Крысы с тонущего корабля
Все мы знаем, что с тонущего корабля первым делом бегут крысы, потому что крысы очень умные животные. Вполне логично, что если они не собираются в ближайшее время утопиться, то они должны покинуть тонущий корабль. С крысами все более-менее ясно, а вот, что же делать с людьми, которые уносят ноги куда подальше, если ваша жизнь пошла ко дну? Рассмотрим самые распространённые варианты.
Слиться красиво
Сливаться «красиво» из жизни человека, у которого все полетело к чертям предпочитают, как правило близкие люди: друзья детства, любимые мужчины, мужья или родственники. При этом они прекрасно понимают, что поступают «плохо» и чтобы хоть как-то усыпить свою орущую в голос совесть: «Что же ты делаешь, гад такой?» играют «в приличия» или специально провоцируют конфликт, перекладывая с больной головы на здоровую.
«Я бы тебе обязательно помог (помогла), но мне придется уехать на год на Крайний Север, поэтому пока помочь не могу».
«Ты сама во всем виновата, помнишь, как десять лет назад ты мне нагрубила, и вот поэтому сейчас я решил, что нам больше не по пути».
«Ты такая молодец, что обязательно справишься сама, а мне пока придется лечь в больницу на обследование крайне туманного заболевания с трудновыговариваемым диагнозом – предательобыкновенный».
Самое главное, что на близких людей как-то принято надеяться, и в тот момент, когда неудача не просто постучалась в ваш дом, а буквально смела его как торнадо, кажется, что все не так уж и плохо, если рядом есть они – близкие и родные, настоящие и любимые. Но оказывается, что и среди них есть крысы и как только корабль пошел ко дну, они моментально сбегают. При этом они могут говорить все, что угодно, прикрываться самыми высокими и красивыми словами и фразами. А вы все это слушаете, понимаете и офигиваете… «неужели сбежит?»
Психологи обычно советую сказать спасибо тем людям, которые предали вас в самый тяжелый момент и сбежали, потому что именно так вы якобы узнали, кто они есть на самом деле. Что касается лично меня, то я бы предпочла прожить всю свою жизнь и никогда об этом не узнать, разочаровываться в близких людях жутко больно. И даже если вы найдете в себе силы и выйдете их тяжелой ситуации победителем, ваше сердце навсегда будет разбито предательством близких.
Это тяжелое испытание, наверное, одно из самых тяжелых и лучше его избежать. Что же с ними делать, с этими родными крысами, когда у вас все снова будет хорошо и они обязательно захотят вернуться? Ответ один – простить, но никогда больше не пускать их в свою жизнь.
Уйти «по-английски»
Конечно, просто пропасть у близких и родных людей получается редко, потому что их сразу же начнут искать с полицией и обзванивать все больницы, пока они думают, как бы побыстрее сбежать от ваших проблем. Но именно «по-английски» чаще всего уходят друзья, приятели и коллеги, с которыми вы были в хороших отношениях. Они понимают, что взять с вас больше нечего, а возиться с вашими проблемами им совсем не интересно или еще хуже – помогать. Зачем? Даже и объясняться не надо, просто они блокирую все контакты и заносят нас в черный список.
Что же с ними делать, с этими крысами, когда у вас все снова будет хорошо и они обязательно захотят вернуться? А не факт, что они вообще захотят вернуться. К тому времени, когда вы, сопя и потея, снова вскарабкаетесь на вершину горы, они уже про вас забудут и будут увлечены новыми более перспективными «друзьями». Поэтому забыть и не злиться на них будет единственно правильным решением.
Искренне злорадствовать
А есть и такие индивиды, которые не упустят своего шансы, чтобы, сбегая с вашего тонущего корабля еще и станцевать на нем победный танец. Они не побоятся вас добить и радостно и весело, подвывая от переизбытка чувств, скажут вот прямо так «смело» все вам в лицо:
— да я всегда знал (знала), что у тебя ничего не получится!
— что, набегалась? Теперь подожмёшь хвост и будешь жить как все!
— да ты просто неудачница и теперь никому не нужна!
— а я тебя и не любил вообще никогда!
