Ранняя итальянская мафия в США
Участники одной из первых итальянских банд в США (Черная Рука)
Когда в начале 20 века поток итальянских эмигрантов рос не по дням, а по часам (в прямом и переносном смысле этого слова), Нью-Йорк превратился в своего рода «очередную провинцию Италии». Огромный город Америки не просто наводнили итальянцы, они превратили его во второй город на планете по численности итальянских граждан – более полумиллиона итальянцев легально и нелегально прибыли сюда в поисках лучшей жизни. Первым по численности городом был Неаполь.
Чужеземцы, не привыкшие к американскому быту, использующие свой «странный язык», не стали быстро ассимилироваться с аборигенами (читай — американцами), и селились в так называемой «Маленькой Италии» (Little Italy). Такие маленькие Италии разрастались с завидной скоростью по все стране – Нью-Йорк, Чикаго, Новый Орлеан и т.д. Жители этих поселений оставались как «слепые, глухие и немые», из-за закрытости для них американского образования (языка и культуры).
Естественно, такой «Диснейленд криминальных возможностей» не мог пройти мимо Мафиози. Многие из них прибыли на Новую землю с фальшивыми документами, с поддельными паспортами, зато огромным опытом убийств и насилий за спиной. Поддельные документы для Мафиози в Италии получить было очень легко, благо государство, едва узнав, что документы были нужны, для того чтобы покинуть страну, само предлагало гангстеру, чуть ли ангельскую биографию и полный пакет сопроводительных бумаг для въезда в Америку. А там уж пусть американцы разбираются…
Участники ранних итальянских банд в США (Черная Рука)
Но, прибывая в Америку, они находили уже основанные, по типу колониальных, поселения, с одной градацией: национальность. Тут были евреи, итальянцы, китайцы… проще сказать, кого там не было. Бедность, убогость жилья и не перевариваемая пища, злоба и ненависть – вскоре «хрустальная мечта», ради которой они пересекали океан, оказалась «ночным кошмаром».
Только живя вместе можно было выжить. Только соблюдая местные правила, а не американский закон, можно было навести порядок. Только уважая силу и авторитет, можно было стать богатым. Итальянцы, по природе своей горячие люди, не могли смириться с таким положением дел. Одна часть стала открывать магазинчика, склады, прачечные и прочие мелкие предприятия. Другая часть, у которой не было желания делать это самим, выбрала другой путь. Эта самая «другая часть» стала самой первой итальянской группировкой в Америке. Основоположниками итальянского криминала.
Черная Рука
«Послушай! Если у тебя недостаточно храбрости, ты можешь прийти к людям, у которых честная репутация и которые могут тебе помочь. Ты можешь попросить защиты в суде, но это вряд ли нас остановит. Выбирай. Купить свое будущее за мизерную плату или пытаться бороться с нами…». Примерно вот такого содержания письма получали все без исключения коммерсанты раннего времени в Америке, решившие связать свой бизнес с Маленькой Италией. Это было письмо банды «Черная рука». Письмо никогда не подписывалось именем или инициалами. Оно было анонимно, но внизу всегда красовалась нарисованная рука. Именно отсюда пошло название банды. Рисовали подручными средствами, так как до фломастеров мир еще не дорос, отсюда название «черная».
Как говориться, без комментариев.
Есть еще одна версия возникновения название первой итальянской группировки. Название «Черная рука» было позаимствовано из испанского секретного общества анархистов. Это общество позднее распространилось на многие страны, в частности по всем Балканам, с одной целью – убийство монархов и прочих повелителей государств. Не совсем понятна логика приверженцев этой точки зрения в возникновении названия группировки. Анархизм, Балканы и монархи с императорами не сильно взаимодействуют с «Маленькой Италией» Нью-Йорка начала 20 века.
roman_rostovcev
roman_rostovcev РОМАН И. РОСТОВЦЕВ
РУССКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
COSA NOSTRA. ДЛИННАЯ ЧЕРНАЯ РУКА
Состав участников шайки Морелло дает важные сведения об уровне координированности действий «людей чести» Сицилии. Морелло происходил из Корлеоне, Кашо-Ферро – из близлежащего Бисаквино. Оба этих городка находились в глубине острова, к югу от Палермо. Фонтана был из Виллабате, расположенного ближе к столице. Другие мафиози были из Партинико, дальше на западе. Другими словами, это были «люди чести» из различных мафиозных кланов Сицилии. Морелло явно удалось создать в Америке факторию для особо предприимчивых «людей чести», приехавших сюда не только со всех областей провинции Палермо, но и из других мест. Деятельность в Америке стала представлять интерес для всей сицилийской мафии. Более того, среди «людей чести» существовало настолько ясное понимание общих интересов, что полученные ими в различных уголках провинциальной Сицилии рекомендации были признаны и оценены по другую сторону Атлантики.
