Значение слова «публичный»
2. только полн. ф. Открытый для широкого посещения, обозрения и т. п. Публичная библиотека. Публичная выставка.
[От лат. publicus — общественный]
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ПУБЛИ’ЧНЫЙ, ая, ое [от латин. publicus — общественный] (книжн.). 1. Совершающийся в присутствии общества, публики, открытый, гласный. Публичное выступление. Публично (нареч.) сознаться в своих проступках. Публичная лекция. П. доклад. 2. Общественный, находящийся в распоряжении общества, устроенный для общества, не частный (устар.). Публичные здания. П. музей. Публичная библиотека. За городом, задумчив, я брожу и на публичное кладбище захожу. Пушкин. ◊
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
публи́чный
1. книжн. совершающийся в присутствии общества, публики, открытый, гласный ◆ Публичное выступление. ◆ Публичная лекция. ◆ Публичный доклад.
2. книжн. устар. общественный, находящийся в распоряжении общества, устроенный для общества, не частный ◆ Публичные здания. ◆ Публичный музей. ◆ Публичная библиотека. ◆ За городом, задумчив, я брожу и на публичное кладби́ще захожу. Пушкин ◆ Публичный сервер. «NetHack» (цитата из Википедии)
Фразеологизмы и устойчивые сочетания
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: отключать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Что означает публичность в уголовном судопроизводстве
Согласно ст. 2 Конституции РФ, государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы людей и граждан. Порой реализация этой обязанности идёт вразрез с желаниями самих людей. Она воплощается в принципе публичности, который определяет, что защита граждан и общества в целом от преступных посягательств – обязанность подконтрольных государству правоохранительных органов.
Принципы уголовного процесса
Принципы уголовного процесса – появились в результате развития общества, закреплены законодательством положения, раскрывают правовую сущность и содержание уголовного процесса.
Получив воплощение в нормах Конституции РФ, уголовно-процессуального кодекса РФ и других законодательных актов, эти положения являются основой организации и деятельности элементов уголовно-правовой сферы
. Они образуют единую систему, тесно переплетаясь друг с другом, поэтому встретить их в «чистом» виде практически невозможно.
[bold]Учёные-юристы классифицировали их по нескольким основаниям:[/bold]
Данная классификация условная, т. к. все правовые установки взаимопроникающие и взаимодополняющие.
Конституционные принципы – это правовые положения, прямо или косвенно закреплённые Конституцией. Например, презумпция невиновности, равенство перед законом и судом, законность и т. д. Неконституционные, как ясно из определения, закреплены не Конституцией РФ, а другими нормативными актами. В частности, принцип публичности закреплён в ст. 21 УПК РФ.
Отраслевые принципы – исходные начала, действующие в одной отрасли права. К ним относится право обвиняемого на защиту, экономия уголовной репрессии и т. д. 
Межотраслевые охватывают несколько областей. К ним относятся, например, гласность, законность и т. д.
Организационные – установленные законом правила, определяющие порядок судоустройства. К ним относится, например, независимость судей. Функциональные устанавливают механизм деятельности субъектов судопроизводства, например, состязательность.
Принцип публичности
Принцип публичности в уголовном процессе означает, что законодательно определённые органы и их должностные лица обязаны в установленных законом пределах их компетенции осуществить все необходимые действия для возбуждения уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления или уже его совершившего.
Публичность в уголовном процессе распространяет своё действие на все установленные законом лица, которые осуществляют уголовное преследование виновного. Она также является отправной точкой для каждой стадии процесса.
Приняв заявление о преступлении, должностные лица правоохранительных служб (следователь или дознаватель), должны произвести по нему первоочередные следственные действия. В случае принятия не тем органом оно передаётся другому правомочному органу для разбирательства.
Исключения составляют две категории: частного и частно — публичного обвинений.
Правоохранительные органы даже при установлении факта совершения преступления могут возбудить дело только в том случае, когда от потерпевшего или его законного представителя поступило заявление.
Если объективные причины препятствуют потерпевшему самостоятельно подать заявление, это обязан сделать прокурор. Кроме того, рассмотрение таких заявлений входит в компетенцию суда. При этом действует принцип диспозитивности. Он реализуется в возбуждении дела только на основании письменного заявления пострадавшей стороны. Закрыть дела такого рода можно в связи с примирением потерпевшего с преступником.
