Реквием по прошлому/Из книги «Философия замка». Лирика девы. Возрождение.
Из книги «Философия замка». Лирика девы. Возрождение.
Рейтинг работы: 98
Количество отзывов: 7
Количество сообщений: 24
Количество просмотров: 121
Добавили в избранное: 2
© 23.08.2019г. Ольга Волынская
Свидетельство о публикации: izba-2019-2617763
. 10.11.2019 18:25:31
Отзыв: положительный
Очень понравилось стихотворение.
Ну, если оно Вам понравилось, значит действительно хорошее)))
Птицелов, конечно, полчище безликих креативщиков в нас надежды не вселяют. И все же, при всем своём стремлении дышать прошлыми достижениями, человечество идёт вперёд и с этим надо смириться. А как смириться, если смотреть на все в серых тонах? В конце концов, люди преодолеют кризис переходного периода и начнут создавать пусть и другие, но тоже замечательные вещи, т. к. нравственность, чувство прекрасного и все то, что делает человека человеком во все времена существуют в одинаковых пропорциях, в противном случае мы бы приближались или к аду, или к раю на земле, а этого быть не может.
По поводу фактов я с Вами соглашусь. Здоровая критика должна быть всегда.
Реквием. Что это такое?
В мире все прибавляется памятных горестных дней и памятных дат. Возможно, то, что прибавляется — только кажется, потому что человечество научилось хотя бы формально фиксировать памятные трагические даты. И все же — слишком часто мы слышим о произошедших где-то трагедиях (и это «где-то» — недалеко). И невозможно сейчас обойтись без трагических тем.
Невозможно было и раньше. Для трагических событий, касались ли они только одного человека, или целого народа, существовала своя заупокойная служба. Сформировалась она внутри католической церкви довольно давно — прошли многие столетия, но не только не потеряла своего значения, а еще и вышла из рамок церковной службы, утратила свой обрядовый характер. Но не утратила глубокого смысла.
В православной церкви существует своя традиция заупокойной службы — панихида. В католической и лютеранской церкви эта служба называется реквием («Requiem aeternam» — «вечный покой»). Православная церковь ограничивалась строгими линиями человеческих голосов и не привлекала звучания музыкальных инструментов, в рамках католических служб мог звучать и орган, и целый симфонический оркестр. Это вопрос культурной традиции. Но в рамках именно католического храма с его потрясающей акустикой и совместным звучанием человеческого голоса и инструментов были созданы первые величественные музыкальные шедевры.
В результате — реквием «вышел» из церкви и стал самостоятельным жанром (если можно так выразиться). Поменял он и язык. Изначально написание музыки реквиема было возможно только на канонический латинский текст в достаточно строгом соответствии частей.
Самые известные части реквиема — Kyrie eleison («Господи, помилуй!»), Dies Irae («День гнева», или «Судный день»), Agnus Dei («Агнец божий»). Но впоследствии тексты брались композиторами «родные» — то есть те же библейские, но на своем языке — немецком, английском. Есть уже Реквием на русском языке, на православные тексты, но об этом чуть попозже.
Многие столетия реквиемы представляли собой григорианские хоралы, названные так в честь папы Григория I, которому традиционно приписывается авторство большей части песнопений (Григорий I, или Григорий Двоеслов, почитается и в православной, и в католической церкви). Первые реквиемы, написанные профессиональными композиторами относятся к 16 веку. К настоящему времени написано не менее 2000 реквиемов — и среди них есть мировые шедевры: реквием Верди, Немецкий реквием И. Брамса, «Военный Реквием» Бенджамина Бриттена, «Польский реквием» Кшиштофа Пендерецкого. Но среди тысяч реквиемов самый известный принадлежит перу Моцарта.
Загадка Реквиема Моцарта
Даже далекий от музыки человек имеет представление о некоей тайне, окружавшей историю создания этого реквиема. Кто был этот «Черный человек», который заказал композитору заупокойную службу и был ли он вообще? Почему Моцарт умер, не закончив свое гениальное произведение? Какую роль сыграл Сальери?
Мифы продолжают жить, споры тоже продолжаются. А музыка Моцарта просто звучит и будет звучать всегда — столько, сколько жить человечеству.
К 20 веку слово «реквием» перестало принадлежать только музыке. Оно вошло в поэзию, литературу, кинематограф, живопись.
