Что значит – Сын Божий?
Христа мы называем Сын Божий. О том, как раскрывается понятие «Сын Божий» в Ветхом и Новом Заветах, а также — была ли божественность Христа открыта людям до Его воскресения, — протоиерей Димитрий ЮРЕВИЧ, зав. кафедрой библеистики Санкт-Петербургской Духовной академии. 
Исцеление слепорожденного. Фрагмент фрески. Сретенский монастырь
Сын Божий и Мессия — в чем разница?
Одна из важнейших богословских идей Церкви — учение о Личности Иисуса. Споры о Личности Христа начались еще при земной жизни Спасителя. Однако христология — учение о Христе как Втором Лице Святой Троицы, Боге-Слове, Сыне, равном Отцу и ставшим Человеком, первоначально выраженное в Новом Завете, раскрывается подробно и детально лишь к IV в. Но в Евангелии мы часто встречаем выражение «Сын Божий», которое, на первый взгляд, указывает на Божественность Христа. Так ли это?
Первые сомнения возникли у современных богословов в начале XX века. Они справедливо указывали, что традиционное церковное понимание выражения «Сын Божий» как Христос, Второе Лицо Святой Троицы, равный Отцу, не вписывается в контекст целого ряда повествований Нового Завета. Маловероятно, например, чтобы идею единства Иисуса, распинаемого на Кресте, с Богом могли выразить не только римский сотник, но и «те, которые стерегли с ним Иисуса», воскликнувшие: «воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54; Мк. 15:39), — тем более что евангелист Лука иначе передает смысл слов сотника: «истинно человек этот был праведник» (Лк 23:47). Непонятно и то, как столь возвышенную идею, сочетающую в себе элементы ветхозаветного монотеизма и христианского триединства, мог с ходу принять только что исцеленный Христом слепорожденный, толком даже не слышавший его проповеди и не бывший его учеником (Ин 9:35-38). Да, он проявил твердость в вере в исцелившего его Христа как «пророка » (Ин 9:17) — но это свидетельствует лишь о том, что он был тверд и в иудейской вере, которая предполагала исключительный монотеизм и не допускала возможности иной личности Бога, кроме единого Сущего. И в то же время он с готовностью исповедует свою веру во Христа как «Сына Божия» (Ин 9:38).
Конечно, исследователям первой половины XX века было известно, что выражение «Сын Божий» использовалось в ряде текстов Ветхого Завета в переносном смысле — как указание на праведную личность или личность, имеющую особую связь с Богом по благодати и служащую Богу. «Сынами Божиими» названы в Ветхом Завете ангелы, как находящиеся в непосредственной близости к Нему и исполняющие Его поручения (Иов. 38:7; Пс. 88:7 и др.). Своим «сыном» и «первенцем» назвал Господь народ Израильский (Исх. 4:22; Ос. 11:1; Иер. 31:9). «Сынами Божиими» псалмопевец именует членов еврейского народа (Пс 28:1). Этот же термин используется для указания на праведников из рода Сифа (Быт. 6:2, 4).
Но в ряде случаев в Ветхом Завете «Сыном Божиим» назван и грядущий Мессия. Причем то, как Он назван Сыном, допускает понимание и в переносном смысле, как «Сына Божия» — пророка, понятное современникам пророков и многим поколениям их потомков иудеев, и в прямом, — как Царя Израилева, Который спасет Свой народ: «Вот, наступают дни, говорит Господь, — и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле» (Иер. 23:5-6; ср. Пс. 131:11). Или: «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею; возвещу определение: Господь сказал мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе». (Пс. 2:6-8), — что могло стать возможным и понятным только со времени возвещения новозаветного Откровения: «Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есьм корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя». (Отк. 22:16).
