Упование
Упова́ние — 1) основанная на вере надежда на Бога, доверительное отношение к Божественному Промыслу); 2) надежда на осуществление желаемого, «вера» в осуществление чего-либо в будущем.
Не является ли для христианина упование на посмертное воздаяние позицией раба или наёмника, но не сына?
На сегодняшний день на вооружении критиков христианской догматики и этики состоит и такой аргумент: все христиане — чрезвычайно корыстные люди.
Причём, (будто бы) их корысть проявляется даже тогда, когда они действуют во имя Добра на даже, казалось бы, совершенно бескорыстной основе (например, жертвуют скудные накопления на содержание лечебниц, монастырей, трудятся во Славу Божью без заработной платы, помогают бездомным и пр.), ведь в действительности даже формально бескорыстное христианское делание мотивировано сугубо корыстными интересами: стяжать блага в будущей жизни, унаследовать Царство Небесное, избежать адовых мук.
Так ли это? — Не так. Те вечные нетленные блага, к которым стремится христианин, составляют не предмет его корысти, а условия его будущего счастья. Между же греховной корыстью и стремлением к подлинному счастью лежит огромная, принципиальная разница.
Греховная корысть, как и любой грех вообще, противоречит естественным человеческим потребностям, естественным стремлениям человеческого сердца, тогда как стремление к счастью — напротив, естественно для всех без исключения людей. Ведь Бог создал человека не для вечной скорби, а для вечного блаженства. Христианское сознание соединяет понятие о высшем счастье с желанием радости богообщения и общения с ближним.
Христианин стремится к Богу как к Источнику жизни и радости, благ и блаженства. Корыстный же человек стремится не к Богу и не к Небесному счастью, но к земной выгоде.
Христианское доброделание обусловлено любовью к ближнему и связано с чувством отзывчивости. Греховная же корысть нередко зиждется на противоположной основе: на обожании земной выгоды, эгоизме, желании благ для себя в ущерб прочим людям (конкурентам, соперникам, просто нуждающимся).
Будучи сопряжено со скупостью и стяжательством, корыстолюбие способно втянуть человека в идолопоклонство — почитание маммоны, что оттолкнет его от Бога ( Мф.6:24 ). Стремление же к Царству Небесному не только не отталкивает человека от Господа, но и способствует укреплению союза.
Конечно, на первом этапе приобщения человека к церковной жизни может случаться, что его рассуждения о стяжании Царства будут иметь аналогию с доводами корыстолюбца: я буду делать то-то и то-то потому, что это сулит мне бесспорную выгоду.
Иногда эта стадия духовного взросления христианина условно и аллегорично именуется наёмничеством. Однако по мере духовного восхождения к Богу человек, как сын Божий по благодати, совершает добро, будучи движим самой любовью к добру, потому что может, умеет и хочет делать добро.
Может ли быть ложное упование на Бога (связанное с надеждой, что Бог спасает независимо от нашей жизни)?
Примеры надлежащего упования на Бога известны со времен Ветхого Завета ( Пс.61:8 ). Такое упование испытывали, например, Божьи пророки. Со времён создания Церкви Христовой упование на Бога является одним из проявлений христианской веры.
Чем более твёрдой является вера христианина, тем более сильным бывает и его упование. Однако, следует помнить, что упование упованию — рознь. Наряду с богоугодным упованием нередко встречается ложное. Правильное бывает обусловлено верным пониманием церковного учения о Боге и Его Промысле, тогда как ложное — ложно интерпретированным учением Церкви или незнанием этого учения, ложными, субъективными представлениями и надеждами).
Одна из наиболее распространенных на сегодняшний день форм ложного упования на Бога связана с уверенностью, что в конечном итоге все без исключения люди станут причастниками Царства Славы, вне зависимости от образа их земной жизни. Такая уверенность зиждется на воззрении, что поскольку Господь человеколюбив, благ, добр, милосерден, постольку Он не предаст на вечные, бесконечные муки ни одного человека, пусть даже этот человек, живя на земле, вёл отвратительную, богопротивную земную жизнь.
