фика Еван­ге­лия от Матфея: он пишет для хри­стиан из иудеев, а иудеям было запре­щено про­из­но­сить имя Божие. Одна из десяти вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дей гла­сила: «Не про­из­носи имя Гос­пода твоего всуе». «Всуе» – это непра­виль­ный пере­вод, пра­виль­ная запо­ведь: «Не про­из­носи имя Гос­пода, чтобы не уни­зить Его», то есть нико­гда. Поэтому иудеи, вместо того чтобы про­из­но­сить имя Божие, всегда про­из­но­сили какое-то имя-заме­ни­тель. Таких заме­ни­те­лей имени Божьего было довольно много и «небо» или «небеса» – это один из обще­при­ня­тых заме­ни­те­лей и всем понят­ный. Поэтому Матфей гово­рит о Цар­стве Небес­ном, а другие еван­ге­ли­сты – о Цар­стве Божием. Далее: Лука пишет просто «бла­женны нищие», а Матфей добав­ляет «бла­женны нищие духом». Воз­можно, что изна­чально так и было в про­по­веди Христа и лишь затем, для пояс­не­ния этого выра­же­ния людям, для кото­рых смысл слов Христа уже пере­стал быть про­зрач­ным, напри­мер, обра­тив­шимся языч­ни­кам, было добав­лено: «духом». В любом случае, Матфей эту запо­ведь пере­во­дит в совер­шенно иную плос­кость. Гово­рит о нищих не как о соци­аль­ной группе, потому что сама по себе нищета – это беда, она не спа­си­тельна. Против невер­ного тол­ко­ва­ния нищеты спе­ци­ально пре­ду­пре­ждает биб­лей­ский автор в «Книге Пре­муд­ро­сти Иисуса, сына Сира­хова»: «Сын мой! не живи жизнью нищен­скою: лучше уме­реть, нежели про­сить мило­стыни. Кто засмат­ри­ва­ется на чужой стол, того жизнь – не жизнь: он уни­жает душу свою чужими яст­вами; но чело­век разум­ный и бла­го­вос­пи­тан­ный предо­сте­ре­жет себя от того. В устах бес­стыд­ного слад­ким пока­жется про­ше­ние мило­стыни, но в утробе его огонь воз­го­рится» ( Сир.40:29-32 ). Бедный чело­век может насле­до­вать Цар­ствие Божие, а может, и нет.