Однако в период перед пришествием Спасителя идея трансцендентности Божества в еврейском народе настолько усиливается, что фраза «Сын Божий» начинает пониматься исключительно в переносном смысле. К III-II вв. до Р.Х. термин «Сын Божий» как Мессия почти не встречается в богословской лексике тех источников, которые были известны ученым к середине XX века. Не вошел он в этом значении и в перевод Ветхого Завета с древнееврейского на греческий язык Семьюдесятью толковниками. Этот перевод (известный как Септуагинта) был осуществлен в среде александрийских иудеев примерно в тот же период III-II вв. до Р.Х. В ряде случаев образное указание оригинального текста на ангелов как «сынов Божиих» заменено здесь на буквальное раскрытие символики термина «ангелы» (напр., Иов 38:7, и др.). Так что в распоряжении новозаветных ученых до середины XX века не было ни одного еврейского текста из Палестины, относящегося к периоду накануне пришествия в мир Спасителя, в котором фигурировало бы выражение «Сын Божий» в значении Мессии.
Кумранское откровение
Все это подтолкнуло некоторых исследователей, требующих «демифилогизировать» традиционное христианство (прежде всего — Р. Бультмана и его последователей), выступить с шокирующим заявлением о том, что выражение «Сын Божий» не использовалось ни Господом Иисусом Христом, ни апостолами, а вошло в христианское богословие после распространения христианства в грекоримском мире — путем заимствования идеи божественности римских императоров. Ряд римских императоров (Юлий Цезарь, Октавиан и др.), действительно были провозглашены сенатом после их смерти «божественными», и тогда императоры-преемники, которые, как правило, были их родными или приемными сыновьями, получали титул divi filius — «сын божественного» (так именовались Октавиан, Тиберий и др.). Такое объяснение объявляло евангельскую историю недостоверной, а христианское богословие — восходящим к римскому языческому культу, и не могло быть принято исследователями, разделяющими церковное учение о богодухновенности Священного Писания.
Если все перечисленное выше верно, то тексты рукописей могут служить ценным источником для анализа религиозного мировоззрения иудеев времен Христа Спасителя. На этой позиции стоят сегодня многие ученые.
Именно кумранские рукописи изменили сделанные ранее выводы ученых о том, что сам термин «Сын Божий» был почти полностью изгнан книжниками из богословского употребления. В манускрипте 246 из 4-й пещеры, который так и называется «Сын Божий», написано о воцарении «необычного царя, правящего вечно»: «Он будет называться Сыном Божиим, они будут называть Его Сыном Всевышнего, Его Царство будет вечное Царство, и Он будет праведен во всех путях Своих. Он будет судить землю в праведности, и каждый пребудет в мире. Войны прекратятся на земле, и каждый народ поклонится Ему». О некоем «Сыне Божием первенце», на которого Бог возложил «корону небес и славу облаков» говорится и в свитке 369 из 4-й пещеры («Молитва Еноха»). Мысль о том, что «Бог родит Мессию», содержится и в кумранской рукописи «Устав собрания» (имеющей, впрочем, ессейское происхождение).
Эти документы позволили исследователям сделать вывод о том, что выражение «Сын Божий» во времена Спасителя было в иудаизме особым титулом Христа Мессии, но Мессии, не имеющего божественной природы. Тогда становятся абсолютно понятными и восклицания сотника, и исцеленного слепорожденного. Наиболее ярко это подтверждают евангельские слова Нафанаила, который, только познакомившись с Иисусом, воскликнул: «Равви! Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев» (Ин 1:49). Фраза «Сын Божий» в иудаизме употреблялась исключительно как титул Мессии-человека, хотя и наделенного, по благодати, особыми качествами.
Мессия или Бог?
Значит ли это, что в Евангелиях выражение «Сын Божий» также означает только Мессию-человека, понимаемого порой в узком смысле как царь Израилев (как в устах Нафанаила)? Близкого к Богу, исполненного Его благодатью, и оттого носящего имя «Сын Божий», но не единосущного Богу-Отцу?
