Легенды о Хвостатых: источники вдохновения при создании Биджу
Проносимся по японской мифологии с помощью лора «Наруто»
Если вы любите «Наруто» и не следили за последними новостями мире манги и аниме, то многое пропустили.
И пускай к новым переводам возникают вопросы, это все равно важное событие для всех фанатов истории про пять скрытых деревень. Поэтому, в честь перерождения манги и аниме на русском, я решил написать лонгрид про самых загадочных, самых могущественных и самых кавайных существ в лоре «Наруто» – про Хвостатых (Биджу).
Нетрудно заметить, что в «Наруто» сильно вплетена ДНК японской культуры и ее легенд. Как я изначально думал, за каждым из Биджу должен находиться богатый мифологический источник. Оказалось, что все далеко не так просто.
Чудовищное воплощение Божественного древа Шинджу, из чакры которого были порождены девять хвостатых. Образ Дерева жизни здесь соединился с живым воплощением хаоса и разрушения, которому суждено уничтожить мир… чтобы создать новый.
Дерево йокаев вырастает на полях былых сражений. Оно высасывает кровь из мертвых, а также ловит и выпивает живых людей. Но в то же время, ветви Джубоко могут лечить раненных.
Дайдаработчи – йокай-исполин, настолько гигантский, что следы от его перемещения становятся озерами и реками. По легенде, однажды он решил взвесить горы Фудзи и Цукуба, чтобы узнать какая из них тяжелее. Однако когда Дайдаработчи закончил, он случайно расколол пик Цукубы.
К другим референсам Джуби относят Амэноминакануси (божество, создавшее Вселенную), а также одноного и одноглазого кузнеца Иппон-Датару – павшего бога, ставшего йокаем и умеющего выковывать живые вещи из металла.
Однохвостый, Демон пустыни, виновник бессонницы Гаары – этот раздражительный Биджу принес немало проблем, прежде чем стать на сторону шиноби. Прообразом песчаного монстра был йокай под названием тануки – енотовидная собака-оборотень. Тануки любит пакостить людям, но чаще одураченным остается сам доверчивый дух.
Как и в случае с настоящими енотами, внешность Тануки обманчива – под пушистым мехом скрывается вор и обманщик, хоть и незадачливый
Тануки – перевертыш, что отлично соотносится со стихией песка, использованной в манге. Поверья гласили, что йокай может превратиться в человека и купить саке, которое этот жулик обожает, за фальшивые деньги-листья.
В популярной японской сказке «Чайник Бунбуку» тануки хотел отблагодарить крестьянина, освободившего его из ловушки, и превратился в чайник, предложив продать себя. Сосуд купил монах, но, когда он поставил чайник на огонь, неудачливый оборотень заверещал от боли и сбежал. Несмотря на обман, тануки в конце концов помог бедняку: они организовали представление, где чайный котелок с лапками ходил по канату.
Кроме изменчивого песка, у сил Шукаку, а точнее его джинчурики Расы, есть еще один прообраз. Тануки были покровителями торговли (особенно для продажи саке): считалось, что если завернуть в его шкурку золото и растолочь, то золотой песок (в других источниках, тонкий лист металла) многократно увеличится в объемах. Способность к расширению объема подводит нас к самой необычной особенности тануки…
У тануки очень значительное, кхм, достоинство, которое он может раздувать. «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй»
Как и в нашей культуре, в Японии с давних пор считалось, что кошки связаны с миром духов. Изначально коты появились на островах из-за китайских кораблей, где животные нужны были для истребления крыс. С развитием буддизма усатые охотники на мышей продолжили свою «работу» в храмах, из-за чего стали появляться легенды о том, что они являются духами-стражами для монахов.
Но все изменилось в 13 веке: кошек становилось все больше, и увеличивалось число диких котов, в том числе бешеных. Кроме того, у таинственных мяукающих (или някающих, как считается в Японии) созданий по своей природе было довольно много причин казаться посланниками тьмы: зрачки, меняющие форму ночью, бесшумная походка, своенравное поведение и острые когти. Все это воплотилось в легендах о коварных демонах-оборотнях бакэнэко (да, опять перевертыши).
Несмотря на опасных бродячих котов, пушистые питомцы все же оставались близки людям, что отразилось в суевериях. Коты стали в глазах людей затаившейся угрозой, которая могла в любой момент обернуться йокаем. Бакэнэко умели создавать призрачные огненные шары, ходить на задних лапах, а также оживлять мертвых. И у файрболов тоже есть свое объяснение! Оказывается, японских кошек очень привлекали фонари, а точнее ламповое масло. Для его изготовления применяли рыбий жир, поэтому котов часто можно было заметить за его слизыванием. Так любовь к ночным огонькам превратилась в легенды о темном пламени.
У бакэнэко с особенно длинными хвостами они раздваивались, и кошки превращались в нэкомата. Эти духи олицетворяли двойственную сущность дикого хищника и домашнего питомца, поэтому подразделялись на два вида.
Даже нэкомата, обитавшие рядом с людьми, считались вредителями и виновниками всех бед. Однако в то же время существовало поверье, что убийцу кошки еще семь поколений будут преследовать неудачи. Поэтому японцы всего лишь отрезали питомцам хвосты, что «милосердно» уберечь от превращения в йокаев.
Число «2» относится к Мататаби не только из-за хвостов и двухцветных глаз: в Японии кошки говорят «ня», что похоже по звучанию на «ни» («два»). Даже День кошек там отмечается именно 22 февраля (22.02).
С треххвостой черепахой Исобу все несколько сложнее.
Его прототип – это морской йокай-акула исонадэ. Тело чудовища, включая огромный хвост, покрыто мелкими шипами (как и Исобу). Исонадэ охотится на людей и переворачивает рыбацкие лодки – жертвы оказываются зацеплены его зазубринами, и йокай утаскивает их на дно.
Подводный монстр появляется неожиданно, так же бесшумно сметает все на своем пути и беззвучно исчезает. Вера в исонадэ легко объясняется предательскими волнами, которые, словно легендарное чудовище, «слизывали» людей с палубы и не оставляли никаких следов борьбы.
Так как целиком исонадэ увидеть трудно, то можно предположить, что это может быть и черепаха. А крюк Ягуры, джинчурики Треххвостого, отсылает к повадкам йокая цеплять жертв.
Но у образа Исобу есть еще один первоисточник, на этот раз положительный – камэ, или японская водяная черепаха. Камэ почитаются как священные животные, символизируют власть и бессмертие. Панцирь камэ – надежная опора для Мировой горы, где находится прибежище бессмертных. Выходит так, что Исобу воплотил в себе разрушительную ярость цунами, хладнокровную несокрушимость исонадэ и спокойствие мудрой камэ.
Сон Гоку – это японский вариант написания имени Сун Укун, легенданого персонажа книг, сериалов, фильмов, видеоигр, более известного как Король обезьян.
Хитрый плут Сунь Укун из китайской литературы сумел пролезть во множество произведений
Впервые Король обезьян появился в романе 16 века «Путешествие на Запад», но сам образ героя намного старше: исследователи считают, что этот ловкий трикстер основан на индийском обезьяноподобном боге Ханумане.
Сунь Укун родился из волшебного камня на Горе цветов. От самого момента своего появления на свет он отлично ладил с другими обитателями горы и умел заговаривать любого из них. Однажды обезьяны решили погнаться за горным потоком, и увидели, что его истоком был гигантский водопад. Мохнатые бездельники решили: тот, кто осмелится пройти через Водяной Заслон, станет их царем. Смельчаком оказался, конечно же, Сунь Укун.
Хоть он и стал королем, Сунь Укун хотел большего. Спустя четыреста лет (наконец мы встретили цифру «четыре») он оставил своих подданных и отправился на поиски учителя, который раскрыл бы ему секрет вечной жизни. Даос обучил обезьяна 72 магическим превращениям, полету на облаках, боевым искусствам и технике дыхания, которая позволяла стать бессмертным.
Но Император не сдавался и отправил Сунь Укуна на новую должность – охранять персики бессмертия. Итог был ожидаем: объевшегося персиков обезьяна с тройным бонусом бессмертия не могла уничтожить ни одна армия. Сунь Укун остался невредимым даже после погружения в печь (привет, стихия лавы). В конце концов, Царя обезьян заточили под горой Пяти стихий и освободили ради того самого Путешествия на Запад спустя пятьсот лет.
По сравнению с предыдущими тремя Биджу Сон Гоку сокрушительно проигрывает в плане адаптации прообраза. Но все становится понятнее, если принять тот факт, что Четыреххвостый отсылает не к Сунь Укуну, а именно к Сон Гоку – главному герою Драгонболла, образ которого также был вдохновлен Королем обезьян.
Масаси Кисимото, автор Наруто, в имени Четыреххвостого отдал дань уважения культовой манге
Царь обезьян стал своеобразным мостиком между культурами Китая и Японии, из героя древнего сказания превратившись в персонажа манги и аниме. Но есть у Сон Гоку и еще один королевский прототип, самый очевидный и окончательно замыкающий цепочку культурного обмена. Восьмое чудо света (нуу все-таки, это делится на 4)…
Дальше все интереснее и интереснее.
Темная лошадка с ослепительно белой шкурой, Кокуо до сих пор остается самым нераскрытым хвостатым. Начнем с того, что это единственный Биджу, основанный на выдуманном звере – гибриде лошади и дельфина. Возможно, это значит, что подобные животыне есть в родном мире клана Отсутуски?
Во-вторых, я нашел для этого скромного Биджу целых три прообраза, и все они, на мой взгляд, не очень хорошо ему подходят: дух лошади сагари, призрачный кит бакэ-кудзиро и китайский король Му Чжоу.
Сагари появляются, когда лошадь умирает рядом с деревом хурмы. Конская голова отделяется от тела и цепляется за ветку выросшей рукой. В целом, сагари не желают людям зла (все-таки лошади – добрые животные), не считая вышеупомянутого воя-рассадника эпидемий. Возможно, это такое поучение не бросать труп своего коня гнить на первом попавшемся месте.
Здесь все попроще. Когда-то поимка кита могла прокормить целую деревню. Но легенды гласили, что убитый исполин вернется в виде призрака и накажет убийц. Действие бакэ-кудзира похоже на способность сагари, только тут все завязано на зрении: человек, увидевший этого йокая, принесет своей деревне мор, голод и пожары.
Имя «Кокуо» означает «почтенный король», что возможно отсылает к Му Чжоу (он же Му-ван, Сын Неба). Император мечтал о бессмертии, но, к сожалению, он не был обезьяной и путь его был не очень увлекателен. Му-ван просто посетил священные горы Куньлунь, где его встретила Покровительница Запада, Небесная красавица, Владычица Страны мертвых, Хозяйка небесных кар и болезней и просто богиня Си-Ван-Му. Титул Сына Неба ее вполне устроил и она отдала императору персики бессмертия. Вот так просто, без водопадов, посохов и раскаленных печей.
А еще императору однажды подарили механического человека, то есть робота, если можно так назвать его древнекитайский аналог.
Итак, привязка японских и китайских мифов к Кокуо шита белоснежными нитками. Но если задуматься (призраки ведут к туману, а он, в свою очередь, похож на пар), что-то в этом есть.
Немного магии чисел и Алхимии: 2 (огонь, Мататаби)+ 3 (вода, Исобу) = 5 (пар, Кокуо)
От туманных легенд Китая мы возвращаемся к простым и понятным японским референсам. Шестихвостый слизень Сайкен – «потомок» садзаэ-они. И это снова оборотень, умеющий превращаться в человека! Оказывается для таких йокаев даже придумали отдельное название – «обакэ».
Здесь ниточка, ведущая нас к японской мифологии, временно прерывается и мы оказываемся в Мире животных.
Счастливчик Чоумей, семихвостый жук, принадлежит к виду жуков-носорогов. Одно время это насекомое даже считалось самыми сильным существом на планете: этот малыш может поднять груз, масса которого в 850 раз больше, чем он сам. А еще его надкрылья под действием ультрафиолета становятся полупроводником.
В случае Семихвостого отсылка к источнику заложена не во внешнем виде, а в имени. Камо-но Темэй – японский писатель и поэт. Темэй имел знатное происхождение, поэтому был приближен к императорскому двору. Поэта современники ценили очень высоко и считали одним из лучших писателей своего времени.
Далее нас ждет классический японский йокай с совершенно неклассической внешностью. Грубоватый силач с добрым сердцем, восьмихвостый Гьюки имеет совершенно четкий прототип – уси-они, бык-демон, ядовитая морская тварь, опустошающая побережья.
Уси-они суровы, но если им помочь, они никогда больше не потревожат земли. Например, в одной легенде старушка вытащила упавшего в колодец уси-они, и с тех пор йокаи больше не появлялись в этих местах. В другой легенде уси-они с телом кита отпугнули с помощью мантры (уже что-то близкое к лору Наруто).
Если у этих йокаев и есть доброе сердце, то точно не в паукообразной версии (потому что у арахнидов сердец буквально нет в отличие от моллюсков; короткое возвращение в Мир животных). Уси-они из Nioh 2
Кицунэ отращивают новый хвост каждую сотню лет, а когда их количество достигает девяти, то мех лисы становится серебристым или золотым. Чаще всего они оборачиваются молодыми красавицами, но, в отличие от тануки, они действительно не уступают людям в интеллекте и могут водить человека за нос годами. Часто можно найти истории, где муж узнавал в своей жене кицунэ, но не мог прогнать духа, которого успел полюбить. У кицунэ есть и другие способности: они умеют вселяться в чужие тела, управлять огнем и молниями, странствовать по Миру снов и даже искривлять время.
Тануки и Кицунэ – заклятые враги, которые постоянно соревнуются в хитрости
Поверья о кицунэ сложились из двух источников. В японских легендах лисы-кицунэ были посланницами божества изобилия и успеха Инари. У него/нее нет четкого облика и даже пола: инари может появиться как в виде старого крестьянина, так и в форме гигантского змея. Именно покровительство Инари подарило Кицунэ возможность менять облик. С другой стороны, на образ этих обакэ влияли китайские поверья. В Поднебесной лисицы были демонам-вампирами, совращавшими людей. В итоге, кицунэ стали неоднозначными трикстерами с собственным понятием о морали: они легко обманывали людей, могли наносить непоправимый ущерб, но при этом всегда держали свои обещания и помогали заблудшим душам найти свой путь.
И, напоследок, немного информации про Кураму. Так называется гора, занимающая важное место в мифологии Японии. Считается, что это священное место, где живет множество духов. И, что самое важное, здесь впервые была изучена мистическая техника рэйки – искусство использования чакры для исцеления. То самое верование, которое легло в основу мира Наруто.
Как вы смогли убедиться, японская мифология довольно безумна и очень увлекательна. И далеко не только «Наруто» использует ее для построения собственного мира: легенды Страны восходящего солнца вдохновили еще очень много разных произведений. Возможно, когда-нибудь мы поговорим и об этом.