В своё время подобного рода учение отстаивал Ориген, но впоследствии оригенизм был осужден на V Вселенском Соборе. Из святых отцов Церкви мысль о спасении всех людей вообще высказывал Григорий Нисский. Согласно этой мысли, осужденные на адовы муки грешники под действием неугасимого адского пламени, которое, будет оказывать них врачующее действие, нравственно преобразятся и рано или поздно соединятся со святыми. Длительность пребывания грешников адском огне будет зависеть от степени их греховности.
Однако, несмотря на то, что святитель Григорий Нисский почитается Церковью как один из великих отцов, эта, высказанная им мысль не имеет общецерковного признания. Боле того, против подобных идей высказывался даже родной брат Григория Нисского, святитель Василий Великий, высказывался резко, подчеркивая, что они не соответствуют духу вероучения Церкви и способствуют грешникам успешнее отваживаться на грех.
Многие, страха ради или стыда человеческого, или ради того, чтоб угодить людям, не делают зла, – что одно и то же, как бы они делали его, как, наоборот, которые делают добро по таким же побуждениям, то же, что как бы и не делали его. Кто делает добро в угоду людям или по другой какой страсти, непотребен пред Богом. Надобно во всяком добром деле, слове и помышлении иметь целию угождение Богу и славу Его, как учит святой Апостол Павел, говоря: аще ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите ( 1Кор.10:31 ).
преподобный Симеон Новый Богослов. Слово 30
Возверзи на Господа печаль свою
Добродетель мужества, трезвения или упования на Бога в своей основе имеет потребность в молитвенном общении с Богом. Подвижники, достигшие добродетели, наблюдают за своим сердцем, различая добрые и греховные помыслы и уповая на Промысл Божий.
Если же человек надеется только на себя, он неизбежно начинает унывать.
Добродетель трезвения, упования на Бога является самой сложной, в богословской науке на эту тему ведется множество споров. Некоторые отцы называют ее мужеством. Противоположная страсть – уныние. Это болезнь воли, потеря смысла жизни. Высшее проявление страсти – самоубийство. Грех Иуды. Предательство перед Богом.
Что о трезвении говорит Святоотеческое Предание? «Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собой, называемую трезвением», – пишет Игнатий Брянчанинов.
Мы уже говорили о том, что в основе всех страстей и добродетелей лежит какая-то потребность человека, которая используется неправильно. У истоков уныния – потребность в мыслительной деятельности, потребность в общении. Уму свойственно искать себе пищу. По словам преподобного Нила Синайского, «как хлеб служит пищею телу, так добродетель душе, так духовная молитва есть пища ума». Когда человек уповает на Бога, в общении с Ним ищет утешения – это добродетель. А если надеется на себя, неизбежно приходит к унынию. «Самонадеяние – наш злейший враг, который внезапно и беспощадно приводит нас к краху и оставляет в бедственном положении под открытым небом», – пишет преподобный Паисий Святогорец.
А можно надеяться и на себя, и на Бога? Каков смысл поговорки «на Бога надейся, а сам не плошай»?
В светской литературе мы не находим слова «трезвение», но встречается мужество духовное, упование на Бога. Истинно мужественен тот, кто стоит неотступно в искушениях, молится с упованием на Бога и отсекает помыслы. Вот как об этом пишет преподобный Петр Дамаскин: «Свойство мужества… состоит в том, чтобы пребывать во всяком деле благом и побеждать страсти душевные и телесные, потому что «несть наша брань к крови и плоти», то есть к людям, как в древности было с иудеями, когда побеждавший иноплеменников совершал дело Божие, «но к началом, и ко властем»(Еф. 6:12), то есть к невидимым демонам». Победа в невидимой брани с греховными помыслами и является основой трезвения. Говорят: «человек живет нетрезвенной жизнью». Это означает, что он не приобрел элементарного духовного навыка – видеть помыслы греховные и отсекать их. Можно сказать, что это вообще основа духовной жизни; запрещено постригать в монашество, если человек не различает помысла греховного и доброго.
