Не носила платок и даже пила пиво. За что на Северном Кавказе родственники-мужчины убивают женщин
12 марта 2020 года
«Мы должны сохранить лицо рода. Испортить род легко. Мы же всегда об этом помним. И знаем все рода, где что-то уже не так, нечисто. Где женились не на тех, кто нечистокровный. Туда же попадут и те, кто дозволит неправильное поведение женщин», – сказал духовный деятель из Ингушетии, которого цитирует фонд «Правовая инициатива» в своем докладе об «убийствах чести» на Северном Кавказе.
«Убийство чести» – это акт насилия, обычно убийство, совершенное членами семьи мужского пола против членов семьи женского пола, которые, как они считают, навлекли на семью бесчестие. Это определение правозащитной организации Human Rights Watch.
По оценкам ООН, в мире ежегодно совершается около 5 тысяч «убийств чести». (Правозащитники считают, что эта цифра намного выше, просто многие подобные случаи маскируют под самоубийство, несчастный случай либо пропажу без вести.) Лидерами являются Пакистан, Афганистан и Иран. Однако «убийства чести» практикуются и на территории России: в Дагестане, Чечне и Ингушетии.
В своей статье мы используем международный термин «убийство чести» (honor killings – англ.). Хотя жители Северного Кавказа говорят «смыть пятно » или «смыть позор».
Ингушетия: «смыл позор»
Поводом для убийства стало то, что Лиза фигурировала на видео задержания Исы Альтемирова, подозревавшегося в участии в банде, которая «провоцировала замужних женщин на измену и потом шантажировала их соответствующими съемками».
Во время полицейской операции в квартире, помимо Альтемирова, находился еще один мужчина и две женщины, одна из них – Лиза Евлоева. Видео задержания на следующий день появилось в соцсетях, и Евлоеву смогли опознать родственники.
Сотрудника полиции, которого подозревают в «сливе» оперативной съемки, задержали. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Нарушение неприкосновенности частной жизни, совершенное лицом с использованием своего служебного положения», которая предусматривает до четырех лет лишения свободы.
Дагестан: отказалась выходить замуж
Свои действия Махмудов мотивировал тем, что сестра его «не слушалась», переехала в Махачкалу и отказывалась выходить замуж.
Чечня: «увел из жизни, чтобы не позорила себя и близких»
Зарема была разведена, работала в парикмахерской и жила у родителей со своим 10-летним ребенком. В ноябре 2013 года она исчезла, после чего ее мать обратилась в полицию.
О судьбе Заремы почти год ничего не было известно, пока в сентябре 2014 года ее отец Султан Даурбеков не явился с повинной.
Во время суда свидетели рассказывали о «непристойном поведении» Заремы: «не носила платок», «получала подарки от мужчин», «даже пиво пила».
«Если женщина пьет пиво, это есть крайняя форма неуважения к обычаям, крайняя форма самоустранения женщины от своей нации, от своей веры», – заявил в прениях адвокат обвиняемого Ильяс Тимишев.
Позиция Тимишева во время этого процесса возмутила его оппонентов и наблюдателей. «Даурбеков не лишал свою дочь жизни, он ее не убивал. Надо говорить так: он увел ее из жизни, чтобы она не позорила саму себя, своего отца и всех близких родственников. Так будет правильно», – сказал адвокат.
При этом Тимишев настаивал, что кавказца судят по законам, чуждым чеченцам: «Закон принимался в основном депутатами – представителями народов, которые не имели представления об убийстве в такой ситуации. В основном депутаты – представители русскоязычного населения. Эти депутаты не приемлют такие действия отца. Почему? Потому что у них обычаев нет».
Почему в Чечне после развода дети остаются в семье отца
Женщины в этой республике на развод идут крайне редко, терпят побои и унижения, чтобы не потерять детей. В Че.
«Женщины в этом обществе – ходячие мертвецы»
Так произошло в Ингушетии с Изабеллой – ее убили братья.
«Это случилось через пару дней после ее свадьбы. Помню, как моя мама говорила по телефону с родственниками, и они ей рассказали, что Изабеллу убили. Ее убили братья: двоюродный брат по отцовской линии и родной брат. Они застрелили ее где-то в подвале и похоронили в лесу, никто не знает где», – вспоминает Мадина, которая согласилась рассказать нам историю убийства своей родственницы.