«Бла­женны нищие духом», воз­можно, вообще самая зага­доч­ная фраза Еван­ге­лия и то, что Хри­стос не дает разъ­яс­не­ния о том, что есть нищета, наво­дит на мысль, что это поня­тие не нуж­да­лось в тол­ко­ва­нии и было ясным для слу­ша­те­лей Христа. Ведь слу­ша­те­лями Христа были иудеи – люди, вос­пи­тан­ные на Ветхом Завете, а в книгах Вет­хого Завета, осо­бенно в псал­мах, очень часто гово­рится о нищих. Напри­мер: «Вы посме­я­лись над мыслью нищего, что Гос­подь упо­ва­ние его» ( Пс.13:6 ), «Блажен чело­век, кото­рый на Гос­пода воз­ла­гает надежду свою… Я желаю испол­нить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце… Я же – беден и нищ, но Гос­подь печется о мне» ( Пс.39:5, 9, 18 ), «Ты был убе­жи­щем бед­ного, убе­жи­щем нищего в тесное для него время» ( Ис.25:4 ) и так далее. Эти и многие другие тексты пока­зы­вают, кто был нищим в вет­хо­за­вет­ной тра­ди­ции. В Ветхом Завете нищие – это люди опре­де­лен­ного духов­ного склада, те, кто все­цело связал свою судьбу с поис­ком и испол­не­нием воли Божией. Это люди, кото­рые осо­знают, что без помощи Божией они ничего не могут. Это когда люди во всех своих начи­на­ниях пола­га­ются не только и не столько на свои силы, ум, связи, деньги, а пола­га­ются, прежде всего, на милость Божию, пони­мая, что если не будет Божьего бла­го­сло­ве­ния, то, даже при нали­чии всего осталь­ного, им успеха не видать. При­ме­ров тому немало. Значит, духов­ная нищета – это состо­я­ние, про­ти­во­по­лож­ное гор­дыне, а состо­я­ние, про­ти­во­по­лож­ное гор­дыне, назы­ва­ется сми­ре­нием. Гор­дость – начало греха, потому что гордый чело­век пола­га­ется в жизни только на себя. Он счи­тает, что сам все может и Бог ему не нужен. Гор­дость – это начало отри­ца­ния Бога и даже борьба с Ним, а духов­ная нищета, или сми­ре­ние, есть состо­я­ние про­ти­во­по­лож­ное гор­до­сти. Не слу­чайно Слово Божие нас пре­ду­пре­ждает, что «Бог гордым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать» ( Иак.4:6 ; 1Пет.5:5 ). Иногда запо­ведь «бла­женны нищие духом» истол­ко­вы­вают как внут­рен­нюю сво­боду, когда чело­век внут­ренне ни от чего не зави­сит: ни от богат­ства, ни от власти, ни от нищеты, ни от греха, что, конечно, самое глав­ное, – ни от чего. Он сво­бо­ден. Это тоже вполне при­ем­ле­мое тол­ко­ва­ние. Было в древ­но­сти рас­про­стра­нено такое тол­ко­ва­ние на эту запо­ведь, суть кото­рого в сле­ду­ю­щем. Духов­ная нищета – это когда чело­век, под воз­дей­ствием Духа Божия, доб­ро­вольно отка­зы­ва­ется от богат­ства. Это тол­ко­ва­ние нашло отра­же­ние в мона­ше­ских пра­ви­лах, напри­мер, Васи­лия Вели­кого или Фран­циска Асиз­ского, и вообще, в первые века хри­сти­ан­ства было доста­точно попу­ляр­ным. Инте­ресно, что когда после несколь­ких хри­сти­ан­ских импе­ра­то­ров к власти в Визан­тии пришел Юлиан Отступ­ник, кото­рый решил реста­ври­ро­вать язы­че­ство, то он стал кон­фис­ко­вы­вать иму­ще­ство бога­тых хри­стиан, с сар­каз­мом объ­яв­ляя, что желает их спа­се­ния, как раз исполь­зуя пони­ма­ние этой запо­веди как доб­ро­воль­ной нищеты. Тра­ди­ци­он­ное тол­ко­ва­ние нищеты духов­ной – это пони­ма­ние ее как сми­ре­ния.

Почему сми­ре­ние назы­ва­ется доб­ро­де­те­лью? Иногда сми­ре­ние ложно отож­деств­ля­ется со сла­бо­стью, заби­то­стью, ник­чем­но­стью, какой-то внут­рен­ней подав­лен­но­стью чело­века. Счи­та­ется, что сми­рен­ный чело­век ничего не спо­со­бен достичь в это жизни. Жизнь есть борьба, а в борьбе побеж­дает силь­ней­ший, а не сми­рен­ней­ший. Но это как ска­зать! Я уже упо­ми­нал, что сми­ре­ние – это упо­ва­ние на помощь Божию, а гор­дость – это надежда только на себя. А велики ли у чело­века соб­ствен­ные силы? Навер­ное, гораздо боль­шего можно добиться и пре­одо­леть труд­но­сти, когда тебе помо­гает Все­мо­гу­щий Бог, а не тогда, когда ты борешься в оди­ночку. Выбор в пользу духов­ной нищеты, в пользу сми­ре­ния – это выбор в пользу Бога, значит выбор в пользу силы и победы. Гордый чело­век пред­опре­де­лен к пора­же­нию, потому что Гос­подь не даст ему своей бла­го­дати. И еще один важный момент. Давайте поду­маем: что людей чаще всего уязв­ляет в этой жизни? От чего они стра­дают, пере­жи­вают стрессы, зара­ба­ты­вают инфаркты, раньше вре­мени сходят в могилу? Часто это чув­ство уязв­лен­ной гор­до­сти, кото­рое чело­век просто не может пере­жить, а у сми­рен­ного чело­века эта боле­вая точка отсут­ствует. Нет гор­до­сти, а значит не во что бить, нет той откры­той раны, при­кос­но­ве­ние к кото­рой посто­янно при­чи­няет стра­да­ние и боль.

