Николай Стариков
политик, писатель, общественный деятель
Частные тюрьмы в России
Частные тюрьмы в России
Все мы прекрасно знаем, что в таких демократических странах как Великобритания и США есть практика использования частных тюрем. Когда человек получивший срок может быть передан в руки частной лавочки, которая заставит его работать. Частные тюрьмы – по сути являются узаконенным рабством в современном мире. По одной простой причине, обыкновенная тюрьма, место отбывания наказания и исправления человека. Частная тюрьма – это просто бизнес на людях, использование трудовых сил человека, для получения прибыли, а на исправление и так далее владельцам частных тюрем глубоко пофиг.
Так вот новость, по поводу частных тюрем
Новость – Глава ФСИН не исключает возможности появления в России частных тюрем
Руководитель Федеральной службы исполнения наказаний РФ Геннадий Корниенко считает, что следует изучить и, возможно, использовать зарубежный опыт по созданию частных тюрем.
«Очень интересная практика, существующая в Англии: частно-государственное партнерство по строительству новых следственных изоляторов и тюрем», – заявил Корниенко на коллегии ведомства в четверг.
«Есть подвижки в плане создания частных тюрем. Этот опыт очень важен для нас: можно реализовать те проекты, которые запланированы концепцией развития уголовно-исполнительной системы», – сказал Корниенко.
Источник – Интерфакс
В своё время, я уже писал об опыте применения частных тюрем в США в статье «Американский ГУЛАГ — это бизнес«.
Для лучшего понимания как это работает и к чему это приводит, стоит описать механизм работы частной тюрьмы и то, чем он отличается от механизма тюрьмы обычной, государственной.
Государству выгодно, чтобы в стране была маленькая преступность а люди, которые совершили то или иное преступление исправлялись и вновь становились законопослушными гражданами. Потому что чем больше в стране законопослушных трудолюбивых граждан, тем больше общая производительность труда, тем лучший уровень жизни у всех граждан в целом. Меньшее количество преступлений это и социальная справедливость и просто счастливые граждане.
По этому, государство старается сделать систему такой, чтобы выйдя из тюрьмы человек смог реабилитироваться в обществе, пойти на работу и так далее… При этом, судебная система заинтересована в том, чтобы выносить справедливые приговоры, если человек виноват и это реально доказуемо – судить, а если на человека есть подозрения в свершении преступления, а доказательств нет – оправдывать.
Но всё это изменяется, если тюрьмы превращаются в прибыльный бизнес. Основная цель бизнеса – зарабатывать деньги. Цель тюремного бизнеса – точно такая же, зарабатывать деньги на труде заключенных. И нету никакого дела до социальной адаптации, нравственном исправлении осужденного. Задача тюремного бизнеса – выжать из заключенного все соки, и заработать на нём как можно больше денег – главное прибыль.
При этом, если государство заинтересовано в том, чтобы преступность была низкой, количество осужденных тоже – то тюремный бизнес напротив, заинтересован в обратном. Ведь чем больше преступность – тем больше заключенных. А чем больше заключенных – тем больше прибыль.
Образуются коррупционные связки между руководством частных тюрем и судеб. Поскольку каждый заключенный – это будущая прибыль, руководство тюрем даёт взятки судьям, чтобы те выносили как можно больше обвинительных приговоров, и на большие сроки. Каждый дополнительный год заключенного в тюрьме – дополнительная прибыль.
В долгосрочной перспективе, частные тюрьмы приводят к тому, что в стране увеличивается и преступность и общее количество заключенных. Ведь человек, который вышел из частной тюрьмы, зачастую рецидивист и попадёт туда опять. А судьи не прочь засудить человека, чья вина находится под сомнением.
Ещё важно отметить, что в частных тюрьмах, содержание заключенных зачастую будет гораздо хуже, чем в тюрьмах государственных. Ведь хорошее содержание – стоит денег, а если ты деньги берёшь не из бюджета, а из своего кармана, то можно ведь держать заключенных, в самых отвратных условиях, чтобы побольше зарабатывать.
И вот к чему это всё приводит:
Сегодня в тюрьмах США находятся по разным данным от 2,2 до 2,3 млн человек. Заключенных-американцев гораздо больше, чем отбывающих наказание в перенаселенном Китае (1,5 млн) на более чем полмиллиона человек. Статистика ясно говорит, что в США находится 25% заключенных всего мира, а население их равно 5%.
