Статья 282. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ наименование статьи 282 изложено в новой редакции
Статья 282. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
ГАРАНТ:
О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности см. постановление Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11
См. комментарии к статье 282 УК РФ
Информация об изменениях:
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.
Информация об изменениях:
2. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»:
а) с применением насилия или с угрозой его применения;
б) лицом с использованием своего служебного положения;
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от трех до шести лет.
Что значит разжигание социальной розни
УК РФ Статья 282. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
(в ред. Федерального закона от 27.12.2018 N 519-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.
2. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»:
а) с применением насилия или с угрозой его применения;
б) лицом с использованием своего служебного положения;
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от трех до шести лет.
Статья 282. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года, —
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.
2. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»:
а) с применением насилия или с угрозой его применения;
б) лицом с использованием своего служебного положения;
в) организованной группой, —
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от трех до шести лет.
Комментарий к Ст. 282 УК РФ
В силу ст. ст. 19, 29 Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничений прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Также запрещается разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ч. 5 ст. 13 Конституции).
2. Объектом посягательства выступают общественные отношения в сфере равноправия граждан независимо от их пола, языка, происхождения, рода занятий, национальной, расовой принадлежности или отношения к религии.
3. С объективной стороны состав преступления состоит в оказании активного воздействия на людей с помощью документов, слов, рисунков и действий, предпринятых с целью побуждения их к совершению определенных действий, зарождению у них решимости и стремления совершить определенные действия или же способствования уже существующему намерению. Состав преступления является формальным, считается оконченным с момента совершения хотя бы одного действия, направленного на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам их принадлежности к определенным полу, расе, национальности, языку или в зависимости от происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.
4. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, влекут уголовную ответственность по ч. 1 комментируемой статьи 282 Уголовного кодекса РФ только в том случае, если они совершены публично или с использованием СМИ (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц).
Под враждой следует понимать не только мотивы, но и отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью.
Под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц. Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.
5. Публичность предполагает обращение к неопределенному, как правило, широкому кругу лиц. Если такое обращение адресовано одному или нескольким конкретным лицам, то такие действия не образуют публичности.
6. При установлении в содеянном в отношении должностных лиц (профессиональных политиков) действий, направленных на унижение достоинства человека или группы лиц, судам необходимо учитывать положения ст. ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятой Комитетом министров Совета Европы 12 февраля 2004 г., и практику Европейского суда по правам человека, согласно которым политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ; государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Критика в СМИ должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).
7. Средствами массовой информации являются средства донесения различного рода информации (визуальной, звуковой, вербальной), рассчитанные на массовую аудиторию и действующие на постоянной основе (например теле-, радиовещание, газеты, журналы, глобальные компьютерные сети, в том числе Интернет).
8. Возбуждение ненависти, вражды, а равно унижение человеческого достоинства может привести к возникновению массовых беспорядков, вооруженному мятежу и другим преступлениям. В подобных случаях содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений.
Закон не конкретизирует действий, характеризующих объективную сторону преступления, а указывает лишь на их направленность, на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (призывы к расправе с лицами иной национальности, депортации и т.п.), на унижение национального достоинства (оскорбления, затрагивающие национальные чувства, клевета по расовым или религиозным признакам и т.п.). Это может быть пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности.
9. Не является преступлением, предусмотренным комментируемой статьей, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе (п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).
10. Субъектом деяния является физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.
11. Преступление совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.
Вопрос о наличии в действиях лица, распространяющего материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, признаков преступления или административного деликта решается в зависимости от направленности умысла лица (п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).
12. Часть 2 комментируемой статьи 282 УК предусматривает квалифицирующие признаки преступления.
Насилие, применяемое при совершении преступления, предусмотренного комментируемой статьей, является не только выражением ненависти в отношении конкретного потерпевшего, но и направлено на достижение специальной цели — возбуждение ненависти или вражды в других людях (о чем, например, может свидетельствовать применение в общественных местах в присутствии посторонних лиц насилия в отношении потерпевшего (потерпевших) по признаку принадлежности к определенной расе или национальности, сопровождаемое расистскими или националистическими высказываниями) (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11).
Совершение данного преступления лицом с использованием служебного положения (специальный субъект) предполагает, что эти действия выполняют не только должностные, но и любые другие лица, чье служебное положение позволяет им использовать его для совершения данного преступления.
К лицам, использующим свое служебное положение, относятся, в частности, должностные лица, обладающие признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 УК России, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, а также иные лица, отвечающие требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК.
Использование служебного положения (п. «б» ч. 2 ст. 282 и ч. 3 ст. 282.1 УК) выражается не только в умышленном использовании указанными выше лицами своих служебных полномочий, но и в оказании влияния исходя из значимости и авторитета занимаемой ими должности на других лиц в целях совершения ими действий, направленных, в частности, на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.
Квалифицирующим признаком является также совершение преступления организованной группой.
13. Рассматриваемое преступление согласно закону (ч. 3 ст. 15 УК) относится к преступлениям средней тяжести.
Репост без злого умысла: какой должна быть 282-я статья УК
Через две недели Госдума должна принять во втором чтении законопроект о частичной декриминализации 282 статьи УК («Возбуждение ненависти и унижение человеческого достоинства»). Суть поправок — в замене уголовного наказания административным за первое нарушение по ч.1 ст. 282. Но главное, что появляется в новой редакции, — наличие умысла. Если его нет, то нет и преступления. Однако нерешенными остались вопросы профессиональной экспертизы, внутренней цензуры соцсетей и правил поведения пользователей. О том, что еще надо изменить в законодательстве, эксперты рассказали на круглом столе «Известий».
Повод для преследования
«Известия»: В первом чтении приняты поправки, декриминализующие часть 1 ст. 282 УК. Какова статистика подобных уголовных дел за последние два года? По данным ФСИН, сейчас за перепосты сидят 36 человек.
Александр Куренной, начальник Управления взаимодействия со СМИ Генеральной прокуратуры РФ: Мне эта цифра кажется сильно заниженной. По 282-й статье взрывной рост пошел с 2011 года, и каждый год прирост был почти 100%. В текущем году у нас зарегистрировано 762 преступления по всей 282-й. Это значит 762 уголовных дела. По некоторым материалам еще идет доследственная проверка. Еще год не окончен, то есть будет больше.
Александр Верховский, директор информационно-аналитического центра «Сова»: По этой статье довольно редко приговаривают к лишению свободы.
В 2017 году по статье 282 осудили 481 человека, причем 50 из них — в возрасте до 18 лет. В 2016-м — 421, а в 2015 году — 370. Идет постоянный рост, хотя не сказать что очень серьезный. В первом полугодии 2018 года — 381 человек, в прошлом году за первое полугодие было 230. Из них несовершеннолетних — 29. Я сейчас говорю только о завершенных уголовных делах, а так их значительно больше. Всем этим людям были вынесены приговоры. Однако реальные сроки получили далеко не все и даже не подавляющее большинство.
Артем Кирьянов, первый зампредседателя Комиссии по общественному контролю ОП РФ: Неприспособленность Уголовного кодекса к интернет-реальности сыграла злую шутку. В реальности — цифровизация, криптовалюта, а УК почти ничего не знает про интернет. Законодательство традиционно отстает от реальной жизни. Как говорят юристы, любой самый лучший закон входит в правоприменительную практику от трех до семи лет.
«Известия»: В какой момент стало ясно, что статья неадекватно жесткая и ее нужно смягчать?
Артем Кирьянов: Под эту статью подпало много нелепых обвинений. В 2015 году журналистку привлекали за взятую из интернета фотографию 1943 года, где был виден флаг со свастикой. Был репост фоторепортажа блогера из Музея Второй мировой войны в Польше, лайк под кадром из фильма. Какие-то вещи зашли в публичное пространство и вызвали, мягко говоря, удивление.
Для меня важным моментом было, когда по жалобе администрации одного из городов на фотографии граждан с плохими дорогами началась доследственная проверка. Действия людей, пожаловавшихся на дороги, были квалифицированы как призыв к свержению конституционного строя. При этом статья 282 нужна. Это не наше изобретение, а нормальная практика для любого цивилизованного государства.
Александр Верховский: Мы привыкли говорить, что 282-я статья — о репостах, но она не про интернет. Просто чаще люди высказываются в интернете, и судят их обычно за посты в сети «ВКонтакте» и в меньшей степени — в «Одноклассниках», очень редко в Facebook, Twitter и т.д.
Такая статья была всегда — с момента принятия УК РСФСР в 1920-х годах — и до 2000-х годов по ней было очень мало дел, резкий рост пошел с 2011–2012 годов.
Сейчас в Уголовном кодексе уже шесть статей о публичных высказываниях, которые можно условно назвать «экстремистскими». Это еще призывы к экстремистской деятельности, оправдание терроризма, оскорбление религиозных чувств, призывы к сепаратизму и оправдание нацизма. 282-я статья дает из них самые большие числа, поэтому все про нее говорят. Сказался и медийный эффект.
«Известия»: Нужна ли вообще 282-я статья?
Александр Верховский: Правовой ответ на этот вопрос заключается в том, что СССР ратифицировал несколько международных конвенций, которые обязывают криминализовать такие высказывания. Мы не можем не иметь соответствующих статей. Либо нам надо выйти из всех этих конвенций. Во всех европейских странах, кроме Ватикана, есть аналоги таких наших статей, и везде это формальный состав, то есть без конкретного потерпевшего.
Владимир Новицкий, президент российской секции Международного общества прав человека: В ст. 74 УК РСФСР было четко сказано: «Умышленные действия». В статье 282 говорится: «Действия, направленные на разжигание». Слово «умысел» выброшено, хотя разжигание ненависти и вражды не может быть совершено с косвенным умыслом — только с прямым. Неосторожная форма вины в данном случае применяться не может. У нас же применялся принцип объективного обвинения, а это средневековая практика. Руководствуясь этим принципом, в Индии по решению суда недавно высекли реку.
В закон о противодействии экстремистской деятельности, принятый в 1993 году, включено понятие «разжигание социальной розни», которое отсутствовало в советском кодексе. В его рамках почти любое критическое высказывание по любому поводу может быть расценено как разжигание розни к социальной группе. Наш закон настолько гибок, что запрещает проявление неприязни, например, к полицейским, нарушающим закон.
Важно, что часть 1 статьи 282 («Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием СМИ либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети интернет») не убирается совсем, а переносится в КоАП. Административное правонарушение — это почти стопроцентная гарантия признания человека виновным, как в случае с нарушением ПДД. Повторное нарушение уже влечет уголовную ответственность.
Необходима не просто декриминализация, но удаление из Кодекса об административных правонарушениях ответственности по этой статье. Ответственность должна быть только за действия, повлекшие какой-то вред. Формальный состав правонарушения недопустим — должен быть материальный состав, должны быть последствия.
«Известия»: Какова роль экспертов в таких делах?
Артем Кирьянов: Необходимо повышать уровень экспертного сообщества. Должен быть фильтр, который позволит суду назначать объективную и профессиональную экспертизу. Любая из сторон всегда может найти эксперта, который скажет то, что нужно в интересах заказчика. При наличии реестра судебных экспертов, квалификация которых признавалась бы независимой комиссией на основе специальных требований и стандартов, уже не возникало бы сумбура.
Александр Верховский: Существующая практика порочна не столько из-за качества экспертов, сколько из-за того, что от них хотят. Типовой запрос эксперту по делам об экстремистской деятельности будет таким: «Есть ли в тексте (изображении, видео) элементы возбуждения ненависти, признаки экстремистской деятельности?» Иногда даже спрашивают прямо: «К какой социальной группе возбуждается ненависть в этом тексте?» Почти во всех случаях эксперту задают правовые вопросы, а это законом запрещено делать. Эксперт, если он, например, лингвист, должен отвечать на лингвистические вопросы.
В подавляющем большинстве случаев по этим делам никакой эксперт и не нужен, но суд просто не примет материал без экспертизы. Откуда возьмется столько экспертов?
Лайк по правилам
«Известия»: Как понять, что твой пост в интернете нарушает закон?
Артем Кирьянов: Есть реестр материалов, которые решениями судов признаны экстремистскими, но доступ к ним закрыт. Его стоит открыть для администраторов соцсетей и медийного пространства, чтобы они сверялись, потому что не всё очевидно и понятно. Есть вещи, которые не выглядят экстремистскими, но ими являются, или наоборот. Декриминализация части 1 статьи 282 УК дает возможность предупредить противоправные действия, ведь первый случай пройдет без уголовного наказания. Бывает, люди не понимают, что нарушают закон.
Александр Верховский: Федеральный список экстремистских материалов — это зло. Действительно, никто не знает, что в нем написано, а гражданин должен понимать, что ему запрещено. Думаю, что изначальная мысль была благая: вместо того чтобы всех привлекать сразу по статье УК, мы запретим материал и за распространение этого материала будет административная ответственность. Но реестр принимали в 2002 году. С тех пор интернет развился, и теперь это вообще не работает. Запретили какой-нибудь ролик, но активный человек его подредактирует и опубликует, и надо заново его запрещать, потому что это уже не точная копия, и такой человек может многократно обогнать прокуратуру и суд.
Артем Кирьянов: До сих пор общество пребывает в уверенности, что в виртуальной реальности можно безнаказанно делать всё, что угодно. Если кто-то будет громко материться в публичном месте и кидаться стаканами в головы прохожим, окружающие расценят это как противоправное действие. Всё то же самое в интернете люди не считают таковым и очень удивляются, когда за пропаганду фашизма и расизма им потом приходится отвечать. Эта связка должна быть очевидна для пользователей. Нет задачи всех посадить.
Александр Куренной: В каждой соцсети есть правила, с которыми человек при регистрации должен согласиться, поставив галочку, только их никто не читает. А там упоминается, какая информация, в том числе и экстремистского характера, запрещена к размещению.
Решение пленума Верховного суда (судей обязали учитывать контекст размещения постов, значимость предполагаемого преступления, а также критически относиться к заключениям экспертов по таким делам. — «Известия») было сформировано на основе предложения Генпрокуратуры. Когда мы анализировали правоприменительную практику, выяснили, что очень часто экстремистская информация размещалась в соцсетях без реального умысла на возбуждение розни и вражды. В последние годы по многим материалам принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела.
Владимир Новицкий: Когда человек сам не высказывает мнение, а ставит лайк или дизлайк — тут возможна чисто техническая ошибка: человек задумался и нажал не вверх палец, а вниз. Поди докажи, был у тебя умысел или нет.
Александр Куренной: Ни одного дела за лайк не было.
Владимир Новицкий: Это не значит, что их не может быть. За тот же перепост.
Александр Куренной: 95% всех дел за перепосты экстремистских высказываний приходится на «ВКонтакте».
«Известия»: Потому что там сидит молодежь?
Александр Верховский: Да. Но еще и потому, что «ВКонтакте» отвечает на любой полицейский запрос — это все-таки российская организация. Facebook может ответить, а может и нет. Поэтому его, скорее всего и не спросят.
Александр Куренной: И у Facebook Abuse Team работает объективно лучше, чем у «ВКонтакте». Это важный момент. Здорово было бы коллегам из IT-сферы взяться за самоцензурный кодекс. Он есть, но не очень хорошо работает.