[bold]Различия данных категорий между собой следующие:[/bold] 
Таким образом, если установлено, что затронуты интересы и отдельного человека, и всего общества, упрощённого рассмотрения быть не может.
Реализация принципа публичности в уголовном судопроизводстве
Принцип публичности в уголовном судопроизводстве пронизывает все стадии. Должностные лица правоохранительных служб обязаны возбудить дело и провести расследование. Суд должен на основании проведённого расследования вынести приговор, а службы исполнения наказания — привести приговор в действие. 
Пропустив одну из стадий, невозможно будет перейти к следующей. Прокурор, как уполномоченное лицо, также участвует в правоохранительной деятельности, он устанавливает признаки преступления, изучает различные выступления и материалы СМИ, публично выступает с докладами и т. д.
В свою очередь, суд, рассмотрев все материалы, обязан принять законное решение.
Согласно комментариям к статье 21 УПК РФ, публичность пронизывает все стадии и затрагивает всех должностных лиц, исключая суд.
Это неверно, т. к. только суд вправе выносить решение о признании виновным или невиновным, а также об избрании меры наказания. Поэтому деятельность суда имеет большое значение в процессе.
На каждом этапе производства осуществляется постоянный контроль.
Так, на незаконные действия сотрудников полиции граждане вправе направить жалобу в прокуратуру. Для контроля над соблюдением законности в судебном процессе обязательно присутствие прокурора на заседаниях, а вынесенное решение можно обжаловать. Всё это тоже является проявлением публичности.
Несмотря на это, на любой стадии рассмотрения дела возможны нарушения закона, проявление халатности либо просто бездействие.
[bold]Такие нарушения допускаются:[/bold]
Правоохранительные органы часто отказывают в возбуждении, если вред причинен организации. Например, если убыточному предприятию причинен умышленный вред более пяти тысяч, в большинстве своем органы дознания и следствия отказывают в возбуждении дела, несмотря на подтверждение того, что ущерб является значительным. При этом они могут не привлечь виновного даже к административной ответственности.
Со стороны суда распространёнными на практике нарушениями являются недостаточно внимательное исследование материалов и ошибки в вынесенном решении. Например, на первой странице описательной части решения может быть указано одно лицо (или указан один адрес), а на других страницах – другое. Либо судья принял как доказательство документ, не подписанный или не заверенный надлежащим образом. Такие ошибки позволяют без труда обжаловать решение судьи.
Хотя эта правовая установка призвана максимально ограничить нарушения прав граждан и обеспечить защиту их интересов, он может не работать в связи с человеческим фактором.
К вопросу о понимании публичности в уголовном праве *
Статья посвящена понятию публичности деяния в уголовном праве. Анализируется понимание публичности в различных составах преступлений УК РФ, и вносятся предложения по совершенствованию состава преступления ст. 197 «Фиктивное банкротство» УК РФ.
Ключевые слова: публичность, публичное объявление, фиктивное банкротство.
The article is devoted to the concept of publicity of act in criminal law. The author carries out the analysis of what is understood as publicity in corpus delicti in the Criminal Code of the RF and on this basis offers improvements of corpus delicti of a crime of article 197 of the Criminal Code of the RF «Fictitious bankruptcy».
Key words: publicity, public announcement, fictitious bankruptcy.
Нельзя утверждать, что общественная опасность преступления повышается в том случае, если оно совершается публично. Более того, в истории российского уголовного права были периоды, когда совершение противоправного деяния в присутствии других лиц признавалось даже менее опасным, поскольку наличие свидетелей облегчало поиск преступника и в отдельных случаях позволяло противодействовать посягательству и защититься от него. Однако иногда публичное совершение преступления придает ему большую общественную опасность и практически всегда говорит об особой дерзости и решимости субъекта преступления. Следовательно, вопрос о том, что понимать под публичностью того или иного деяния и должно ли это понятие трактоваться одинаково для всех статей УК РФ и составов преступлений, где оно встречается, актуален и очень важен для правоприменительной практики.