Удивительно, но искренне злорадствовать могут как близкие, родные и любимые люди, так и случайные приятели, и коллеги. Всех их объединяет лишь одно чувство к вам: зависть! Оказывается, все то время, что они были рядом, они вам жутко завидовали, и вот теперь настал их звездный час и они торжествуют! Они не только сбегают стонущего корабля, но и пытаются его утопить как можно быстрее и надежнее. И вот именно эти люди не просто трусливые предатели, оказывается, это настоящие враги.
Что же с ними делать, с этими крысами, когда у вас все снова будет хорошо и они обязательно захотят вернуться? Рассмеяться им в лицо, улыбнуться и спокойно похлопать их по плечу, и искренне поблагодарить их за то, что именно благодаря их злости и ненависти, вы стали гораздо сильнее и успешнее, чем раньше.
А вообще, психологи рекомендуют иногда просто сделать вид, что ваш корабль тонет, и вы стремительно идете ко дну, чтобы посмотреть, что же будет дальше. Довольно опасный, но стопроцентно верный прием, который лучше не использовать, если вы не готовы узнать всю правду о вашем окружении.
Почему крысы бегут с обреченного корабля?
Лет восемьдесят тому назад в Карском море гидрограф запускал в небо шар-зонд. Случайно приблизив шар к уху, он почувствовал боль в барабанной перепонке. Повторил опыт. Результат тот же.
Загадочное явление получило объяснение через три года. Физик доказал, что прохождение ветра над гребнями волн, возбуждает низкочастотные колебания — инфразвук. А шар, наполненный водородом, усиливает их как резонатор.
Обычные звуки быстро рассеиваются в воздухе, а низкочастотные — передаются на огромные расстояния почти без потерь. Так можно услышать эхо далеких бурь.
Такие же колебания возникают и в водной среде, причем в воде они распространяются в семь раз быстрее, чем в воздухе. Они могут распространяться на сотни километров от места их возникновения. А коли так, могут служить предвестником надвигающегося шторма.
У вас еще все спокойно, но по усиливающемуся инфразвуковому шуму вы можете предсказать будущую непогоду, используя приборы, способные улавливать звуки инфранизкой частоты. И не только шторм, но и землетрясения, цунами.
Говоря, что инфразвук не слышен, мы подразумеваем, что не слышен только для нас. Многие животные прекрасно слышат в инфразвуковом диапазоне.
Впервые это было обнаружено у медуз. На краю колокола медуз расположены органы слуха величиной с булавочную головку. Колокол как рупор усиливает колебания и передает их на слуховые клетки. И задолго до наступления шторма или цунами медузы уходят в спасительную глубину.
Кошки покидают дома перед землетрясениями, птицы замолкают перед надвигающейся грозой, собаки воют перед солнечным затмением.
В середине прошлого века были впервые отмечены случаи массового выброса на сушу китообразных. Стаи китов, дельфинов, косаток внезапно выбрасывались на песчаные или галечные отмели. Многократные попытки вернуть их в родную стихию, как правило, заканчивались неудачей.
Для объяснения этого феномена были предложены десятки гипотез, и только недавно была достоверно доказана корелляционная связь между выбросами и работой гидролокаторов проплывающих неподалеку кораблей и подводных лодок. Звук сводит с ума обитателей моря.
Резонанс резко усиливает колебания. В определенных условиях, при совпадении резонансной частоты корпуса судна и воздействующего на него звука, судно само становится вторичным источником инфразвуковых волн, причем значительно усиленных.
Не исключено, что еще в тихой гавани, крысы, заслышав голос моря, спешат уйти с корабля, резонансная частота которого совпадает с частотой волн шторма. Они чувствуют, что такому кораблю может не поздоровиться. Капитан знает все. Но крысы знают больше.
Если в гавани можно заранее сойти, то, как быть с кораблями в море? Судно в прекрасном состоянии, в трюме триста тонн протухшей рыбы, и ни одного из 12 членов экипажа на борту — в таком виде обнаружили у берегов Австралии парусник «Высокая цель».
Странное исчезновение экипажа при полной сохранности судна и отличной погоде. И не единственное. Начиная с первого зафиксированного в 1872 году случая с «Марией Целестой» найдены десятки судов без экипажа. Как знать, может и это проделки инфразвука, заставившего людей в панике покидать корабли.
Что значит крысы бегут с корабля
Крысы покидают тонущий корабль! Вопрос: Куда они его покидают в море или океане? море вопрос океан корабль крыса
Они не бегут с тонущего корабля.
Поверье гласит: если крысы бегут со стоящего в порту корабля, ему суждено утонуть в ближайшем плавании. Грызуны якобы замечают мелкие трещины в бортах судна, способные дать течь. На самом деле с кораблей в портах обычно уходят излишки крысиного населения, отправляясь на поиски новых мест обитания, — именно так серая крыса расселилась почти по всему миру. И эта миграция никак не связана с дальнейшей судьбой судна. Если же корабль тонет посреди моря, шансов спастись у крыс практически нет. Серая крыса хорошо плавает и ныряет, именно поэтому она не боится заливающей отсек воды и не стремится выбраться на палубу. Однако если до берега далеко, она до него не доплывет.
Вот первый хороший ответ. Спасибо.
Смысл поверья совершенно другой.. крысиные семейства покидают корабль ещё в порту, для обживания новых мест обитания. Крысы, на самом деле, хорошо плавают, но если до берега далеко она/ они не доплывут.
Ни туда и ни сюда. Они его покидают перед тем,как отдадут швартовые-то бишь на сушу. Они покидают не тонущий корабль,а тот которому предстоит затонуть.
Вот здорово! Тогда капитану перед выходом в море достаточно заглянуть в трюм. Опа на! Крыс нет! Тогда сиди ровно и не покидай порт!
Что значит крысы бегут с корабля
Главная 
Вопросы и ответы Почему? Зачем? Как? Для чего?
Давным-давно, когда человеческие корабли еще строились из дерева и двигались по морю исключительно с помощью силы ветра, матросы заметили, что с некоторых судов, стоящих в порту, сотнями бегут крысы. Было также замечено, что после этого корабль часто не возвращается из плавания, погибая в кораблекрушении. Моряки связали эти два события, отчего появилось поверье, будто крысы покидают судно перед его последним путешествием. Эта примета была настолько сильна, что матросы переводились с покинутого крысами корабля на другое судно, порой даже менее крепкое и хуже оснащенное. Но почему крысы бегут с корабля?
Ученые не первый год бьются над загадкой такого поведения грызунов, но не могут ее разгадать. Одна из версий гласит, что крысы вовсе не спасают свои жизни, а таким образом расселяются: излишек животных уходит из трюмов, где за время долгого плавания их наплодилось слишком много. Это помогло им освоить всю планету — нет ни одной страны, в которой бы местное население не было знакомо с крысами.
Есть и другое предположение: надвигающийся шторм возбуждает низкочастотные колебания, которые распространяются в воде на сотни километров. Люди не слышат инфразвук, а вот животные ощущают его очень хорошо. Корпус корабля в данном случае срабатывают в качестве резонатора, потому крысы способны уловить даже далекие отголоски бури.
Но в этой гипотезе есть много противоречий. Например, почему из стоящих в ряд кораблей крысы покидают только один, ведь инфразвук должен быть слышен во всех трюмах находящихся в одном порту судов? К тому же крысы предвидят не только шторм, но и другие бедствия, никак не связанные с инфразвуком.
Во времена Второй Мировой войны моряки наблюдали, как крысы сбегали с кораблей, которые были затем торпедированы, попали под атаку бомбардировщиков или напоролись на рифы. Предугадать подобные события можно лишь обладая талантом ясновидца.
И действительно, такое свойство есть не только у крыс, но и у других животных — например, у кошек и собак. Во время войны люди узнавали о надвигающейся бомбежке или арт-обстреле задолго до воя сирен — им об этом сообщали четвероногие. Кошки и собаки начинали в панике метаться по двору, крысы, не боясь людей, организованно бежали в подвалы. Известно, что перед осадой Сталинграда крысы сотнями покидали город.
«Небритое сало» в подводном рейде. Если крысы бегут с корабля, то пора бежать и экипажу.