Сосредоточив свои силы в Нью-Йорке, группировка Морелло применяла те же самые методы территориального контроля, которые использовал любой клан на Сицилии: рэкет, «покровительство», а также контакты с полицией, необходимые для предотвращения судебных преследований. Давление на иммигрантские общины способствовало приобретению весьма солидного пакета избирательских голосов. Не понимая сути политических процессов, имевших место на их новой родине, и не проявляя к ним особого интереса, многие иммигранты были рады за небольшое вознаграждение продать свои голоса какому-нибудь покровителю.
И все же имелись существенные отличия между обстановкой, в которой мафиози осуществляли свою деятельность дома, и той, в которой они оказались в Нью-Йорке.
В Нью-Йорке мафиози приходилось становиться столь же динамичными, какими становились мирные итальянцы, которых они терзали. Прежде чем поселиться в Нью-Йорке, Морелло пришлось поездить по Соединенным Штатам. Помимо Элизабет-стрит, его шайка располагала базой в сицилийской общине Восточного Гарлема. После того как в 1905 году молодой сицилиец Никола Джентиле прошел в Филадельфии обряд посвящения в члены мафии, он несколько раз переезжал из города в город и переходил из одного мафиозного клана в другой. (Подробнее о Джентиле будет рассказано в следующей главе.) Ему приходилось иметь дело с «людьми чести» из Манхэттена и Бруклина, Питтсбурга, Кливленда, Чикаго, Милуоки, Канзас-Сити, Сан-Франциско и Канады. Согласно признаниям, которые он сделал перед Первой мировой войной, сеть преступных группировок была тесно связана с диаспорами сицилийцев, разбросанными по всей Северной Америке. Что касается других источников влияния, их воздействие было крайне незначительным.
Нью-Йорк был местом, где эта сеть рассчитывала занять лидирующее положение. В этом городе проживало наибольшее количество сицилийцев, он являлся главным пунктом назначения как для людей, так и для товаров, прибывающих с острова. Тот же самый мафиозо (сведения которого в данном отношении можно считать самыми надежными) утверждал, что вплоть до 1909 года Морелло являлся верховным руководителем всего американского филиала мафии.
Однако каким бы ни был статус Морелло, он не мог укрепить его положение в Нью-Йорке. Во времена вышеупомянутого убийства сообщники Морелло обнаружили, что по соседству с ними действуют шайки, члены которых играют по другим правилам и говорят на другом диалекте итальянского языка, а то и вообще прибыли сюда из других стран. В отличие от Сицилии, где между кланами одного и того же преступного сообщества проводились постоянные консультации, в Нью-Йорке мафиози столкнулись с уголовным эквивалентом международной дипломатии.
К тому времени, когда клан Морелло активизировался в Малой Италии, нью-йоркский рынок преступной деятельности уже многие годы был ареной жестокой конкуренции. На рубеже столетий в жилых кварталах Манхэттена орудовало множество молодежных банд самого пестрого состава, каждая из которых считала тот или иной квартал своим владением.
Это были группировки вроде «Банды с газового завода», «Сусликов», «Гудзоновских опылителей» или «Жемчужных застежек». В 1903 году банда «Пять ножей», главарем которой был Пол Келли, держала под своим контролем район между Боуэри и Бродвеем, в который входила и Малая Италия. На самом деле Пол Келли родился в Неаполе и сначала носил имя Паоло Антонио Ваккарелли. Во время непродолжительной карьеры боксера он взял себе новое, звучавшее на ирландский манер имя. Известно, что этот элегантного вида мужчина с мягким голосом держал под своей командой 1500 головорезов, большинство из которых были итальянцами. Однако в его банде насчитывалось и некоторое количество евреев, ирландцев и представителей других национальностей. Сфера интересов группировки Келли охватывала проституцию, азартные игры, рэкет, а также подкуп избирателей и политиков. И хотя сам Келли никогда не избирался на государственные должности, он оказал поддержку самому Тиму Салливану по прозвищу «Сухой доллар», который был непререкаемым лидером демократов Нижнего Ист-Сайда. Похоже, лишь те политики, которые родились в Америке, и в особенности такие как Салливан, в жилах которого текла ирландская кровь, могли рассчитывать на политическую поддержку беднейших слоев различных этнических групп.