В десяти статьях УК РФ публичность деяния является признаком основного или квалифицированного состава. К ним относятся: ч. 2 ст. 129 «Клевета», ч. 2 ст. 130 «Оскорбление», ч. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни», ст. 197 «Фиктивное банкротство», ч. 1 ст. 205.2 «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма», ч. 1 ст. 242.1 «Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних», ч. 1 ст. 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», ч. 1 ст. 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», ст. 319 «Оскорбление представителя власти», ч. 1 ст. 354 «Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны».
В этих статьях либо используется термин «публичный», например «публичное объявление о банкротстве» (ст. 197), либо говорится о том, что деяние совершено публично, в частности «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, совершенные публично» (ст. 282). Однако ни в УК РФ, ни в постановлениях Пленума ВС РФ нет определения публичности. Решению этой проблемы не способствует и то, что законодатель наряду с публичностью говорит об использовании средств массовой информации. Указание на это может содержаться в той же части статьи, где упоминается публичное деяние, быть признаком квалифицированного состава или вовсе отсутствовать. Такое положение порождает противоречивую правоприменительную практику по тем составам преступления, где в качестве одного из признаков указана публичность деяния.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М., 2000. С. 631.
Там же. С. 630.
Статья 282 УК РФ говорит о наказуемости действий, направленных на возбуждение ненависти или вражды и совершенных публично или с использованием СМИ. Следовательно, законодатель не ограничивает список таких действий только публичными выступлениями и публично демонстрируемыми произведениями, к тому же вновь из числа публичных действий исключаются выступления в средствах массовой информации.
Статьи 197, 242.1 УК РФ посвящены публичному объявлению о фиктивном банкротстве и изготовлению в целях публичной демонстрации либо собственно публичной демонстрации материалов с порнографическим изображением несовершеннолетних. В ст. 319 УК РФ используется термин «публичное оскорбление». В данных статьях отсутствует формулировка об использовании средств массовой информации и при этом существенно ограничено число способов совершения деяний.
Сравнение статей УК РФ, связанных с признаком публичности, позволяет сделать следующие выводы.
Во-вторых, сообщение той или иной информации в СМИ в одних случаях кажется законодателю таким же опасным, как и публичное ее распространение. В других случаях общественная опасность деяния при использовании СМИ повышается столь существенно, что это позволяет законодателю сформировать квалифицированный состав преступления.
В то же время анализ статей УК РФ не позволяет сформулировать определение публичности и однозначно ответить на основной вопрос: какова должна быть численность аудитории для того, чтобы деяние могло быть признано публичным?
Существуют четыре подхода к решению данной проблемы, которые обладают достоинствами и недостатками. Под публичностью можно понимать обращение:
Анализ ст. 129, 130 УК РФ позволяет обосновать первый подход. Так, объектом преступлений в них выступают честь и достоинство человека. При этом под честью понимается оценка качеств данного лица другими лицами. Вред указанному объекту причиняется в том случае, если оскорбление или заведомо ложная порочащая информация становятся известны кому-либо помимо адресата. Увеличение количества этих лиц повлечет повышение степени общественной опасности данного посягательства, однако характер опасности не изменится, так как вред объекту преступления уже причинен. Таким образом, для признания оскорбления или клеветы публичными достаточно, чтобы они были восприняты их адресатом и имелась возможность для их восприятия еще хотя бы одним лицом. Следовательно, в случаях, предусмотренных ст. 129, 130 УК РФ, под публичностью должно пониматься обращение к двум и более лицам.
Аргументами в пользу данного подхода служат:
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Правила законодательной техники требуют, чтобы понятия, присутствующие в разных отраслях права, толковались одинаково, если не указано иное. Значит, определение публичности, свойственное гражданскому праву, должно подходить и для уголовного права.
Однако у данного подхода есть и недостатки.
Там же. 1992. 8 февр.
Во-вторых, такой подход может быть оправдан в отношении клеветы, оскорбления и иных преступлений, нарушающих права отдельной личности, но его сложно признать правильным, например, для преступлений, посягающих на общественную безопасность или основы конституционного строя. Вред, который наносят общественной безопасности призывы к террористической деятельности, высказанные в присутствии двух лиц, при том, что у субъекта преступления не было умысла довести их до сведения большего круга лиц, столь мал, что не требует, на наш взгляд, применения уголовного наказания.
Второй подход к пониманию публичности основывается на практике Верховного Суда РФ и мировых судей по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 319 УК РФ. Так, согласно Определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 ноября 2006 г. N 11-Д05-103 «по смыслу указанного уголовного закона публичными могут признаваться такие оскорбления, которые заведомо высказываются в присутствии многих лиц с целью либо нарушения нормальной деятельности органов власти, либо ущемления их авторитета, а равно унижения чести и достоинства конкретного представителя власти.
Бюл. Верховного Суда РФ. 2007. N 2.
Вместе с тем оскорбления в виде грубой нецензурной брани в адрес сотрудника милиции высказаны осужденным в помещении медицинского вытрезвителя лишь в присутствии санитарки медицинского вытрезвителя и фельдшера того же вытрезвителя, при отсутствии там других лиц.
В приговоре не приведены объективные данные, свидетельствующие о том, что Галявиев высказывал оскорбления, унижающие честь и достоинство потерпевшего, желал сделать их достоянием многих лиц с указанной выше целью. Отсутствуют они и в материалах дела.
При таких обстоятельствах в действиях Галявиева отсутствует признак публичности, что исключает его ответственность по ст. 319 УК РФ».
Таким образом, для привлечения к ответственности по ст. 319 УК РФ необходимо, чтобы оскорбление происходило в присутствии более чем двух лиц либо чтобы в субъективную сторону данного преступления входила цель доведения оскорбления до сведения более чем двух лиц. Более того, в отдельных работах и приговорах мировых судов указывается, что, если нанесенное представителю власти оскорбление не становится достоянием третьих лиц, оно не может подорвать авторитет соответствующих органов.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., доп. и испр. / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2004.
Аргументом в пользу применения данного подхода является то допущение, что все представители власти непоколебимо верят в авторитет и правоту тех государственных органов, в которых они работают, а также государственной власти в целом. При таких условиях оскорбление представителя власти в присутствии исключительно других представителей власти не способно причинить вред объекту охраны.
Комментарий к Уголовному кодексу РФ. 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 2008; Комментарий к Уголовному кодексу РФ. 7-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2007.
Комментарий к Уголовному кодексу РФ. 4-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. А.А. Чекалина. М., 2007.
Несмотря на то что понятия «широкий круг лиц» и «неопределенный круг лиц» отнюдь не являются синонимами, они похожи в том, что указывают на количество лиц, к которым обращены те или иные действия, существенно большее, чем два человека.
Достоинством данных подходов можно признать то, что указание на широкий или неопределенный круг лиц подчеркивает общественную опасность деяния.
Недостаток подходов заключается в том, что такое понимание публичности не дает четких критериев, позволяющих отнести то или иное деяние к публичному в практической деятельности.
Наименее удачно указание на неопределенный круг лиц. При этом возникают вопросы: для кого именно этот круг лиц должен быть неопределенным и как поступать в том случае, если численность этих лиц была велика и доподлинно известна субъекту преступления? Так, может быть определено количество лиц, присутствующих на собрании, концерте, показе кинофильма. Численность аудитории может быть большой, однако субъект преступления, например клеветы, вполне может точно определить количество этих лиц (пересчитать, посмотреть на количество проданных билетов, ознакомиться с данными о явке представителей на собрание и т.д.). Если под публичными действиями понимать действия в присутствии именно неопределенного круга лиц, то при таких условиях мы должны будем признать, что деяние было совершено не публично?
Итак, среди всех предложенных подходов к пониманию публичности наиболее аргументированным, несмотря на отдельные недостатки, следует признать первый подход. На наш взгляд, под публичностью должно пониматься обращение к двум и более лицам.
Чтобы устранить недостатки первого подхода, необходимо:
В ст. 197 УК РФ в силу специфики процедуры банкротства и предпринимательской деятельности следует отказаться от упоминания публичности объявления как одной из характеристик способа совершения данного преступления. Целесообразно перечислить конкретные способы подачи названного объявления, например в арбитражный суд, официальный печатный орган, размещающий сообщения о банкротстве.