С такой позицией нельзя согласиться. Внимательное чтение евангельского текста показывает, что Христос постепенно подводил своих последователей к мысли о том, что мессианское выражение «Сын Божий» означает не просто Мессию, но и Бога! Иногда Христос подводил слушавших к пониманию Своей Божественности через свои дела, наивысшим из которых было Его воскресение из мертвых, возможное только Богу. Засвидетельствовав это событие, ап. Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» (Ин 20:28). Но значит ли это, что божественность Христа не была открыта людям до Его воскресения? Но и до воскресенья Он явно Сам говорил об этом, как, например, в беседе с Никодимом (Ин.3:1-21) или иудеями: «Я и Отец — одно» (Ин 10:30). Евангелисты свидетельствуют, что окружавшие Христа люди, особенно религиозно грамотные, хорошо поняли Его весть о себе: Его хотели побить камнями за богохульство, поскольку Он «делает Себя Богом» (Ин 10:33), и именно богохульство было главным обвинением Христа на суде (Мф. 26:63-65). Знаменитое исповедание веры св. ап. Петра, когда на вопрос Христа апостолам: за кого они Его почитают, Петр от их лица ответил: «Ты — Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16), также относится к случаю прямого понимания сыновства как равенства Богу — ведь у ап. Петра имеется важная оговорка о «Живом» Боге. Поэтому Христос так высоко ставит данное исповедание, указывая, что знание об этом ему открыли «не плоть и кровь, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф.16:17), и что на камне этой веры Он построит Церковь Свою.
Четвертое Евангелие, где Иоанн Богослов напрямую свидетельствует о божественности Христа Его словами: «Я и Отец — одно» (Ин.10:30), было написано апостолом на несколько десятилетий позже первых трех, синоптических, — уже после разрушения Иерусалимского храма, после размежевания христиан и иудеев, не принявших Мессию из Назарета. Казалось бы, в христианской среде иудейский мессианский титул должен был получить более однозначное понимание — что и произошло в Церкви почти через пятьсот лет, когда евангельское выражение «Сын Божий» стало мыслиться только в привычном нам догматическом смысле. Но поскольку одной из целей Иоанна Богослова было восполнение тех пробелов, которые имеются в первых трех Евангелиях, любимый ученик Господа посчитал уместным ради уточнения учения о Христе как Боге активно использовать и другие термины, говоря об Иисусе как воплотившемся «Единородном» «Слове Божием».
Эти два термина — «Слово Божие» и «Единородный» — уже не могли быть поняты иначе, как равенство Сына Отцу по природе. Это у нас, людей, изрекаемое слово ограниченно по смыслу и по своему существованию во времени — в силу нашей собственной ограниченности. Но Бог-Отец абсолютен — поэтому и Слово Его, чтобы адекватно выразить Его абсолютный разум, должно быть абсолютным. Отец вечен, тогда и Слово Его должно быть вечным, чтобы непрестанно выражать Его. Наконец, Отец есть совершенная Личность, и Слово Его также должно быть совершенной Личностью, чтобы в полноте выразить Его бытие.
Термин «Слово» дает именно тот смысл единства природы и различия Двух Личностей, который позже, в IV в., и был выражен отцами-каппадокийцами в философской терминологии, позволившей сформулировать основные понятии святоотеческой христологии. Евангелие от Иоанна, где апостол свидетельствует о Христе как божественном Сыне Отца, стало главной богословской почвой для преодоления соблазна арианства, пытавшегося истолковать понятие «Сын Божий» исключительно в переносном смысле и вызвавшего ожесточенные богословские споры в Церкви на протяжении почти всего IV в. Однако именно эти споры, в конечном счете, послужили уяснению библейского учения о Сыне Божием и утверждению православного исповедания воплотившегося Сына как равного по Божеству Отцу.
Что значит сын божий
Иисус не приходится Богу Сыном в нашем понимании отца и сына. Бог не женится и не заводит детей. Иисус – Божий Сын в том значении, что Он является Божественным олицетворением в человеческом облике (Иоанн 1:1, 14). Иисус – Божий Сын в том, что Он был зачат Святым Духом. Евангелие от Луки 1:35 провозглашает:
Луки 1:35
Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим.
В библейские времена фраза «сын человеческий» использовалась для описания человеческого существа. Сын человека является человеком.
Во время суда над Ним перед иудейскими лидерами первосвященник потребовал от Иисуса:
Матфея 26:63
Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом Живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?
Матфея 26:64
Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне у́зрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных.
В ответ иудейские лидеры обвинили Иисуса в богохульстве:
Матфея 26:66
Они же сказали в ответ: повинен смерти.
Позже, перед Понтием Пилатом:
Иоанна 19:7
Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.
Почему утверждение Иисуса о том, что Он является «Сыном Божьим», считалось богохульством и было достойно смертного приговора? Иудейские лидеры точно понимали, что Иисус подразумевал под фразой «Сын Божий». Быть «Сыном Божьим» – это быть одинаковым по природе с Богом. Говорить о себе как о «Сыне Божьем», то есть, фактически, как о «Боге», было богохульством для иудейских лидеров; таким образом, они потребовали смерти Иисуса. Евреям 1:3 выражает это чрезвычайно понятно:
«Сей (Сын), будучи сияние славы и образ ипостаси Его…»
Другой пример мы находим в Евангелии от Иоанна 17:12, где Иуда называется «сыном погибели», хотя ранее (Иоанн 6:71) было написано, что Иуда был сыном Симона. Что же подразумевается под выражением «сын погибели»? Слово «погибель» означает «уничтожение, разрушение, ущерб». Иуда не был буквально сыном «уничтожения, разрушения и ущерба», но эти вещи определяли его жизнь. Иуда был олицетворением погибели. Подобно этому Иисус является Божьим Сыном: Сын Божий – Бог. Иисус – Божественное олицетворение.
Иоанна 1:1
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
Иоанна 1:14
И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.
Авторские права
При написании данного ответа на сайте частично или полностью использовались материалы сайта
Материалы размещены с разрешения правообладателя.
Владельцы ресурса Библия Онлайн, могут частично или вовсе не разделять мнение данной статьи.
Иисус — Сын Божий, а каждый из нас — это разве не сын Божий?
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Единородный сын и усыновленные дети
Один из наших читателей поставил важный вопрос: «Иисус — Сын Божий, а каждый из нас — это разве не сын Божий? Душа не есть частичка Бога? Кто есть человек в христианстве?»
Выражение «сын Божий» в Библии, действительно, может относиться не только к Иисусу — в Ветхом Завете «сыном Божиим» мог быть назван царь или народ Божий в целом. В Новом Завете сынами и дочерями Божиими названы все члены Церкви. Но Иисус является не «одним из» сынов Божиих, Он — «Сын Божий Единородный», в единственном, уникальном смысле, и, чтобы понять это, мы должны подробнее поговорить о том, как Библия описывает соотношение Творца и творения.
Абсолютно Иной
В большинстве религий мира люди поклоняются богам — могущественным, прекрасным, как правило, бессмертным существам, которые во всем превосходят людей. Но эти боги являются частью нашего мира; мироздание язычника населено людьми, богами, духами — все они находятся внутри, входят в список существ этого мира.
Как и окруженные суеверным почитанием языческие цари, они находятся, если можно так сказать, этажом выше — но в той же реальности.
Некоторые религии даже полагают, что люди и боги единосущны, обладают одной и той же природой, и цель духовной практики — осознать нашу внутреннюю божественность.
Про Бога Библии ничего подобного сказать нельзя. Первоначальное значение слова «кадош», «святой» в Ветхом Завете – «отделенный», «совершенно иной». Он — не один из персонажей внутри этого мира, хотя бы и самый великий. Он — снаружи, как художник находится снаружи картины или писатель — снаружи романа. Между Творцом и творением существует принципиальное качественное различие.
Наши души не являются «частичками Бога» и это важно отметить, потому что Бог абсолютно нравственно чист. Как говорит апостол Иоанн, Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы (1 Ин 1:5). Про наши души мы никак не можем сказать, что нет в них никакой тьмы.
Все в этом мире: вековые деревья, кажущиеся такими нерушимыми скалы, сама планета земля, Солнце, другие звезды и планеты, наша галактика и все галактики в мироздании, Вселенная как таковая — все это является чем-то временным, преходящим. Только на фоне нашей сверхкраткой земной жизни все эти вещи кажутся почти вечными. Но на самом деле было время, когда их не было; придет время, когда их не будет.
Они обладают, как говорят философы, случайным, зависимым бытием — их могло бы и не быть. Этот мир и все в нем существует не благодаря себе, он получает свою реальность из источника, который находится вне его, как роман или симфония существуют только благодаря гению писателя или композитора. Мироздание и все, что в нем, создано и поддерживается в бытии Богом.
А вот сам Бог вечен, Он не нуждается в том, чтобы получать существование от кого-то еще. Он существует всегда — прежде всех веков, ныне и во все веки.
Библейское откровение говорит, что Бог всегда пребывает как Троица: Отец, Сын и Святой Дух. Сын Божий, как говорили отцы Вселенских Соборов, «единосущен Отцу», то есть находится по Его, а не по нашу сторону той невообразимой пропасти, которая разделяет Творца и творение. Он в полном смысле Бог — совечный Отцу и равный Ему.
Бог становится человеком
В определенный момент человеческой истории, не переставая быть Богом, Сын становится человеком, приняв плоть от Богородицы и Приснодевы Марии. Господь наш Иисус Христос, как свидетельствует Писание и как учит Церковь, обладает двумя природами: он целиком и полностью Бог и целиком и полностью человек.
В Его лице автор мироздания становится одним из его персонажей, Творец входит в сотворенный Им мир, Создатель соединяется со Своим созданием.
Евангелие подчеркивает уникальные отношения Иисуса с Богом, которого Он называет «отец Мой». Разумеется, никто из нас не обладает таким статусом. Мы все: люди, ангелы, и все, кто только есть во вселенной, — творения. Мы не обладаем божественной природой. Только об Иисусе мы можем сказать, что Он «рожденный, не сотворенный».
Члены Церкви усыновлены Богу через Иисуса Христа
Сын Божий становится человеком, как мы говорим в Символе веры, «нас ради человек и нашего ради спасения». Это спасение включает в себя не только избавление от греха, но и нечто несравненно большее — усыновление Богу, включение в Его семью через веру в Иисуса Христа и Святое Крещение. Как говорит апостол Иоанн, а тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин 1:12–13). О том же говорит и апостол Павел: Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса (Гал 3:26).
Более того, мы призваны приобщиться к той подлинной жизни, которой обладает только сам Бог. Как говорит святой апостол Петр, мы должны сделаться причастниками Божеского естества (2 Пет 1:4).
Поэтому через веру и Крещение мы являемся сынами и дочерями Богу; но в отличие от Иисуса Христа, который является Сыном Божиим Единородным, мы — усыновленные дети. Как говорит святой апостол Павел, когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А как вы — сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: “Авва, Отче!” Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал 4:4–7).
В заставке используется фрагмент картины «Дайте детям приходить ко мне (Мк 10:14)», Карл Кристиан Фогель фон Фогельштейн, Галерея современного искусства, Флоренция
Сын Божий и Сын Человеческий: великая тайна
«Великая тайна благочестия: Бог явился во плоти” (Тим. 3:16). Эти слова св. Апостола свидетельствуют о том, что чудо воплощения Сына Божия превышает понимание нашего ограниченного ума. Действительно, мы можем верить, но не можем объяснить события, происшедшего две тысячи лет тому назад в Вифлееме, когда в одном Лице Иисуса Христа сочетались две столь разные и, в сущности, противоположные природы: надмирная, вечная и бесконечная — Божеская, а одновременно и вещественная, ограниченная и немощная — человеческая.
Тем не менее, Евангелия и Апостольские послания, в меру наших сил, раскрывают нам некоторые стороны чуда воплощения Сына Божия. Святой Иоанн Богослов в самом начале своего Евангелия возводит нашу мысль к предвечному бытию Второго Лица Пресвятой Троицы, Которого он именует Словом, говоря: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ни что не начало быть, что начало быть. И Слово стало плотью, и обитало с нами” (Иоан. 1:1-3, 14).
Именование Сына Божия Словом указывает на то, что Его рождение от Отца нельзя понимать в смысле обычного рождения: оно произошло бесстрастно и без отделения. Сын Божий рожден от Отца наподобие того, как слово рождается от мысли. Мысль и слово отличны друг от друга и в то же время неотделимы. Нет слова без мысли, и мысль непременно выражается в слове.
Дальнейшая Апостольская проповедь все полнее раскрывает истину Богочеловеческой природы Христа. А именно, что Он есть Единородный (единственный) Сын Божий, Который родился от Отца прежде всех веков, т. е. Он вечен, как и Бог Отец. Сын Божий имеет ту же Божественную природу, что и Бог Отец, и поэтому — Он всемогущ, всеведущ и вездесущ. Он есть Творец видимого и невидимого мира и в том числе — нас, людей. Одним словом, Он, будучи Вторым Лицом Пресвятой Троицы, есть истинный и совершенный Бог. Вера в Иисуса Христа как в воплотившегося Сына Божия представляет твердыню или камень, на котором утверждается Церковь, по слову Господа: “На этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее” (Мт. 16:18).
Будучи совершенным Богом, Христос-Спаситель есть вместе с тем и совершенный Человек. Имея человеческое тело и душу со всеми ее свойствами — разумом, волей и чувствами. Как человек, Он родился от Девы Марии. Как Сын Марии, Он повиновался Ей и Иосифу. Как человек, Он крестился в Иордане, обходил города и села со спасительной проповедью. Как человек, Он испытывал голод, жажду, усталость, имел потребность в сне и отдыхе, переживал болезненные ощущения и физические страдания. Живя физической жизнью, присущей человеку, Господь жил и душевной жизнью, как человек. Он укреплял Свои духовные силы постом и молитвой. Он переживал человеческие чувства — радость, гнев, скорбь, проливал слезы. Таким образом, Господь Иисус Христос, приняв нашу человеческую природу, был во всем подобен нам, кроме греха.
Имея две природы, Иисус Христос имел и две свободных воли. Разумная, сознательная человеческая воля Иисуса Христа неизменно подчиняет свои человеческие стремления и желания Божественной воле в Нем Самом. В потрясающей наглядности их проявление в Христе видно во время Его тяжелых переживаний в Гефсиманском саду: “Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия. Впрочем, не как Я хочу, но как Ты” (Мт. 26:39).
Так, Своим послушанием Богу Отцу, Господь Иисус Христос, исправил наше непослушание и научил нас ставить волю Божию выше своих желаний.
 |
С первых дней воцарения, шатким был трон Ирода. Народ его ненавидел, считая его узурпатором Давидова престола и тираном и гнушался им, как язычником. Последние годы жизни Ирода осложнились еще личными невзгодами и кровавыми расправами. Он сделался крайне подозрительным и по малейшему поводу казнил своих явных и мнимых врагов.
 |
В истории человечества нет более великого и радостного события, чем пришествие в мир и воплощение Сына Божия. Оно есть дело бесконечной любви Бога Отца, Который “так возлюбил мир, что отдал Сына Своего, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную”.
 |
Лариса Леонидовна Бурдей по профессии врач-стоматолог. Но под Рождество Христово она становится настоящим художником, а стоматологическая пластмасса превращается в ее руках почти в волшебную палочку: ведь из этого повседневно-лечебного материала рождается на свет настоящее произведение искусства
 |
Что значит поститься до первой звезды?
Как поститься в этот день болящим?
Обязательно ли посетить ночную Литургию на Рождество и быть на службе в вечер Праздника?
Праздновать ли Рождество в семейном кругу?
Может ли за праздничным застольем сохранить молитвенный настрой?
 |
В эти святые дни мы вновь молитвенно переживаем величайшее событие человеческой истории. В великом смирении Своем Господь пожелал прийти на землю в образе человеческом, и родился Он не в богатом дворце, не в жилище сильных мира сего, но в убогом вертепе посреди пустыни. Первыми узнали о Рождестве Христовом не цари и вельможи, но простые пастухи, которые пасли стада неподалеку от Вифлеемской пещеры.
 |
Он приобщился к самой тяжелой человеческой обездоленности. Никто не принял Его Мать под кров свой; все сочли Его чужим, все отослали Его на далекий, бесконечный путь, который простирался перед странниками без крова и без привета. И они пошли — и в эту первую ночь Христос приобщился всем тем, которые из века в век проходят через жизнь и телесно, и духовно отброшенными, презренными, нежеланными, исключенными из человеческого общества.
 |
Рождественские песнопения в исполнении объединенного хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Московской Духовной Академии и Семинарии под управлением архимандрита Матфея (Мормыля).
Августу единоначальствующу на земли…» — 3.48 (3,5 МБ)
«Написовашеся иногда со старцем Иосифом…» — 2.09 (2 МБ)
«Рождество Твое, Христе Боже наш…» — 1.08 (1 МБ)
«Слава в вышних Богу…» — 5.44 (5,3 МБ)
«Христос раждается…» — 12.26 (11 МБ)
«Дева днесь…» — 2.00 (1,8 МБ)