Реквием Анны Ахматовой
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
(Анна Ахматова. Реквием)
Реквием Анны Ахматовой — грандиозное стихотворение, по размаху напоминающее многочастную музыкальную поэму. Посвящено оно жертвам репрессий, в том числе — близким людям.
Уводили тебя на рассвете,
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла.
На губах твоих холод иконки,
Смертный пот на челе… Не забыть!
Буду я, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.
Величие этой поэмы-реквиема в том, что здесь Ахматова через личное горе постигает всем известную трагедию целого народа.
К концу 20 века все больше и больше авторов обращается к реквиему. Возможно, многие помнят роман В. Пикуля «Реквием каравану PQ-17», который посвящен мужеству моряков антигитлеровской коалиции. В конце прошлого века вышел фильм, который сразу назвали «культовым» — «Реквием по мечте» американского режиссера Даррена Аронофски. Тогда же выходит сборник американского фантаста Дэвида Зинделла — «Реквием по Homo Sapiens». Хотелось бы верить, что заупокойная месса по Хомо Сапиенсу никогда не прозвучит на этой планете…
Реквием никуда не уходит и из музыки. Уже в 21 веке написаны несколько десятков реквиемов. Есть и «Русский реквием». Автором его является американская пианистка и русская поэтесса, уроженка Челябинска (1973 год) и жительница США Валерия (Лера) Авербах. Этот реквием написан в 2007 году, в основу его легли канонические православные тексты, а также стихи А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Ахматовой, И. Бродского, Г. Иванова, З. Гиппиус, А. Блока, Б. Пастернака и других поэтов. Звучит этот реквием, соответственно, на русском языке, исполнен был уже во многих странах, в России — еще нет…
Никто из нас не застрахован от личного горя. Но хотелось бы, чтобы сводки новостей не напоминали военные — в виде списка потерь. Не хочется чувствовать себя жителем Африки южнее Сахары — именно там чаще всего тонут паромы и падают самолеты.
А реквием — он все равно останется в человеческой культуре. Как остается человеческая память и человеческая способность сопереживать трагедии.
Что значит реквием по прошлому
Малобюджетный, некоммерческий фильм Дарена Аронофски снят так, что зритель ни минуты не задумывается о необходимости спецэффектов, о сложных декорациях и прочей бутафории, так любимой создателями блокбастеров,— этого режиссеру просто не нужно. Важно иное, то, что скрыто внутри, то, что выворачивает наизнанку и не дает вернуться назад, потому что это было бы просто нелогично. «Реквием по мечте» — фильм, который не отпускает даже тогда, когда уже идут титры, когда черную реальность экрана разрывают белые буквенные комбинации. Это фильм о каждом из нас, о том, что каждый в первую очередь выставляет на первый план, чем живет и за что продается. Фильм о жизни в самом страшном ее проявлении, о пугающих формах человеческого бытия, о разрушенной дороге, по которой шагает сбившийся с верного пути странник.
«Реквием по мечте» — это кино о наркоманах, которые выбрали свой путь, каждый по-своему, но идут по нему вместе, потому что поодиночке у них не получится. Это особые люди, рядом с которыми, пожалуй, не очень хорошо смотрится Сара Голдфарб (Эллен Берстин), погребенная под осколками собственной мечты попасть на экран телевизора.
Сюжетно фильм поделен на две части, которые существуют параллельно, но сводятся к единому финалу — небытию, из которого невозможно вырваться. Молодой американец Гарри (Джаред Лето) из Бруклина, его подружка Мэрион (Дженнифер Коннели) из успешной семьи и их общий друг Тайрон (Марлон Уайанс) — три «опытных» наркомана, наслаждающиеся и опьяненные той жизнью, которую ведут. Они не потеряли очень для них важной черты — жажды наживы, причем наживы в традиционно американском понимании, когда успех дела зависит на 45% от собственных усилий, а на 55% — от везения. Цель жизни они видят не в душевной гармонии и внутреннем покое, но только в мутировавшем облике наркотических грез, стремятся получить удовольствие от каждого дня жизни, материальную выгоду и достичь сумасшедшего веселья. Гарри, Мэрион и Тайрон налаживают собственный бизнес по продаже наркотиков в Нью-Йорке, у них все получается, «счастье» преследует их на каждом шагу. Пачка за пачкой в скромную коробку из-под обуви падают зеленые эквиваленты благополучия. Мир для них ограничен рамками единственной идеи — идеи о богатстве как о высшем достижении человечества. Однако стоит заметить, что ни один из них не жаждет власти или поклонения, нет, им важно само обладание деньгами, а не результат их наличия. При этом создатель фильма очень аккуратно касается этого вопроса, сосредотачивая основное внимание на другой реальности, в которой существуют иные приоритеты.