Вторая запо­ведь звучит так:

«Бла­женны пла­чу­щие, ибо они уте­шатся» ( Мф.5:4 ). Тоже на первый взгляд стран­ная запо­ведь. Плач, слезы – все это след­ствие чело­ве­че­ского стра­да­ния. Почему же Гос­подь гово­рит, что «пла­чу­щие бла­женны». Бог при­зы­вает нас к стра­да­нию? Хри­сти­ан­ство – это рели­гия мазо­хизма? Сколько спе­ку­ля­ций было в исто­рии по поводу этого изре­че­ния – «бла­женны пла­чу­щие, ибо они уте­шатся»! Ате­и­сти­че­ская про­па­ганда заяв­ляла, что Цер­ковь при­зы­вает людей к доб­ро­воль­ным стра­да­ниям, обещая им за это награду на небе­сах. И для многих такая про­па­ганда была убе­ди­тель­ной, люди отво­ра­чи­ва­лись от Церкви, потому что, дей­стви­тельно, кто же хочет стра­дать?! Тогда уж лучше стро­ить сча­стье здесь, на Земле, без Бога, раз Бог при­зы­вает к стра­да­нию и плачу. Наши предки дружно рину­лись стро­ить счаст­ли­вое обще­ство без Бога. Как мы знаем, обер­ну­лась эта попытка морем стра­да­ния, слез и крови. Нет, Бог нас не при­зы­вает к стра­да­нию. Бог создал людей для сча­стья, а не для стра­да­ния. Что же тогда озна­чает запо­ведь «Бла­женны пла­чу­щие, ибо они уте­шатся»? У нее также очень бога­тая исто­рия тол­ко­ва­ния.

Третья запо­ведь бла­женств звучит так:

«Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют землю» ( Мф.5:5 ). Эта запо­ведь отсут­ствует у еван­ге­ли­ста Луки, есть только в еван­ге­лии от Матфея. Что, соб­ственно, можно понять из обе­то­ва­ния, кото­рое дано крот­ким, – «крот­кие насле­дуют землю»? О какой земле идет речь? О Земле Обе­то­ван­ной. В исто­рии Изра­иля обре­те­ние Земли Обе­то­ван­ной было желан­ной и радост­ной целью каж­дого еврея. Земля Обе­то­ван­ная ассо­ци­и­ро­ва­лась в их созна­нии с изоби­лием, без­опас­но­стью, спра­вед­ли­во­стью, про­цве­та­нием и про­чими бла­гами. Поэтому, когда Матфей гово­рит, что «крот­кие насле­дуют землю», то его чита­тели, а первые чита­тели Еван­ге­лия от Матфея – это хри­сти­ане из иудеев, для них он пишет, они слы­шали в награде крот­ким зна­ко­мое им зву­ча­ние Земли Обе­то­ван­ной. Но уже не как гео­гра­фи­че­ской тер­ри­то­рии, а как небес­ного удела, кото­рый Гос­подь уго­то­вал своим избран­ным людям, тем, кто испол­няет Его запо­веди. У Луки эта запо­ведь отсут­ствует, потому что он писал для языч­ни­ков, для кото­рых Земля Обе­то­ван­ная ничего не зна­чила. Кто такие крот­кие? Кро­тость – поня­тие очень близ­кое к сми­ре­нию. Есть такой всем хорошо извест­ный еван­гель­ский отры­вок, кото­рый очень часто чита­ется во время молеб­ных пений. Там Гос­подь гово­рит: «При­дите ко Мне все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас; возь­мите иго Мое на себя и научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирен серд­цем, и най­дете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» ( Мф.11:28-30 ). Под «тру­дя­щи­мися и обре­ме­нен­ными» здесь надо пони­мать не тру­же­ни­ков, устало бре­ду­щих с полей, и не людей, обре­ме­нен­ных житей­скими скор­бями и забо­тами, а тех, кто тру­дился над испол­не­нием Закона Моисея, кто обре­ме­нен испол­не­нием этого Закона. Поскольку испол­нить Закон со всеми его пред­пи­са­ни­ями было неве­ро­ятно сложно, и те, кто за это бра­лись, гово­рили о себе, что они «несут бремя Закона» или «иго Закона». А Хри­стос при­зы­вает идти не к Моисею, а к Нему. Почему? Да потому что Закон для всех один, а у Христа инди­ви­ду­аль­ный подход к каж­дому чело­веку. Он знает наши мысли. Он знает обсто­я­тель­ства нашей жизни, наши воз­мож­но­сти. Он знает, почему мы посту­пили так или иначе, чем мы руко­вод­ство­ва­лись, что про­ис­хо­дит в нашем сердце. Бог – это живая Лич­ность, а не мерт­вая буква Закона и Он судит по закону любви. Поэтому, в отли­чие от Закона Моисея, иго Христа благо и бремя Его легко. Хри­стос кроток, потому что иногда только Он может понять моти­ва­цию наших поступ­ков, кото­рая скрыта от других. Значит, кро­тость – это спо­соб­ность понять и про­стить дру­гого чело­века, войти в его поло­же­ние и не осуж­дать его.