Частные тюрьмы – самый доходный бизнес в комплексе тюремной индустрии. В 27 штатах около 18 корпораций содержат под стражей 10 000 заключенных. Самые крупные из них – Коррекционная Корпорация Америки (CCA) и Уокенхат, вместе они контролируют 75% этого рынка. Частные тюрьмы получают от государства определенные суммы на каждого заключенного вне зависимости от того, сколько стоит его содержание.
В Лоренсвиле (Вирджиния) у ССА есть ультра-современная тюрьма, где пять человек днем и двое ночью охраняют 750 заключенных. В этих тюрьмах заключенные могут рассчитывать на сокращение срока за «хорошее поведение», но за любое нарушение им прибавляется 30 дней, что означает дополнительные прибыли для ССА. По исследованиям тюрем в Нью-Мехико выяснилось, что федеральные заключенные получают в восемь раз больше досрочных освобождений за «хорошее поведение», чем заключенные ССА.
97% из 125 000 федеральных заключенных осуждены за ненасильственные преступления.
Есть уверенность, что более половины из 623 000 подследственных в тюрьмах округов и муниципалитетов, не совершали тех преступлений, которые им вменяются. Большинство из них ждет суда.
2/3 из миллиона заключенных штатов совершили ненасильственные преступления.
60% из 2 миллионов заключенных по всей стране страдают психическими расстройствами.
Источник – prison.org
А теперь вопрос. Нахрена нам это всё в России?
И ведь если в центре капиталистического мира 2 миллиона заключенных, то у нас то всяко поболее будет, если мы такую систему введём. Но какова цель?
Я считаю, что эта часть – глобалистических планов в отношении России. С точки зрения проекта глобализации, миру не нужны Русские вообще, а Русские ученые, инженеры, техники, художники, композиторы, писатели – в частности. России в рамках программы мировой глобализации отводится роль поставщика ресурсов.
И для того, чтобы Россия справлялась с этой ролью, Русские вовсе не нужны, нужны мигранты гастрабайтеры, нужны зеки в частных тюрьмах, но не свободные люди. Да и вообще, для того, чтобы обслуживать трубу, хватит миллионов 25, зачем России целых 140 миллионов человек…
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Частные тюрьмы России
Все мы прекрасно знаем, что в таких демократических странах как Великобритания и США есть практика использования частных тюрем. Когда человек получивший срок может быть передан в руки частной лавочки, которая заставит его работать.
Частные тюрьмы – по сути являются узаконенным рабством в современном мире.
По одной простой причине, обыкновенная тюрьма, место отбывания наказания и исправления человека. Частная тюрьма – это просто бизнес на людях, использование трудовых сил человека, для получения прибыли, а на исправление и так далее владельцам частных тюрем глубоко пофиг.
Так вот новость, по поводу частных тюрем
Новость – Глава ФСИН не исключает возможности появления в России частных тюрем
Руководитель Федеральной службы исполнения наказаний РФ Геннадий Корниенко считает, что следует изучить и, возможно, использовать зарубежный опыт по созданию частных тюрем.
“Очень интересная практика, существующая в Англии: частно-государственное партнерство по строительству новых следственных изоляторов и тюрем”, – заявил Корниенко на коллегии ведомства в четверг.
“Есть подвижки в плане создания частных тюрем. Этот опыт очень важен для нас: можно реализовать те проекты, которые запланированы концепцией развития уголовно-исполнительной системы”, – сказал Корниенко.
В своё время, я уже писал об опыте применения частных тюрем в США в статье “ ]]> ]]> Американский ГУЛАГ — это бизнес ]]> ]]> “.
Для лучшего понимания как это работает и к чему это приводит, стоит описать механизм работы частной тюрьмы и то, чем он отличается от механизма тюрьмы обычной, государственной.
Государству выгодно, чтобы в стране была маленькая преступность а люди, которые совершили то или иное преступление исправлялись и вновь становились законопослушными гражданами. Потому что чем больше в стране законопослушных трудолюбивых граждан, тем больше общая производительность труда, тем лучший уровень жизни у всех граждан в целом. Меньшее количество преступлений это и социальная справедливость и просто счастливые граждане.