Особое впечатление производит на зрителя та форма, в которой подаются эти две истории. Нетрадиционный способ съемок и монтажа, доведенная до абсурда игра со временем и, конечно же, абсолютно выводящая из равновесия музыка создают внутри фильма особую атмосферу, гармонично обрамляющую содержательное его наполнение. Фильм не оставляет равнодушным, он либо захватывает и больше не отпускает, либо сразу отпускает, заставляя выключить экран телевизора на третьей минуте.
Как это снято: «Реквием по мечте»
Еще в подростковом возрасте Даррен Аронофски увлекся мрачной прозой Хьюберта Селби-младшего. Со временем мечтой режиссера стало перенести на экран его роман «Реквием по мечте». Аронофски начал работать над сценарием, а когда продемонстрировал часть написанного Селби, оказалось, что текст «примерно на 80%» совпадает с киноадаптацией, когда-то подготовленной писателем. С учетом такого единодушия Селби, конечно же, ничего не оставалось, кроме как поддержать молодого режиссера.
Как и книга, фильм строится на двух, параллельно развивающихся сюжетных линиях: истории немолодой и одинокой вдовы Сары Голдфарб и ее сына-наркомана Гарольда. Вторая линия усложнена историями второстепенных героев: девушки Гарольда Мэрион и его друга Тайрона. У каждого из персонажей есть мечта, достижению которой мешают разного рода зависимости. Аронофски подчеркивает, что фильм посвящен не только наркотикам. Саморазрушению человека, по мысли режиссера, может способствовать любая одержимость: едой, кофе, телевизором, чем угодно.
Прослеживая этапы деградации героев, Аронофски разбивает повествование на три акта с прологом и эпилогом. Акты символически озаглавлены «Лето», «Осень» и «Зима», обозначая таким образом не только время действия, но и постепенное ухудшение положения персонажей. Продолжительность каждого последующего акта меньше, чем предыдущего — 42 минуты, 25 и 20 — что подчеркивает ускорение событий по мере того, как дела принимают все более трагический оборот. Повествование развивается линейно, лишь время от времени прерываясь флешбэками или мечтами героев, что как бы указывает на возможность альтернативного поворота их судеб.
При выборе актеров на основные роли главный критерий Аронофски заключался в том, чтобы человек был готов выйти за рамки привычных для себя образа и возможностей. Как режиссер отмечал позже, каждому исполнителю пришлось в чем-то преодолеть себя: для роли Джаред Лето много времени общался с реальными наркоманами и специально похудел на 11 килограммов; Марлон Уайанс, игравший до этого в комедиях, вроде «Не грози южному централу», впервые воплотил драматический образ; а от Дженнифер Коннелли потребовалось не только самостоятельно разработать себе костюмы, чтобы вжиться в характер девушки-дизайнера, но и особенная смелость в откровенных финальных сценах. Кроме того, Аронофски попросил Лето и Уайанса на время съемок воздержаться от сладкого и секса, дабы актеры могли более полно прочувствовать одержимость своих персонажей. А длились съемки, между прочим, два месяца — с апреля по июнь 1999 года. Вот вам и актерский подвиг.
Впрочем, наибольшее восхищение у Аронофски вызвала Эллен Бёрстин. Обладательница «Оскара» на пороге восьмого десятка ради роли в малобюджетном независимом фильме начинающего режиссера сбросила 18 килограммов, терпела по 4 часа нанесения грима ежедневно и носила 10- и 20-килограммовые подложки для имитации полной фигуры. Характерен и такой пример. Таймлапсовая сцена уборки дома, о которой речь пойдет ниже, снималась без перерыва 45 минут. Вопреки уверениям Аронофски, что все сделано отлично, Бёрстин требовала повторения дублей, поскольку была недовольна своей игрой.