«Известия»: Нужно ли создать перечень правил, в первую очередь для молодежи, что можно, что нельзя лайкать и постить?
Александр Куренной: Вряд ли молодежь это будет читать.
«Известия»: Если об этом говорить в школе?
Александр Куренной: Мимо ушей пропустят и всё. Это не будет работать. Я бы здесь выступал больше за усиление контроля за контентом техническими средствами. Он запостил картинку — она автоматически удалилась. Запостил второй, третий раз — удалилась. Ему надоест.
Артем Кирьянов: Когда удалили картинку, нужна ссылка с объяснением, за что удалили.
Александр Куренной: Генпрокуратура в начале осени подготовила предложение подвесить в российских соцсетях на каждой страничке зафиксированные виджеты. Ты увидел противоправный контент, нажал на кнопку, сигнал отправился в компанию, которая владеет этой сетью, и админы могут его удалить.
Каждый стал бы волонтером, и это бы помогло. Это не значит, что каждая страничка будет автоматически заблокирована, но это сигнал админу обратить на это внимание.
Совершенствование технических средств — бесконечный процесс. Законодательство никогда не успеет за техникой, а техника сама за собой успеть вполне способна. Тут промежуток между появлением чего-то нового и реакцией будет исчисляться месяцами, а не годами.
Александр Верховский: Если человека забанят в его родной сети, для него это может быть большей трагедией, чем если его привлекут к административной ответственности. В сети можно и сейчас пожаловаться, и да, можно сделать, чтобы жаловаться стало удобнее.
Но чтобы эти мягкие формы регулирования работали, жесткие формы не должны быть такими всеобъемлющими, как сейчас. Сейчас ситуация такая, что Уголовный кодекс пытается слишком много покрыть, не оставляя пространства для саморегулирования.
Предлагаемый законопроект вводит частичную декриминализацию, но не меняет описание преступления. СПЧ предлагает убрать оттуда злополучную «социальную группу». Ни в законе, ни в социальных науках нет единого общепринятого определения этого термина, поэтому нарушается принцип правовой определенности. Если еще какой-то вариант возбуждения ненависти недокриминализирован, давайте это прямо напишем в законе, не надо писать «и так далее». Плохо, когда «и так далее» написано в УК.
Возвращение в здравое русло
«Известия»: Какие еще статьи Уголовного кодекса следует изменить?
Александр Верховский: Предлагалось оставить в КоАП, но убрать из статьи 282 УК слова об унижении достоинства. Думаю, примерно половина дел — по этому элементу статьи. Люди часто грубо и нехорошо выражаются, но они ни к чему не призывали. Пусть они выразили свое расистское, очень плохое и предосудительное в моральном смысле отношение, но это — как оскорбление, а оскорбление у нас уже перенесено из УК в КоАП.
У нас есть статья об оскорблении религиозных чувств и статья «Реабилитация нацизма». С ними можно проделать ту же процедуру частичной декриминализации, как с 282-й: они похожи на нее. Под эти новые статьи перешли дела, которые до их появления точно квалифицировали по 282-й.
Еще в Думе с февраля лежит законопроект о внесении изменений в статью 20.3 в КоАП о запрещенной символике. Именно она породила истории типа той, как девушка запостила историческую фотографию, как нарисовали у оппонента свастику на лбу и привлекают нарисовавшего за пропаганду нацистской символики, хотя он хотел сказать, что оппонент – фашист. Нужно буквально одно слово поменять в этой статье. Но законопроект, внесенный сенатором Антоном Беляковым, никуда не двигается. Принять бы его его наконец, вернуть здравый смысл.
Александр Куренной: Мы много работы ведем по декриминализации ряда статей УК: по 138.1 (Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации), к нашей позиции прислушиваются. Надеюсь, что она тоже будет изменена в сторону декриминализации, потому что встает вопрос умысла. Это наша последовательная позиция: возвращение правоприменительной практики в нормальное, здравое, логичное русло.