Изабеллу обвинили в том, что она «была не девственницей». «Никто даже не обратился к врачам, никаких доказательств. Ее просто вернули домой к родителям, где ее застрелили. После этого я больше никогда не слышала, чтобы кто-то что-то сказал. Ни один мужчина из родственников даже рот не отрыл, будто бы так и должно быть, мол, правильно сделали, не была же девственницей. Мужчины творят что хотят, а женщина в Ингушетии должна быть асексуальна. Это требование нашего общества», – продолжает Мадина.
За убийство Изабеллы никто не был осужден, родители написали заявление о ее исчезновении – и на этом история закончилась.
«Институт узаконенных любовниц». Почему на Северном Кавказе многоженство снова становится нормой
С 1 сентября в Туркменистане вступает в силу закон, запрещающий многоженство. Российский Семейный кодекс за.
«Наши леса – это женская могила»
Нераскрытыми остались и убийства Мариам и Амины, матери и дочери из Ингушетии.
Судьба Амины сложилась похожим образом. «Она была замужем, но мужа посадили. Его родственники бездоказательно заявили, что она гулящая. После этого отец и дяди Амины убили ее и похоронили в лесу. Наши леса – это женская могила», – возмущается Лейла.
За убийство Мариам и Амины никого не судили. «У нас женщины просто пропадают, – говорил Лейла. – О них говорят: «Она пропала». И все прекрасно знают, что произошло. Милиция тоже об этом знает. Но все сводится к тому, что это же «убийство чести», она же гуляла, а он просто свой долг исполнил».
«Мать знала о планируемом убийстве дочери»
По словам Аслана, брат заколол сестру ножом, когда та спала: «Тихо похоронили, родственникам сказали, что сердце остановилось во сне».
«Я не знаю, как после этого живет их отец, но мой друг плохо живет. Он долго потом с психологами общался. Сам тоже был на грани самоубийства, но испугался за мать, мол, не выдержит двух детей потерять. А мать их знала о планируемом убийстве дочери, но ничего сделать не могла», – рассказывает Аслан.
Культ крови на простыне. Как требование девственности до брака приводит к трагедиям
Патриархальные общества требуют от женщин девственности до брака. Эти традиции до сих пор живы во многих по.
Жертвы и убийцы
Правозащитники говорят, что точной статистики по «убийствам чести» нет, а цифры, которые приводятся в исследованиях, в разы меньше реальных.
Решение об убийстве женщины принимают родственники-мужчины, чаще всего отец или брат. «Кто-то из семьи самовольно принимает такое решение, не знакомясь с обстоятельствами, просто чтобы наказать, чтобы люди ничего не сказали плохого», – объясняет кандидат политических наук, соавтор доклада «Правовой инициативы» Саида Сиражудинова.
Жертвами «убийств чести» чаще всего становятся разведенные женщины. «К разведенным женщинам общество относится предвзято. Даже если они ничего не совершают, их жизнь очень часто овеяна слухами, мол, мало кто там к ней пришел. Сантехник пришел – и уже пошли сплетни. Очень часто слышала от женщин, что они даже боятся кого-либо из рабочих в дом позвать», – рассказывает Саида.
Адаты, шариат и «честь рода»
«Честь женщины – это не только ее честь, это и честь рода. На Кавказе одна личность не отделена от мира всего. Кровная месть – огромный сдерживающий фактор. «Убийство чести» – тоже сдерживающий фактор. Я готов отсидеть, для меня честь и «убийство чести» важнее, чем моя карьера, чем моя личная жизнь», – говорит историк из Чечни, которого цитирует фонд «Правовая инициатива».
Часто «убийства чести» оправдывают отсылками к шариату или местным обычаям (адатам). Однако исследователи отмечают, что в истории Чечни подобные адаты зафиксированы не были. В Дагестане местные обычаи предусматривали различные наказания за «прелюбодеяние», в некоторых регионах даже убийство. В большинстве случаев девушку выдавали замуж за старика или имеющего физические или психические недостатки мужчину. Также были распространены штрафы, компенсации и изгнание из села.
«Но это был случай, который все-таки несопоставим с современной практикой, – говорит Саида Сиражудинова. – Там была какая-то имитация народного суда, это было решение общины, а не так, как это происходит сейчас – путем самосуда. Хотя то, что тогда случилось, было далеко не по шариату, это была имитация шариата».
То, что сейчас происходит в республиках Северного Кавказа, к шариату никакого отношения не имеет, отмечают эксперты. Ислам допускает строгое наказание за прелюбодеяние, однако самосуд шариатом запрещен.
«Ислам запрещает убивать невинных людей. А во всех случаях «убийств чести» не проводится ни расследований, ни судебных разбирательств», – говорит старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Ахмет Ярлыкапов.
По шариату, говорит он, чтобы доказать факт преступления против ислама, нужно найти свидетелей (двух мужчин или четырех женщин), после чего шариатский суд выносит заключение.
В российском уголовном законодательстве нет статьи «Убийство чести», это преступление классифицируется как «Убийство». При этом правозащитники отмечают, что мотив «убийства чести» должен выступать отягчающим обстоятельством, как в случае с «кровной местью».
Редакция Настоящего Времени отправила запрос в пресс-службу омбудсмена Российской Федерации о том, насколько информированы власти об «убийствах чести» и какие действия они предпринимают для защиты женщин на Северном Кавказе от насилия, однако на момент публикации ответ получен не был.
Имена некоторых героев изменены по их просьбе
Мы – телеканал «Настоящее Время». Мы делаем яркие видео, рассказываем о важных новостях и злободневных темах, готовим интересные репортажи и передачи – смотрите нас на спутнике, в кабельных сетях и в интернете. Каждый день мы присылаем дайджест всего, что нужно знать, одним письмом, а также превращаем цифры в понятные истории.
«Зашли в дом и выпустили в нее две обоймы» Чеченские мужчины — о правах женщин, порядках и «убийствах чести»
П о данным правозащитников, с 2013-го по 2017 год на Северном Кавказе были убиты как минимум 39 россиянок. Они стали жертвами так называемых убийств чести, мотивом для которых были слухи об их развратном поведении. Исполнителями такого убийства становятся, как правило, близкие родственники жертвы — отец, муж или братья. Общество и суд склонны их оправдывать. После огласки результатов исследования правозащитницы сообщили о слежке и угрозах. По просьбе «Ленты.ру» журналистка Лидия Михальченко отправилась в Чечню, чтобы поговорить с местными мужчинами о том, как они относятся к женщинам и что может стать основанием для расправы над их женами, сестрами и дочерьми.
Тимур, таксист. Грозный
«Чеченке с детства объясняют, что так нельзя»
Девушка не должна проявлять интерес к мужчине, она может только позволить себя завоевать. Если я ухаживаю, она должна быть чуть-чуть недоступной, чтобы я не думал, что она благосклонна к каждому так же, как ко мне. Ей надо быть поскромнее. Чуть-чуть скромности! Я больше ничего не прошу. А то знакомлюсь, начинаю переписываться… Я никогда в жизни поцелуйчики не отправлял девушке в чате.
Нет, ну с парнями в переписке мы друг другу отправляем, чисто по приколу. Даже когда в компании прощаемся, друг другу говорим: «Ладно, братан, давай, целую!» Но то чисто наш юмор. С девушкой я даже шутить так не стал бы, не то что всерьез писать. Я считаю, это неправильно, если девушка такое себе позволяет. И есть девушки, которые знают, что это неправильно, а есть те, которым это неважно, они даже сердечки мне шлют!
Самый частый упрек, который я слышу от девушек: «А почему ты мне ни разу сердечко не отправил?» Я консервативен. В нашем понятии девушка, которая отправляет откровенные смайлики, несерьезная. Если она планирует выходить замуж, строить будущее, то это по меньшей мере некрасиво. С чисто чеченской ментальности это говорит о том, что девушка легкомысленная.
Если так поступает русская, это для меня нормально. Дело в менталитете. Чеченке с детства объясняют, что так нельзя. И если русская этого не соблюдает — это не ее вина, а если не соблюдает чеченка — значит, она, мягко говоря, инфантильна.
Встретил одну девушку, стал общаться, и настолько мы растворились в этом общении, чувствовалось, что мы одно целое. И я ей говорю: «Ты хочешь быть со мной?» Она говорит: «Да, я хочу быть с тобой». Это по телефону. И я говорю: «Давай тогда я приеду». То ли я ей в душу запал, то ли она так прониклась доверием ко мне, что она начала такие разговоры, спросила: «Я могу считать себя твоей женой?» Я говорю: если я приеду, и мы уедем с тобой вместе, то можешь. Я думал, что она имеет в виду, серьезен ли я в своих намерениях.
А она говорит: «Тогда давай поиграем в мужа и жену». Я со своей наивностью не мог догнать, о чем она. Потом понял, что она пытается со мной развить тему виртуального интима.
Я был разочарован: ну почему она просто не подождала несколько недель? Я бы приехал, забрал ее, и у нее бы вся жизнь была, чтоб со мной об этом общаться. И я с ней сразу расстался. Я сказал: «Я тебе чужой парень, как ты посмела со мной разговаривать на эти темы? Как я могу быть спокоен и не думать о том, что ты потом с другими не будешь об этом говорить, когда я буду на работе? И часто ты играешь в эти игры?» Может, я был чересчур строг, но по-другому нельзя.
Когда я иду с девушкой по улице, я не позволю себе большего, чем взять ее за руку. Я не позволю себе ее обнять, даже если она этого сама захочет. Тем самым парень дает понять, что воспринимает ее серьезно — не как объект для развлечения, а как объект для дальнейшего развития своей жизни. Я не пытаюсь залезть к ней домой и затащить ее к себе домой. Я даю понять: мне главное — что она рядом, а все остальное — само собой.
Российскому обывателю этого не понять. Я не делаю различий между русской девушкой и чеченской. Суть в том, что русские воспитаны свободными, а мы воспитаны закрытыми.
Если девушка стала жить с мужчиной раньше замужества, это значит, что отец и мать до нее не донесли в полном объеме, как следует жить. А если она их не поняла, то мужа не поймет тем более.
«Кто-то считает жену своей собственностью, но она сама виновата»
Я против разводов. Говорят, что в Чечне хотят ввести штраф за развод. Чечня бьет первое место по разводам в стране. Раньше такого не было. Это позор был, чтобы женщина возвращалась домой [после развода]. А сейчас — легко: пожила, что-то не понравилось, ушла.
Хорошо, что хотя бы гулящим женам не оставляют детей. Знаю, что в прессе эту тему поднимают как признак дикости наших традиций. Но на самом деле у нас в Чечне с каждым годом у женщин все больше прав. Женщины водят машину, и этому уже почти не удивляются, гораздо больше женщин стали самостоятельно владеть бизнесом, и у них получается намного лучше, чем у мужей. Женщины пошли вперед, и общество это принимает. В ресторан зайдешь — там хозяйка женщина, и в государственных структурах на многих должностях девушки работают.
Вообще говоря, на Кавказе женщина — самая защищенная. Если я чужую женщину обижу, я такое получу! Конечно, случается, что кто-то считает жену своей собственностью, но она сама виновата — своей необразованностью.
Алихан, спортивный тренер. Грозный
«Это делается для устрашения остальных»
Я считаю, что выдавать чеченок за мужчин иных национальностей — значит продолжить тот самый геноцид, которому мы подвергаемся уже 300 лет. Если маленький народ перемешать с большим, он исчезнет, произойдет вырождение нации. Что из среднестатистической российской семьи может взять кавказский ребенок? Если женщина из Чечни, Дагестана или Ингушетии выйдет за российского Васю? Ладно еще, если родится мальчик. А если девочка? Где гарантия, что она сможет повторить ту чистоту нравов, с которой выросла ее мать? Ведь в России считается нормальным, что девушка сбивается со счету относительно числа половых партнеров до брака. Это недопустимо для наших регионов.
Относительных мусульман не бывает. Бывают обрезанные с детства, которые не понимают, зачем это, и есть другие, которые дошли до веры сердцем. Не орган тела пострадал от религии, а сердце улучшилось. Когда человек принял религию сердцем, ему уже запрещено выдавать дочерей замуж за немусульман.
Расскажу историю для примера. Как-то к моему односельчанину пришел двоюродный брат и сказал: «Я слышал, что твоя родная сестра гуляет». Тот переспросил: «Ты слышал?» — «Да, я слышал».
И мой знакомый сказал: «Хорошо, пойдем». Зашли в дом к этой девушке и выпустили в нее две обоймы. Убили. Почему? Дело не в том, правда это или слухи, что она гуляла. Это делается для устрашения остальных. Гуляла — не гуляла, но если начались разговоры, то будь показательным примером для общества. Когда в роду есть хоть один случай подобной расправы, то в этом роду ни одна юбка никуда не бегает. Все возвращаются домой до темноты.
«Семья ей мозги вправит и сделает это эффективнее, чем я»
Чечня сплошь и рядом пропитана такими случаями, в каждой семье (в широком смысле — прим. «Ленты.ру») есть такой негативный пример. Если одна девушка из тысячи умрет, это будет малая цена за то, чтобы остальные жили по традиции. Такой же пример есть у родственников моей матери. Никого не убивали, но девушку изгнали из семьи. Она не была распутная, просто своим поведением привлекла избыточное внимание неравнодушных стариков.
Когда у жен сподвижников [пророка] спросили, почему их мужья столького добились во времена завоеваний пророка в распространении ислама в разных странах, они ответили: «Мы относились к своим мужьям так, как вы относитесь к своим королям». Это отношение заложено и в нашу традицию. Это не делается принудительно. Женщину не надо пинать, чтобы она мужа уважала, она уважает его априори. Если в ее поступках нет уважения, это позор для целого народа, который ее воспитал.
Мне не надо драться с женой, если она мне не подчиняется, — достаточно позвонить ее близким и рассказать о конфликте. Семья ей мозги вправит и сделает это эффективнее, чем я. Много ли таких примеров в российских регионах?
В Кабардино-Балкарии, как мне кажется, немного тяжелее с обычаями и традициями, чем в трех наших республиках: Чечня, Ингушетия, Дагестан. Они хорошо ассимилировались.
Я не знаю, убьет ли чеченец свою жену [за измену], но если у его жены есть мужчины в роду, то они сами это сделают. По шариату нужно четыре свидетеля измены, если это мужчины, и вдвое больше, если женщины.
Почему так? Чтобы у вас не было феминистических вопросов. Женщины более подвержены эмоциям, поэтому одна должна подтверждать то, что говорит другая.
«Права человека — это механизм по вырождению нации»
Измены и убийства чести не обсуждаются, особенно с чужими. Чеченцы, ингуши, дагестанцы бурно переживают этот момент. Очень болезненно. Даже если все знают об измене супруги, сам человек об этом не расскажет. Это уничтожает мужчину как мужчину. Если жена изменила — значит, он слабак. Ведь сильного мужчину жена хотя бы побоится, будет верна из страха. Тот, кто себя уважает, может в такой ситуации просто не сдержаться, учитывая кавказский темперамент.
Вспомним воровские понятия. Самое страшное что? Когда человека опустили. Унизительно и позорно. То же самое касается измены в кавказских мусульманских общинах. Не только измены, но даже когда речь идет о сестре или о дочке, если выяснилось, что она с кем-то гуляет. Этого достаточно, чтобы отца или брата начали подкалывать, смеяться.
Если отсидевшего в тюрьме человека спросить о сексуальном насилии в тюрьме, например: «Что бы ты сделал, если бы тебя опустили?» Что он должен ответить? «Я убью того, кто это сделал»? Да, так и должно быть, но он даже этого не захочет сказать, потому что его будет отвращать сама мысль, что это может случиться. Примерно то же самое — задавать нашему этносу вопрос «что будет, если твоя жена тебе изменит»?
Но вообще наказание в виде убийства грозит не только женщине. Для мусульман в приоритете Коран, а потом Конституция. Это Конституция приходила к мусульманам и укоренялась, а не наоборот. По шариату, если выяснилось, что прелюбодействовали парень с девушкой, оба подлежат равному наказанию. Не может такого быть, что пацану скажут: «Ты больше так не делай», а девочку камнями закидают.
Права человека — не исламские, не шариатские, и они не прописаны в традиционных канонах этносов. Права человека пришли к нам извне, это еще один механизм по вырождению нации. Не было у нас Конституции — и народ просуществовал тысячу лет. Чеченский язык — не заимствованный, а зародившийся у нашего народа. Это подтверждают слова, которые образовались от природных звуков. Названия животных созвучны с тем, какие звуки издают эти животные. Есть, правда, заимствованные арабские слова, но это произошло с приходом религии. До ислама чеченцы были многобожниками. Соблюдение давних обычаев позволило нации просуществовать до сегодняшнего дня. В Чечне стоят многоэтажные башни с тех времен, когда в России еще народ в землянках жил и не имел представления о строительстве домов.
«Жене подарили цветы, и она вылетела из дома»
Я с первой женой прожил семь лет. Признаю, что изменял ей. Это самая мерзкая сторона моей жизни. Я этим не горжусь. Но был виноват мой молодой возраст и неосознанность поступков. Я считал, что это круто — если есть жена и еще любовницы. Мог на мероприятиях с разными женщинами появляться. Все перешептываются, а ты кайфуешь. Но в этом гордости нет.
Сначала я скрывал, но в итоге жена добилась от меня, я ей все рассказал и спросил: «Ну что, разводимся или дальше будешь с этим жить? Теперь ты знаешь, что я это делаю и исправляться не собираюсь». Она со мной еще несколько лет жила. Но потом, чтобы меня проучить, она приняла цветы и конфеты от своего коллеги, который ей симпатизировал. Уверен, что она не собиралась изменять, а думала только, чтобы я одумался, осекся. Это был ответ на мои измены. Но он стал первым и последним, потому что я с ней развелся. Ко мне ходили толпами родственники, просили помириться, вернуться, передавали ее извинения, обещали за ней следить, чтобы такого не повторилось. Но для меня не было пути назад. Сам факт, что она приняла чьи-то ухаживания, стал для меня решающим. Невзирая на двух детей, наши отношения закончились. Детей я оставил себе, их воспитывает моя мама.
В данном случае мое поведение — чисто чеченское. Другой нации человек в России, наверное, помирился бы, решил, что больше этого не будет, и продолжал жить. Сейчас я понимаю, что на 90 процентов был сам виноват, что разрушил семью. Часть вины, конечно, на бывшей жене. У нее не хватило терпения. Ей подарили цветы, и она вылетела из дома, хотя за мной самим был грешок. Это вполне в духе нашего народного характера.
После этого мое отношение к изменам поменялось. Тем, кто помоложе, я объясняю, что так делать не нужно, ничего крутого в этом нет.
«У мужчины есть право на четырех жен»
У женщины есть права в мусульманском мире — не меньше, чем у мужчины, просто они разные. Например, вы много женщин-шахтеров знаете? Это мужская профессия. Не то чтобы женщинам нельзя, но это тяжело для женского организма, учитывая все сложности репродукции. Медсестра — наоборот, женская работа. Медбратья тоже есть, но мне кажется, что медсестер больше, потому что профессия эта связана со стрессоустойчивостью. Женщины в этом плане выигрывают.
У женщин в нашем народе есть права, которых нет у мужчин. Это регулируется общиной, для этого не нужна ни полиция, ни люди в форме с дубинками.
Кстати, в Коране предсказано, что в последние времена появятся люди, у которых будут палки, похожие на коровий хвост, и они будут этими палками принуждать народ. На момент предсказания даже не было полиции, а сейчас предсказание сбывается. По исламу ни у женщины, ни у мужчины нет права на измену. У мужчины есть право на четырех жен, но это не обязательно.
Женщина вправе предотвратить вторую и последующие женитьбы своего мужа: до свадьбы надо жениха спросить, намерен ли он вступать в новые браки. Если он говорит, что больше ни на ком жениться не намерен, что она будет единственной, то у него больше не может быть других жен. Ислам не настолько простой и поверхностный, чтобы упускать такие вопросы.
Я сам вырос с современными взглядами и не во всем с шариатом согласен. Например, говорится о четырех свидетелях измены. Считаю, что одного хватит. Ведь что получается? Скажем, я с тремя друзьями прихожу домой и вижу, что жена изменяет. Но у меня не хватает четвертого свидетеля. Так что, я должен тем троим сказать: постойте здесь, а я схожу за четвертым? В это время любовник жены убежит, и я не смогу ничего доказать. Потом эти трое могут на меня всю жизнь показывать пальцем и смеяться. Утрирую, конечно, но закон о четырех свидетелях не считаю правильным. Хотя у мусульманина нет права сомневаться в правильности шариата, если он принимает ислам в целом. Если ты отрицаешь хоть что-то из постановлений религии — ты не можешь называться мусульманином, твоя молитва не будет принята.
Ответственность за зина (прелюбодеяние, тяжкий грех по исламу — прим. «Ленты.ру») распространяется на обоих. Сейчас в обществе лояльное отношение к мужчинам-прелюбодеям, но это недопустимо в религии, разумеется. Хромоногость носителя идеи не должна бросать тень на саму идею. Это ошибка людей, а не религии.
Ахмед, учитель. Чечня
«Убийства чести нужны, чтобы дети понимали»
У меня несколько дочерей. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. После того как что-то случится, уже поздно принимать меры. Убийства чести нужны, чтобы дети понимали: вольное поведение для девушки закончится очень плохо.
Еще пример. Брат посылает свою сестру в магазин и говорит: «Если через 15 минут ты не будешь дома, то потом неважно, когда ты придешь, у тебя будут проблемы». И эта сестра бежит бегом, потому что знает, что обычным шагом она не успеет.
И есть внутренние традиции, которые особо не разглашают. Не то чтобы тайна, просто не придают значения.
Еще в детстве, в пять-шесть лет, родители приучают дочек, что брат, даже если он младше, имеет право ее физически воспитывать. Если девочка провинится, родители не сами ее лупят, а посылают брата. Так прививается с малых лет страх и уважение к брату. Повиновение, одним словом.
Иногда братья начинают этим пользоваться и становятся тварями, которые не следят за своими сестрами, а паразитируют на них. Мое отношение к этой традиции неоднозначно, но она хорошо передает наши устои будущим поколениям. Когда в семье один-два ребенка, у родителей хватает времени воспитывать их посредством личного общения, а в наших семьях бывает и по десять детей. Если с каждым сидеть общаться, все дела встанут. Так что наша традиционная система на сегодняшний день — самая лучшая наработка.
Если в Чечне или Ингушетии на улице видят разборку, парень на повышенных тонах разговаривает с девушкой или даже поднимает на нее руку, вряд ли кто решится вмешаться. Потому что понятно, что ссора семейного характера. Брат воспитывает сестру, или отец дочку.
Среди чеченских женщин, к моему сожалению и стыду, встречаются те, кто позволяет себе недопустимое с традиционной точки зрения поведения. Но скрывается это тщательно, потому что преследуется очень жестко. Тут все строже, чем в России.
По крайней мере, я еще не видел, чтобы русской девушке, которая села в машину к незнакомцу, брили голову, красили зеленкой и выпускали на улицу. В Чечне это довольно распространенное наказание. Гулящую девушку «прославляют» так среди людей, чтобы она чувствовала позор. Воспитательная мера.
Глава семьи у нас называется «отец дома». Это все то, за что он несет ответственность, чем он располагает. За тех же женщин он несет ответ. А жена — приложение к дому, все, что с этим домом связано, обстановка и так далее. Женщина не является «матерью дома», она является «матерью очага», если дословно перевести.
«Воровство невест — это дикость и варварство»
Была такая традиция на Кавказе — воровать невест. С религиозной точки зрения — ни в какие ворота. Это дикость, варварство, пришедшее из дорелигиозной культуры.
В наших традициях есть понятие кровной мести, но есть исключения. Если видят, что девушку против ее воли крадут — хватают и тащат в машину, то обязаны отбить ее у похитителей, спасти. Это гражданский долг на уровне традиций. Равнодушно мимо такого мужчина не должен пройти, иначе его цена в обществе падает. И если, отбивая эту девушку, он убьет кого-то из нападающих, превысив пределы обороны, то на этого освободителя не распространяется кровная месть. Его должны, по традиции чеченской, простить. Это в духе наших старых устоев — не давать девушек в обиду.