Рос. газ. 1992. 30 дек.
О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
Смысл совершения данного деяния, с точки зрения должника, заключается в использовании тех последствий, которые возникают с момента вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения. Следовательно, механизм совершения фиктивного банкротства целесообразно связывать именно с использованием суда и судебных механизмов для достижения противоправных целей.
Указание на специальный способ подачи объявления, связанный с механизмом признания должника банкротом, установленным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», позволит отграничить фиктивное банкротство от ст. 159, 160, 177 и т.д. УК РФ.
Признак публичности в уголовном законодательстве: краткий анализ
Дата публикации: 19.03.2017 2017-03-19
Статья просмотрена: 8046 раз
Библиографическое описание:
Алмакаев, Р. Н. Признак публичности в уголовном законодательстве: краткий анализ / Р. Н. Алмакаев. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2017. — № 11 (145). — С. 335-338. — URL: https://moluch.ru/archive/145/40806/ (дата обращения: 12.11.2021).
Предметом научных дискуссий, с учетом неоднозначной правоприменительной практики, сегодня являются вопросы, связанные с понятием «публичности» в отдельных составах Уголовного кодекса РФ.
Обозначим следующую проблематику: что законодатель понимает под публичностью деяния; количество лиц, достаточных для образования признака «публичности»; применяется ли это понятие одинаково для всех соответствующих уголовных составов.
В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (далее — ПП ВС № 11) [1], от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» (далее — ПП ВС № 1) [2] разъясняется понятие лишь публичных призывов: выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской (соответственно, террористической) деятельности.
Рассмотрим преступления, сопряженные с распространением (в широком смысле) каких-либо сведений, информации другим лицам. Их можно классифицировать как деяния, совершенные: путем распространения (например, ч.1 ст.128.1, ч.1 ст.137 УК РФ) [3], разглашения (ст.155, ч.1. ст. 283 УК РФ); публично (ч.1 ст.282 УК РФ), публичными действиями (ст.148 УК РФ), публичными призывами (ч.1 ст.280, ч.1 ст.354 УК РФ); через публичные выступления, произведения, демонстрации (ч.1. ст.242 УК РФ); с использованием СМИ или сети «Интернет» (ч.2 ст.205.2 УК РФ).
Распространение и разглашение как способы совершения преступления сложностей в квалификации не вызывают: под ними понимают сообщение в любой форме (письменной или устной) сведений хотя бы одному человеку. [4]
Статья 148 УК РФ устанавливает ответственность за публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств. За последние два года известны несколько уголовных дел, вызвавших общественный резонанс.
Приговором Элистинского городского суда РК от 28.07.2016 Османов С.С. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.148 УК РФ, ч.1 ст.282 УК РФ за осквернение статуи Будды в храме. [6]
В Оренбурге вынесен приговор по ст. 148 УК в отношении преподавателя, опубликовавшего в Интернете статью «Злой Христос». [7]
В феврале 2016 года начался суд над Красновым В.М. за публикацию в одной из социальных сетей высказываний, носящих оскорбительный характер в отношении православного христианства. [8]
Возможно сделать вывод, что публичные действия предполагают совершение противоправных действий, направленных на неограниченный круг лиц. Важно обратить внимание на место совершения деяния: например, автострада и буддийский храм — это общественные места, а места общего пользования лишь гипотетически предполагают наличие других лиц. Таким образом, количество лиц не будет иметь значения: противоправные действия (указанные в ст.148 УК РФ) в общественном месте будут образовывать состав при фактическом отсутствии потерпевших.
Аналогично с Интернет-пространством (либо СМИ): любой ресурс, независимо от его аудитории, априори предполагает публичность. Факт опубликования равен публичному провозглашению и совпадает с окончанием преступления.
В ПП ВС № 11 [1] разъясняется, что публичные призывы не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний, их следует отличать от подстрекательства (например, ст.280.1 УК РФ от ст.279 УК РФ). Призывы не несут в себе конкретизации и практической направленности и не предполагают склонения конкретного лица или группы лиц к совершению конкретного преступления. Такое мнение встречается в статьях Пинкевич Т.В и Черных Е.Е. [9], Шибзухова З.А. [10], Помазан С.В. и Пилюгиной Т.В. [11]
Таким образом, критериями публичности призывов выступают: неопределенный круг лиц и отсутствие направленности на совершение конкретного преступления. Придерживаясь такой позиции, необходимо ответить на вопросы: что есть неопределенный круг лиц и что выступает его ограничением.