По этому, государство старается сделать систему такой, чтобы выйдя из тюрьмы человек смог реабилитироваться в обществе, пойти на работу и так далее… При этом, судебная система заинтересована в том, чтобы выносить справедливые приговоры, если человек виноват и это реально доказуемо – судить, а если на человека есть подозрения в свершении преступления, а доказательств нет – оправдывать.
Но всё это изменяется, если тюрьмы превращаются в прибыльный бизнес. Основная цель бизнеса – зарабатывать деньги. Цель тюремного бизнеса – точно такая же, зарабатывать деньги на труде заключенных. И нету никакого дела до социальной адаптации, нравственном исправлении осужденного. Задача тюремного бизнеса – выжать из заключенного все соки, и заработать на нём как можно больше денег – главное прибыль.
При этом, если государство заинтересовано в том, чтобы преступность была низкой, количество осужденных тоже – то тюремный бизнес напротив, заинтересован в обратном. Ведь чем больше преступность – тем больше заключенных. А чем больше заключенных – тем больше прибыль.
Образуются коррупционные связки между руководством частных тюрем и судеб. Поскольку каждый заключенный – это будущая прибыль, руководство тюрем даёт взятки судьям, чтобы те выносили как можно больше обвинительных приговоров, и на большие сроки. Каждый дополнительный год заключенного в тюрьме – дополнительная прибыль.
В долгосрочной перспективе, частные тюрьмы приводят к тому, что в стране увеличивается и преступность и общее количество заключенных. Ведь человек, который вышел из частной тюрьмы, зачастую рецидивист и попадёт туда опять. А судьи не прочь засудить человека, чья вина находится под сомнением.
Ещё важно отметить, что в частных тюрьмах, содержание заключенных зачастую будет гораздо хуже, чем в тюрьмах государственных. Ведь хорошее содержание – стоит денег, а если ты деньги берёшь не из бюджета, а из своего кармана, то можно ведь держать заключенных, в самых отвратных условиях, чтобы побольше зарабатывать.
И вот к чему это всё приводит:
Сегодня в тюрьмах США находятся по разным данным от 2,2 до 2,3 млн человек. Заключенных-американцев гораздо больше, чем отбывающих наказание в перенаселенном Китае (1,5 млн) на более чем полмиллиона человек. Статистика ясно говорит, что в США находится 25% заключенных всего мира, а население их равно 5%.
Частные тюрьмы – самый доходный бизнес в комплексе тюремной индустрии. В 27 штатах около 18 корпораций содержат под стражей 10 000 заключенных. Самые крупные из них – Коррекционная Корпорация Америки (CCA) и Уокенхат, вместе они контролируют 75% этого рынка. Частные тюрьмы получают от государства определенные суммы на каждого заключенного вне зависимости от того, сколько стоит его содержание.
В Лоренсвиле (Вирджиния) у ССА есть ультра-современная тюрьма, где пять человек днем и двое ночью охраняют 750 заключенных. В этих тюрьмах заключенные могут рассчитывать на сокращение срока за «хорошее поведение», но за любое нарушение им прибавляется 30 дней, что означает дополнительные прибыли для ССА. По исследованиям тюрем в Нью-Мехико выяснилось, что федеральные заключенные получают в восемь раз больше досрочных освобождений за «хорошее поведение», чем заключенные ССА.
97% из 125 000 федеральных заключенных осуждены за ненасильственные преступления.
Есть уверенность, что более половины из 623 000 подследственных в тюрьмах округов и муниципалитетов, не совершали тех преступлений, которые им вменяются. Большинство из них ждет суда.
2/3 из миллиона заключенных штатов совершили ненасильственные преступления.
60% из 2 миллионов заключенных по всей стране страдают психическими расстройствами.
А теперь вопрос. Нахрена нам это всё в России?
И ведь если в центре капиталистического мира 2 миллиона заключенных, то у нас то всяко поболее будет, если мы такую систему введём. Но какова цель?
Я считаю, что эта часть – глобалистических планов в отношении России. С точки зрения проекта глобализации, миру не нужны Русские вообще, а Русские ученые, инженеры, техники, художники, композиторы, писатели – в частности. России в рамках программы мировой глобализации отводится роль поставщика ресурсов.
