Статья 14 УПК РФ. Презумпция невиновности (действующая редакция)
1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
2. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.
3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.
4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
Комментарий к ст. 14 УПК РФ
2. Понятие «обвиняемый» используется в данной статье в широком смысле, охватывая также и подозреваемого, а также всех прочих лиц, в отношении которых фактически ведутся действия инкриминирующего характера (например, свидетеля, которого допрашивают об обстоятельствах, могущих быть использованными против него).
См.: Постановление КС РФ от 20 апреля 1999 г. «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // РГ. 1999. 27 апр. N 80.
6. Презумпция невиновности защищает подозреваемого и обвиняемого, возлагая одностороннее бремя доказывания виновности на обвинителя, поскольку по своим возможностям сторона защиты, как правило, фактически слабее стороны публичного уголовного преследования, за которой стоит вся организационная и материальная мощь государства. Однако презумпция невиновности не всегда является односторонней. В некоторых критических ситуациях она может превратиться во встречную, а именно в случаях, когда можно предполагать, что доказанность виновности prima facie в существенной степени может быть ослаблена представлением оправдательных объяснений (доводов) обвиняемого и, напротив, его отказ от выдвижения доводов в свою пользу следует расценивать как полную и всестороннюю доказанность виновности.
См.: решение по делу Murrey (John) v. The United Kingdom от 8 февраля 1996 г. Reports 1996-1. P. 52. § 54.
См.: Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 569.
См.: БВС РФ. 1997. 1 февр. N 2.
См.: решение по делу Pham Hoang v. France // Ser A. 1992. 25 сентября. N 243.
Презумпция невиновности в современной практике судов
Термин «презумпция» произошел от латинского «praesumptio» (предположение, ожидание, упреждение). То есть презумпция невиновности – это предположение о невиновности лица, признаваемое истинным, пока не будет доказано обратное.
Данный принцип является межотраслевым и присущ видам судопроизводства, характеризующимся преобладанием публичного начала.
В связи с тем что административная ответственность, бесспорно, носит публичный характер, в действующей редакции ст. 1.5 КоАП РФ закреплен принцип презумпции невиновности: лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном КоАП порядке и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа или должностного лица, рассмотревших дело. Согласно указанной статье лицо подлежит административной ответственности только за те правонарушения, в отношении которых констатирована его вина. При этом оно не обязано доказывать свою невиновность.
Развивая данный принцип, законодатель в ч. 1 ст. 2.1 КоАП дополнительно акцентировал внимание на том, что административное правонарушение – это виновное действие (бездействие).
Из комплексного толкования приведенных норм однозначно следует, что обязанность доказывать (бремя доказывания) вину привлекаемого к административной ответственности лица лежит на стороне, утверждающей, что данное лицо виновно.
Вместе с тем, как показывает анализ судебной практики последних лет, норма ч. 2 ст. 2.1 КоАП, декларирующая специфику вины юридического лица, нередко трактуется диаметрально противоположным образом – в противоречие с нормами ст. 1.5 и ч. 1 ст. 2.1 Кодекса.
Так, согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него была возможность соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП или законами субъекта Федерации предусмотрена административная ответственность, но оно не приняло все зависящие от него меры по их соблюдению. Применяя данное положение, суды сформировали единообразную практику, согласно которой «при решении вопроса о виновности юридического лица в совершении административного правонарушения именно на него возлагается обязанность по доказыванию принятия всех зависящих от него мер по соблюдению правил и норм» (постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31 марта 2020 г. по делу № 16-2455/2020, решения Пермского краевого суда от 23 октября 2019 г. по делу № 7-2198/2019/21-1287/2019, Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2019 г. по делу № 5-23/2019, Московского городского суда от 14 марта 2019 г. по делу № 7-2525/2019, постановление АС Московского округа от 23 августа 2017 г. № Ф05-11251/17 по делу № А41-1817/2017 и т.п.).
Такой подход к толкованию обсуждаемой нормы одним из первых применил АС Волго-Вятского округа в постановлении от 4 июля 2011 г. № Ф01-2431/11 по делу № А38-3716/2010, а позже поддержали суды иных регионов.