А как можно это сделать? Вот пришла мысль, мы ж ее принимаем за свою: «она у меня возникла». Мы ж не говорим, что это бес пришел к нам, шепчет на ухо. Как отличить добрый помысел от злого? Если чувствуешь любовь, тогда мысль от Бога. А если помысел недобрый, то ощущаешь страх, смущение, осуждение…Всякое нарушение мира души – это уже звонок, что к нам пришел греховный помысел.
Святитель Василий Великий так определял мужество и упование на Бога: «Предоставлять себя охотно во всех своих деяниях и поступках воле и водительству Божиему, то есть отвергнуться собственного своеволия и принимать с благодарностью как все доброе, Богом посылаемое нам, так и все злополучное для нас, допускаемое Богом».
У Порфирия Кавсокаливита, старца афонского, был такой принцип жизни: если он что-то намечал сделать, он вставал на молитву и каждый день непрестанно молился, пока это не совершалось. Скажем, захотел построить келью близ Афин – и начал молиться каждый день: «Господи, если это угодно Тебе, сделай это». И открывались люди, которые давали ему материалы, предоставляли средства, у него же денег никаких не было. Когда все было готово – он поблагодарил Бога. Но он не надеялся на себя, хотя ему и хотелось эту келью иметь как место уединения. Он возложил упование на Бога.
Словарь Ушакова так объясняет «мужество»: «спокойная храбрость, присутствие духа в беде, опасности, душевная стойкость и смелость». Слово «уповать» означает «твердо, спокойно надеяться, полагаться на кого-либо, на что-либо». «Смелость, храбрость, отвага, бесстрашие, неустрашимость – эти слова-синонимы означают доблесть, непреклонность, твердость духа, непоколебимость, стойкость, дерзость, героизм, геройство, отважность, решимость, мужественность, безбоязненность, несгибаемость».
Наша Победа в Великой Отечественной войне была связана с тем, что многие люди молились, или же кто-то просил Бога за них. Мы знаем пример нашего старца Кирилла (Павлова), который молился, читал Евангелие, и его внешнее мужество, бесстрашие было основано прежде всего на Благодати Божией.
А знаете, кто является одним из самых мужественных Архангелов? Михаил. Он же был самый слабый, самый бессильный из всех Ангелов. Но поскольку был возмущен, что сатана пошел против Бога, Архангел Михаил настолько горел, пламенел мужеством, что собрал за собою множество Ангелов, и Господь дал ему силы – он одержал победу. Бесы были низвергнуты.
Воин Голиаф был непобедим, обладал фантастической физической силой. А кто его победил? Давид. Сколько лет было Давиду? 15–16. Этот юноша, почти мальчик, не побоялся, вышел и запустил великану камень между глаз – и не стало Голиафа. Так что не в силе Бог, а в правде, в мужестве.
Паисий Афонский пишет: «Подвиги совершают не те, кто ростом велик, а те, в ком есть отвага, широкое сердце и решимость пожертвовать собой. И на войне те, в ком есть отвага, имеют и доброту и не убивают других, потому что в отваге нет варварства. Такие люди стреляют не во врага, а вокруг него, и вынуждают его сдаться. Добрый предпочитает быть убитым, нежели убивать. Человек, настроенный таким образом, приемлет божественные силы».
Преподобный Иоанн Лествичник пишет о том, что послушный человек не знает уныния: «Муж послушливый не знает уныния через чувственные дела, исправляя мысленные и духовные делания».
Таким образом, первое средство к приобретению мужества, трезвения – это послушание. Послушным помогает Бог. Вот что по этому поводу пишет преподобный Паисий: «Не имея доброго помысла и не убирая своего «я» из каждого своего действия, то есть действуя по своекорыстию, человек не получает пользы даже от святого. Если бы он даже имел святого старца, или старицу, или бы даже его старцем был сам Антоний Великий – да что там говорить – даже все святые, пусть они были бы его старцами, не смогли бы ему помочь, даже Сам Бог не может помочь такому человеку, несмотря на то что тот очень этого хочет». Непослушание отсекает Благодать Божию, не дает возможности быть мужественным.