И для того, чтобы Россия справлялась с этой ролью, Русские вовсе не нужны, нужны мигранты гастрабайтеры, нужны зеки в частных тюрьмах, но не свободные люди. Да и вообще, для того, чтобы обслуживать трубу, хватит миллионов 25, зачем России целых 140 миллионов человек…
Авторская белорусская передача Евгения Новикова: Права человека. Взгляд в мир.
Передача от 19 сентября 2010 года.
«Мы продаём эти услуги так же, как бургеры»: История и будущее частных тюрем
В последние годы система коммерческих тюрем в Америке переживала не лучшие времена: законы о наркотиках стали мягче, и заключённых стало меньше, а потом Министерство юстиции и вовсе отказалось работать с частными тюремщиками. Но с приходом к власти Дональда Трампа владельцы частных тюрем оживились, их акции на бирже резко подскочили.
«Секрет» рассказывает, как в Штатах появились частные тюрьмы и как они пережили свой взлёт, падение и ещё один взлёт.
Как в США появились частные тюрьмы
«Ты просто продаёшь эти услуги так же, как продавал бы автомобили, недвижимость или бургеры», — рассказывал в 1988 году о своём бизнесе Томас Бизли, один из основателей CCA, первой и крупнейшей американской частной компании, управляющей тюрьмами. К тому моменту прошло всего четыре года с тех пор, как в Штатах появились первые приватизированные исправительные учреждения. Тогда, в 1980-е годы, к представителям первой частной тюрьмы относились настороженно. «Большинству людей абсолютно чужда эта идея, — объяснял Бизли. — Обычно все говорят, что заниматься управлением тюрем может только правительство, потому что только правительство делало это до сих пор. Но, подумав немного, люди признают, что правительство справляется с этой задачей не очень хорошо».
Заключенные ведут дорожные работы. США, Джорджия, 1942 год
Фото: © Jack Delano / Library of Congress
В контрактах, которые частные компании заключали с властями штата, говорилось, что обращаться с узниками должны по-человечески. Но на самом деле их заставляли работать до изнеможения и зверски избивали, иногда до смерти. СМИ и правозащитники всё чаще говорили, что передача заключённых в аренду — узаконенное рабство. В 1908 году, когда губернатором Джорджии стал Хоук Смит, эту практику запретили.
Дела у компании сразу пошли в гору: согласно бизнес-плану, CCA должна была заключить свой первый контракт через два года, но уже через полгода, в 1984-м, предприниматели получили контроль над тюрьмой округа и центром содержания несовершеннолетних в Теннесси. Основатели CCA утверждали, что их услуги могут обойтись властям штатов дешевле, чем содержание государственных тюрем, и что они могут справиться с задачей лучше: у частной компании меньше бюрократических ограничений, поэтому она будет быстрее и проще строить новые здания для тюрем и даже закупать для заключённых шампуни.
И всё-таки, хотя первые несколько лет CCA часто терпела убытки, к 1988 году она начала получать прибыль. К этому моменту компания управляла девятью тюрьмами, трудовыми лагерями и центрами содержания несовершеннолетних в четырёх штатах.
В 1987 году в игру вступила ещё одна частная компания по управлению тюрьмами — GEO Group. Она заключила контракт на управление центром содержания нелегальных мигрантов. За следующие 20 лет в США появилось больше сотни частных тюрем, где к 2008 году содержались около 62 000 человек. Исправительными учреждениями управляли уже 18 частных корпораций — они либо заключали контракты на управление уже существующими тюрьмами, либо строили новое помещение. При этом они сотрудничали не только с властями штатов, но и с федеральными структурами.
Фото: © Jose Luis Gonzalez / Reuters
Что не так с частными тюрьмами
В 1999 году выяснилось, что в одной из частных тюрем в Колорадо персонал нанимали среди местного населения за зарплату в полтора раза меньше, чем в государственных тюрьмах. При этом у многих сотрудников не было профессионального опыта — работать с заключёнными приходили охранники и домохозяйки. В 2012 году заключённые исправительного центра в Айдахо подали в суд на CCA за издевательства. Выяснилось, что тюремная администрация передала контроль над учреждением бандам, сформированным из самих заключённых. Один из бывших надзирателей той тюрьмы анонимно говорил журналистам: «На самом деле это заключённые там всем управляли, а мы просто приходили туда, как няньки».