В судебных актах по делам об административных правонарушениях на презумпцию вины привлекаемого лица прямо не указывается. Однако, используя приведенную формулировку, суды нередко фактически освобождают уполномоченные органы от доказывания вины юридического лица, возлагая бремя доказывания обратного на привлекаемое к ответственности лицо.
В качестве примера игнорирования судами отсутствия доказательств вины юридического лица во вменяемом правонарушении приведу дело, рассмотренное в 2018–2019 гг.
Общество получило судебную повестку по делу о правонарушении по ст. 20.25 «Уклонение от исполнения административного наказания» КоАП. В ходе рассмотрения дела мировым судьей было установлено, что ранее общество было привлечено к административной ответственности за неоплату городской парковки. Соответствующее постановление было вынесено уполномоченным лицом при отсутствии представителей общества, направлено последнему и не исполнено в установленный срок.
Доводы защиты (из материалов дела видно, что постановление о назначении штрафа направлено по адресу, не имеющему к обществу отношения, в связи с чем юридическое лицо не знало и не могло знать о привлечении к ответственности и, следовательно, – оплатить штраф, то есть в бездействии общества отсутствовала вина во вменяемом правонарушении) были проигнорированы мировым судьей, и общество было привлечено к ответственности.
Важным и печально удивительным, по моему мнению, является тот факт, что при очевидности фабулы и отсутствия доказательств вины в действиях общества постановление мирового судьи было отменено на третьем круге рассмотрения дела после двух отмен постановлений районного суда Мосгорсудом. Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы защиты, указывали на отсутствие доказательств «принятия всех зависящих от привлекаемого лица мер по соблюдению правил и норм».
Представляется, что такой подход к толкованию нормы ч. 2 ст. 2.1 КоАП означает игнорирование принципа презумпции невиновности и фактическое установление объективного вменения в судебной практике.
На мой взгляд, изложенное положение призвано установить лишь ряд специфических обстоятельств, подлежащих доказыванию уполномоченным органом, что обусловлено особой правовой природой вины юридического лица. Под виной в теории административного права принято понимать психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному, противоправному деянию и наступившим последствиям. Однако юридическое лицо не является одушевленным, представляет собой искусственную конструкцию, не обладает психикой, а значит, – не может выражать психического отношения к какому-либо событию.
Тем не менее Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что вина юридического лица – не абстрактное понятие: она выражается в виновных действиях (бездействии) действующих от его имени физических лиц, допустивших правонарушения, проявляется в виновности должностных лиц (работников) (постановления от 17 января 2013 г. № 1-П и от 25 февраля 2014 г. № 4-П, определения от 14 декабря 2000 г. № 244-О и от 26 ноября 2018 г. № 3062-О).
С учетом разъяснений КС, а также положений ч. 2 ст. 2.1 КоАП можно сделать вывод, что в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении должно быть установлено наличие у уполномоченных физических лиц, действующих от имени юридического лица, возможности соблюдения правил и норм, за нарушение которых законодательством предусмотрена административная ответственность.
Бремя доказывания такого «наличия возможности» лежит на уполномоченном органе, что подразумевает действие принципа презумпции невиновности и прямо вытекает из содержания ст. 1.5 КоАП.
Особое опасение вызывает, на мой взгляд, стремительность распространения приведенного толкования ч. 2 ст. 2.1 КоАП в качестве общепринятого. Если в 2012 г. подобная интерпретация встречалась только в 72 судебных актах по всей России, а в 2015 г. – в 410, то в 2019 г. – уже 2800 (согласно сведениям из доступных в открытых источников баз судебных актов). При этом не удалось найти ни одного акта высших судебных инстанций, в которых применялся бы подобный подход.
Полагаю, что набирающая в последние годы популярность сложившаяся практика применения ч. 2 ст. 2.1 КоАП противоречит общим принципам российского права и приводит к необоснованному и несправедливому привлечению юридических лиц к ответственности, а значит, она должна быть изменена на уровне высшего судебного органа (в частности, Верховного Суда РФ) и приведена в соответствие с законодательством.
Презумпция невиновности
Статья 49 Конституции РФ провозглашает:
«1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».
Свою реализацию данная конституционная норма нашла в ч. 2 ст. 1 Уголовного кодекса РФ, согласно которой Уголовный кодекс РФ основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права, а также в ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ, которая практически дословно воспроизводит эту конституционную норму.
Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий, получивших закрепление в том числе в других частях статьи 49 Конституции РФ.
Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность. Вина должна быть доказана органами дознания, предварительного следствия и суда. Неисполнение этого требования закона ведет к прекращению уголовного дела, прекращению уголовного преследования в отношении подозреваемого (обвиняемого), оправданию подсудимого. Даже признания обвиняемым своей вины (которое раньше считалось «царицей доказательств») недостаточно для вынесения обвинительного приговора, оно может быть принято в расчет только при условии, что подтверждено совокупностью доказательств.
Из презумпции невиновности вытекает также правило о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Неустранимыми считаются сомнения в случаях, когда добытые законными методами достоверные доказательства не позволяют прийти к однозначному выводу о виновности лица, а законные способы собирания доказательств исчерпаны. В основе обвинительного приговора суда должны лежать не предположения, а точно установленные факты и доказанные обстоятельства.
Статья 50 Конституции РФ провозглашает:
«1. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.
2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
3. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания».
Сформулированное в части первой данной конституционной нормы положение нашло свое отражение в закрепленном в уголовном законодательстве принципе справедливости, одним из элементов которого является правило, в силу которого никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 Уголовного кодекса РФ). Конституционное закрепление этого правила свидетельствует о повышенной охране прав человека при привлечении его к уголовной ответственности и осуждении.
Основной смысл данного конституционного положения зафиксирован в нормах уголовно-процессуального права, исходя из которых уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого подлежит прекращению в случае наличия в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, а также наличия неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п.п. 4, 5 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
Из рассматриваемого конституционного положения также следует вывод о недопустимости проведения параллельных производств по обвинению одного и того же лица в том же преступлении независимо от наличия или отсутствия в каком-либо из этих дел окончательного решения.
Данное положение является одной из важнейших сторон презумпции невиновности: несмотря на то, что эти доказательства могут свидетельствовать о действительном совершении преступления, их постановка, например, в основу обвинительного приговора невозможна из-за того, что незаконность получения ставит под сомнение их достоверность.
К незаконным, например, можно отнести доказательства, полученные с нарушением права на защиту: несвоевременное допущение адвоката к участию в процессе, отсутствие переводчика и т.п.
В ч. 3 ст. 50 Конституции РФ говорится о праве на пересмотр приговора, предполагающем, что каждый приговор может быть проверен вышестоящим судом по жалобе осужденного (оправданного), его защитника (законного представителя), потерпевшего, представлению прокурора компетентной инстанцией (апелляционной или кассационной), хотя это и не означает, что каждый проверяемый приговор в обязательном порядке должен быть отменен или изменен.
Порядок пересмотра приговора вышестоящим судом установлен главами 45.1, 47.1, 48.1 и 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Право на пересмотр приговора является дополнительной гарантией от незаконного или необоснованного привлечения человека к уголовной ответственности, так как оно обеспечивает дополнительную проверку законности и обоснованности осуждения.
Помимо права на пересмотр приговора нормами Конституции РФ предусмотрено право осужденного просить о помиловании или смягчении наказания. Помилование – это освобождение от наказания или его замена другим, более мягким наказанием. Согласно пункту «в» статьи 89 Конституции РФ, помилование осуществляет Президент РФ, который имеет право помиловать любого осужденного, совершившего преступление, независимо от степени его тяжести. В акте о помиловании Президент РФ вправе освободить от дальнейшего отбывания наказания лицо, осужденное за преступление, либо сократить назначенное наказание, либо заменить более мягким видом наказания, либо снять судимость с лица, отбывшего наказание.
Право осужденного просить о смягчении наказания может быть реализовано как путем пересмотра приговора или помилования, так и путем принятия судом решений в порядке исполнения приговора.
Статья 51 Конституции РФ провозглашает:
«1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».
Регламентируемое данной статьей право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников является одним из неотъемлемых прав человека. Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека, неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны, защиту его чести и доброго имени, возможность защиты им своих прав и свобод, рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности.
Хотя Конституция не ограничивает применение данного конституционного положения какой-либо сферой правоотношений, жизненно важное значение оно имеет именно в сфере уголовного права и процесса.