Для трезвения необходимо молчание, собранность в себе. Преподобный Иоанн Лествичник пишет о том, что многословие приводит к унынию: «Уныние часто бывает одной из отраслей, одним из первых исчадий многословия, как мы уже и прежде сказали; потому мы сей порок и поставили здесь, как на месте, приличном ему, в лукавой цепи страстей».
Что еще нам надо для трезвения и мужества? Преподобный Никодим Святогорец говорит: «Так каждый день с утра начинай во имя Божие борьбу с врагами твоими… Молитвой и безжалостным понуждением себя на подобающие труды и подвиги духовные». И еще: «Но ведай, что самопринуждение и самопротивление тут неотводный закон, исключающий всякое самоуслаждение».
Открываем глаза утром – первая мысль? Святые отцы так говорили, что, если встать не можешь, сваливайся с кровати и ползи умываться. Все равно заставляй, понуждай себя на труды. Надо это дело сделать, можешь не можешь, а делай его. Или вечером приходим с работы – после суеты, после такого, бывает, огненного, страстного дня – и не в силах молиться. У нас голова не работает, чувства атрофировались. Все тело охватывает страшная усталость, в сон клонит. Но стоит сделать несколько поклончиков, может быть, чуть-чуть воспомянуть о своих грехах или прочитать что-то из святых отцов, встать на молитву через «не могу», «не хочу», как приходят силы, бодрость, и даже можно потом не остановиться, прочитать и необходимое правило, и даже больше. Потому что Господь дает Благодать. Он как раз больше всего любит такую молитву, которую мы совершаем через «не хочу» и через «не могу». Моя воля перебарывает мою немощь. Я себя заставляю, и моя воля соединяется с волей Божией. В этом случае является великая любовь Бога к нам, которая исполняется в благодати.
На труд и молитву как средства против уныния, указал преподобному Антонию Великому сам Ангел Господень: «Святой авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов, и говорил Богу: Господи, я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей, как спасусь? И вскоре, встав, Антоний вышел… И вот видит кого-то, похожего на себя, который сидел и работал. Потом встал из-за работы и молился. И после опять сел и вил веревки. И дальше опять встал на молитву. Это был Ангел Господень послан для наставления и подкрепления Антония. И Ангел сказал Антонию: и ты делай так, и спасешься. Услышав сего, Антоний возымел великую радость и трезвение. И поступая так, спасался». И спасал. То есть и сам труд, от которого мы утомляемся, и труд, соединенный с молитвой, – это и есть величайшие средства приобретения добродетелей.
Не загадывать на будущее, делать то, что возможно сейчас,– вот еще одно из средств стяжания мужества, об этом пишет преподобный Никодим Святогорец: «Но ты не думай об этом множестве дел, а скрепя сердце берись за первое предлежащее и делай его со всем усердием, как бы других совсем не было, и сделаешь его спокойно; потом таким же образом поступи и в отношении к другим делам, и все переделаешь спокойно, без смятения и хлопотливости. Помни, что цены нет тому времени, которое ты имеешь в руках своих…»
Закон креста заключается в том, что, если ты с этого креста сбежал, то в другом месте Господь по духовному закону даст тебе еще более тяжелый крест. По сути, он будет тем же – от себя не убежишь. В одной обители мне матушка сказала: «Меня здесь все раздражает, я уйду, не могу терпеть этих сестер». Поехала домой. Приезжает. «Ой, – говорит, – батюшка, я больше трех дней дома прожить не могу, там вообще все раздражает. Там жить вообще невозможно». Действительно, дело не в доме, не в монастыре, не в людях. Куда ты ни пойдешь, если у тебя эта страсть присутствует, пока ты ее не преодолеешь, она везде будет проявляться. У тебя все время будет это искушение повторяться. От себя не убежишь.