«Известия»: Какова практика борьбы с экстремизмом в других странах?
Артем Кирьянов: Формирование современного российского права идет в рамках европейских традиций, в том числе и формирования законодательства, и правоприменения. Нет современной российской теории права, которая признавалась бы в мире как своя собственная со своей спецификой.
Александр Верховский: Если смотреть правоприменение по аналогичным статьям УК, которых в Германии тоже целая куча, там будут довольно большие цифры по сравнению с почти любой европейской страной. Правда, они включают то, что у нас было бы «административкой».
Германия оказалась впереди Европы всей в попытке отрегулировать соцсети: недавно вступил в силу закон о том, что они сами обязаны удалять контент, который противоречит двадцати статьям германского УК. Это вызвало достаточно серьезное напряжение, потому что сотрудники, например, Facebook не могут разобраться в германском уголовном праве. В России есть такой же законопроект, явно навеянный германским опытом.
Глобальные сети столкнулись с тем, что национальные законодательства предъявляют им несовпадающие требования. Что делать, непонятно.
Артем Кирьянов: Собирать «Ялтинскую конференцию» владельцев холдингов.
Александр Верховский: Уже была. В 2016 году Евросоюз подписал меморандум с главными игроками: Microsoft, Facebook, Twitter и YouTube. Меморандум называется Code of Conduct — правила поведения в сфере противодействия возбуждению ненависти. Сети должны следовать рамочному решению ЕС от 2008 года, куда вошли общие минимальные требования уголовных кодексов стран Евросоюза. Нам они тоже подходят. Ничто не мешает нашему правительству подписать ровно то же самое соглашение с теми же самыми сетями.
«Известия»: Если соглашение будет подписано, станет ли меньше уголовных дел?
Артем Кирьянов: Будет процедура коммуникации между государством и сетями. Роскомнадзор будет по рабочей процедуре выходить на владельцев сетей и администрировать совместно с ними.
Воспитай себя сам
«Известия»: За развитием цифры и общественных отношений законодательство не может успеть. Что нужно делать законодателям, общественникам, чтобы гармонизировать эти отношения?
Владимир Новицкий: Можно сохранить гражданско-правовую ответственность, в том числе за оскорбление чести и достоинства, вред деловой репутации. Эта норма позволяет обратиться в суд, если кого-то задели по социальному, этническому или религиозному признаку. Если суд сочтет обращение уместным, даже взыщет рубль, это сможет предупредить подобные действия.
С точки зрения надзора за правоприменительной деятельностью Генпрокуратуре можно было бы предоставить дополнительные полномочия, которые позволили бы пресекать факты привлечения к ответственности в уголовном деле без должных оснований.
Александр Куренной: У нас есть ряд полномочий по надзору за тем, что творится в интернете. Мы выходим в суды с исками о блокировке интернет-ресурсов, если на них размещен противоправный контент. У нас есть полномочия по внесудебной блокировке, но решение может быть вынесено только генеральным прокурором или его заместителем, и применяется оно довольно редко — в самых вопиющих случаях, когда есть прямые призывы, к экстремистской деятельности.
«Известия»: Часто за последний год?
Александр Куренной: В нашей работе по выявлению такого контента львиная доля попадает в руки моих коллег от волонтеров-одиночек, которые обращаются через интернет-приемную, либо от волонтерских организаций, которые активно действуют в сети интернет и сами пытаются участвовать в регулировании. Интернет-общественность активна, и это еще один из вариантов саморегулирования.
«Известия»: Обращаются по поводу действительно экстремистских материалов или кто-то пытается с кем-то свести счеты?
Александр Верховский: Надо понимать, что возмущающие нас неэтичные речи не исчезнут — они всегда были и всегда будут. Задача государства и общества — отсекать крайности, не пытаться принудительно всех сделать хорошими. Мы бы хотели, чтобы общественность лучше разбиралась в деталях, потому что в них всегда и находится разница между запрещенным и просто плохим.