Лицо, в каком бы правовом положении оно ни находилось (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый и т.д.), вправе не давать показаний против самого себя и своих близких, к числу которых действующее законодательство относит супруга (супругу), родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков (ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
Из изложенного следует несколько выводов:
Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний.
Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников.
В-третьих, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.
В-четвертых, отказ от дачи показаний, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь для них уголовную или иную ответственность.
Освобождение от обязанности давать свидетельские показания возможно также в иных случаях, установленных федеральным законом. Имеются в виду случаи, когда определенные лица могут иметь право не давать показаний, исходя из иных обстоятельств, к которым можно отнести, например: нахождение лица в какой-либо должности, выполнение лицом определенных видов деятельности, связанных с получением сведений, составляющих тайну (например, адвокат, врач, священник) и др.
Согласно положениям уголовно-процессуального законодательства, правом на освобождение от дачи свидетельских показаний обладают адвокат, защитник подозреваемого (обвиняемого), которые не могут быть допрошены об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к ним за юридической помощью или в связи с ее оказанием; судья, присяжный заседатель, которые не обязаны свидетельствовать об обстоятельствах уголовного дела, ставших известными им в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; священнослужитель, который не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, которые вправе не свидетельствовать об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением ими своих полномочий.
Конституция РФ не содержит полного перечня случаев освобождения от обязанности давать свидетельские показания, иначе действующее законодательство, которое не должно противоречить Конституции, не могло бы расширить этот перечень.
Дата публикации: 12.01.2015 г.
Дата изменения: 14.12.2016 г.
Принцип вины и презумпция невиновности в уголовном праве
Один из принципов – принцип вины – закреплен в статье 5 Уголовного кодекса Российской Федерации. Он определяет, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
Вина в теории уголовного права определяется как психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности. В соответствии со ст. 73 УК РФ виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию. Отсутствие вины исключает уголовную ответственность.
Большинство составов преступления сконструированы таким образом, что совершение их как умышленно, так и по неосторожности повлечет за собой уголовную ответственность. Некоторые статьи УК РФ содержат прямое указание на форму вины, как на условие привлечения лица к наказанию, например: умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).
Поскольку вина определяется как психическое отношение лица к совершенному поступку, уголовной ответственности не подлежат лица, признанные невменяемыми, а также не достигшие такого уровня психического развития, когда лицо может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Однако состояние невменяемости не означает полного отсутствия мер уголовно-правового характера. Лицу, находившемуся в момент совершения им преступления в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера (ст. 21 УК РФ).
Согласно ст. 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, 1) не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть, 2) хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.
Принцип вины в уголовном законодательстве проявляется также в презумпции невиновности – одном из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, который закреплен в статье 49 Конституции Российской Федерации. Он гласит, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом в порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Указанные принципы содержатся в международных документах: Международный Пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах», ратифицированный Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973, «Конвенция о защите прав человека и основных свобод», заключенная в Риме 04.11.1950.
Принципы уголовного права Российской Федерации отражают демократический характер норм ее законодательства и правосудия.
Презумпция невиновности: каким должен быть комментарий ст. 49 Конституции РФ?
Здравствуйте, коллеги. На этот раз приглашаю обсудить, каким, на ваш взгляд, должен быть научный комментарий ст. 49 Конституции РФ?
Чтобы разговор состоялся предметный, представляю мой набросок комментария, и прошу высказаться по следующим вопросам (по любому из них, какой сочтете посильным и интересным для себя):
1. Какие значимые аспекты темы, юридические проблемы автор упустил, не отразил в этом тексте? Почему вы считаете их важными?
2. Приемлема ли структура материала, последовательность изложения? Или что-то следует изменить?
3. На какие нормативные, судебные, научные и другие источники было бы целесообразно сослаться по ходу изложения?
4. Есть ли в тексте невнятно написанные места, сложные для восприятия фразы? Что и как предлагаете поправить? Приемлем ли стиль подачи материала? Если нет, что и как следует изменить?
5. Какие неточности, ошибки вы заметили? Где?
6. Может быть, какие-то фрагменты изложены слишком подробно, и их следует сократить (по жанру такой комментарий не может быть длинным; краткость и ёмкость – вот идеальное сочетание)?
7. Допускаю также, что иные фрагменты излишне лаконичны и оставляют без раскрытия важные проблемы. Какие это фрагменты, на ваш взгляд?