Всем известно, что крысы — самое живучее и плодовитое млекопитающее на Земле. Парочка этих юрких животных дает сезонный приплод до 14000 особей. Кролики, как сейчас принято говорить, отдыхают! Способность крыс переживать любые катаклизмы, включая радиоактивное заражение, их невосприимчивость к ядам, не говоря уже о таких мелочах как голод и холод, рождает легенды. Однако нет уголка на планете, за исключением, пожалуй, юннатских «живых уголков», где бедных тварей не травили бы и не преследовали. Оснований для этого предостаточно, тем более, что крысы, особенно черные, по своей сущности нуждаются в тепле человеческого жилья. И, по всей видимости, в тесном общении с человеком, доставляя ему при этом массу неприятностей. В Средние века, когда чума уносила миллионы жизней, переносчиком заболевания были крысы. В азиатских странах по сей день, черные крысы съедают до четверти урожая зерновых прямо на глазах возмущенных крестьян. Однако, единственное что те могут противопоставить — это съесть часть хвостатых, которых удается изловить в ходе, так сказать, совместной уборки урожая.
Досаждают крысы и подводникам, в этом случае дело приобретает экстремальный оттенок. А все потому, что у крыс еще одна неприятнейшая особенность. Их зубы растут постоянно, в отличие от человека с его единственной сменой молочных на коренные, или слонов, погибающих, когда стачивается последний — четвертый «комплект». Это вызывает естественную потребность постоянно что-то грызть. Хорошо, если это что-то не кабельная трасса или сложная электронная схема. Крыс на кораблях полно, особенно на старых крейсерах и дизельных подлодках, вышедших из ремонта. Как же они умудряются попасть на борт, минуя бдительных вахтенных и антикрысиные диски на швартовых концах? Да очень просто, по трапу, бегом, как и положено по Корабельному уставу. Неоднократно наблюдал, как крысы бегают по вертикальному трапу, ведущему в центральный пост подводной лодки. Уверяю, ни один из подводников не сравнится с ней в прыти и сноровке.
Помнится, на Черноморском флоте матросов поощряли отпуском на родину за такое-то количество хвостов. Ну, чем не торговля скальпами? Лавочку прикрыли, когда выяснилось, что сметливые матросы проводят увольнения на городской свалке, охотясь за «скальпами». Еще более сообразительные разводили зверьков, не покидая борта родного корабля. Создать эдакую «звероферму» на крейсере не представляло особого труда. Помещений, куда не ступала нога офицера, было предостаточно. Оставалось только сожалеть, что хвосты у крысюков не отрастают вновь, как у ящериц.
На курсантской практике, проходившей в Средиземном море на крейсере «Михаил Кутузов» в 1969 году была весьма популярна шутка — намазать ночью шнурки товарища салом. «Небритое» сало в избытке плавало в так называемом супе. Утром во время побудки оказывалось, что шнурки просто съедены. Иногда вместе с ними съедалась и часть «гада», «ГД» или просто «г. одава», как любовно именовались рабочие ботинки из грубой свиной кожи.
На втором курсе нас отправили в почетный караул — хоронили флотского офицера. Именно тогда я узнал, что, начиная с капитана 3 ранга — майора, усопшему полагается три залпа салюта и бесплатный оркестр от коменданта гарнизона. По возвращении в училище, меня ожидала другая новость — кто-то спер «гады». Больше мне их носить не довелось, чему я был несказанно рад. Но вернемся к нашим «баранам», точнее крысам. У нас на лодке их звали «белочками». Подтверждая тем самым, что экипаж дизельной лодки это особый коллектив, отмеченный гуманизмом и тягой к прекрасному, которого явно не хватало. А крысы особенно-то и не мешали. Сидят, бывало на трубопроводах, свесив хвосты, и ласково смотрят на вахтенных глазами-бусинками. У меня в штурманской рубке они спали в ногах и вели себя очень прилично. Не кусались и не царапались. Возможно лишь оттого, что почивал я как все, месяцами не раздеваясь.
Заснуть молодому организму удавалось всегда, правда, порой с грустной мыслью — суждено ли проснуться? Но еще тогда я понял, что если ты хочешь спать по-настоящему, то заснешь и на работающем дизеле. Снилось что-то приятное, теплое и пушистое, но всему хорошему приходит конец, сменяясь, зачастую страшным разочарованием.
Так и сейчас, пробуждение состоялось от ощущения необычного тепла в правой руке. Вскоре открылась и причина. В отставленной лодочкой ладони мирно почивал средних размеров крысюк, элегантно свесив хвостик. Стоит ли объяснять, почему животное тотчас полетело в переборку, возмущенно попискивая. Тогда я еще не знал, что крысы злопамятны, иначе был бы осмотрительней.
Изначальное чувство омерзения постепенно сменилось привычкой; люди и крысы мирно сосуществовали в духе наметившейся тогда разрядки. Если где-то лежал свернутый в трубочку журнал, то скорей всего там оказывалась крыса. Вытряхнул и читай себе! Люди тем не менее сознавали опасность, исходящую от грызунов и время от времени производили дератизацию, т.е. пытались уничтожить крыс распылением в отсеках хлорпикрина. Этот же газ использовался при газоокуривании — проверке наших противогазов. Часто противогазы оказывались с браком, так что чувства крыс, лишенных защитных средств, нам были, в принципе, понятны.
Оставшиеся в живых грызуны пользовались заслуженным уважением и могли рассчитывать на относительно спокойную жизнь до следующей дератизации, в обмен на приличное поведение, разумеется. Умные животные понимали, что в море «газовая атака» им не грозит, поэтому стремились туда всеми фибрами. Тем более, что там они могли смело рассчитывать и на автономный паек.
В этом походе «белочки» вынудили нарушить перемирие, перекусив кабель в схеме гирокомпаса. Лодка едва не лишилась основной системы курсоуказания, но штурманский электрик Абрикосов оказался на высоте. Последствия «акции» удалось нейтрализовать за какой-то час. А куда может уйти дизельная подлодка за это время, на «парадном эконом-ходу» в три узла?
Чуть позже, глубокой ночью (хотя какая для подводников разница — день это или ночь?), и задолго до всплытия на сеанс связи, в ЦП раздался дикий крик. Для установившегося «режима тишины» это было чем-то из ряда вон. Я выскочил из рубки, и взору предстала страшная картина. Горизонтальщик Дидык, что-то объяснял, отчаянно жестикулируя. Рядом на палубе в конвульсиях умирала известная всему кораблю крыса по имени Бесхвостка. Ее действительно знали, если не «в лицо», то по обрубку хвоста, утраченного за годы службы на «С-11». Ей довелось пережить целых три газовых атаки.
— Как же ты мог поднять руку на живой символ корабля? — проникновенно спросил я подчиненного. Дидык с присущей ему обстоятельностью доложил, что «скотина», окончательно обнаглев, допустила непристойные телодвижения, пытаясь помешать выполнению воинского долга по удержанию родного корабля с заданным дифферентом. За что и понесла кару. Действия были одобрены, а Дид удостоился очередного прозвища Крысобой.
Обстановка тем временем сгущалась. В тот же день баталер Коля Михнюк доложил об угрызении половины мешка морковки, размещенного им в прохладе 1-го отсека. Следы преступления были слишком очевидны. Было решено дать крысам бой, начав его с акции устрашения. Памятуя о том, что хитрые твари никогда не попадаются дважды в ловушки одной конструкции, решили соорудить нечто особенное.
Под руководством инженер-механика Владислава Нарбута из банки для пластин регенерации сделали супер-крысоловку, в которую вскоре попалась весьма матерая особь. На лодке, где все решалось волевым единоначальным порывом, впервые был созван консилиум. В прозвучавших предложениях отразился и многолетний опыт плаваний, и накипевшее возмущение и глубокое знание крысиной психологии. Старшина команды трюмных, окинув присутствующих недобрым взглядом, предложил пытать животное электротоком, чтобы затем пустить по корабельной трансляции вопли животного, записанные на магнитофон «глухарей», то бишь, акустиков, которые, дескать, только делают вид, что работают. Заслышав сигнал тревоги, шокированные крысы должны были по замыслу немедленно покинуть корабль. И скатертью дорога!
Старшина команды гидроакустиков обиженно заявил, что не позволит использовать свою технику для таких пошлых целей, когда с минуту на минуту должен появиться «супостат». Уже который час сердце вещует. Дискуссию, окончательно сменившую русло, прервал повидавший виды стармех. Он заявил, что подобный эксперимент уже имел место и закончился полным провалом. Кроме сопутствовавшего экзекуции мата пленка ничего не запечатлела, а посему крысы предпочли остаться на корабле. Оставалось одно — выбросить крысу за борт и не маяться дурью. Командир охотно утвердил это решение. Исполнить его предстояло в ближайший сеанс связи.
— Ради этого не жалко и всплыть, — заметил он, — заодно провентилируемся и мусор выбросим! (И покурим, — добавили про себя курильщики).
В нужное время лодка всплыла в позиционное положение. Отдраив люк и оценив надводную обстановку, командир рявкнул в «каштан»:
Банку с томящимся «узником» мигом подняли, но возник новый вопрос — выкидывать вместе с ловушкой или предать их морю по отдельности?
— Короче, — отрезал командир, не забывая ни на минуту о скрытности лодки, которая находилась под угрозой, — выкидываю вместе, сами говорили, что в эту ловушку больше ни одна крыса не сунется.
Дискуссию прервал доклад радиометриста:
— Мостик, сигнал самолетной РЛС прямо по носу силой 4 балла!
— Все вниз, срочное погружение!
Несостоявшихся курильщиков, занявших было места по расписанию «для выброса мусора», как ветром сдуло. Командир широко размахнулся, чтобы зашвырнуть банку подальше, но в последний момент изменил решение и вытряхнул содержимое ловушки за борт. Затем ловко спрыгнул с подножки и уже через мгновение привычным движением потянул на себя крышку рубочного люка. Но прежде чем люк коснулся комингса, а вниз рухнула пустая банка, в щель прошмыгнула серая тень, которая, пробежав повертикальному трапу, мгновенно исчезла в пучине трюма.
— Пожалели животину, товарищ командир? — ехидно поинтересовался стармех.
— Не важно, — парировал командир, — учитесь, как надо исполнять команду «Все вниз!»
Как и следовало ожидать, заманить в ловушку больше никого не удалось. Похоже, крысюк успел передать собратьям все, что познал и испытал. На некоторое время вновь наступило затишье.
Когда лодка вернулась в Видяево, у меня, все еще холостого лейтенанта возник традиционный вопрос — куда податься вечером? Так или иначе, решил сойти на берег налегке, не отягощаясь личными вещами, в том числе подводными деликатесами: шоколадом и воблой. В ту пору за каждый день, проведенный в море, подводнику причиталась маленькая двадцатиграммовая шоколадка и одна воблина. Большинство из нас в море их не ели, предпочитая получать все сразу по возвращении. Эти лакомства считались лучшим сувениром, которого с нетерпением ждали как в семьях, так и многочисленные проверяющие из вышестоящих штабов. Предпочтение, разумеется, отдавалось своим.
Особой популярностью пользовалась вобла. Она хранилась в жестяных цилиндрических банках, примерно по двадцать рыбин в каждой. Когда банка вскрывалась, оттуда веяло настоящим ароматом моря и только отчасти рыбой. Ни с чем не сравнимое блаженство особенно с пивом. Помню, как после первых практик на подводных лодках мы встречались с друзьями из разных училищ в каком-нибудь из питерских пивбаров, и с видом факиров открывали честно заработанные банки с воблой, вызывая жуткую зависть окружающих. Вернувшись поутру на корабль, я открыл рубку и с удивлением обнаружил, что в оставленной на столе автопрокладчика коробке из шестидесяти шоколадок осталась ровно половина. Вызвав Абрикосова, грозно вопрошаю: — Кто взял?
— Товарищ лейтенант, вы же видели, рубка была опечатана, — заявляет старшина, и я ему верю. Этот красавец — крымский татарин ни разу меня не подводил ни как специалист, ни как человек.
— Да и бог с ним, — заключаю я, и возвращаюсь к текущим делам.
Заметьте, животное отсчитало ровно половину и ни шоколадкой больше или меньше! Причем лежали они навалом. И тут я допустил ошибку. Приказав все немедленно выбросить, я настолько обозлил «зверя», что по возвращении из отпуска с трудом узнал рабочее место. Верный Абрикосов вместе со всем экипажем восстанавливал силы в доме отдыха на Щук-озере и постоять за штурманскую рубку было некому. Оскорбленная крыса не ограничилась тем, что объела корешки многочисленных книг и пособий. Непостижимым образом она пробралась в сейф и отгрызла учетные номера четырех секретных карт, вдобавок еще и изрядно нагадив. Это было объявлением войны, и я его принял, хотя прекрасно знал из истории, что в партизанской войне победить невозможно. Она шла с переменным успехом, но вскоре меня назначили старпомом, и я был вынужден оставить поле битвы со сложным чувством чего-то незавершенного. По крайней мере, свой опыт преемнику я передал.
С крысами бороться трудно, но возможно. Верный признак их отсутствия на корабле — наличие тараканов. Выходит, что крысы не брезгают и насекомыми. «Стасики», как их величают на флоте к неудовольствию всех Станиславов, тоже не подарок. Особенно когда их много. Зато случаев их злопамятности наукой не отмечено. Некоторые утверждают, что на атомных лодках, особенно в реакторных отсеках, водятся особые тараканы-мутанты белого цвета. Не могу подтвердить этого лично, но что-то белесое как-то действительно пробегало.
Но хуже всего, уверяю вас — клопы. Их не едят даже крысы. С ними также пришлось столкнуться в курсантские годы на крейсере «Кутузов». Попробуйте заснуть в душном кубрике человек на сто, втиснувшись в тесные многоярусные «соты». По груди при этом ползают толпы кровососущих и проносятся табуны хвостатых. Первые скрываются днем в твоем пробковом матрасе, считающимся средством спасения, а вторые вообще не склонны скрываться, считая это унизительным. Встретив тебя в коридоре, крыса скорей всего не обратит внимания, а в лучшем случае смерит презрительным взглядом.
Надеюсь, на кораблях последних поколений с подобной «живностью» научились бороться. Хотя вполне возможно, что, как обычно, чуть-чуть не хватило средств. Что люди всегда ценили в крысах — это дар предвидения. Если крысы бегут с корабля, значит, долго на плаву ему не продержаться. Скорее всего, они, как обитатели трюмов и междудонных пространств, просто лучше людей знают истинное состояние корпуса корабля и крайне редко ошибаются. Хотя, как говорится, и на старуху бывает проруха.
Подводная лодка «С-349» выходила из военно-морской базы Лиепая. На поворотном мосту — ровеснике первых российских подлодок как обычно стояло несколько зевак, которых можно было понять. Вид стройного тела субмарины, бесшумно скользящей под электромоторами, завораживал многих. Острый нос с легким шелестом рассекал мутно-зеленую гладь канала военной гавани. Клепаные фермы моста неумолимо надвигались, еще мгновенье и, мы пронесемся под его сводами, оставив за кормой восхищенные лица случайных и неслучайных прохожих. Нас охватит гордость за свое историческое предназначение, но уже несколько мгновений спустя череда команд и сигналов заставит вернуться на бренную землю и окунуться в повседневность. Впереди море!
На сей раз, все протекало несколько иначе. На подходе к мосту раздался всплеск, заставивший всех находившихся на рубке, оглянуться. К своему ужасу мы обнаружили, что с кормовой надстройки спрыгнула крыса и теперь отчаянно гребет к берегу. Заметили это и стоявшие на мосту. Их лица выражали искреннее сострадание. Как же, крысы бегут с корабля. Мы со старпомом переглянулись. Воцарилась звенящая тишина, прерванная моей командой — «Товсь правый дизель!». Хотите верьте, хотите нет, но это был единственный в моей жизни выход в море, когда не было даже намека на неисправности механизмов, столь частые для пожилой подлодки, а организация потрясла бы любого из проверяющих, находись они в тот день на борту.
Сергей Апрелев, капитан 1 ранга, член Ассоциации флотской прессы, специально для ПРАВДЫ.Ру
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