Есть такой пример: «Один брат был безмолвником в киновии, но постоянно приходил во гнев. Посему говорит сам в себе: уйду отсюда в уединенное место, и так как там ни к кому не буду иметь отношения и буду безмолвствовать, то оставит меня страсть гнева. Итак, вышедши, он поселился один в пещере. В один день, почерпнув сосуд воды, поставил его на земле – и сосуд тотчас повернулся вниз. Взяв его, он почерпнул воды в другой раз, сосуд опять опрокинулся. Потом наполненный водой и в третий раз повернулся вниз. Брат, рассердившись, схватил его и разбил. Пришедши же в себя, он понял, что над ним издевается диавол, и сказал: вот я удалился в уединение – и побежден им! Пойду опять в киновию; ибо везде необходимы подвиг и терпение и Божия помощь! И вставши, возвратился на прежнее место».
Творение благих помыслов, благодарение Богу – вот еще средства, с помощью которых мы можем воспитать в себе мужество. Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Благословляй Бога – и хорошее останется. Случилось ли худое? Благословляй Бога – и худое прекратится». Вот наш крест, вот вертикаль, все возводи к Богу. Плохое – возводи к Богу, кайся, хорошее – возводи к Богу, благодари. А многие люди живут как бы по горизонтали. Они заботятся о том, что станут думать другие люди: «а как я буду выглядеть в их глазах», «а как это дело будет представлено в вышестоящей организации». Но все это горизонтальные, земные, временные вещи.
Старец Паисий Афонский пишет, что в любой ситуации можно найти что-то хорошее и благодарить Бога, открыть фабрику добрых помыслов: «К примеру, человек едет куда-то на машине, и в дороге начинает барахлить двигатель. И он приезжает на место назначения с небольшой задержкой. Имея добрый помысел, опоздавший скажет так: видимо, Благий Бог притормозил меня неслучайно. Кто знает: может быть, если бы не возникло этой задержки, я попал бы в аварию. Боже мой, как мне благодарить Тебя за то, что Ты уберег меня от опасности и я опоздал на работу. И такой человек славит Бога».
Часто у нас возникает спешка, суета, мы сами себя заводим из-за каких-то нескольких минут, злимся на других, у нас возникает страсть. А может быть, и не нужно такого поспешения. Если бы у нас было упование на Бога, мы бы понимали, что любая непредвиденная, от нас не зависящая задержка – для чего-то нужна. И спокойно бы к ней относились. Застряли в метро, ну, значит, здесь надо нам потерпеть. В пробку попали – что ж сделаешь. Надо понимать, что это все Промысл Божий. С нами ничего случайного не происходит. Над всем Промышление Божие. Это совсем другой образ мышления, другой образ жизни.
Непрестанное покаяние и открытие грехов и помыслов – тоже средства, с помощью которых можно стяжать добродетель. Сколько бы раз человек ни погрешил, не нужно отчаиваться. Об этом пишут все отцы, в частности, преподобный Никодим Святогорец в «Невидимой брани»: «И хотя бы тебе многократно пришлось погрешить, столько же раз и очищай себя пред Господом. Так, никогда, ни на одно мгновение не отлагай внутреннего очищения, как только зазнаешь за собой что-то неисправное». Такой способ у святых отцов именуется «хватание себя на месте преступления». Как мы только осознали, что чем-то преступили заповедь, являемся преступникамипред Богом, так здесь же, на этом месте и в это же время надо и каяться. Не записывать на бумажку – «я лучше в субботу приду на исповедь», а здесь же, на месте преступления, и каяться. Все это превращается в непрестанное покаяние. Многие святые действительно находились в этом состоянии. Они видели множество своих несовершенств и постоянно в них каялись.
Возникает парадокс. Действительно, смотришь дневник святого праведного Иоанна Кронштадтского и поражаешься: он же каждую минуту грешил, у него были греховные помыслы. Но это одна сторона. А была и другая – он постоянно каялся. Вот в чем святость заключается. Святость не значит безгрешность. А святость проявляется в видении своих грехов и покаянии. В этом случае и вы можете жить святой жизнью.