Неопределенный круг лиц — аудитория, численность которой столь велика, что субъектом не осознается и не конкретизируется. [12] При этом речь здесь должна идти не столько о количественной, сколько о персональной неопределенности адресатов. При обращении к группе людей в общественных местах, на собраниях, а равно при распространении обращения путем массовой рассылки электронных сообщений количество адресатов зачастую может быть точно установлено. Однако индивидуальные характеристики этих людей будут безразличны для виновного, что и обусловливает выбор им соответствующего способа распространения информации. [13]
То есть, критерием «ограничения» круга лиц выступает их персонифицированность — лицо обращается к конкретным субъектам. В этой связи обозначим следующие проблемные моменты:
Задача разграничения публичного деяния от непубличного усложняется наличием статьи 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности». В соответствии с п.14 ПП ВС № 1: под склонением, вербовкой или иным вовлечением (205.1 УК РФ) следует понимать, в частности, умышленные действия, направленные на вовлечение определенного лица (группы лиц) в совершение одного или нескольких указанных преступлений.
Получается, что для преступлений террористического характера законодатель предусмотрел специальный состав, который разграничивает определенную группу от неопределенной группы лиц (отличие 205.1 от 205.2 УК РФ). Однако в преступлениях экстремистской направленности аналогичный специальный состав отсутствует: статья 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» предполагает исключительно неопределенный круг лиц (п. 6.2 ПП ВС № 11).
Например, призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ преподавателя в отношении десяти студентов в закрытой аудитории лишь формально соответствуют признакам ч.1 ст.280.1 УК РФ. Конкретизированная, индивидуально-определенная группа лиц, при отсутствии возможности появления иных студентов (случайных) полностью охватывается прямым умыслом субъекта. Такие действия могут соответствовать подстрекательству (ч.4 ст.33 УК РФ) или вовлечению (ст. 150 УК РФ) при наличии самостоятельного преступления в составе призывов, например, вооруженного мятежа (ст. 279 УК РФ) или вовсе быть ненаказуемыми при отсутствии такого. Однако совершая субъект в такой же обстановке призывы к осуществлению террористической деятельности, его действия можно квалифицировать как содействие террористической деятельности (205.1 УК РФ).
Наличие состава, разграничивающего содействие и призывы по «кругу лиц» приводит к дисбалансу наказуемости за деяния: в однородных условиях одни действия подлежат уголовной ответственности, другие — нет.
Уголовный кодекс также включает составы преступлений, объективная сторона которых заключается в совершении определенных действий публично, например, статьи 282, 319 УК. Предполагается, что и здесь публичность — это обращение к неопределенному, как правило, широкому кругу лиц. Однако анализ судебных решений [15] позволяет сделать противоположный вывод: на практике происходит отождествление между публичностью и присутствием двух и более лиц. Аналогично термин «публичная демонстрация» (ст. 242, 242.1 УК РФ) предполагает показ в присутствии нескольких лиц.
Правила законодательной техники требуют одинакового понимания термина «публичность» для всех уголовных составов, в которых он присутствует. В то же время, сегодня в УК РФ содержится не только непосредственно сам термин, но и его интерпретации (например, публичное распространение), кардинально меняющие объективную сторону соответствующий преступлений. Более того, существует очевидное противоречие между теорией и практикой применения некоторых составов.
По нашему мнению, сущность анализируемого термина, заложенная изначально законодателем, заключалась в совершении противоправных действий исключительно в общественном месте либо сетях общего пользования (например, массовая рассылка сообщений абонентам связи). Главное здесь — открытость, гласность, обращенность призывов ко многим людям — арифметический подход в данной ситуации неприемлем [16] Причиной же изменения толкования публичности является адаптация к практике: необходимость противодействия однородным общественно опасным явлениям.
На наш взгляд, в целях унификации и систематизации уголовного законодательства целесообразно внести следующие изменения:
