А история такова. Во времена царствования Петра-I в России стали часто приглашать иностранных специалистов и знатных гостей. И как принято в России, к приезду гостей обычно наводится чистота и порядок. Эта традиция поддерживается и в настоящее время. Если бы к нам время от времени не приезжали президенты, премьеры и прочие знатные люди других государств, мы жили бы как на помойке. Загляните в те сельские и прочие поселения, куда не приезжают губернаторы и прочие высокие чиновники. Там помойки начинаются прямо от крыльца. Загляните в столице или в любом другом городе на пятую-десятую улицу от центральной – картина та же!
У нас даже многоэтажные жилые дома проектировались и строились с помойкой у парадного подъезда! Вся Россия в таких домах. А наши мусорки-помойки!? Стоят они обычно зловонными сооружениями во дворах жилых зданий в зоне отдыха.
Петр-I, объезжая свою столицу перед приездом короля Польши, заметил, что позолота креста и купола Иннокентиевской церкви во многих местах облезла и потускнела. Он приказал немедленно обновить позолоту. Но так как оставалось всего три дня, то глава церкви и прочие подьячие горячо убеждали его, что невозможно это сделать за эти дни, так как придется разбирать металлические листы покрытия купола изнутри от креста сверху вниз до восьмиугольной пирамиды, на которой он установлен. Красить позолотой каждый слой, начиная с нижнего, и вновь устанавливать его на место. Затем следующий слой и так далее вверх до креста. А каждый лист приклепан восемью медными клепками к железным обводам купола. При разборке старые клепки режутся, поэтому их нельзя повторно использовать. А новые клепки надо заказывать, чтобы изготовили. А на это надо больше трех дней, так как их надо несколько сотен. И что меди нет – всю по цареву указу сдали на пушки. И что.
В-общем, все чисто по-русски. Подьячие не кинулись соображать, как это сделать, а стали выдумывать сто причин, чтобы не выполнять приказ Петра-I.
На следующее утро на царский двор пришел мужик, попросил опохмелиться, и сказал, что берется сделать это. Он попросил дать ему золотой ртутной краски, налитой в медную бутыль с ручками, кисть, несколько аршин толстой пеньковой веревки и столько же тонкой бечевки (тонкого шнура) и фляжку воды с хлебом на два дня. Петр велел все выдать и приставить к нему дьяка для присмотра, чтобы не свершилось воровства ценной краски.
Мужик все это поднял на крышу церкви. Затем привязал к тонкой бечевке камень, и после нескольких попыток перебросил его через крест на вершине купола. Отпуская свободный конец шнура, другой конец с камнем он спустил на крышу, так что у него в руках оказались оба конца. Встряхнув несколько раз шнур, он добился того, что шнур опустился и обхватил основание креста. Затем к бечевке привязал конец толстой веревки и шнуром перетянул её наверх через крест, так что у него в руках уже были два конца толстой крепкой веревки, перекинутой петлей через основание креста.
Привязав к связанным нижним концам веревки мешок с краской и едой, мужик по двойной веревке ловко забрался наверх к кресту, привязался там и подтянул к себе мешок с принадлежностями. Краску, кисть и еду он привязал бечевкой к поясу, а свободные концы веревки намотал себе на туловище, оставив свободными руки и ноги. Двойной конец, ведущий к кресту, он пропустил у себя между ног. Теперь он мог стоять, передвигаться и даже сидеть на куполе, удерживаемый веревкой и силой трения его кожаных чуней на ногах. Руки у него были совершенно свободны.
Дальше все было просто. Позолотив крест, он намочил краской петлю веревки, которая обвивала основание креста. Затем, спускаясь по спирали вниз, он полосами золотил купол, постепенно, оборот за оборотом, сматывая с себя веревку, а ногами передвигаясь всегда в одну сторону. Как он передвигался, влево или вправо – этого даже царев дьяк-летописец не написал в своем отчете, да это и не важно. Так он постепенно дошел до «экватора» купола, и даже умудрился позолотить значительную часть нижней половины купола. Затем спустился вниз на крышу и намотал веревку спиралью на пирамиду так, что верхняя спираль висела почти под сферой нижней половины купола. Он вновь забрался по веревке и позолотил почти четверть купола. Проделав эту процедуру еще четыре раза, он к вечеру второго дня закончил работу.
Дьяк забрал остатки краски и поспешил ко двору написать бумагу и доложить Царю о выполнении его приказа, велев мужику придти утром на царев двор за вознаграждением.
Петр-I восхитился способом выполнения работы и спросил:
— Говори, не стесняйся, сколько золотых рублей хочешь за свою работу?
— Не надо мне денег, царь-батюшка, все равно пропью. Дайте мне такую Грамоту, чтобы я зашел в любой кабак, показал ту грамоту, и чтобы меня поили и кормили там досыта.