Преподобный старец Паисий Святогорец пишет, что человек с чувствительной совестью склонен к самоедству: «Дьявол обычно пытается привести такого человека в отчаяние. Уныние, душевная тяжесть обычно имеют свою причину в угрызениях совести, которое происходит от того, что человек излишне чувствителен. В этом случае человеку необходимо поисповедоваться, чтобы быть в состоянии получить помощь духовника. Ведь если человек излишне чувствителен, то прегрешение, которое он совершил, может быть очень маленьким, однако враг увеличивает это прегрешение в глазах такого человека. И он показывает ему это прегрешение через микроскоп, чтобы низвергнуть человека в отчаяние, привести его в негодность».
Святые отцы пишут, что любимое дело дьявола – когда человек еще не согрешил, но ему представился удобный случай, считать, что это маленький грех, немощь, что все так делают. Он всячески склоняет ко греху. Но стоит человеку совершить проступок, как дьявол, наоборот, вдруг возводит из мухи слона: что ж ты наделал, какой великий грех совершил! И как же ты теперь покаешься в этом, как тебе не стыдно? Он всячески человека отстраняет от покаяния, приводя его в отчаяние, в уныние.
Преподобный Паисий Святогорец рассказывает: «Каждому человеку Он дал то, что ему полезно: рост ли, отвагу ли, красоту или что-то еще. Он дал человеку то, что может помочь ему спастись, если он употребит это с пользой. Однако мир терзается: «Почему я такой, а он такой?» Но ведь у тебя есть одно, а у него другое.
Один Христа ради юродивый румын, подвязавшись на Святой Горе, рассказал кому-то из терзавших себя подобным помыслом такую историю. Увидела лягушка буйвола и сказала: я тоже хочу стать буйволом. Дулась-дулась и под конец лопнула. Ведь Бог-то кого лягушкой сделал, а кого – буйволом. И лягушка чего учудила – захотела стать буйволом. Ну и лопнула. Пусть каждый радуется тому, каким сделал его Творец».
Часто человек, чем бы он ни занимался, все время недоволен. Один говорит: «Посмотри, он такой умный, он такое делает, а я вот такого делать не могу». Старец Паисий отвечает: «Тебе Господь дал другие дары, зато у тебя какие руки, ты делаешь то, что он не может делать». Действительно, иногда один – умный – завидует другому за то, что он красивый, а этот красивый завидует умному. И выстраивается удивительная смешная цепочка, когда все всем завидуют. Каждый недоволен тем, что ему дано, вместо того чтобы ценить свой дар и благодарить Господа.
Игумен Киприан (Ященко)
Можно почитать Иоанна Златоуста «Письма к Олимпиаде», «Невидимую брань» преподобного Никодима Святогорца, «Илиотропион» Иоанна Тобольского. Это удивительная книга, которая полностью называется «Взаимодействие воли Божией и воли человеческой».
Трезвение, упование на Бога, мужество – это добродетели, связанные с нашей волевой сферой, нашей волей. Подчас Бог нам руку протягивает – иди туда, а мы говорим: не, Господи, я сам знаю, куда мне идти. Наша воля не согласна с волей Божией, противостоит ей. И хотя шишки набили, и неприятности получаем, мы все равно движемся дальше, продолжаем в том же духе. «Илиотропион» – книга о сочетании воли Божией и воли человеческой, об их симфонии. Это довольно подробное повествование, сборник рассказов из множества источников.
Древний Патерик можно почитать, главы «Разные повести, поощряющие нас к мужеству и терпению» или «О том, что мы должны непрерывно бодрствовать и молиться». Старца Паисия Святогорца, его книги «Духовная борьба» и «Страсти и добродетели». Ефрема Филофейского, «Моя жизнь со старцем Иосифом».