Натурные съемки картины проходили в Бруклине, что было определено не только литературным первоисточником, но и тем, что Аронофски вырос в этих местах и прекрасно их знал. Единственным местом, не упомянутым в книге, но фигурирующем в фильме, является побережье Кони-Айленда и парк развлечений. Первое очень подходило для отражения эпизодов мечтаний Гарольда, а второе в принципе было кинематографично. Аронофски, кстати, повезло со временем съемок — он последним успел запечатлеть в кино американские горки Лонг-Айленда, которые вскоре были снесены.
Павильон для интерьерных сцен также находился в Бруклине. Самой сложной для строительства декорацией стала квартира Сары. Она должна была не просто походить на жилое помещение, но и моментально превращаться в телестудию для сцены наркотического кошмара, в которой героине кажется, что люди из телевизора приходят к ней домой. Для этого художником-постановщиком специально была разработана конструкция декорации с раздвижными стенами.
Самая яркая визуальная «фишка» фильма, используемая Аронофски как концептуальный прием — это полиэкран. Авторы разделяют экран надвое или натрое, показывая одновременно несколько действий или героев. Такая техника, с одной стороны, работает на идею разобщенности героев. Сегментация появляется уже в первой сцене диалога между Сарой и Гарольдом, подчеркивая их отстраненность друг от друга. Не случайно, в фильме очень мало кадров, в которых два героя были бы вместе, а диалоги решаются или «восьмерками» или сегментацией. С другой стороны, полиэкран позволяет проводить параллели между действиями героев. Кстати, в фильме планировались и более сложные варианты сегментации, до четырех и шести экранов, однако авторы в итоге посчитали, что это будет уже перебор. Тем не менее, вырезанные сцены потом издавались в качестве дополнительных материалов к фильму.
Хватает в картине и других интересных визуальных решений. Для передачи своеобразного мироощущения человека под наркотиками, авторы использовали фильтры, искажающую изображение сверхширокоугольную оптику фишай, съемку рапидом и таймлапсом. На последнем остановимся подробнее. Уже упоминавшаяся сцена уборки дома, которая в фильме длится всего 20 секунд, снималась дублями по 45 минут. Для этого использовался специальный операторский кран Milo, работающий по технологии Motion Control и позволяющий производить фиксированные действия камеры. Кран, расположенный на рельсах, совершал крайне медленные движения, а камера параллельно делала несколько кадров в минуту. Чтобы актриса и группа понимали изменения границы кадра, по полу двигался лазерный луч. Осветительные приборы, имитировавшие солнечный свет, тоже двигались на рельсах, а их яркость по команде уменьшалась для передачи эффекта изменения времени суток.
Еще одним визуальным рефреном в фильме являются кадры «взгляда Бога» — общие планы, взятые с верхней точки камерой, расположенной под прямым углом к объектам. Как раз с их помощью обозначаются редкие моменты единения героев и покоя. Впрочем, в финале такой план появляется поочередно с каждым героем, замирающим в позе эмбриона, отражая положение жизненного краха каждого из них.
Наибольшая сложность в работе со звуком в фильме была связана со сценами «хип-хоп монтажа». Каждому кадру, а их было несколько десятков при продолжительности около секунды, необходимо было подобрать свой шумовой эффект, который соответствовал бы действию и в то же время давал бы эмоциональный отклик. На то чтобы найти подходящие эффектные шумы у звукооператора картины Брайана Эмерика ушли месяцы. Когда работа была сделана, Аронофски счел необходимым добавить еще звук летящего самолета. Идея была подсказана детскими впечатлениями — над Бруклином постоянно пролетают самолеты из-за близкого расположения аэропорта Кеннеди.
Неотъемлемой частью фильма, едва не переросшей его славу, является музыка Клинта Мэнселла, постоянного соавтора Аронофски, начиная с «Пи». На «Реквиеме по мечте» перед композитором стояла задача объединить электронную музыку с элементами классической, что должно было подчеркнуть вневременной посыл картины. При этом Аронофски хотел, чтобы музыка буквально вызывала бы у зрителя приступ паники. Что Мэнселлу определенно удалось. Музыка писалась на этапе монтажа, и Мэнселл, следуя драматургии и изобразительному ряду, для каждого акта создавал свои по характеру композиции. Референсом для него служили реквиемы известных композиторов, некоторые из которых даже цитируются. Весь саундтрек из трех десятков треков, продолжительностью от нескольких секунд до четырех минут, был записан всего за четыре дня струнным квартетом Kronos Quartet. Эта запись была объединена с драм-машиной и другими электронными инструментами. Напоследок, предлагаем погрустить под культовый лейтмотив «Lux Aeterna».
«на время съемок воздержаться от сладкого и секса, дабы актеры могли более полно прочувствовать одержимость своих персонажей. А длились съемки, между прочим, два месяца — с апреля по июнь 1999 года. Вот вам и актерский подвиг»
Два месяца? Етить, да я оказывается герой покруче многих!
о да, музыка тут выше всяких похвал.
Еще рекомендую послушать OST для фонтана, тоже Мансвел писал.
Немножко ностальгии 57 : за кадром «Лабиринт»
Дженнифер Коннелли была отобрана на открытом конкурсе талантов, устроенном Джорджем Лукасом и Джимом Хенсоном. Первоначально нужную актрису искали среди девушек 18-19 лет, но ни одна кандидатура не устроила жюри. Тогда возрастная планка была снижена на 2-3 года, и выбор пал на Коннелли – Хенсон впоследствии утверждал, что сделал свой выбор, едва девушка переступила порог. Боуи же говорил, что его партнерша напоминала ему юную Элизабет Тейлор.
Режиссер Джим Хэнсон прославился как соавтор «Улицы Сезам» и создатель «Маппет-Шоу»,где так же большое внимание уделялось съемкам с куклами.
Дженнифер ранее никогда не танцевала, поэтому ей пришлось брать уроки танцев; впрочем, по техническим причинам пространство было ограничено, и они с Боуи не смогли широко вальсировать.
Кроме Дэвида Боуи, роль Джарета могли сыграть Майкл Джексон или Стинг.
Значительную часть ролей в фильме сыграли куклы-марионетки или же куклы, управляемые людьми изнутри. Например, в съёмках сцены The «Dance Magic» участвовало 45 кукол, 53 кукловода (как одетых в костюмы гоблинов, так и управляющих ими с расстояния), ребёнок, Боуи и 5 мечущихся куриц.
Боуи получил сценарий во время тура 1983 года, в США. Ему с самого начала понравилась идея, и он принимал активное участие в создании фильма, и как актёр, и как музыкант. В том числе он участвовал в жюри Открытого конкурса талантов, в рамках которого проходил кастинг на роль Сары.
Каждая из кукол создавалась специально для фильма, с учётом исполняемой роли. На создание всего необходимого для движения тел, голов и прочих частей тел кукол понадобилось более года, но сводилось всё воедино в последние несколько недель перед началом съемок. Многим актёрам пришлось тренироваться, чтобы скоординированно управлять персонажами: например, для создания мимики Хогла было создано 18 моторчиков, ими с помощью радио управляли 4 человека, которые должны были следить за тем, чтобы их действия приводили к единому реалистичному результату. Кроме того, пятый человек сидел внутри.
Сцена бала — единственная массовая сцена фильма, в которой не присутствует ни единой куклы; при этом создатели фильма стремились показать, что все присутствующие персонажи на самом деле являются гоблинами, лишь играющими в людей
В 1987 году фильм номинировался на ряд премий, однако не удостоился ни одной из них.
Фильм подвергся негативной критике от обозревателей,что вместе с оглушительным провалом в прокате,ввергло создателя фильма Джима Хенсона в глубокую депрессию. Больше фильмы он не снимал и скончался в 1990 году.
Спустя годы лента получила статус культовой,рецензии критиков сменились на восторженные,а продажи на носителях стабильно приносят прибыль.
Источник-сборка из разных сайтов
Дом Гуччи
Новая криминальная драма Ридли Скотта «Дом Гуччи» с Леди Гагой в роли Патриции Реджани (по приказу которой в 1995 был застрелен ее муж Маурицио Гуччи — глава модного дома Gucci).
Послушайте интересный итальянским акцент певицы и оцените грим Джареда Лето.
Новый отличный детектив со звездами Голливуда – «Дьявол в деталях»
В прокат вышел любопытный детектив «Дьявол в деталях», где сразу три суперзвезды – Дензел Вашингтон, Рами Малек и Джаред Лето. Фанатам классических нуаров такое пропускать просто запрещено.
В городке Керн тихонько трудится помощник шерифа Джо Дикон. Полицейский ничего не хочет. У него единственное желание – забыть все, что произошло в Лос-Анджелесе много лет назад. Увы, но нынешний начальник отправлять Джо за уликами именно в «Город ангелов», где амбициозный и пока еще невинный молодой детектив Бакстер ведет погоню за серийным убийцей. Так уж вышло, что Дикон и сам искал это душегуба в своей прошлой жизни. Правоохранители объединяются чтобы задержать психопата.
Давайте сразу назовем главную проблему (или нюанс) «Дьявола». Это настоящее ретро. Таких фильмов сейчас почти не снимают. В голову приходит только «Семь» Финчера, но и это было слишком давно. Режиссер Джон Ли Хэнкок, известный по «Спасти мистера Бэнкса» (кстати, душевный фильм), написал сценарий к «Дьяволу» еще в начале 90-х годов, но Стивен Спилберг текст не заценил. Слишком уж все мрачно, подумал автор фильмом про гигантскую акулу-убийцу и холокост.
Теперь Хэнкок снял кино сам, но ничего не стал менять в «техническом» плане. Поэтому расследование и движется так странно по современным меркам. Много разговоров, взглядов, засад и допросов. Никакой серьезной криминалистика, как в «Костях» или «Следствии по телу». Впрочем, Хэнкок явно кайфует от проделанной работы. Его кино чудовищно напоминает криминальные драмы начала 80-х, выполненные в стиле стопроцентного нуара.
Хэнкок даже не собирается долго скрывать личность убийцы. Ему куда интереснее показать и объяснить, как поймают злодея, но антагонист хитер и изворотлив. Его проделки и «таланты» злят детективов не на шутку. Гнев скоро вырвется на свободу. Однако Хэнкок добр, он оставляет своим героям шансы на победу и спокойную жизнь. Гуманный триллер.
Вот актеры ничего выдающегося в плане игры не показали. Вашингтон исполнил всезнающего детектива с личной тайной (почти как во «Власти страха»), Малик как-то до сих пор не отошел от успеха «Богемской рапсодии». Нацепи на парня усы – он снова старина Меркьюри. Ну а Лето застрял между безумием Джокера для «Отряда самоубийц» и патлами Морбиуса из фильма, который до сих пор не вышел.
Неспешно, детально, интересно – главные характеристики «Дьявола». Концовка выглядит открытой, но и рассказывать Хэнкоку попросту нечего.
Еще больше о свежих фильмах и сериалах в телеграмм-канале «Первый ряд».
Дензел Вашингтон, Рами Малек и Джаред Лето на свежем баннере криминального триллера «Дьявол в деталях»
Сюжет:
Заместителя шерифа округа Керн Джо «Дики» Дикона (Вашингтон) отправляют в Лос-Анджелес – обычная командировка для сбора улик. Но там его втягивают в поиски серийного убийцы, который терроризирует город. Охоту на маньяка возглавляет Джим Бэкстер (Малек), сержант департамента шерифа Лос-Анджелеса. Его впечатляет полицейское чутье Дики, и он неофициально привлекает его к расследованию. Они всё ближе к цели, но Бэкстер не догадывается, что тем самым они воскрешают призраков прошлого Дики, раскрывая такие тайны, которые могут всколыхнуть куда более темные воды, чем его нынешнее дело.
Российская премьера состоится 28 января 2021 года.
Современные технологии
Кино, в котором человек пять часов спит
Пока Джаред Лето готовится сыграть Энди Уорхола в новом фильме можно вспомнить, что и сам Уорхол любил снимать кино.
Только фильмы это были не для всех. Например, кино «Спи». Уорхол снял его на чёрно-белую плёнку, в фильме нет звука. В течение пяти часов зрители могут глазеть на спящего Джона Джорно, американского поэта и друга Уорхола.
На премьеру пришло девять зрителей и двое ушли с просмотра в течение первого часа. С какой целью до конца досидели остальные зрители — неизвестно. Я думаю, что они просто уснули.
Арт к фильму «Пи» (1997), реж. Даррен Аронофски
Фильм «Дело храбрых»
В этом фильме есть на что посмотреть, но нет захватывающих приключений, саспенса, ярких подвигов. Героизм растворен в повседневной жизни, его не замечают, просто дышат воздухом, в котором он растворен и который может через секунду сжечь легкие. Саспенса нет по определению для того, кто знает, что наблюдает за жизнью тех, кто погиб — не на экране, а в реальности.