8. Меняют ли толкование ст. 49 Конституции РФ изменения, внесенные в неё Законом РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ (одобренные, как вы помните, чуть более месяца назад на всенародном голосовании)? Если да, то что и почему меняется?
9. На какую читательскую аудиторию, на ваш взгляд, должен быть рассчитан научный комментарий Конституции РФ? В решении каких задач он мог бы помочь?
10. Какие иные замечания, предложения по теме хотели бы сделать? Мне всё будет интересно и полезно (надеюсь).
Высказывайтесь в комментариях или пишите личные сообщения.
СТАТЬЯ 49
1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Комментарий к статье 49.
1. В ст. 49 Конституции РФ закреплен принцип презумпции невиновности, который является одним из основных принципов правосудия. Он общепризнан в современных демократических обществах, а в комментируемой статье нашел одно из наиболее полных и последовательных воплощений. Рассматриваемая норма корреспондирует ч. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция 1950 г.), которую Россия ратифицировала в 1998 г.[1]
Из содержания ч. 1 ст. 49 Конституции РФ вытекает, что прежде чем признать человека виновным в преступлении и назначить ему наказание, следует доказать по определенной процедуре, что именно им совершено конкретное деяние и что оно содержит состав преступления.
2. Термин «обвиняемый», использованный в ст. 49 Конституции РФ, следует толковать широко и понимать под ним любое лицо, привлечённое к уголовной ответственности. На стадии предварительного расследования в зависимости от его формы и того, насколько далеко продвинулось расследование, данное лицо имеет статус подозреваемого (ст. 46 УПК РФ) или обвиняемого (ст. 47 УПК РФ). Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. Обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, является оправданным. В отношениях с защитником обвиняемый именуется подзащитным.
Правовое положение лица, в отношении которого предполагается, что оно совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, не может быть хуже, чем у обвиняемого.
3. Презумпция невиновности выражает собой объективное правовое положение подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, но не предписывает личное мнение об их невиновности сотрудникам правоохранительных органов, ведущим оперативно-розыскную деятельность, осуществляющим предварительное расследование или поддерживающим обвинение в суде. Иное означало бы запрет на выявление, пресечение, расследование преступлений, выявление лиц, их совершивших, и предание этих лиц суду. Противоположное понимание означало бы умаление других основополагающих конституционных норм – об охране государством прав потерпевших и обеспечении им доступа к правосудию (ст. 52 Конституции РФ); о праве каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), а, значит, и на эффективную защиту от посягательств на неё; о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22 Конституции РФ); и т.д.
Деятельность правоохранительных органов по выявлению и изобличению лиц, виновных в совершении преступлений, должна происходить в строгом соответствии с порядком, закрепленном в оперативно-розыскном и уголовно-процессуальном законодательстве, а ограничение прав и свобод подозреваемых, обвиняемых и подсудимых допускается лишь в случаях, предусмотренных федеральными законами, и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).
5. Действие принципа, отражённого в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, не ограничивается одной лишь сферой уголовно-процессуальных отношений. Презумпция невиновности выражает требование к характеру взаимоотношений между личностью и государством[2] в связи с уголовным преследованием, возлагает обязанность обращаться с лицом (до вступления в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора) как с невиновным не только на органы, осуществляющие и обеспечивающие уголовное судопроизводство, но и на все другие органы публичной власти, от которых, в частности, зависит реализация правового статуса личности в области социальных, трудовых, избирательных, жилищных и других прав. Недопустимо нарушение презумпции невиновности со стороны как ведущих уголовное судопроизводство, так и других представителей публичной власти.
Существо презумпции невиновности как объективного правового положения проявляется в следующем: а) правовой статус лица как невиновного, хотя против него имеются подозрения или даже ему предъявлено обвинение в совершении преступления, признается государством; б) обязанность рассматривать как невиновное лицо до вступления в законную силу обвинительного приговора, не зависит от субъективного мнения и убеждения тех, кто осуществляет уголовное преследование; в) ограничения, которым подвергается лицо в связи с подозрением в совершении преступления, должны быть соразмерны достижению законных целей уголовного судопроизводства и не могут по своему характеру и основаниям быть аналогом наказания; г) каждый, кто подвергся уголовному преследованию и был реабилитирован, имеет право на возмещение государством причиненного ему морального и материального вреда (ст. 53 Конституции РФ, ст. 135, 136, 138 УПК РФ, ст. 1070 ГК РФ).