«Бла­женны алчу­щие и жаж­ду­щие правды, ибо они насы­тятся» ( Мф.5:6 ). У Луки эта запо­ведь звучит так: «Бла­женны алчу­щие ныне, ибо насы­ти­тесь» ( Лк.6:21 ). Здесь Матфей, как и во всех других запо­ве­дях, как бы поправ­ляет Луку, вкла­ды­вает под­лин­ный смысл в слова Христа, пояс­няет, что речь идет не о физи­че­ском голоде, как это выгля­дит у Луки. «Бла­женны алчу­щие» – алкать, значит, хотеть есть, то есть первый вывод напра­ши­ва­ется такой: кто будет голо­дать в этой жизни, тот насы­тится в Цар­стве Небес­ном. Матфей пояс­няет: речь идет не о физи­че­ском голоде, а о поиске правды. «Бла­женны алчу­щие и жаж­ду­щие правды, ибо они насы­тятся». В Свя­щенно Писа­нии правда имеет зна­че­ние, отлич­ное от зна­че­ния чело­ве­че­ской спра­вед­ли­во­сти. В Библии правда Божия – это вер­ность Бога своим обе­то­ва­ниям, своим словам, своему народу. Так и здесь. Правда – это вер­ность чело­века завету с Богом. Ведь каждый из нас при кре­ще­нии всту­пил в союз, или завет, с Богом. Мы, или если мы были мла­ден­цами, за нас давали обеты, обе­ща­ния, чтобы мы жили в согла­сии с волей Божьей. Те, кто стре­миться жить по правде, на образ­ном языке Библии, име­ну­ются «алчу­щие и жаж­ду­щие правды». Жить по правде непро­сто, потому что в мире очень много лжи. Источ­ник лжи – дьявол, о чем прямо гово­рит Гос­подь: «Когда гово­рит он ложь, гово­рит свое, ибо он лжец и отец лжи» ( Ин.8:44 ). И всякий раз, когда мы умно­жаем ложь, гово­рим неправду или совер­шаем дела непра­вед­ные, то мы рас­ши­ряем вла­де­ния дья­вола. Мы на него рабо­таем и его укреп­ляем. Дру­гими сло­вами, не может чело­век быть счаст­ли­вым, живя во лжи, ибо не дьявол источ­ник сча­стья. Совер­ше­ние неправды соеди­няет нас с темной силой. Путем неправды мы входим в сферу зла, а зло и сча­стье несов­ме­стимы.

«Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут» ( Мф.5:7 ). Здесь, навер­ное, не нужно каких-то особых тол­ко­ва­ний – все понятно. Как мы отно­симся к людям, так и Гос­подь отне­сется к нам, о чем Он ясно и недву­смыс­ленно сказал в притче о Страш­ном Суде. Закон эле­мен­тар­ной чело­ве­че­ской спра­вед­ли­во­сти. Каждый из нас может уже сейчас ска­зать, что его ожи­дает в веч­но­сти. Грехов, конечно, у всех хва­тает, но ведь мы наде­емся не на свои заслуги, а на милость Божию. Но этой мило­сти не будет, если мы сами не про­явим ее к тем, кто в нашей мило­сти нуж­да­ется.

«Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят» ( Мф.5:8 ). «Узрят», то есть, увидят. Речь в этой запо­веди идет о бого­по­зна­нии. Что значит – увидят Бога? Уви­деть Бога физи­че­ским зре­нием невоз­можно. Его при­сут­ствие можно ощу­щать. Вот чем отли­ча­ется чело­век рели­ги­оз­ный от чело­века нере­ли­ги­оз­ного? Только одним. Рели­ги­оз­ный чело­век ощу­щает в своей жизни при­сут­ствие Бога, а нере­ли­ги­оз­ный чело­век такого при­сут­ствия не ощу­щает. У рели­ги­оз­ного чело­века, образно говоря, есть орган, кото­рым он чув­ствует Бога. Конечно, сама спо­соб­ность рели­ги­оз­ной веры – это, в первую оче­редь, дар Божий, как и любая другая спо­соб­ность или талант чело­века. Как любая другая спо­соб­ность, вера при­суща каж­дому чело­веку, но кому-то изна­чально дан огром­ный талант веры, кому-то – мизер­ный. Как всякий талант, вера тре­бует своего раз­ви­тия, при­умно­же­ния, и усло­вием позна­ния Бога явля­ется чистота сердца. Что такое чистота сердца? Это нрав­ствен­ное состо­я­ние. Я при­веду такой пример. Про­стран­ство, в кото­ром мы нахо­димся, про­ни­зы­вает огром­ное коли­че­ство радио­маг­нит­ных волн. Мы их не ощу­щаем, хотя медики гово­рят, что они плохо влияют на наше само­чув­ствие. Но если мы возь­мем в руки при­ем­ник и настроим его на нужную волну, то мы услы­шим или ново­сти, или музыку, или спор­тив­ный репор­таж, или пере­дачу радио «Град Петров». Каждый, с помо­щью радио­при­ем­ника, пой­мает ту волну и ту пере­дачу, кото­рая ему инте­ресна. Для того чтобы уло­вить волну Боже­ствен­ной бла­го­дати, почув­ство­вать Бога, свое сердце надо настро­ить долж­ным обра­зом. Бог – это абсо­лют­ная чистота и свя­тость и, чтобы Его почув­ство­вать, чело­век должен стре­миться к тому же. Ведь не слу­чайно Гос­подь гово­рит: «Если не будете как дети, не вой­дете в Цар­ство Небес­ное» ( Мф.18:3 ). Ребе­нок чист. Его внут­рен­ний мир близок миру Бога. Подоб­ное позна­ется только подоб­ным и, чтобы при­бли­зиться к Богу и почув­ство­вать Его, чело­век должен быть подоб­ным Ему.

«Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божи­ими» ( Мф.5:9 ). Миро­творцы – это те, кто устро­яет мир на земле. Почему они наре­кутся «сынами Божи­ими»? Дело в том, что Сын Божий, Гос­подь Иисус Хри­стос, пришел на землю, дабы иску­пить людей, спасти их и даро­вать нам мир. Как мы при­ни­маем это искуп­ле­ние, спа­се­ние и мир – это уже наше дело. Дело сво­боды нашего выбора. Уже само Рож­де­ство Хри­стово сопро­вож­да­лось ангель­ской песней: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках бла­го­во­ле­ние!» ( Лк.2:14 ). Я уже гово­рил, как надо вос­при­ни­мать этот гимн: рож­де­ние Христа дарует мир тем людям, чья воля устрем­лена к добру, стре­мится к Богу. Да и первые слова вос­крес­шего Гос­пода к апо­сто­лам были также: «Мир вам!» ( Ин.20:19 ). «К миру при­звал нас Гос­подь», – гово­рит апо­стол Павел ( 1Кор.7:15 ). Мир – это не просто отсут­ствие вражды, но состо­я­ние согла­сия и покоя. Вет­хо­за­вет­ные евреи име­но­вали это состо­я­ние словом «шалом», под­ра­зу­ме­вая под ним Божие бла­го­сло­ве­ние, ибо мир от Бога. В Новом Завете Гос­подь гово­рит о том же: мир, как покой и удо­вле­тво­ре­ние, – это бла­го­сло­ве­ние Божие. Апо­стол Павел в посла­нии к ефе­ся­нам сви­де­тель­ствует о Гос­поде: «Он есть мир наш» ( Еф.2:14 ). А пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­скийопи­сы­вает состо­я­ние мира сле­ду­ю­щим обра­зом: «Дар и бла­го­дать Свя­того Духа и есть мир Божий. Мир есть зна­ме­ние при­сут­ствия Божией бла­го­дати в чело­ве­че­ской жизни». И потому в момент Рож­де­ства Хри­стова ангелы бла­го­вест­во­вали пас­ту­хам: «Слава в вышних Богу, и на земле мир…» Ибо Гос­подь, Источ­ник и Пода­тель мира, Своим рож­де­нием принес его людям. Миро­творцы будут наре­чены «сынами Божи­ими», потому что Сын Божий пришел на землю, чтобы при­не­сти людям мир. А если люди повто­ряют то, что совер­шил Сын Божий, если они целью своей жизни счи­тают устро­е­ние мира между людьми, то они делают то, ради чего пришел Гос­подь. Потому они и будут назы­ваться «сынами Божи­ими», ибо Гос­подь Иисус Хри­стос был Сыном Божиим.

Вось­мая запо­ведь нахо­дится в перечне бла­женств, как у Матфея, так и у Луки. Они гово­рят об одном и том же, лишь с тем отли­чием, что еван­ге­лист Лука в одну запо­ведь вби­рает две Матфея. У Матфея вось­мая запо­ведь звучит так:

«Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо их есть Цар­ство Небес­ное», а девя­тая:

«Бла­женны вы, когда будут поно­сить вас и гнать и вся­че­ски непра­ведно зло­сло­вить за Меня. Радуй­тесь и весе­ли­тесь, ибо велика ваша награда на небе­сах» ( Мф.5:10-12 ). У Луки эти две запо­веди объ­еди­нены в одну: «Бла­женны вы, когда воз­не­на­ви­дят вас люди и когда отлу­чат вас, и будут поно­сить, и про­не­сут имя ваше, как бес­чест­ное, за Сына Чело­ве­че­ского. Воз­ра­дуй­тесь в тот день и воз­ве­се­ли­тесь, ибо велика вам награда на небе­сах» ( Лк.6:22-23 ). Гоне­ние за правду – это гоне­ние за Христа, потому что правда Божия в полной мере была явлена в лич­но­сти Иисуса Христа. Мы уже гово­рили, что биб­лей­ское зна­че­ние поня­тия правды Божией озна­чает вер­ность Бога своему слову и своим обе­то­ва­ниям. Гос­подь дал людям обе­то­ва­ние, что Он спасет их, что придет Мессия-Хри­стос, кото­рый иску­пит Собой род чело­ве­че­ский. Гос­подь сдер­жал свое слово: Хри­стос пришел и иску­пил род чело­ве­че­ский. Значит, во Христе была явлена правда Божия, Его вер­ность своему слову. Мир встре­тил Христа враж­дебно и совер­шенно нелепо думать, что к Его после­до­ва­те­лям отно­ше­ние будет другим, как сказал Сам Гос­подь: «Если Меня гнали, то и вас будут гнать» ( Ин.15:20 ). Дело не в том, что были вре­мена, когда Цер­ковь пре­тер­пе­вала гоне­ния, ее пыта­лись физи­че­ски просто уни­что­жить. В Европе это было три первых века хри­сти­ан­ства, в нашей стране – почти весь два­дца­тый век, в иных стра­нах – какие-то иные пери­оды. Конечно, послед­няя запо­ведь бла­женств отно­сится в первую оче­редь ко вре­мени испы­та­ний, но не только. Смот­рите, сразу за запо­ве­дями бла­женств сле­дуют две мета­форы. Гос­подь гово­рит: «Вы – соль земли. Если же соль поте­ряет силу, то чем сде­ла­ешь ее соле­ною? Она уже ни к чему негодна, как разве выбро­сить ее вон на попра­ние людям. Вы – свет мира. Не может укрыться город, сто­я­щий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосу­дом, но на под­свеч­нике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного» ( Мф.5:13-16 ). О чем это? Хри­стос гово­рит, что Его уче­ники, а в их лице и все мы, явля­ются солью. Что это значит? В древ­но­сти соль исполь­зо­вали в пищу, так как исполь­зуем ее мы. Также солью очи­щали жертвы – жертвы Богу всегда соли­лись. Затем, соль предо­хра­няла от гни­е­ния. С солью срав­ни­вали иудей­ский закон. Соль – это символ чистоты, при­год­но­сти для жертвы, предо­хра­не­ние от раз­ло­же­ния. Изре­че­ние о соли пара­док­сально. Ведь запо­веди бла­женств закан­чи­ва­ются: «когда вас гонят, тогда радуй­тесь». Ну как так?! Тебя гонят, а ты раду­ешься? Не лучше ли тогда жить неза­метно, так, чтобы никто не видел? Как сейчас многие гово­рят: «Я верую, но никому не пока­зы­ваю. Я верю в душе». Но Хри­стос гово­рит, что так не полу­чится. Чело­век веру­ю­щий и никак не дока­зы­ва­ю­щий свою веру – такой же пара­докс, как несо­ле­ная соль. По-русски это не совсем понятно. По-сла­вян­ски даже более понятно. Там стоит: «Если соль обуяет». Нам тоже непо­нятно это слово, но оно точно пере­дает гре­че­ское зна­че­ние. Обуяет. У нас есть такое слово – буйный. Это при­бли­зи­тельно то же самое, что «сошел с ума». Значит, соль обуяла – это как бы соль сошла с ума, обе­зу­мела. Соль не может стать несо­ле­ной. Так же как, если и вы Мои уче­ники, то вас должны видеть как город, сто­я­щий наверху горы, как свечу, осве­ща­ю­щую своим светом дом. Наша вера – это не пас­сив­ная жиз­нен­ная пози­ция. Каждый из нас, напо­до­бие соли, при­зван предо­хра­нять этот мир от гни­е­ния, обез­за­ра­жи­вать его раны, плыть против тече­ния, сви­де­тель­ство­вать об истине. А сви­де­тель­ство­вать об истине, значит, вхо­дить в про­ти­во­ре­чие, сле­до­ва­тельно, в кон­фликт с ложью этого мира. Но мир-то до скон­ча­ния века будет во зле лежать. А миру, лежа­щему во зле, после­до­ва­тели Христа нико­гда не станут своими. А если мы станем этому миру своими, то мы уже не соль, поэтому столк­но­ве­ния неиз­бежны. А где столк­но­ве­ния, там пре­сле­до­ва­ния. Вот почему звучит послед­няя запо­ведь бла­женств столь дра­ма­тично для нас.

Про­то­и­е­рей Алек­сандр Глебов. Биб­лей­ская исто­рия Нового Завета. Радио «Град Петров», аудиок­нига, 2009 г.

Источник