Если, как писали газеты того времени, мафия хотела завоевать Нью-Йорк, ей надо было приехать туда на полстолетия раньше. Используя в качестве своей базы общины сицилийских иммигрантов, мафия получала ресурсы и специалистов, с помощью которых смогла найти свое место в нью-йоркском преступном мире и устоять в острой конкурентной борьбе. Но установить здесь свое господство оказалось для нее невозможным.
Помимо прочего, сицилийская мафия в Америке столкнулась с проблемой защиты собственной «торговой марки». Именно в Америке слово «мафия» превратилось в самое известное название организованной преступности. Благодаря таким нашумевшим преступлениям, как дело о трупе, обнаруженном в бочке, слово «мафия» получило широкое распространение. В ходе процесса «фирменным знаком» мафии стали пользоваться не только местные сицилийские фирмы, которые первоначально осуществляли свою торговую деятельность именно под этим именем. С этим словом произошла метаморфоза, до некоторой степени сходная с той, которой подверглось слово Hoover, которое в сегодняшней повседневной речи применяется в отношении любого старого пылесоса, а не только агрегата производства фирмы «Гувер». Американская пресса называла «мафией» любые формы итальянской организованной преступности, а затем и вообще любую преступную деятельность. (В известном смысле это стало заметным достижением сицилийцев, которые слишком поздно появились на уже сложившемся рынке американского преступного мира.)
Так называемая Маnо hera («Черная рука») предлагает еще более наглядные свидетельства того обесценивания, которому подверглось название «мафия» в Соединенных Штатах. Дело о вышеупомянутом убийстве привлекло внимание прессы к участившимся случаям вымогательств, которым подвергались зажиточные американцы итальянского происхождения. Заголовки в «New York Herald» гласили: «Длинная рука мафии заставляет нью-йоркских итальянцев хранить молчание», «Десятки подвергшихся шантажу нью-йоркских бизнесменов выплачивают деньги мафии». Третьего августа 1903 года, спустя всего несколько месяцев после того как был обнаружен труп Мадониа, преуспевающий строительный подрядчик из Бруклина Никола Капьелло получил записку на итальянском, помеченную черепом с перекрещенными костями.
Таким образом, история мистера Капьелло вполне соответствовала разработанным еще в Старом Свете классическим образцам. Когда бизнесмен отказался сотрудничать с преступниками, он получил несколько новых посланий. Требуемая сумма возросла до 10 тысяч долларов. Затем ему нанесли визит три старых друга и один незнакомый человек. За тысячу долларов они предложили Капьелло выступить посредниками между ним и вымогателями. Капьелло решил принять это предложение, но через несколько дней после того, как он передал деньги, те же самые люди вернулись и попросили увеличить сумму. Опасаясь, что так можно лишиться всех своих средств, Капьелло пошел в полицию. Его «друзья» были арестованы и признаны виновными.
Имени Ма n о nеrа была уготована более счастливая судьба, нежели та, что выпала на долю действовавшей под ним банды. Постепенно все большее и большее количество шантажистов стало подписывать свои письма словосочетанием «Черная рука». Эта идея возникла у преступников явно не без помощи вездесущей прессы. Из Нью-Йорка это имя распространилось в Чикаго, Сан-Франциско и Новом Орлеане, на некоторое время оно стало даже чаще, чем «мафия», употребляться для обозначения итальянской организованной преступности.
Это название сделалось модным в криминальном мире. Помимо профессиональных гангстеров, письма с пометкой «Черная рука» стали отправлять соседи-завистники, соперники по коммерческой деятельности, оказавшиеся в тяжелом положении рабочие и просто шутники. На Сицилии было немыслимо такого рода обесценивание криминальной «марки», используемой «обществом чести». Имевшие своих соглядатаев на каждой улице, мафиозные группировки жестко защищали монопольное право на запугивание. Несмотря на то что по делу о трупе, обнаруженном в бочке, так и не было вынесено обвинительных приговоров, Джозеф Петросино стал для нью-йоркцев кем-то вроде героя, этаким отважным шерифом с Дикого Запада.