В 2016 году журнал Mother Jones опубликовал скандальный репортаж: журналист Шейн Бауэр на четыре месяца устроился работать охранником в тюрьму, принадлежащую CCA.
«»Люди говорят много плохого о CCA, — рассказывает нам мисс Бланчард, директор по обучению. — Они говорят, что мы нанимаем кого попало, потому что лучше вариантов нет. Это не совсем так. Но если у вас есть действующие водительские права и желание работать, то мы будем готовы вас нанять» — так Бауэр вспоминал своё знакомство с частной тюрьмой. Через две недели после того, как журналист начал обучение в исправительном учреждении, заключённый Чейс Кортес совершил побег. Он забрался на крышу одного из корпусов, переждал, пока проедет патрульный фургон, а потом перелез через забор. Вообще-то по периметру тюрьмы стояли сторожевые башни, и оттуда охранники могли бы увидеть заключённого. Но к тому моменту, когда Бауэр решил внедриться в систему частных тюрем, никаких охранников на этих башнях давно уже не было. Повсюду были установлены камеры наблюдения, но на персонале экономили так сильно, что за каждыми тридцатью камерами следил всего один человек. «В комнате охраны звучит сигнал тревоги: кто-то коснулся внешней ограды, что может означать нарушение периметра. Офицер выключает сирену и возвращается к своим делам. Она ничего не замечает на экране и не пересматривает запись. Только через несколько часов персонал обнаруживает, что кто-то пропал. Некоторые охранники говорят мне, что о побеге им в конце концов сообщил кто-то из заключённых».
Заключённого поймали в тот же вечер, и CCA не делала никаких публичных заявлений об этом побеге. Скорее всего, о нём бы никто и не узнал, если бы в это время журналист не работал там охранником.
Фото: © Amir Cohen / Reuters
Вскоре после выхода репортажа Бауэра Министерство юстиции США заявило, что собирается закрыть все частные тюрьмы в стране. Заместитель генпрокурора Салли Йейтс сказала, что частные исправительные учреждения справляются со своей задачей хуже, чем государственные: «Они не обеспечивают заключённым те же услуги и ресурсы и такого же уровня безопасности и защиты». Она добавила, что в своё время, когда заключённых в государственных тюрьмах было слишком много, частные учреждения действительно были необходимы, но теперь, когда проблема перенаселения тюрем отпала, «с частными тюрьмами нужно что-то делать».
Даже если бы частные тюрьмы не скомпрометировали себя, скорее всего, они постепенно пришли бы в упадок. После того как в нескольких штатах легализовали марихуану, а приговоры за распространение наркотиков стали мягче, численность тюремного населения впервые за 30 лет стала сокращаться. С 2013 года в государственных тюрьмах США стало примерно на 13% меньше охраны и заключённых, а население частных тюрем сократилось на четверть. Тюрьма в штате Нью-Мексико, принадлежащая CCA, простаивала, и 300 местных жителей, которые когда-то охраняли в ней угонщиков и воров, рисковали остаться без рабочих мест, так что сенатор-демократ от Нью-Мексико Том Удол даже написал в администрацию Барака Обамы письмо с просьбой пересмотреть решение об отказе от частных тюрем.
Дональд Трамп — новая надежда для частных тюрем
После событий 2016 года единственным спасением для частных тюрем стали нелегальные мигранты. Политика США в их отношении заметно ужесточилась после терактов 2011 года, нелегалов стали чаще отправлять в тюрьму за правонарушения, которые раньше карались штрафами. Если в последние годы Министерство юстиции всё меньше хотело сотрудничать с частными тюрьмами, то Департамент внутренней безопасности, наоборот, стал чаще заключать с ними контракты — с 2009 года их стоимость выросла на 20%.