Царь Петр подумал и велел выпустить соответствующий Указ и дать мужику Грамоту на сей счет. Ушел мужик счастливый.
Но через три дня предстает перед Петром, жалуется, что Грамоту у него украли, и просит выдать ему дубликат. Петр велел выдать.
Через две недели мужик вновь появляется перед Петром – опять Грамоту украли. Петр возмутился и сказал:
— Нет, брат, больше дубликата тебе не дам, так за мой счет пол-России кормить можно!
— Царь-батюшка, не надо Грамоты! Вы поставьте мне сюда свою царскую печать, показывает сбоку на шею. И объявите всем, чтобы по этой печати в кабаках меня кормили и поили. А чтобы печать не могли украсть – поставьте мне её каленым железом, как преступнику. Только не на лоб, а на шею сбоку. Чтобы я мог оттянуть воротник, показать печать и получить вашу государеву благодарность.
Петр рассмеялся такой находчивости мужика и повелел так и сделать. А Грамоту с дубликатом найти, отобрать и наказать воров. Царские дъяки выжгли мужику каленым железом на шее особую царскую печать. Через три недели она у него зажила, и он до самой смерти ходил по кабакам, подходил к хозяину, приподнимал скулу и щелкал себя по печати. И ни один хозяин не осмеливался ему отказать, так как знали, что Царь суров и справедлив.
Вот с тех пор и пошел по России этот знаменитый жест в виде щелчка по шее, смысл которого, конечно, со временем трансформировался в предложение выпить.
Что значит щелбан по шее
Какой жест в петровские времена означал получение напитка, а сейчас служит приглашением или предложением?:))) время предложение напиток приглашение получение жест
Всем знакомый жест – щелчок по шее в русскоязычных странах означает приглашение выпить. Подобные специфичные жесты существуют и в других странах. Например, во Франции предложением выпить служит символическое «скручивание» носа. Но как же в России появился именно такой жест?
Его история началась еще в петровские времена. По просьбы одного золотых рук мастера, любителя горячительных напитков, Петр I даровал ему специальную грамоту, согласно которой в любом трактире его должны бесплатно поить водкой. Но вскоре мастер по пьяни потерял императорскую грамоту. Тогда суровый царь позвал к себе уже другого «специалиста» ― мастера пыток. Гербовая императорская печать теперь была не на бумаге, а красовалась выжженным клеймом на шее зодчего.
Теперь мастер, заходя в кабак, щелкал пальцем по клейменому месту и ему бесплатно наливали. Практика прижилась, жест сохранился в народной памяти, а его значение несколько расширилось. Щелчок по шее теперь означает не только «наливай», но и им часто обозначается многое, связанное с алкогольной тематикой: с его помощью можно коротко охарактеризовать человека, емко обозначить то, как накануне скрасил досуг и многое-многое другое.
.
Петербургская история: почему щелчок по шее означает приглашение выпить?
Оказывается, всему виной кровельщик Петропавловского собора Петр Телушкин!
Высота Петропавловского собора вместе со шпилем — 122, 5 метра. Высота солидная, особенно для прежних времен. Петербургские погоды сохранности памятников не способствуют.
Показать полностью.. В XVIII и XIX веках крест и ангел, украшающие собор, часто страдали от ветра и молний. В 1830 году ангел и вовсе лишился крыльев. Устанавливать леса для проведения работ было дорого, но нашелся доброволец, который решил рискнуть ради ангела жизнью — крепостной Петр Телушкин пообещал забраться на шпиль и починить фигуру безо всяких лесов, используя только веревку и собственную силу. Вознаграждения он не просил — указал лишь скромную сумму, которая требовалась на покупку материалов. Власти согласились, хоть в успех предприятия никто не верил. Но у Петра Телушкина все получилось!
Весть о подвиге «небесного кровельщика» разлетелась по всей стране. Славе Телушкина во многом поспособствовал Алексей Николаевич Оленин — президент Академии художеств и отец той самой Анны Олениной, в которую влюбился Пушкин. Он наблюдал за работой «небесного кровельщика» из окна в подзорную трубу и рассказал о ловкости и отваге мастерового государю. Тот наградил Телушкина деньгами и серебряной медалью «За усердие». Однако народная молва гласит, что Телушкин получил еще и волшебную грамоту, при виде которой в любом кабаке ему должны были наливать бесплатно. Когда герой потерял грамоту, ему якобы поставили печать под правой скулой. С тех пор, приходя в очередное заведение, «небесный кровельщик» просто щелкал рукой по шее. Конечно, это всего лишь легенда. Но жест Телушкина в народе прижился. А сам он вскоре умер от пьянства. Правда, перед этим успел починить еще и кораблик на Адмиралтействе.