6. Часть 1 ст. 49 Конституции РФ не возлагает на граждан России и иных физических лиц обязанности считать то или иное лицо невиновным до вступления в силу соответствующего приговора, а также не высказываться относительно виновности. Иное противоречило бы естественному праву человека иметь своё собственное мнение по любым вопросам, означало умаление других конституционных норм, в соответствии с которыми в Российской Федерации гарантируется свобода мысли и слова, и никто не может быть принужден отказу своих мнений и убеждений. Каждый вправе выражать мысли и убеждения, в том числе и о виновности определенного лица в совершении преступления (ч. 1 и ч. 3 ст. 29 Конституции РФ), если это не посягает на права и свободы иных лиц.
7. Логическим следствием презумпции невиновности является то, что никакие промежуточные процессуальные решения по делу, а также прекращение уголовного дела или уголовного преследования в отношении лица по нереабилитирующим основаниям (истечение сроков давности, примирение с потерпевшим, возмещение потерпевшему причиненного вреда и др.) не могут предрешать его виновность, даже если в действиях такового лица содержатся признаки уголовно-наказуемого деяния и наличествуют указывающие на это объективные доказательства.
Не только правоприменительные органы, но и те, которые осуществляют законодательную и иную нормотворческую деятельность, а также те, кто уполномочен давать официальные разъяснения действующего законодательства, обязаны учитывать принцип презумпции невиновности.
Федеральным законом от 03.07.2016 № 323-ФЗ УК РФ был дополнен ст. 76.2, в соответствии с которой «лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред». Одновременно УК РФ дополнен также ст. 104.5, согласно которой «размер судебного штрафа не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». То обстоятельство, что в уголовном законе судебный штраф хотя и назван взысканием, но отнесен к иным мерам уголовно-правового характера, нежели наказание, не меняет его сути – это санкция за совершение преступления, что следует из диспозиций процитированных норм и определения названной меры как взыскания. Таким образом, в действующем УК РФ уже несколько лет допускается назначения наказания за совершение преступления лицу, вина которого не доказана в установленном порядке, в отношении которого не выносится обвинительный приговор. Представляется, что указанный Федеральный закон прямо противоречит ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и не подлежит применению.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» разъясняется, что «решение о конфискации признанных вещественными доказательствами орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, а также указанных в пунктах «а»-«б» части 1 статьи 104.1 УК РФ денег, ценностей и иного имущества может быть принято как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения судом уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, которое допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения».
Такое разъяснение вступает в явное противоречие с содержащейся в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и базирующейся на презумпции невиновности нормой: конфискация имущества есть его принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора. Отсутствие возражений со стороны подсудимого относительно прекращения уголовного дела не означает признания им вины, не доказывает виновность, не дает оснований считать его виновным по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ[3]. В связи с этим объективно востребован эффективный правовой механизм исправления ошибок в толковании законов со стороны Пленума Верховного Суда РФ.
8. Из закрепленной в ч. 2 ст. 49 Конституции РФ нормы следует, что добыть доказательства, изобличающие виновного в преступлении, изобличить преступника обязаны, органы дознания, предварительного следствия и прокуратуры (ст. 21 УПК РФ). Содействие им оказывают органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, результаты которой могут представляться в орган дознания, следователю или в суд, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства (ст. 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 02.08.2019)
«Об оперативно-розыскной деятельности»). Важную роль в доказывании вины привлеченного к уголовной ответственности лица играет потерпевший, а также его законный представитель, которые вправе собирать и представлять доказательства, участвовать в уголовном преследовании, а по делам частного обвинения эти лица исполняют ещё и функцию частного обвинителя (ст. 22, 42, 43, ч. 2 ст. 86 УПК РФ).
9. Отсутствие у обвиняемого обязанности доказывать свою невиновность не влечет лишение обвиняемого и его защитника права участвовать в процессе доказывания, которое состоит в собирании проверке и оценке доказательств по делу (ст. 83 УПК РФ). Подозреваемый, обвиняемый (как и потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик) вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник вправе собирать доказательства путем: 1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) опроса лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ст. 86 УПК РФ).