После того как Дональд Трамп победил на президентских выборах, акции CCA подорожали на 40%, а акции второй крупнейшей американской частной тюремной компании GEO Group — на 30%. Во время предвыборной кампании Трамп называл американскую тюремную систему «катастрофой» и утверждал, что на улицах США царит криминал и неконтролируемое насилие: «Я думаю, мы можем открыть много частных тюрем. Кажется, они работают намного лучше чем государственные». В итоге в феврале 2017 года новый генпрокурор Джефф Сешнс отменил предыдущий приказ Министерства юстиции, по которому частные тюрьмы должны были постепенно закрываться.
Плюсы и минусы частных тюрем
Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов выступил за создание в России частных СИЗО. Эта мера, по мнению омбудсмена, позволит получить «более управляемый процесс, который создает нормальные человеческие условия». Иначе говоря, рынок должен помочь решить проблему плохих бытовых условий и жестокого обращения с заключенными. В своем предложении Титов ссылается на позитивный опыт западных юрисдикций. Желание Титова если не защитить своих подопечных, то хотя бы облегчить их участь кажется вполне естественным. Насколько такие надежды оправданны? О чем в действительности говорит опыт стран, пошедших по пути внедрения частных пенитенциарных учреждений?
Накопился ли за эти 30 лет достаточный опыт, чтобы Россия, страна с немаленьким (хотя и быстро снижающимся) по мировым меркам тюремным населением, начала внедрять эту «бизнес-модель»? Сейчас в местах заключения в России находится свыше полумиллиона человек, или 369 заключенных на 100 000 населения. Это почти в 2 раза меньше, чем 20 лет назад. При этом в российской системе исполнения наказания уже сейчас присутствуют элементы «коммерции» – расследование Transparency International показывает, что система унитарных предприятий ФСИН с многомиллиардным оборотом производит множество товаров и услуг.
Как тюрьма уравнивает женщин и мужчин
Обзор наиболее методически достоверных пенологических исследований на американском материале обнаруживает, что коммерческие тюрьмы ничем особенно не отличаются от казенных. Как оказалось, незначительное снижение стоимости пенитенциарных услуг в частных тюрьмах было обусловлено обстоятельствами, не оказывающими влияния на качество содержания. Частные тюрьмы в среднем чаще располагались в более новых зданиях и, соответственно, реже требовали ремонта. Оказалось, что наличие частной тюрьмы помогает оптимизировать расходы государственной тюрьмы по соседству. Правда, не ясно, в какой мере это результат фискальной дисциплины и в целом более консервативного подхода к финансам, а в какой – конкуренции.
Качество тюремных услуг измерить сложно. Частные тюрьмы часто устанавливают для заключенных высокие цены на различные товары и услуги (вроде телефонных звонков, гигиенических принадлежностей), также жалуются и на питание, которое частники поставляют в тюрьмы.
Уровень насилия в местах заключения, который кажется одним из самых логичных способов понять, насколько хорошо или плохо обстоят дела, оказывается довольно ненадежным показателем. Как у частных учреждений, так и у казенных есть много причин скрывать такие случаи, тем самым искажая статистику.
Криминологи обратились к другому показателю – уровню рецидивизма. Оказалось, что заключенные перемещаются между пенитенциарными учреждениями, осужденный за время отбытия наказания может побывать в нескольких тюрьмах, некоторые из них будут государственными, а некоторые – частными. Причем существует предположение, что эти перемещения не случайны: государственные тюрьмы часто пытаются избавиться от наиболее проблемных заключенных, переводя их в частные заведения. В любом случае, по большинству свидетельств, уровень рецидивизма в частных тюрьмах такой же или незначительно выше, чем в публичных.
Создаст ли рынок «более человеческие и управляемые условия» в российских пенитенциарных учреждениях, как об этом мечтает Борис Титов? Видимо, нет. Мы не имеем однозначных свидетельств того, что это произойдет. Да, коммерческие тюрьмы не такое зло, как их иногда изображают, но и совершенно точно не панацея. Судя по всему, частная тюрьма в значительной степени воспроизводит практики государственной. Это вполне естественно, ведь и в тех же США руководство таких заведений рекрутируется из бывших сотрудников государственных пенитенциарных учреждений – сложно представить, что это как-то по-другому будет происходить в России. Настоящее решение «тюремного вопроса» в нашей стране не имеет простых рецептов. Реальное улучшение условий содержания может произойти только в результате радикального сокращения тюремного населения, гуманизации наказания и ужесточения общественного контроля.
Автор — младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге
