что значит имажинизм в литературе

vladis_baxman

Carpe diem

38. Имажинизм. Общая характеристика.

Имажини́зм — литературное направление в русской поэзии XX века, представители которого заявляли, что цель творчества состоит в создании образа. Основное выразительное средство имажинистов — метафора, часто метафорические цепи, сопоставляющие различные элементы двух образов — прямого и переносного. Для творческой практики имажинистов характерен эпатаж, анархические мотивы. На стиль и общее поведение имажинизма оказал влияние русский футуризм. Связь термина и концепции «имажинизм» с англо-американским имажизмом дискуссионна.

Имажинизм как поэтическое движение возник в 1918 году, когда в Москве был основан «Орден имажинистов». Создателями «Ордена» стали приехавший из Пензы Анатолий Мариенгоф, бывший футурист Вадим Шершеневич и входивший ранее в группу новокрестьянских поэтов Сергей Есенин. Черты характерного метафорического стиля содержались и в более раннем творчестве Шершеневича и Есенина, а Мариенгоф организовал литературную группу имажинистов ещё в родном городе. Имажинистскую «Декларацию», опубликованную 30 января 1919 г. в воронежском журнале «Сирена» (а 10 февраля также в газете «Советская страна», в редколлегию которой входил Есенин), кроме них подписали поэт Рюрик Ивнев и художники Борис Эрдман и Георгий Якулов. К имажинизму также примкнули поэты Иван Грузинов, Матвей Ройзман, Александр Кусиков, Николай Эрдман.

В 1919—1925 гг. имажинизм был наиболее организованным поэтическим движением в Москве; ими устраивались популярные творческие вечера в артистических кафе, выпускалось множество авторских и коллективных сборников, журнал «Гостиница для путешествующих в прекрасном» (1922—1924, вышло 4 номера), для чего были созданы издательства «Имажинисты», «Плеяда», «Чихи-Пихи» и «Сандро» (двумя последними руководил А.Кусиков). Ряд поэтов выступил с теоретическими трактатами («Ключи Марии» Есенина, «Буян-остров» Мариенгофа, «2х2=5» Шершеневича, «Имажинизма основное» Грузинова). Имажинисты также приобрели скандальную известность своими эпатажными выходками.

Помимо Москвы («Орден имажинистов» и «Ассоциация вольнодумцев») центры имажинизма существовали в провинции (например, в Казани, Саранске, в украинском городе Александрии, где имажинистскую группу создал поэт Леонид Чернов), а также в Петрограде-Ленинграде. О возникновении петроградского «Ордена воинствующих имажинистов» было объявлено в 1922 г. в «Манифесте новаторов», подписанном Алексеем Золотницким, Семеном Полоцким, Григорием Шмерельсоном и Влад. Королевичем. Потом, вместо отошедших Золотницкого и Королевича, к петроградским имажинистам присоединились Иван Афанасьев-Соловьёв и Владимир Ричиотти, а в 1924 году Вольф Эрлих.

Организационно имажинизм фактически распался к 1925 году: в 1922 году эмигрировал Александр Кусиков, в 1924 году о роспуске «Ордена» объявили Сергей Есенин и Иван Грузинов, другие имажинисты отошли от поэзии, обратившись к прозе, драматургии, кинематографу. Деятельность «Ордена воинствующих имажинистов» прекратилась в 1926 году, а летом 1927 года было объявлено о ликвидации «Ордена имажинистов». Взаимоотношения и акции имажинистов были затем подробно описаны в воспоминаниях Мариенгофа, Шершеневича, Ройзмана.

Имажинизм возник в 1918 году, в этом же году в Москве был создан «Орден имажинистов» Анатолием Мариенгофом. Имажинизм был особенно развит в 1919 – 1925 гг., члены «Ордена» организовывали творческие вечера, выпускали сборники стихов, журнал «Гостиница для путешествующих в прекрасном».

К последователям имажизизма, или «младшим имажинистам», относилась поэтесса Надежда Вольпин, известная также как переводчица и мемуарист (мать Александра Есенина-Вольпина, математика и диссидента).

В 1993—1995 годах в Москве существовала развивавшая поэзию образов группа мелоимажинистов, в которую входили Людмила Вагурина, Анатолий Кудрявицкий, Сергей Нещеретов и Ира Новицкая[1][2].

Источник

Имажинизм в литературе серебряного века

Вы будете перенаправлены на Автор24

Определение понятия «имажинизм», происхождение имажинизма

Слово имажинизм имеет латинское происхождение (в переводе «imago» означает «образ»). Под «имажинизмом» понимают литературно-художественное направление, возникшее в России после революции. Представители этого направления провозглашали, что главным в творчестве является создание образа. Для представителей этого направления были характерны эпатаж и анархические мотивы. Имажинизм возник на основе футуризма.

Официально данное направление было основано в 1918 году, когда был создан «Орден имажинистов». У истоков этого направления стояли три знаменитых поэта:

30 января 1919 года в журнале «Сирена» был опубликован свод основных правил имажинистов. Позже эта «декларация» была опубликована в газете «Советская страна». Этот свод основных положений имажинистов помимо Мариенгофа, Шершеневича и Есенина так же подписали поэт Рюрик Ивнев и художники Борис Эрдман и Георгий Якулов.

29 января 1919 года состоялись первые литературные выступления поэтов-имажинистов. К их числу так же примкнули Иван Грузинов, Матвей Ройзман, Александр Кусиков, Николай Эрдман, Лев Моносзон.

Основные особенности имажинизма

1919-1924 годы считаются расцветов имажинизма в России. В это время поэты устраивали множество творческих вечеров. Ими было создано несколько издательств: «Имажинисты», «Плеяда», «Чихи-Пихи» и «Сандро». Благодаря им активно печатались и расходились множественными тиражами авторские и коллективные сборники имажинистов. С 1922 по 1924 годы выходил журнал, посвященный творчеству имажинистов «Гостиница для путешествующих в прекрасном».

Для того, чтобы расширить свою популярность имажинисты примкнули к Литературному поезду им. Луначарского. Благодаря этому у них появилась возможность посещать различные города России и популяризировать сове творчество.

Есенин и Мариенгоф стали авторами устава «Ассоциации вольнодумцев», затем его зарегистрировали в Московском совете. Устав был подписан всеми члена «Ордена имажинистов», в 1920 году председателем «Ассоциации вольнодумцев» стал С. Есенин.

Готовые работы на аналогичную тему

Общества имажинистов были не только в Москве, но и в других городах России, например, в Казане, Саранске, Александрии (Украина), Петрограде. Общество в Петрограде возникло в 1922 году, название общества звучало как «Орден воинствующих имажинистов». В этот орден входили Алексей Золотницкий, Владимир Королевич, Иван Афанасьев-Соловьёв, Владимир Ричиотти, Эрлих. Для поэтов-имажинистов было характерно эпатажное поведение.

Основными же особенностями данного направления в литературе являются:

Представители имажинизма в литературе серебряного века

Вадим Габриэлович Шершеневич – основатель имажинизма, один из самых ярких поэтов – имажинистов. Одной из самых значимых работ Шершеневича является его любовная поэма, опубликованная в 1918 году под названием «Крематорий», позднее она была переиздана под заголовком «Поэма имажиниста». Другими известными работами поэта являются:

Шершеневич выступал со своими произведениями на эстраде и пользовался большой популярностью у публики.

Творчество Шершеневича имеет ряд отличительных черт:

Другой яркий предстатель имажинизма – Анатолий Борисович Мариенгоф. Для его поэзии характерна высокопарность, его стихи были достаточно сложными из-за переполнения. в стихах Мариенгофа встречается и использование так называемого семантического «низа». На творчество Мариенгофа повлияли Маяковский, Брюсов.

Мариенгоф всегда находился в процессе эксперимента, он проводил свои эксперименты над строфикой и рифмовкой.

В поэзии Мариенгофа прослеживаются темы насилия и революционной жестокости, богохульные мотивы и эпатажность. За подобные стихи поэта яро критиковали.

Мариенгоф был очень дружен с другим знаменитым поэтом-имажинистом Сергеем Есениным, их дружба длилась много лет, вместе они стояли у истоков имажинизма. Однако через некоторое время их пути все-таки разошлись.

Сергей Александрович Есенин –знаменитый русский писатель серебряного века, представитель имажинизма в своём более позднем творчестве. Он вместе с Шершеневичем и Мариенгофом стоял у истоков имажинизма.

В поэзию Есенин вошел как певец крестьянской Руси и народной души. С 1919 года поэт вступает в ряды имажинистов. Однако следует сказать, что принципы имажинизма в его творчестве звучали еще задолго до официального становления этого направления. Его трагическое душевное мироощущение выражено в таких работах как «Кобыльи корабли», «Москва кабацкая», «Черный человек».

Несмотря на то, что Есенин считал себя поэтом уходящей Руси и певцом русской бревенчатой избы, он пробует постичь «Коммуной вздыбленную Русь» в своих работах «Баллада о двадцати шести», «Русь Советская».

В поэзии 1919-1920 годов каждое слово Есенина начинает наполнятся все более глубоким и философским смыслом. Он хочет добиться того, что бы читатель взглянул по-новому на привычные ему слова. Однако Есенин не долго работал в этом направлении. Вскоре он понял, что не может долго оставаться в рамках одного течения.

Источник

Имажинизм в литературе: определение, особенности и примеры

Имажинизм в литературе известен каждому, кто знаком с творчеством писателей и поэтов серебряного века. Имажинизм не является столь крупный течением, поэтому его не рассматривают как отдельную составляющую литературы этого периода.

Откуда появился термин?

Имажинизм в литературе появился после того, как одна Английская авангардистская поэтическая школа стала пользоваться широкой известностью. Этот термин был заимствован именно оттуда. Эта школа стала так и называться – школа имажинизма.

В России этот термин впервые встретился после того, как в 1915 году на нашей родине услышали об имажинистах в Англии. Именно после этого в российской печати появилась статья «Английские футуристы», автором которой стала З. Венгерова. Эта публикация рассказывала своим читателям о известной английской поэтической группе, в которую входили Элиот, Хьюм, Паунд и Олдингтон.

Суть течения

Имажинизм в литературе Англии, который появился в 1910-х годах, определялся точной задачей, которую ставили перед собой его представители. Основной целью этого течения стало изображение мира именно таким, каким он представлялся в действительности. Если до этого поэты представляли читателю мир абстрактно-поэтически, то теперь они представляли его более реалистично и пессимистично.

Но главным отличием этого течения стало то, что представители имажинизма представляли публике новые и свежие идеи. Термин, произошедший от английского image, уже говорит сам за себя. Представители такого течения приложили немало усилий для того, чтобы максимально обновить поэтический язык. Эти попытки можно увидеть по образам и формам стихотворений серебряного века.

Имажинизм в русской литературе

Представителем этого течения впервые в России стал В. Шершеневич. Его книга «Зеленая улица» стала первым печатным изданием, написанным в духе имажинизма в литературе 20 века. В 1916 году писатель, несмотря на то, что еще окончательно не попрощался с футуризмом, называет себя имажинистом. Шершеневич обращает особое внимание на содержание поэтического образа. Лишь в 1918 году писатель говорит о том, что это течение гораздо шире, чем футуризм.

Только в 1919 году термин крепко закрепляется в России. С этого периода начинаются частые упоминания имажизма в литературе.

Что же такое имажинизм?

Дадим определение имажинизма в литературе – это специфическое течение литературы, которое подразумевало главенство слова, словесного образа непосредственно над идеей, которое встало на смену российскому футуризму.

Декларация представителей имажинизма

В литературе России это течение сыграло очень большую роль. Во всех энциклопедиях появились упоминания об имажинизме в литературе серебряного века. Группа поэтов, которая поддерживала это течение, в своей деятельности делала большие ставки на образность. Именно она считалась главной характерной чертой для поэзии серебряного века.

В 1919 году в одном из известных российских журналов появилась, так называемая, «декларация» всех поэтов-имажинистов. Эта декларация стала первым манифестом нового литературного течения. Поэты, которые считались приверженцами нового направления, утверждали, что для того, чтобы образ был по-настоящему стоящим, необходимо сделать его «живым».

Кроме того, имажинисты утверждали, что этот закон применим не только к литературе и поэзии, но и то, что этот закон – основа всего искусства, в общем. В декларации была описана вся программа творчества имажинистов. Особое внимание в ней уделялось образности. Именно поэтический образ стал главной частью теории имажинизма. Именно то впечатление, которое оставлял после себя созданный образ, и стало главной целью в этом литературном течении, направлении.

Два на два равно пяти

Трактат Шершеневича стал еще одним документом, который рассказывал о сути имажинизма. Писатель связывал литературу и математику как нечто схожее, имеющее много общего и, вероятно, имеющее общие истоки. По мнению Шершеневича, было абсолютно неважно понимание любого текста, кроме авторских попыток интерпретации текста. Чтобы возник образ, считал писатель, необходимо принять принцип чистого и нечистого равенства. Зачастую, это подтверждалось исключительно плотскими изображениями и образами.

Языковые требования

Имажинисты предложили публике свое видение русского языка. Представители этого течения доказывали то, что язык поэзии или поэтический, имеет сильное отличие от литературного языка. Полагалось, что у своих истоков, он отличался своей образностью. Именно поэтому имажинисты придерживались изучения поэзии у самых ее истоков. Таким методом они пытались открыть истинное значение слов, а именно – образы, которые несли слова в самом начале своего появления.

Кроме того, следует отметить, что после глубоко изучения словообразования, главной чертой имажинизма в литературе стало создание и своих – новых образов.

Стремление к истокам

Имажинисты ставили на первое место умение правильно и красиво создавать образы, а не только слова. В. Шершеневич сделал переоценку всех достижений футуристов. Особое внимание он уделил теории, которая была создана представителями футуризма. Эта теория получила название «Заумная». Писатель вывел другую концепцию «самовитого слова» (основа триады по языкознанию А. Потебни).

Шершеневич выделил в составе слова внутреннюю форму, внешнюю форму и изначальную образность. Отвергая все звуковые и письменные формы слова, имажинисты ставили на первое место именно образность слова. При этом представители имажинизма стремились к тому, что образы, которые они создают, не были повторяющимися или похожими.

Никакого единства

В вопросах поэзии, несмотря на то что существовала общность имажинистов, среди представителей данного литературного течения не было никакого единства. Те, кто были друзьями и товарищами по сфере литературной деятельности, имели абсолютно разные подходы к своему делу. Самыми яркими представителями имажинизма в русской литературе стали столь известные поэты, как Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф и Александр Кусиков.

Вряд ли возможно дать характеристику имажинизма в литературе кратко – это целый поэтический этап, который включал в себе огромное количество нюансов и тонкостей.

В составе школы имажинистов были поэты, которые имели абсолютно разные взгляды на теорию, обладали совершенно непохожими творческими подходами. Даже между Мариенгофом и Кусиковым можно найти гораздо больше отличий, чем сходства. Имажинизм первого наиболее руристичен, как и у Есенина, если взглянуть на некоторые произведения. Имажинизм второго, как и Шершеневича, наиболее урбанистичен в сравнении с представителями первого варианта течения.

Но если взглянуть на причины такого разделения, то можно сделать вывод: имажинизм делился еще на несколько ветвей потому, что его представители входили в разные социальные группы, поддерживали разные взгляды и имели разные понятия о мире.

Поэзия Анатолия Мариенгофа

Как уже было сказано выше, творчество поэта стало одним из примеров имажинизма в литературе. Поскольку Анатолий придерживался руристичного имажинизма, стоит сказать о том, что сам поэт принадлежал к городской интеллигенции, которая утрачивала твердую почву под ногами. Все представители такого течения, как и сам Мариенгоф, изображал картины сильного упадка и опустошенности.

Вся сущность поэта находила лишь одно пристанище – богема. Темы, которые затрагивал поэт в своих прекрасных произведениях, связаны с глубокими внутренними переживаниями. Стихотворения наполнены пессимизмом, тоской и печалью. Это можно объяснить тем, что Октябрьская революция была принята далеко не всеми, а поэты имажинисты были ярыми противниками таких изменений в государственном строе.

Имажинизм в творчестве Есенина

Если посмотреть на творчество Сергей Александровича, то можно увидеть, что в его творчестве имажинизм носит совершенно иной характер. Это можно объяснить тем, что Есенин был выходцем из деревни, где вырос в богатой семье.

Семья Сергея была образцом деревенского кулачества. Когда началась революция, Есенин стал замечать, что к его соотечественникам относятся совсем не так, как обещало государство. Это и стало главной предпосылкой к имажинизму. Все его стихотворения, которые можно отнести к литературному течению имажинизма, наполнены печалью, горечью и угнетенностью, вызванные проблемами с натуральным хозяйством. В его стихотворениях видно ту психологию обычных крестьян, которая и определяла различия между жителями деревни и города.

Полемика имажинизма

В своей работе «Листы имажиниста» Шершеневич провел ряд наблюдений, опираясь на творчество Сергея Александровича Есенина. В этой работе он высказывал свои идеи на счет улучшения всей теории имажинизма. Но кроме своих наблюдений, Шершеневич подверг серьезной критике многих поэтов-имажинистов. Кроме того, Шершеневич дал четкое определение стихотворению: это огромное количество образов, собранных воедино, но это не целостный организм. Из стихотворения можно взять один образ и заменить его десятком других, но при этом для литературной единицы не будет никакого ущерба.

С теми идеями, которые поддерживал Сергей Есенин, не соглашался и Анатолий Маренгоф. Свое мнение на этот счет он высказал в сочинении «Буян-остров». Марегноф считал, что работы поэтов-имажинистов должны быть сумеречными. Иными словами, такие произведения должны являть собой второй сорт российской поэзии, в которых нуждается публика так же сильно, как и в произведениях первого сорта. Также Маренгоф точно указывал на то, что эти произведения не играют никакой роли как в мировой, так и в отечественном, искусстве.

Сергей Есенин ответил на эти замечания своим сочинением «Быт и искусство». В этой работе поэт сделал вывод о том, что для Маренгофа и Шершеневича сам принцип имажинизма не имеет никакого значения. К такому выводу он пришел исходя из рассуждений литературных деятелей. По словам Есенина, они отказывались от принятия связи и сочетания между словами и образами.

Раскол

Таким образом, среди представителей имажинизма 20 века назрел раскол. Окончательное признание этого раскола было в 1924 году. Именно в этом году в газете «Правда» было опубликовано письмо, написанное Есениным и Грузиновым. В письме литературные деятели говорили о том, что они, как создатели общества имажинистов, вправе сообщить о роспуске своего сообщества.

Роль имажинизма

Роль имажинизма в русского литературе серебряного века нельзя недооценивать. Именно благодаря этому течению в русском языке появилось множество новых слов, которые несут определенный образ. Оценивая это обстоятельство, литературоведы ведут споры о том, стоит ли поместить течение имажинизма в один ряд с символизмом, футуризмом и прочими течениями. Скорее, верным решением будет рассмотрение этого направления, как и других, которые существовали в огромном многообразии в 1920-х годах прошлого века. При этом нельзя не учитывать тот значительный вклад в русскую литературу представители имажинизма: развитие культуры рифмования, единство лирической стихотворной композиции и многие другие достижения в области поэзии.

Источник

Имажинизм

Термин «имажинизм»

Термин «имажинизм» заимствован у англо-американского литературного течения имажизм, знакомство с которым состоялось благодаря статье З.А.Венгеровой «Английские футуристы» (сборник «Стрелец»). Однако русские имажинисты никогда не называли англо-американских имажистов своими предшественниками, хотя и те, и другие сохраняли зависимость от некоторых принципов теоретика футуризма — итальянского писателя Ф.Т.Маринетти. Само название «новых поэтов на русской почве» появилось в таком написании: «Я по преимуществу имажионист, то есть образы прежде всего», — писал Шершеневич, бывший эгофутурист и будущий наиболее радикальный теоретик имажинизма в книге «Зеленая улица» (1916). В следующем манифесте «2×2=5: Листы имажиниста» (1920) Шершеневич развивал свою теорию, обеспечивавшую победу образа над смыслом и освобождение слова от содержания: «Стихотворение не организм, а толпа образов… Ритмичность и полиритмичность свободного стиха имажинизм должен заменить аритмичностью образов, верлибром метафор»; «лозунги имажинистской демонстрации: образ как самоцель. Образ как тема и содержание» (Поэты-имажинисты,).

«Каталогом образов» (по примеру имажистов) назвал Шершеневич стихотворение из своей книжки «Лошадь как лошадь» (1920). В его творчестве преобладали урбанистические и богемные мотивы, тема любви и искусства при общем декадентско-нигилистическом настрое лирического героя (не случаен его интерес к французским символистам: перевел «Цветы Зла», 1857, Ш.Бодлера, стихи А.Рембо).

Поведение имажинистов, как и футуристов, отличалось скандальностью. Основав «Ассоциацию вольнодумцев», новые поэты проводили свои «заседания» в кафе под названием «Стойло Пегаса». Творчески они объединились вокруг издательств «Имажинисты» и «Чихи-Пихи», а также вокруг журнала «Гостиница для путешествующих в прекрасное» (1922-24). Как манифест были восприняты имажинистами и есенинские «Ключи Марии» (1920). Поэт так сформулировал свое отношение к свободе творчества при новой власти: «Нам… противны занесенные руки марксистской опеки в идеологии сущности искусства. Она строит руками рабочих памятник Марксу, а крестьяне хотят поставить его корове». Но именно в «Ключах Марии» Есенин утверждал, что не победа над смыслом, а лишь тесная связь образа с содержанием делает его органичным и полноценным (в этом проявилось несогласие поэта с ортодоксальным имажианистами). Истоком своей поэзии Есенин назвал народную словесность и обряд, а целью поэта — одухотворение вещного мира. Позднее Есенин признавался, что его имажинизм берет начало в образности «Слова о полку Игореве». По сути он возглавлял «умеренный» фланг имажинистов, крайности которого в 1921 пытался критиковать в печати как «простое акробатство». Элементы имажинистского эпатажа, «эстетики увядания» (мотивы одиночества в городе, темы гибнущей России, «избяной Руси», мотивы бродяжничества, богемной жизни) отразились в «Кобыльих кораблях» (1919), стихах «Я последний поэт деревни…» (1921) ив цикле «Москва кабацкая» (1924).

Объединение имажинистов не было долговечным. 31 августа 1924 Есенин и Грузинов напечатали открытое письмо в газете «Правда», где заявляли, что распускают группу. В том же году закрылось издательство «Имажинисты». В «Почти декларации» (Гостиница для путешествующих в прекрасное. 1923) имажинисты вынуждены были признать, что «малый образ» (слово-метафора, сравнение) должен быть подчинен образам высшего порядка — стихотворению как лирическому целому, «образу человека», сумме лирических переживаний, а характер — «образу эпохи», «композиции характеров». С отказом от принципа автономности «малого образа» И. терял главное основание для самостоятельного существования. Шершеневич говорил об имажинистах как о течении, которое перестало существовать в результате общего кризиса поэзии.

Слово имажинизм произошло от французского и английского image, что в переводе означает — образ.

Источник

Имажинизм

Точность

Выборочно проверено

Имажини́зм (от лат. imago — образ) — литературная группа в русской литературе (прежде всего, поэзии) XX века, заявленная своими создателями в 1919 году. В целом близкие к футуристам, представители имажинизма считали основой и содержанием искусства образ. Облик творческой группы определили его учредители и главные участники, в основном, связанные приятельскими отношениями: Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф и бывший футурист Вадим Шершеневич.

Содержание

Цитаты [ править ]

От нашей души, как от продовольственной карточки искусства, мы отрезаем майский, весенний купон. И те, кто интенсивнее живет, кто живет по первым двум категориям, те многое получат на наш манифест. Если кому-нибудь не лень ― создайте философию имажинизма, объясните с какой угодно глубиной факт нашего появления. Мы не знаем, может быть, оттого что вчера в Мексике был дождь, может быть, оттого что в прошлом году у вас ощенилась душа, может быть, еще от чего-нибудь, ― но имажинизм должен был появиться, и мы горды тем, что мы его оруженосцы, что нами, как плакатами, говорит он с вами.
— Передовая линия имажинистов. Поэты: Сергей Есенин, Рюрик Ивнев, Анатолий Мариенгоф, Вадим Шершеневич. Художники: Борис Эрдман, Георгий Якулов. [1]

22. Символ есть абстракция, и на нем не может строиться поэзия. Образ есть конкретизирование символа. Имажинизм — это претворение разговорной воды в вино поэзии, потому что в нем раскрытие псевдонимов вещей. [2]

35. Наша эпоха страдает отсутствием мужественности. У нас очень много женственного и еще больше животного, потому что вечноженственное и вечноживотное почти синонимы. Имажинизм есть первое проявление вечномужского. И это выступление вечномужского уже почувствовали те, кто его боится больше других: футуристы — идеологи животной философии кромсания и теории благого мата — и женщины. До сих пор покоренный мужчина за отсутствием героинь превозносил дур; ныне он хвалит только самого себя. [2]

42. Имажинизм не есть только литературная школа. К нему присоединились и художники; уже готовится музыкальная декларация. Имажинизм имеет вполне определенное философское обоснование. Одинаково чуждый и мещанскому индивидуализму символистов, и мещанскому коммунизму футуристов, имажинизм есть первый раскат всемирной духовной революции. [2]

Символизм с головой увяз в прошлом философском трансцендентализме. Футуризм, номинально утверждающий будущее, фактически уперся в болото современности. Поэтический нигилизм чужд вихрю междупланетных бесед. Футуризм нес мистерию проклятий и борьб. Имажинизм есть крестовый поход в Иерусалим Радости, «где в гробе Господнем дремлет смех». Познавание не путем мышления, а путем ощупывания, подобно тому как «весна ощупывает голубыми ручьями тело земли». В имажинизме немыслим не только поэт-слепец, как Козлов, но и читатель-слепец. [2]

Итак: имажинизм ― явление новое по существу. Поэзия имажинистов по своей форме близка к некоторым новейшим частушкам русским и татарским. Сходство заключается в том, что ряд впечатлений внешнего мира и ряд внутренних переживаний фиксируется слагателем частушки без всякой логической связи. Эти разрозненные лепестки и клочья листьев объединяет определенное лирическое волнение поэта, вовлекая их в сферу свою.
Поистине имажинизм есть совлечение покровов со слова и тайны. И то, что обычно мыслится как призрачное, мистическое, потустороннее ― в имажинистической поэзии освещено светом единого мира, напоено «животной неизреченностью. » [1]

Когда ритм жизни напоминает пульс мятущегося в горячке, ритм в колеях художественной формы не может плестись подобно груженой арбе с мирно дремлющим возницей-хохлом. Все искусство до наших дней напоминало подобную картину. Поэтому:
Если бы 10 февраля 1919 года группа поэтов и художников перед своим рынком, торгующим прекрасным, не развесила плакатов имажинизма и не разложила на лотках бумаги и холста словесных и красочных продуктов чистообразного производства, то, несомненно, скажем, 10 февраля 1922 года этого бы властно потребовал сам потребитель художественного творчества. [1]

И вот на эстраду, колеблемую ветром оркестра, с фацией опытной шансонетки в «облатке обольстительных фраз и поз», выпорхнул ИМАЖИНИЗМ. Помесь Маяковского с Северяниным, т.е. тигра с канарейкой. Имажинизм, чтобы поднять свои акции на поэзо-бирже, прежде всего поспешил обхаять футуризм «стоптанной галошей» и, объявив гегемонию образа, с азартом апаша, начал фабриковать словесные ходули и обзавелся кассой «Националь» для подсчитывания числа образов в стихе. Но фабрика механической обуви не поэзия, а в этом все убедились по печатным мозолям, грозящим перейти в гангрену. «С душой накрашенною» и с кулаками наизготовку, имажинизм напрасно тщится растрогать и убедить в своем пророческом даре и творческом величии. Позерство, балаганное жонглирование собственной искренностью, ― все это обещает имажинистам кокетливый и неприличный конец. [1]

Сравнить абстракцию «футуризм» можно одинаково легко с чем угодно ― с деревенским франтом, с нильским крокодилом, с Казбеком, со шкафом, с горящим домом и т. д., нужно только придать сравнению чисто внешнюю, механическую, логическую связь. Сравнивать же конкретные предметы, как стул или самовар, очень и очень трудно: число возможных сравнений слишком небольшое. Количество сравнении конкретного через конкретное обычно считается единицами (есть такие трудные для сравнения конкретные предметы, что для них имеется не больше двух или трех возможных сравнений), а количество сравнений абстрактного через конкретное измеряется тысячами. Многие газетные фельетонисты и литературные критики давно выработали такой яркий, образный слог, что чуть не буквально в каждом слове скрыт троп. Но этот «газетный имажинизм» не имеет почти никакой ценности. Они обычно сравнивают абстрактные понятия с чем-нибудь конкретным. Футуристы наполняют свои произведения, главным образом, такими элементарными тропами, в каких абстрактные понятия вроде жизнь, душа, любовь, счастье, печаль и т. п. сравниваются с чем-нибудь конкретным. Имажинисты не употребляют абстрактных образов, они употребляют только конкретные образы.
У А.Кусикова: И месяц золотым бумерангом взметнувшись, Возвращался с поля за бугор. Или: В скворешник глаза зрачков скворцы, Все тащут с солнц и с лун соломки.
У В.Шершеневича: Штопором лунного света точно, Откупорены пробки окон из домов. Мол носа расшибет прибой высоких щёк. Или: И складки губ морщинами гармошки.
— До сих пор был только эклектизм образов. Отныне должно быть единство образов. Не должно быть случайных образов. Все образы должны быть объединены кругом монистического приятия действительности через выдержанность образов или из какого-либо жизненного уклада, или из какой-либо духовной области. [1]

Есенин, обращаясь к старикам родителям, не без хвастовства говорит, что он, прежде шлепавший босиком по лужам, теперь щеголяет в цилиндре и лакированных башмаках. Правда, цилиндра я никогда не видал, хоть и верю, что это не образ «имажиниста», но реальность. Зато лакированные башмаки наблюдал воочию, также пестрый галстук и модный пиджак. Все это украшает светлого, хорошенького паренька, говорящего нараспев, рязанского Леля, Ивана-счастливца наших сказок. За сим следует неизбежное, ― то есть Шершеневич, чью ставку, «имажинизм», должен выручить талантливый, ох, какой талантливый, подпасок; диспуты, литературное озорство, словом, цилиндр, хотя бы и предполагаемый, растет и пожирает милую курчавую головку. [3]

Футуризм значило ― смертницизм, будущий мертвицизм. Для него идти вперёд ― идти к собственной гибели, стоять на месте ― значит копаться в крепости техницизма и всяческой заумности. Отступать ― некуда. Имажинизм ― явление последних предсмертных конвульсий старого мелкобуржуазного общества (1918 г.), у которого осталось времени только на аналогию, бессвязную образологию происходящему. Вчерашнее искусство слова выродилось во всеобщее уродство и бессильно коснуться рабочего класса, как рука трупа пожать руку живому. [1]

Имажинизм до 1923 года, как и вся послепушкинская поэзия, не переходил рубрики «г»; мы должны признать, что значительные по размеру имажинистские произведения, как-то: «Заговор дураков» Мариенгофа и «Пугачёв» Есенина не больше, чем хорошие лирические стихотворения. Пришло время либо уйти и не коптить небо, либо творить человека и эпоху. В условиях большой работы усвоенный нами ранее метод расширяется новыми для нас формальными утверждениями. В имажинизм вводится как канон: психологизм и суровое логическое мышление. Футуристическое разорванное сознание отходит в область «милых» курьезов. Малый образ теряет федеративную свободу, входя в органическое подчинение образу целого. И еще: как форма, как закон: романтическое осознание настоящей эпохи и перенос современного революционного сознания на прошлые эпохи, если пользуешься ими как материалом. [1]

Видение имажинистов безвеко: образами им залепило глаза, забило щели зрачков; их теория «свободного образа» дает свободу только образу, который может делать с беззащитным глазом все, что ему угодно. Старая формула «Гомер дремлет» означала: образы, как и люди, то открывают, то смежают глаза; меж образами зрительные цезуры; солнце то протягивает наружу, то втягивает в себя свои лучи; краски то дремлют, то просыпаются; линии то бегут, то останавливаются. [4]

Но в то же самое время, когда он оформил свои идеи, он создал движение, которое для него сыграло большую роль. Это движение известно под именем имажинизма. В страстной статье в «Красной газете» Борис Лавренев обрушился на тогдашнюю компанию Есенина, на имажинистов, называя их «дегенератами», а Есенина «казненным» ими. Это не совсем верная концепция, и даже совсем неверная. Конечно, и тогдашний (и позднейший) быт Есенина сыграл свою роль в его преждевременной гибели. Близоруко видеть в имажинизме и имажинистах только губительный быт. Имажинизм сыграл гораздо более крупную роль в развитии Есенина. Имажинизм был для Есенина своеобразным университетом, который он сам себе строил. Он терпеть не мог, когда его называли пастушком, Лелем, когда делали из него исключительно крестьянского поэта. Отлично помню его бешенство, с которым он говорил мне в 1921 году о подобной трактовке его. Он хотел быть европейцем. Словом, его талант не умещался в пределах песенки деревенского пастушка. Он уже тогда сознательно шел на то, чтобы быть первым российским поэтом. И вот в имажинизме он как раз и нашел противоядие против деревни, против пастушества, против уменьшающих личность поэта сторон деревенской жизни. В имажинизме же была для Есенина еще одна сторона, не менее важная: бытовая. Клеймом глупости клеймят себя все, кто видит здесь только кафе, разгул и озорство. Быт имажинизма нужен был Есенину больше, чем желтая кофта молодому Маяковскому. Это был выход из его пастушества, из мужичка, из поддевки с гармошкой. Это была его революция, его освобождение. Здесь была своеобразная уайльдовщина. [5]

Хорошо помню Есенина в пору его увлечения имажинизмом. Имажинизм в то время расцветал тепличным, но довольно пышным цветком. Десятки поэтов и поэтесс были увлечены этим модным направлением. Есенин с видом молодого пророка горячо и вдохновенно доказывал мне незыблемость и вечность теоретических основ имажинизма. ― Ты понимаешь, какая великая вещь и-мажи-низм! Слова стерлись, как старые монеты, они потеряли свою первородную поэтическую силу. Создавать новые слова мы не можем. Словотворчество и заумный язык ― это чепуха. Но мы нашли способ оживить мертвые слова, заключая их в яркие поэтические образы. Это создали мы, имажинисты. [5]