11. В случае отказа привлеченного к уголовной ответственности лица от участия в доказывании или неспособности по каким-либо причинам осуществлять это право его доказательства невиновности, тем не менее, должны устанавливаться и исследоваться.
То обстоятельство, что обвиняемый воспользовался названным конституционным правом, не может служить основанием для признания его виновным в инкриминируемом преступлении. Избранная линия защиты может объясняться заблуждением, неверием в профессионализм и (или) добросовестность сотрудников правоохранительных органов, членов суда, и другими причинами, не связанными с совершением преступления.
В такой ситуации нет оснований и для наступления каких-либо неблагоприятных последствий, связанных с применением процессуальных санкций к привлеченному к ответственности лицу, в том числе с ограничением возможности реализации им своих процессуальных прав. Так, если на стадии предварительного расследования обвиняемый не принимал участия в доказывании своей невиновности и не заявлял ходатайств о допросе определенных свидетелей, это не лишает его возможности заявить такие ходатайства в ходе судебного разбирательства (Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 № 13-П[5]).
12. Согласно позиции Конституционного Суда РФ презумпция невиновности в ст. 49 Конституции РФ закреплена применительно к сфере уголовной ответственности. В процессе правового регулирования других видов юридической ответственности законодатель вправе решать вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом, учитывая при этом особенности соответствующих отношений и их субъектов (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.04.2001 № 7-П)[6].
ЕСПЧ занимает иную позицию, он распространяет ч. 2 ст. 6 Конвенции 1950 г. и на судопроизводство по делам об административных правонарушениях. В постановлении от 26 марта 2017 г. по делу «Карелин (Karelin) против России» (заявитель был привлечен к ответственности за мелкое хулиганство и ему грозил административный арест, хотя в итоге был наложен штраф в размере 500 руб.) указано, что презумпция невиновности будет нарушена в том случае, когда на практике или ввиду применения действующего законодательства бремя доказывания переносится со стороны обвинения на сторону защиты. Вывод о переносе бремени доказывания был сделан ввиду того, что рассмотрении не было представителя стороны обвинения. ЕСПЧ отметил, что «[в] отличие от гражданских дел, в которых сторона может отказаться от возможности присутствовать на слушании дела, в уголовном или приравненном к нему деле, ситуация может отличаться, т.к., хотя судья и является главным блюстителем закона при судопроизводстве, в деле с государственным обвинением обычно именно задачей государственного органа власти является изложение и обоснование уголовного обвинения с целью состязательного спора с другой стороной или с другими сторонами по делу». Позже ЕСПЧ также неоднократно устанавливал нарушение ст. 6 Конвенции 1950 г. в связи с отсутствием стороны обвинения в делах об административных правонарушениях, рассмотренных российскими судами.
В связи с изложенным важно отметить, что согласно п. «б» ч. 5.1 ст. 125 Конституции РФ (в редакции Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) Конституционный Суд РФ в порядке, установленном федеральным конституционным законом, разрешает вопрос возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, налагающего обязанности на Россию, в случае если это решение противоречит основам её публичного правопорядка.
13. Все сомнения в доказанности обвинения, которые в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не представляется возможным устранить, разрешаются в пользу обвиняемого. Это может влечь за собой прекращение уголовного дела по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям (и, соответственно, прекращение уголовного преследования) либо уменьшение объема обвинения, смягчение квалификации содеянного.
Фактически по результатам рассмотрения уголовного дела суд может прийти к одному из трех выводов: 1) о доказанности вины подсудимого; 2) о доказанности невиновности подсудимого; 3) о недоказанности вины подсудимого, когда определенные доказательства вины представлены, но у суда есть сомнения в их достаточности или достоверности. Однако презумпция невиновности предопределяет важную формулу: недоказанная виновность равносильна доказанной невиновности, поэтому юридически суд может сделать лишь два альтернативных вывода – о виновности или невиновности подсудимого.
[1] Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней».
[2] См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 349.
[3] Подробнее об этом см.: Скобликов П.А. Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам конфискации имущества: критический анализ // Закон. 2018. № 9. С. 122-132.
[4] Определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2004 № 448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики о проверке конституционности пункта 2 части четвертой статьи 46 и пункта 3 части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
[5] Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы».