Кровавая Химе
В это же время страна Водоворота: кабинет Ашины
— Значит на этом и решим. — заключил узукаге. Он должен отдать свою дочь, Мито, в новую деревню, но клан Сенджу защитит её, в этом красноволосый был уверен, так что волноваться не стоило, да и Нао можно отправить на миссию, чтобы какое-то время защищала Мито. — Вы знаете, что это? — заговорил Учиха Мадара, показывая жетон Ликориса. Мужчина был уверен в том, что в Узушио определённо знали об этой вещи, а также местонахождении человека, который дал ему это. Мадару уже давно интересовало, что же дала ему та странная девушка, а также мысли о её «помощи» не покидали его голову. — Не хотите ли вы отдать его мне, Мадара-доно? — сразу же отреагировал серьёзный Узумаки. С помощью этой вещи он мог попросить у Нао желание, которым стало бы полное подчинение — это можно было создать с помощью одной интересной печати. Так как Учиха влил уже чакру, по совету той куноичи, он начал понимать, что Узумаки имела в виду. Мадара спокойно протянул жетон каге Узушио. — Вы влили чакру, значит… — раздосадовано произнёс красноволосый. Взломать печать он не мог, мелкая паразитка сразу всё поймёт, да и возможно она установила что-нибудь вроде сигнализации и защиты от взлома. Это было опасно, как никак она тоже Узумаки и её гениальность нельзя было отрицать. — Что это? — уже с некоторым раздражением спросил Мадара, он уже второй раз спрашивает, а ему не отвечают! Почему Учиха должен выпытывать информацию?! — Это символ Четвёртой Принцессы нашего клана, если у вас есть эта вещь, то значит, она признала вас, а это многого стоит… — не стал говорить всю правду красноволосый, он не хотел, чтобы клан Учиха обзавёлся такой мощью, как эта паразитка, хотя, он понимает, что остановить их невозможно и в клане Узумаки появится союзник клана Учиха… Теперь красноглазые пользуются её благосклонностью, а значит против них будет проблемно что-либо предпринять. — Теперь вы можете спокойно попасть на территорию химе, также встретиться с ней, вам достаточно будет показать этот жетон охране её поместья и вас проводят прямо к дому. — Ашина никогда в нём не был, потому было даже как-то… Обидно? — А разве это было бы невозможно без него? — спросил Хаширама, проницательно смотря на уже довольно зрелого правителя. — Этот человек может прийти на встречу только по приказу, а не прихоти. В вашем случае, она просто проигнорирует ваши приглашения и будет намеренно издеваться над вами, избегая встреч. — ответил устало узукаге, потерев переносицу. Сейчас паразитка должна вернуться в деревню, а он пережил такое, когда позвал её на чайную церемонию… — Значит Четвёртая Принцесса способна игнорировать даже вас? — невинно спросил Сенджу. У Ашины дёрнулся глаз, после чего он с раздражённым голосом ответил: — Да… — Хаширама не сдержался и хихикнул, но Тобирама стукнул его, потому веселье переменилось обидой. Мадара был удивлён наглостью этой химе. Всё же игнорировать правителя как-то… странно? — Кто такая Четвёртая Принцесса? Я слышал только о вашей дочери Мито-химе… — заговорил брюнет. — Она силой заработала этот титул, а цифру к ней приставили позже. Жители называют её по-другому… — несколько ненавистно произнёс Ашина, отвечая на вопрос. Двери в кабинет распахнулись, громкий стук оглушил комнату, прерывая узукаге. В проёме появилась жертва обсуждений, которая была не в самом лучшем расположении духа. От неё исходило раздражение и жажда крови, волосы летали за её спиной, словно на ветру, но это всего лишь последствие её гнева, о чём она никогда не знала, лишь жертвы помнили это.
— Что это только что было? — тихо прошептал поражённый хокаге. Он глупо хлопал ресницами, до сих пор не понимая шторма, произошедшего здесь. — Это была Четвёртая Принцесса. — как будто это было объяснением ответил Ашина. Держать под контролем дикого зверя просто невозможно, если он не привязался к хозяину… Рано или поздно, но он его загрызёт, нужно бы убрать её… Время приближается. — Что? — удивлённо спросил Сенджу, Тобирама и Мадара мрачно промолчали. — А почему она так зла? Что за черви? — проницательный взгляд тёмно-карих глаз хокаге опустился на узукаге. Хаширама внимательно следил за эмоциями своего собеседника. — Произошло что-то серьёзное? — Это дела нашей деревни, Хаширама-доно, так что прошу