Мафия в США. «Чёрная рука» в Новом Орлеане и Чикаго
В статье «Старая» сицилийская мафия было рассказано об истории появления мафии на Сицилии и о традициях этого преступного сообщества. Также мы говорили о борьбе, которую вёл против мафиози Муссолини, и мести мафии дуче на территории США и во время операции «Хаски» (захват союзниками Сицилии). Упомянули мы и о La Stidda – отколовшейся от старых мафиозных кланов группировке, контролирующей сейчас юг острова Сицилия. В этой мы начнем рассказ о мафии в США. И поговорим о первых сицилийских бандах «Черной руки», появившихся в Новом Орлеане и Чикаго (о появлении Коза Ностры будет рассказано в следующей статье).
«Чёрная рука» Нового Орлеана
Начиная с 1884 года в Новом Орлеане стали в большом количестве селиться итальянцы, число которых скоро достигло 300 тысяч человек.
Многие из них были выходцами из Сицилии. Мы помним, что это было время заката на этом острове «лимонной лихорадки». Разорившиеся фермеры, не найдя работы дома, отправлялись за океан. Один из районов Нового Орлеана даже получил тогда неофициальное название «Маленький Палермо».
Неудивительно, что первая этническая преступная группа, созданная выходцами из Сицилии на территории США, появилась именно в Новом Орлеане – в 1890 году. Называлась она просто и незамысловато – La Mano Nera («Чёрная рука»).
Главарями этой банды были братья Антонио и Карло Матранга, эмигранты родом из Палермо. Начинали они с торговли овощами: вначале розничной, а потом зарегистрировали фирму по импорту фруктов.
Занявшись оптовой торговлей, братья обратили внимание на порт Нового Орлеана, в котором работало много эмигрантов из Италии, которых местные презрительно называли «дагами» (от имени Diego). Угрозами и подкупом Матранги скоро добились того, что ни одно судно в этой гавани не разгружалось до тех пор, пока его владельцы не платили им определённую сумму.
Обеспокоились они и досугом заезжих моряков, открыв близ порта бордель и несколько кабаков. «Бизнес» был настолько прибыльным, что скоро в Новом Орлеане появилась конкурирующая преступная организация – банда братьев Превенцано, тоже сицилийцев.
Победу в конце концов одержали Матронги.
Порядки, установленные в Новом Орлеане сицилийцами, очень не нравились комиссару полиции Дэвиду Хеннесси. Это был очень сильный и волевой человек. Ещё будучи подростком, Хеннеси задержал двух взрослых воров, которых без посторонней помощи доставил в участок. В 20 лет он уже был полицейским детективом, а к 1888 году дослужился до должности начальника полиции Нового Орлеана.
Изучив список своих подчинённых, он с удивлением обнаружил, что большинство из них являются этническими итальянцами. Более того, многие были родственниками людей, подозревавшихся в рэкете и бандитизме. Имелись все основания полагать, что они помогают им избегать арестов.
«Излишнее» рвение Хеннеси послужило причиной его убийства на улице 16 ноября 1890 года. По «горячим следам» были арестованы 19 человек, но вынести обвинительный приговор удалось лишь для троих из них.
Возмущение жителей Нового Орлеана было столь велико, что присяжным пришлось выходить из зала суда через черный ход. На следующее утро (12 марта 1891 года) местная газета The Daily States опубликовала воззвание:
«Восстаньте люди Нового Орлеана!
Чужаки пролили мученическую кровь на превозносимую вами цивилизацию!
Ваши законы попрали в самом Храме правосудия, подкупив людей, присягавших вам.
Ночные убийцы расправились с Дэвидом К. Хеннеси, с чьей преждевременной смертью умерло величие американского закона.
Оно погребено вместе с ним – человеком, который при жизни был хранителем вашего мира и достоинства».
13 марта 1891 года жители Нового Орлеана вышли на митинг, закончившийся штурмом тюрьмы, где ещё находились подозреваемые.
Двух сицилийцев повесили на уличных фонарях. Девять человек вывели на тюремную стену и расстреляли (большое количество добровольцев по команде выстрелили в них из охотничьих ружей и револьверов). Но восемь обвиняемых сумели избежать смерти.