Есть еще целая серия книг «Помоги, Господи, не унывать». Роман американской писательницы Элеанор Портер «Поллианна». Помните? Девочке был дан от Бога интересный навык – творить добрые помыслы, во всем видеть добро. И как ни удивительно, одна маленькая девочка целый город научила творить добрые помыслы. Это навык видения Промысла Божия над собой.
Вот некоторые люди едут к старцам, ищут великих святых. Ну чего ты едешь-то, зачем, чего тебя несет-то? «А мне, – говорит, – важно определить волю Божию». А каким образом можно определить волю Божию? Делать это или не делать, поступать так или не поступать, жить таким способом или жить другим способом, с этими людьми или без них, работать здесь или там? Что является признаком воли Божией? Где нам мужество проявлять, чтобы преодолевать искушение, а где надо смириться и принять как волю Божию? Что же здесь является для нас важным критерием, показателем, звоночком? К чему мы должны прислушиваться? Воля Божия часто открывается через духовных отцов. А еще воля Божия в немощи совершается. Когда человека рукополагают во священники, читается особая молитва о том, что есть вещи, непосильные для людей. Например, предстоять перед Престолом и приносить Тайную Жертву, когда вино и хлеб претворяются в Тело и Кровь Христову. При этом воля Божия совершается. Что священник делает: возносит руки, читает молитвы. Но он же сам не претворяет вино в Кровь, а хлеб – в Тело Христово. Он этого не в состоянии сделать, он может только молиться. Так и мы с вами. В своей духовной жизни мы можем лишь предстоять перед Богом и просить, чтобы пришел Господь и все устроил в нашей жизни по Своей Воле.
В основе добродетели мужества лежит потребность в общении с Богом. Была ли такая потребность у Адама? Часто ли он общался с Богом? Он не только общался с Богом каждый день, он, в отличие от нас, видел Бога. Можем ли мы увидеть Бога? «Блаженны чистые сердцем, ибо тии Бога узрят»(Мф. 5:8).
Оказывается, воля Божия может быть видима. В любом человеке можно обнаружить образ Божий. Если бы мы такое зрение в себе развили, то всех людей любили бы до слез. Если бы такое зрение по Благодати Божией открылось в нас – то мы, действительно, увидели бы: все, что нас окружает, есть творение воли Божией. Господь все сотворил – и нас, и все наше окружение. И Бог проявляется в Своих делах, в наших делах. Все, что нам сегодня Господь послал, – не случайно. Господь ведет нас ко спасению и делает это всеми способами, всеми людьми, всеми встречами, всеми словами. Он проявляет Свою волю. Понять это умом можно, даже легко, а вот принять сердцем и, главное, выработать в себе такой навык, так видеть окружающую действительность и самого себя, открыть Бога – это, конечно, великий дар и великий труд, равный возвращению в рай. Бывает, мы возвращаемся в рай, но потом его теряем. Случается так по несколько раз в день.
Ничего бессмысленного в этой жизни не бывает. И одна из главных наших задач – понять духовный смысл того, что с нами происходит. Причем не только понять, но и использовать, чтобы укрепиться в Боге и приобрести надлежащие добродетели.
Во время уныния хорошо, конечно, читать 90-й псалом. Но не только его. Вот еще слова из псалмов: «Вечером водворится плач, и заутро радость»(Пс. 29:6). «Мужайтесь, и да крепится сердце ваше»(26:14). Как 26-й псалом начинается? Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?
Когда мы начинаем нервничать, тревожиться, бояться чего-то, надо почитать 26-й псалом, хотя бы его начало. А придете в спокойное состояние, ничего не будет страшно. И дело сделается так, как угодно Богу, а не как кажется лучше вам. «Вскую прискорбною, душе моя, и вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего и Бог мой»(Пс. 41:5). Это 41-й псалом. Или еще 101-й: «Господи, услыши, молю, и вопль мой к тебе да приидет…»
Есть молитва святого Иоанна Кронштадтского – действует как лекарство. Ну и конечно, главная молитва – Господу нашему Иисусу Христу.
Публикуется с незначительными сокращениями