оставить ваше любопытство при себе. — …Хорошо… — согласился каштановолосый, вообще не споря, ну, почти. Тобирама вовремя остановил своего старшего брата. После, покинув резиденцию, предварительно обсудив заключительные детали, все задумались о странном происшествии. Мадара думал о четвёртой химе, которая внезапно вдруг объявилась в кабинете, словно почувствовала, что там говорили о ней. Тобирама думал о том, какую пользу можно извлечь из этого фарса. А ещё он был недоволен тем, что у клана Учиха появится странный и, по сути, неизвестный союзник, который настолько уверен в своих силах настолько, что может врываться вот так в кабинет узукаге без тени страха. А Хаширама просто думал о предстоящей свадьбе с Мито-химе. — Я пройдусь по деревне. — Произнёс задумчивым тоном Мадара, покидая братьев Сенджу. Мадара узнал у одного из прохожих, как найти четвёртую химе их клана. Это рассказать смог ему первый же человек, который довольно подробно описал путь к её дому и посоветовал быть осторожнее с ней. Это позабавило Учиха, о нём волновались, как мило. Мадара шёл по указанному пути, пока не дошёл до того самого места. Оно выглядело одиноко, здесь больше не было никаких зданий, шёл лес, окружённый забором, а дальше немного виднелась крыша поместья. Возле входа во двор стоял стражник. У него были красные волосы и карие глаза, немного диковатый вид. — Кто ты? — спросил он грубым голосом, проницательно окидывая его взглядом. Мадара, ничего не говоря, достал жетон и показал его красноволосому. — Направь чакру. — уже более расположенный стражник, окинул его внимательным взглядом. Учиха спокойно выполнил требуемое. — Ну… Раз это действительно твой, посмотрим, что скажет госпожа. После этих слов он открыл двери и дал пройти Мадаре внутрь, говоря, что возле входа есть человек, который проводит его к служанке госпожи… Это было немного странно, по мнению Мадары. А вот поместье было довольно уютным и роскошным.
Клан Ооцуцуки
Клан Ооцуцуки
Появление
Появления в
Информация
Принадлежность
Улучшенный геном
Известные члены клана
Техники
После того, как часть его прибыла на Землю около тысячелетия назад, Ооцуцуки продолжали оказывать крайне значительное и устойчивое влияние на человечество, в числе прочего положив начало истории шиноби. [2]
Содержание
История
Ещё с незапамятных времён, члены клана Ооцуцуки путешествовали по различным измерениям с целью найти миры для взращивания на них саженцов Десятихвостого. После посадки, они вырастают в Божественное Древо, корни которого распространяются по всей планете, выкачивая чакру из всего окружения и её жителей, в результате чего всё живое умирает и древо приносит большой плод, который потребляет член клана, чтобы продолжить развивать свой вид, обретать могущественную силу и долголетие. После сбора урожая, они отправляются на поиски новой планеты, поскольку та им больше не нужна, чтобы вновь повторить процесс. [3] Чтобы саженцы Десятихвостого превратились в Древо-Бог, живого Ооцуцуки нужно скормить зверю, и потому члены клана путешествуют парами, и тот что ниже рангом, является жертвой, в то время как другой наблюдает за ростом плода. Тем не менее, Ооцуцуки, которых принесли в жертву, используют Каму, вживленную в ранее приготовленный сосуд, чтобы возродиться. [4]
Кагуя собирает Армию Белых Зецу.
Тысячелетия назад клан послал Кагую и Ишики для взращивания Древа-Бога и сбора Плода Чакры на Земле. [5] Вместо этого, Кагуя привязалась к планете, которую они намеревались уничтожить; предав Ишики, оставив того умирать. В отчаянии Ишики воспользовался Сукунахиконой, чтобы уменьшить размер своего тела и проникнуть в тело монаха Джигена, завладев им как паразит. [6] Тем временем, съев Плод Чакры Древа этой планеты, Кагуя воспользовалась чакрой, которой овладела, и Бесконечным Цукуёми, чтобы прекратить бесконечные войны между человеческим населением Земли. [7] Была достигнута эпоха мира во всем мире, поэтому изначально человечество поклонялось Кагуе как благосклонной богине. Кагуя предвидела, что другие члены клана могут также явиться на Землю за Плодом её Божественного Древа, поэтому начала обращать жертв Бесконечного Цукуёми в Армию Белых Зецу, чтобы подготовиться к их прибытию. Из-за этого, в глазах человечества, Кагуя перестала быть богиней, а уже считалась демоном.
В своё время, Кагуя родила сыновей-близнецов, Хагоромо и Хамуру, которые обладали собственной чакрой от рождения. Кагуя впала в ярость из-за того, что они унаследовали часть её силы, поэтому она слилась с Божественным Древом Земли в попытке вернуть её себе, обратившись в монстра, известного как Десятихвостый. Последний сеял хаос на земле, пока Хагоромо и Хамура не сразились с ним и не запечатали с помощью Шести Путей — Чибаку Тенсей, таким образом создав Луну. Чакра Десятихвостого была запечатана в Хагоромо, в то время как его оболочка, Демоническая Статуя Внешнего Пути, была заключена внутри Луны, чтобы Десятихвостый не смог возродиться снова. Перед тем как подвергнуться действию печати, Кагуя создала новую паразитическую форму жизни, унаследовавшую её волю, Чёрного Зецу, чтобы с его помощью найти способ вернуться к жизни. Главенство в клане перешло к Хамуре, который постановил, что клан будет стоять на страже печати Демонической Статуи на Луне. [8] Они переселились на Луну, а другие члены его рода, которые унаследовали его Бьякуган и впоследствии образовали клан Хьюга, и Хагоромо остались на Земле. В свою очередь, в поселении на Луне, образовался обычай забирать Бьякуган у новорождённых членов клана и запечатывать его в Тенсейган, который Хамура использовал, чтобы установить мир и порядок в мире на Луне. [9]
Считая чакру силой, которая способна связать друг с другом все сущее в мире, Хагоромо отправился разделять её и свое учение с людьми, в результате чего его учения стали известны как ниншуу. [10] Под конец своей жизни, он разделил чакру Десятихвостого на девять Хвостатых Зверей, чтобы убедиться, что Десятихвостый и соответственно Кагуя больше никогда не возродится. Перед смертью, Хагоромо обделил наследством старшего сына Индру, в свою очередь выбрав младшего, Асуру, на роль своего преемника в сохранении мира на Земле. На Луне, Хамура провёл своё последнее время жизни в наблюдении за человечеством, пока также не умер, перед этим доверив родным Ооцуцуки миссию охранять человечество. Впоследствии, народ Луны стал почитать Тенсейган Хамуры как сокровище, поэтому построил для него храм, используя его в качестве религиозного объекта и разработав план вечного его сбережения. [9]
Основная ветвь клана уничтожена побочной.
Во время последующего тысячелетия, клан Ооцуцуки раскололся на «Основную» и «Побочную» ветви, последняя из которых неправильно истолковала небесный указ Хамуры, считая, что Хамура завещал им уничтожить жизнь на Земле, если мир, устроенный Хагоромо, собьется с пути. Побочная ветвь пошла войной на Основную из-за их отличных взглядов на этот вопрос и в конце концов уничтожила её с помощью Тенсейгана. На Земле, люди и потомки самих Ооцуцуки (кланы Сенджу, Узумаки, Учиха, Хьюга и Кагуя) стали использовать ниндзюцу, изобретённое Индрой, в дальнейших войнах, тем самым сформировав мир шиноби.
Тысячелетие спустя падения Десятихвостого, побочная ветвь клана на Луне постепенно сократилась до одного лишь Тонери, который знал, что Демоническая Статуя была украдена, а Десятихвостый — возрождён, во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби. В конце концов, это привело к недолгому возрождению самой Кагуи, однако она была повержена и снова запечатана в другом измерении Наруто Узумаки и Саске Учихой, реинкарнациями Асуры и Индры соответственно. Два года спустя, когда клан пришёл к выводу, что шиноби Земли разрушают спокойствие и порядок, он окончательно счёл мир Хагоромо провалом и стал готовиться к исполнению искажённого ими завета Хамуры. Тонери не удалось достичь соглашения с кланом Хьюга, вместо чего он похитил наследницу клана и пересадил себе её Бьякуган, чтобы пробудить Тенсейган. Это действие привлекло внимание Конохи: команда их шиноби раскрыла намерения Тонери и одолела его. Узнав об истинном значении указа Хамуры, Тонери поклялся оставаться в добровольном изгнании, чтобы наблюдать за Землёй в роли одинокого стража. [11]
Момошики и Киншики в одном из миров, где собирают урожай Божественных Древ.
Тем временем, Джигену, как сосуду для Ишики, удалось создать маленького Десятихвостого, планируя использовать его вместе с Карой, в качестве семени для нового Древа-Бога на Земле. [3] Детали их плана неизвестны, но кажется, Каваки, будучи новым сосудом Ишики, имеет большое значение для его выполнения. [16] В их плане было ограничение по времени, но оно было продлено на неопределенны срок, когда Кара обнаружила, что Момошики также приобрел свой собственный сосуд, Боруто Узумаки, перед своей смертью. [17]
Внешность
Все члены основной семьи клана имеют бледную белую кожу, пустые белые/лавандовые глаза без зрачков, и белые или же светло-голубые волосы, а также брови в форме круга, и что особенно важно: различных типов коричневые выпячивания из их голов, напоминающие рога. Они биологически очень близки к человеческому виду, и имеют возможность размножаться с ними, и некоторые гибриды человека и Ооцуцуки имеют выступы, схожие на рога, однако они менее выражены, и как правило, они такого же цвета что и их кожа.
Способности
Высшая сила Ооцуцуки, достигающая статуса Бога через потребление и эволюцию чакр.
Амадо описал этих небесных существ как расу инопланетных паразитов, которые развиваются за счёт потребления энергии и генов, что служат питательными веществами для плодов чакры. Когда они едят эти плоды, выращенные на их Древах-Богах, у них появляется божественная сила и долголетие. Некоторые Ооцуцуки могут даже трансформироваться при потреблении достаточного количества чакры или определенных форм силы, таких как доудзюцу. Момошики отметил, что величайший навык клана Ооцуцуки — это их способность использовать чакру; то, что было ранее открыто только для них, прежде чем Хагоромо представил эту силу человечеству через концепцию ниншуу. Вместе с этим, они могут скрывать своё присутствие.
К примеру, во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби, обладатели чакры Десятихвостого и сама Кагуя были неуязвимы практически к любой способности шиноби, и только при использовании чакры Шести Путей последнюю наконец удается одолеть. Ооцуцуки демонстрируют удивительно мощную тягу к жизни даже после смерти: душа Хагоромо продолжила своё существование через его чакру, которая смогла преодолеть настолько длинный путь, что ему удается помочь новым поколениям в разрешении проблем, которые тянулись еще с времён его смерти; душа Хамуры является перед Хинатой Хьюгой с похожей целью, одарив её способом остановить Тонери; чакры Индры и Асуры продолжили перерождаться в их потомках, чтобы продолжать вековой конфликт своих обладателей; Момошики смог ненадолго остаться в мире живых в виде призрака даже после того, как его тело было полностью уничтожено, успев передать предостережение для Боруто Узумаки и оставить ему печать на руке, прежде чем исчезнуть.
Основное доудзюцу клана — Бьякуган.
Все Ооцуцуки владеют как минимум одной врожденной способностью, самой распространённой является Бьякуган; Кагуя же помимо него имела Ринне Шаринган и способность-предшественницу Шикоцумьяку; Хагоромо и Момошики оба обладали Риннеганом, хотя у каждого из них он проявился по-разному, на разных частях тела и с разным окрасом.
Ооцуцуки являются крайне изобретательным народом, что показывает создание ими способов перемещаться между измерениями даже до известных про них записей в истории, хоть это и тратит очень много энергии даже для них. [18] Они были в состоянии колонизировать Луну после создания Тенсейгана, который они продолжали усиливать на протяжении веков, запечатывая в него свои Бьякуганы. Они получают от Тенсейгана свет, годную для проживания окружающую среду и другую флору и фауну, энергию для своих изобретении и возможность контролировать движение Луны. Они также могли использовать Тенсейган для дистанционного контроля своих марионеток — более продвинутый предшественник Техники Марионетки у шиноби Земли. При жизни, и Хагоромо, и Хамура применяли разного рода печати, чтобы одаривать чакрой или же нейтрализовать её, некоторые из этих печатей сохранились или были заново открыты их потомками.