В их числе оказался и главный босс банды – Карло Матранга. Он затем спокойно руководил своей бандой до 1920-х годов, когда передал управление Сильвестро Каролло, более известному под кличкой «Сэм-Серебряный доллар» (наверное, вы уже догадались, что он также был выходцем из Сицилии).
В преступном мире США Каролло особенно прославился в 1929 году, когда выставил из Нового Орлеана самого Аль Капоне, который решил «построить местных братков» и подмять под себя этот город.
«Крестный отец» Чикаго и его люди были встречены на вокзале. После того, как телохранителям Капоне сломали пальцы, тот предпочел не продолжать «разборку», а побыстрее отправиться восвояси. Именно под руководством Каролло патриархальная «Чёрная рука» стала типичным кланом новой американской Коза Ностры.
В 1930 году Каролло был арестован по обвинению в убийстве агента по борьбе с наркотиками Сесила Мура. Но уже в 1934 году вышел на свободу. Вступив в союз с Фрэнком Кастелло из Нью-Йорка, он развернул в Луизиане сеть игровых автоматов. В 1938 году его снова арестовали. А в 1947-м – депортировали из США в Италию.
Оказавшись на Сицилии, Каролло стал партнером знаменитого Лаки Лучано (которого выслали из США годом раньше). В Новом Орлеане прежнего босса заменил Карлос Марчелло, которого комитет Сената США в 1951 году назвал
Марчелло руководил мафией Нового Орлеана до конца 80-х годов ХХ века, когда после нескольких инсультов вынужден был «отойти от дел».
Название «Чёрная рука» стало в США общим для всех банд, организованных сицилийцами. Лишь в Сент-Луисе (штат Миссури) мафиози, обосновавшиеся здесь в 1915 году, выбрали оригинальное название – «Зеленые». Помимо рэкета, они активно занимались торговлей скотом, добившись монопольного положения на рынках штата.
А вот в Чикаго сицилийцы заморачиваться не стали. И тоже назвали свою организацию «Черной рукой».
«Город гангстеров» Чикаго
Чикаго, основанный в 1850 году у небольшой речки (индейское название которой он себе и «присвоил») рос, как на дрожжах, чрезвычайно разбогатев на торговле зерном, скотом, мясом и древесиной.
Уже через 25 лет (в 1875 году) он стал одним из крупнейших городов США.
В Новом Орлеане было «Маленькое Палермо». А в Чикаго – «Малая Италия». Это район между Вест-Тейлор-стрит, Гранд-авеню, Оук-стрит и Уэнтворт-авеню.
Старожилы называли его также
В 1920-х годах в Чикаго проживало уже около 130 тысяч итальянцев.
И этих эмигрантов тут же начали «опекать» кланы сицилийской мафии.
У арестованного в начале ХХ века Джозефа Джените полиция нашла в кармане письмо такого содержания:
«Глубокоуважаемый господин Сильвани!
Будьте добры дать мне 2 000 долларов, если, конечно, Вам дорога жизнь.
Надеюсь, что моя просьба не слишком обременит Вас.
Прошу Вас в течение четырех дней положить деньги на порог Вашего дома.
В противном случае обещаю, что через неделю сотру в порошок Вас и всю Вашу семью.
В надежде остаться Вашим другом – Черная рука».
«Черной рукой» в Чикаго руководил Джим Колозимо (Большой Джим). Заместителем у него был его племянник Джонни Торрио, ранее (с 1911 по 1915 гг.) контролировавший порт Нью-Йорка и получивший в этом городе прозвище «Грозный Джон».
О Фрэнке Уэйле мы еще немного поговорим в статье, посвященной мафиозным кланам Нью-Йорка.
Именно Торрио пригласил в Чикаго другого выходца из Нью-Йорка – Альфонса Капоне.
Тот начинал свой криминальный путь в качестве члена подростковой банды. И в одной из драк он получил рану на левой щеке, заработав кличку Scarface (в буквальном переводе – «Лицо со шрамом»).
Единственным «недостатком» этого предприимчивого бандита было неаполитанское происхождение. То есть он был чужаком для всех сицилийцев клана.
К тому же на Сицилии традиционно считали Неаполь «городом мелких жуликов». И «серьёзные люди» чикагской мафии Аль Капоне поначалу не доверяли.
Скоро Чикаго стал лидером не только по промышленному росту, но и по числу нераскрытых преступлений. Так, в 1910 году было зарегистрировано 25 нераскрытых убийств. В 1911 – 40. В 1912 – 33. В 1913 – 42. Но это были, как говорится, «цветочки». По-настоящему мафиози
«Сухой закон»
Первый раздел знаменитой восемнадцатой поправки к конституции США, вступившей в силу 16 января 1920 года, гласил:
В тот же день евангелистский проповедник Билли Санди организовал в городе Норфолк (штат Вирджиния) церемонию символического погребения гроба с «Джоном Ячменное Зерно» (это имя стало нарицательным после публикации одноименной баллады Р. Бернса).
В «прощальной речи» он назвал «Джона»
Но радовался он и его сторонники рано.
Поправка не предусматривала никаких санкций к нарушителям. Правда, сенат США дополнил её так называемым «актом» или «законом Волстеда» – это и был тот самый «Сухой закон».
«Акт Волстеда» запрещал лишь производство, импорт и продажу алкоголя. А вот хранение алкогольной продукции и употребление спиртного были разрешены.
Таким образом, возникала странная ситуация: изготовители и продавцы спиртного были «вне закона», а их клиентская база сохранялась. Удовлетворение спроса на алкоголь стало делом опасным, но сверхприбыльным: наценка на бутылку виски доходила до 70–80 долларов, покупательная способность которых тогда была гораздо выше, чем сейчас.
Мафиозные кланы США немедленно развернули нелегальную доставку и продажу спиртного. Появились и новые криминальные «специальности». Наиболее известны у нас нелегально ввозившие в США спиртное контрабандисты – бутлегеры. Но были еще самогонщики, которых называли муншайнерами – потому что изготавливали они свою продукцию по ночам (при свете Луны).
Нелегальные «забегаловки» назывались «спикизи». Там заказывали спиртное шепотом с подмигиванием бармену или официанту, получая виски или бренди под видом чая.
При этом и продавцы, и их клиенты перешли с пива, сидра, вина и других слабоалкогольных напитков на крепкий алкоголь: доставлять его к месту продажи было удобнее, а состояние опьянения достигалось быстрее. Кроме того, за время действия «Сухого закона» на территории США примерно на 45 % возросло потребление наркотиков.
Среднедушевое потребление алкоголя вначале резко снизилось – и были отмечены положительные последствия: уменьшение числа аварий и несчастных случаев, снизилось количество разводов и мелких правонарушений. Но очень скоро потребление алкоголя вышло на прежний уровень и даже возросло.
Размах нелегального оборота алкоголя скоро стал таким, что бюджет Федерального Бюро по контролю за соблюдением «Сухого закона» вырос с 4,4 до 13,4 миллионов долларов в год. И 13 миллионов долларов в год правительство тратило на содержание специальных подразделений береговой охраны США, специализирующихся на борьбе с контрабандой.
По мнению экспертов, в 1933 году, когда восемнадцатая поправка была отменена президентом Ф. Рузвельтом, среднедушевое потребление алкоголя превышало уровень 1919 года на 20 %.
«Гангстерские войны» в Чикаго
В Чикаго сицилийцы столкнулись с конкурентами – этническими бандами выходцев из других стран.
Особенно сильны были ирландцы, которых возглавил Дайон О’Бенион (после вступления в силу «Сухого закона», его называли «пивным королём» Чикаго).
В 1920 году был убит Колозимо. И боссом чикагской мафии стал Джонн Торрио. Под его руководством мафиози сумели уничтожить О’Бениона в 1924 году.
Правда, «первый блин вышел комом»: погиб шофер Торрио, а мафиозный босс Чикаго не пострадал.
Через несколько дней ирландцы повторили нападение, выпустив в главаря конкурентов 50 пуль. Цели достигли лишь три из них. Торрио снова выжил, но последствия ранений были столь тяжелы, что он решил отойти от дел. Собрав своих «лейтенантов» (капи), он рекомендовал им Аль Капоне.
Это было неслыханным нарушением традиций: до тех пор высшие командные должности в мафии могли занимать только сицилийцы. Однако авторитет Капоне был уже достаточно высок. И «лейтенанты» согласились ему подчиниться.
И вот только тогда «гангстерские войны» в Чикаго приобрели особый размах.
Некоторые их эпизоды были воспроизведены во многих голливудских фильмах «про мафию»: иногда почти с документальной точностью, иногда – в «вольной интерпретации».