Есенин уехал в Ленинград, и я узнал о его выступлении в зале Ф.Лассаля (бывшей Городской думе) из писем членов «Воинствующего ордена имажинистов» (В.Эрлиха, В.Ричиотти, Г.Шмерельсона). Сергей пытался говорить о «мерзости в литературе», сделать «Вызов непопутчикам» и, кстати, во всеуслышание объявить о «Вольнодумце». Но его речь не имела того успеха, на который он рассчитывал, и, наоборот, чтение стихов было встречено грандиозной овацией. Рассказал ли Сергей о «Вольнодумце» ленинградским имажинистам? Как сообщил мне Вольф Эрлих, Есенин говорил ему о затеваемом журнале, но без особых подробностей. Может быть, это происходило потому, что сами ленинградские имажинисты собирались издавать свой журнал: «Необычайное свидание друзей». Однако, вернувшись в Москву, Сергей объяснил, что договорился кое с кем в Ленинграде, например, с Николаем Никитиным. Есенин после ссоры с Мариенгофом не дал своих стихов в четвертый номер «Гостиницы». На заседании «ордена» было решено, что журнал, как и сборники, будет редактировать коллегия. В неё избрали Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова. Правое крыло явно теряло свое влияние. Грузинов сказал, чтоб я приготовил мою фотографию: Анатолий хочет поместить портреты всех имажинистов.
― Надо бы дать портрет Есенина! ― сказал я.
― А где его поместить? ― спросил Иван. ― Ведь стихов Сергея нет!
― Напиши о нем статью!
― Ладно! Поставлю вопрос на коллегии!
― Ставь! С Вадимом я потолкую!
Шершеневич согласился с моим предложением, но, когда этот вопрос возник на коллегии, Мариенгоф заупрямился. После выхода четвертого номера Грузинов ругался:
― Банный номер! Настоящий банный номер!
― Но ведь ты член редколлегии!
― Мариенгофа не переспоришь!
― Почему?
― Хочешь знать правду, тёща Мариенгофа управляет имажинизмом! Я знал эту безобидную старушку и удивился. Грузинов пояснил: у Анатолия большие расходы на семью, и ему нужно издаваться и издаваться. [5]

Не помню, как познакомились с Есениным Мариенгоф и Шершеневич, но к 1919 году уже наметилось наше общее сближение, приведшее к опубликованию «Манифеста имажинистов». Если бы в то время мы были знакомы с творчеством великого азербайджанского поэта Низами мы назвали бы себя не имажинистами, а «низамистами», ибо его красочные и яркие образы были гораздо сложнее и дерзновеннее наших. Не буду останавливаться подробно на всем, что связано с возникновением школы имажинистов, так как об этом написано довольно много воспоминаний и литературоведческих исследований. Скажу только, что меня лично привлекла к сотрудничеству с имажинистами скорее дружба с Есениным, чем «теория имажинизма», которой больше всего занимались Мариенгоф и Шершеневич. В 1971 году вышла в свет в издательстве «Наука» книга «Поэзия первых лет революции». В ней, в разделе об имажинизме, есть много неточностей, вызванных тем обстоятельством, что многие факты не могли быть известны авторам по той простой причине, что часть из них была в свое время опубликована, но стала достоянием различных архивов, а часть еще совсем не опубликована. В частности авторы книги утверждают, что «имажинисты (подразумеваются все имажинисты. ― Р. И.) составляли оппозицию к левому крылу футуризма во главе с Маяковским» (стр.110). Если бы они (то есть авторы книги) были знакомы с моей полемикой с Вадимом Шершеневичем (его статьи печатались в газете «Утро России», а мои статьи ― в газете «Анархия»), где я выступал в защиту Маяковского от нелепых нападок Шершеневича, то они, несомненно, упомянули бы об этом и, вероятно, добавили бы, что не все имажинисты были в оппозиции к Маяковскому. [6]

Под конец жизни, в 50-е годы, пережив резко отрицательную общественную реакцию, которую вызвал «Роман без вранья», A.Б.Мариенгоф написал новые воспоминания, которые появились посмертно. Хотя в них он пытался иронически судить об имажинизме, говорил, что «славой» они «пышно называли свою скандальную известность», но все равно, как и прежде, стремился подменить идейный конфликт Есенина с группой имажинистов житейским. Здесь А.Б.Мариенгоф постарался отделить не только Есенина, но и себя от имажинистских манифестов. «Декларация, ― писал он о первом манифесте, опубликованном в январе 1919 года, ― не слишком устроила меня и Есенина. Но мы подписали ее. Почему? Вероятно, по легкомыслию молодости». Впрочем, на склоне лет и другие имажинисты поспешили отделить себя от имажинизма. Рюрик Ивнев писал, что он и Есенин в этом объединении «были скорее постояльцами, чем хозяевами, хотя официально считались таковыми», и утверждал, что теорией имажинизма занимались именно А.Б.Мариенгоф и B.Г.Шершеневич. Вторит ему и М.Д.Ройзман: «Декларация была подписана Есениным, но на первых же заседаниях «Ордена», он, выступая, начал осуждать эти положения (речь идет о наиболее крайних положениях, содержащихся в первой «Декларации». ― А.К.), а мы ― правое крыло ― стали его поддерживать…» В результате получилось, что имажинизм остался без имажинистов. [5]

Цитаты в стихах [ править ]

Это небо закатно не моею ли кровью?
Не моей ли слезой полноводится Нил,
Оттого, что впервой с настоящей любовью
Я стихам о любви изменил?! [7]

Москвы колымага,
В ней два имаго.
Голгофа
Мариенгофа.
Город
Распорот.
Воскресение
Есенина.
Господи, отелись
В шубе из лис! [8]

Профиль древних римлян.
Яд сарказма в тосте.
Слышу я Вадима:
Зазывает в гости.

Где уж им до холода?
Пьют ведром искристым.
Это ж наша молодость ―
Все имажинисты. [9]

См. также [ править ]

Источники [ править ]

Источник