Лесной пожар в районе городка Ярнелл в Аризоне, замеченный 28 июля 2013 года, сперва посчитали пустяком. Его почти потушили водой с самолета, но он неожиданно разгорелся и стал создавать проблемы. На ликвидацию отправился муниципальный отряд пожарных из соседнего Прескотта — 20 человек. Обстановка была сложной, но вовсе не катастрофической, а огнеборцы имели за плечами отличную подготовку и опыт. Внезапно ветер переменился, и отряд оказался в огненной ловушке. Пожарные попытались спастись в покрытых фольгой индивидуальных убежищах, чудовищно похожих на рукава для запекания мяса в рост человека. В живых остался только один член отряда, тот, кого по случайности не было в этой адской печи. Этот случай массовой гибели пожарных стал крупнейшим после катастрофы башен-близнецов.
Сам эпизод гибели отряда занимает в фильме совсем немного времени и показан совершенно буднично, чуть ли не мимоходом, так что сперва не верится, что уже все. Собственно, так оно и бывает в реальности. Ничего героического или надрывного, почти обычный «несчастный случай на производстве». Подвигом становится совсем другое — встретиться лицом к лицу не со смертью, а с женами, сестрами, матерями твоих товарищей, которые уже знают о цифре 19, но только твое появление в дверях лишает их безумной надежды на цифру 1. Доблестью становится — жить дальше, не сорваться в штопор. Мужеством становится — не винить того, кто выжил и того, кто не вернулся.
Но весь фильм, в общем-то, о другом. О том, что, как ни банально, герой — это не талант, призвание или результат какого-то позитивного сбоя в генах. Это просто готовность делать дело — то самое, которое для храбрых — по самым разным причинам и мотивам. Иногда — просто потому, что в одно прекрасное утро просыпаешься и задумываешься о том, как будешь смотреть в глаза новорожденной дочери. Иногда — чтобы перестать разрушать свою жизнь. Иногда — чтобы чувствовать себя настоящим мужиком и нравиться девочкам. А иногда и вовсе непонятно почему — может быть, потому, что не умеешь и не любишь врать себе и другим… разве что совсем чуть-чуть маме — о том, что тушить лес не так опасно, как здания.
Герои фильма подчеркнуто обычны. Ни одного сногсшибательного красавца или экстраординарного умницы. Антигероев тоже нет. Никто не проявляет какого-то запредельно картинного благородства или подлости. Нет ангелов и дьяволов, выставочных образцов и паршивых овец. Первый когда-то был точно таким, как последний. Их разговоры не особо содержательны, а шутки не взяли бы приз даже на деревенском конкурсе стендапа — и все же кажутся смешными, потому что очень быстро начинаешь ощущать себя частью команды — эффект присутствия высшей пробы. И уже интересно, как там у твоего нового приятеля дела с той девицей в татушках, которая была уверена, что лица президентов на горе Рашмор — шутка природы. И словно бы едешь рядом с ним в одном автобусе делать работу, во время которой молча принимаешь как само собой разумеющуюся данность, что человек один не может ни черта, как сказал когда-то Хемингуэй…
Фильм «Дело храбрых» — о больших делах и вещах. Лесные пожары на просторах США охватывают в считанные часы сотни гектаров. Пожарные, спеша на схватку с огнем, наматывают десятки и сотни километров по пыльным дорогам. Над неоглядными пространствами раскинулось небо, которое несет как спасение, так и гибель. И люди, которые ходят по этой земле под этим небом, зная их суровые законы, тоже не похожи на карликов. Потому в фильме так много широких панорам и крупных планов и при этом не очень много слов и почти нет пафосных речей, разве что латинское выражение Esse quam videri («Быть, а не казаться») выглядит вполне уместным.
Возможно, именно это желание — быть — заставило режиссера Джозефа Косински, работавшего до сих пор в фантастике, научной и не очень («Трон. Наследие», «Обливион»), взяться за сюжет, полностью взятый из реальности и рассказывающий о невыдуманных героях без так любимой Америкой приставки «супер». У него получилось. Актерский состав, в числе которого номинанты и обладатели «Оскара» Джош Бролин, Джефф Бриджес, Дженифер Коннели, помог ему создать фильм, который не просто запоминается, но впускает свежий ветер в душу и расставляет что-то в ней по местам. После того как посмотрел в глаза погибших пожарных на фотографиях перед финальными титрами, нельзя не измениться хотя бы немного. В фильме нет и не может быть классического хэппи-энда, но, выходя из зала, понимаешь, что закончился он если не хорошо, то правильно.
