Перл-Харбор — подстава Рузвельта
7 декабря 1941 года атакой японских палубных самолетов на американскую базу в Перл-Харборе на Гавайах началась война на Тихом океане. Но Америка сама провоцировала её
Это было по-японски невероятно изысканное начало войны. Седьмого декабря 1941 года японские самолеты атаковали американский флот в гавани Перл-Харбора ровно за пять минут до подъема флагов. Эту церемонию американские моряки проделывали каждый день — в 8 утра одновременно на всех кораблях, стоявших в бухте на благословенных Гавайях, одновременно на носу поднимался гюйс, а на корме — звездно-полосатый государственный флаг. На линкорах еще и играли государственный гимн на сверкавших медью духовых инструментах. Смешные шапочки матросов, желудки которых уже целых пятнадцать минут переваривали замечательный американский завтрак, полный белков и витаминов, белая форма морских офицеров с широкими погонами, очень напоминающая русскую, звуки музыки — это было шикарное начало дня, обещавшее увольнение на берег (7 декабря выпало как раз на воскресенье), и вдруг в тот самый момент, когда все уже было готово к церемонии, низко над водой появились японские торпедоносцы.
Торпеды понеслись к американским линейным кораблям. Через 8 минут перевернулся линкор «Оклахома» — бронированный гигант уткнулся мачтами прямо в мелкое дно, на поверхности торчал округлый, как у кита, правый борт и часть киля. Внутри его плавали четыре сотни трупов тех, кто не успел выпрыгнуть за борт.
Линкор «Аризона» взорвался, буквально рассыпавшись на куски — после попадания бомбы в его погребах сдетонировал боезапас. Господь одним махом забрал к себе 1102 невинных души. Из его команды не спасся никто!
Другим повезло чуть больше. Линейный корабль «Вест Вирджиния» загорелся, как факел, и сел на дно — его спасла только небольшая глубина бухты. Прямо у пирса затонула «Калифорния». Ни один американский линкор, кроме «Невады», во время атаки не успел дать ход. Все они представляли собой ИДЕАЛЬНЫЕ неподвижные мишени. Примерно так охотник расстреливает жирных уток, мирно дремлющих на воде.
Это был позор, какого американский флот не знал ни до, ни после. Полный список потерь выглядел так — 5 линкоров потоплено, три — повреждено. Три легких крейсера временно выведены из строя. Два эсминца уничтожены. Еще один серьезно поврежден. Большая часть американской эскадры, державшей в страхе весь Тихий океан, меньше чем за час была превращена в груду металлолома.
Никто не догадывался, что этот металлолом нес глубокий символический смысл. Как раз за год до начала войны президент США Рузвельт запретил американским фирмам вывозить металлолом в Японию. Таким образом, он лишал эту страну, почти не имеющую природных ресурсов, возможности питать сталью свою промышленность.
Впрочем, Рузвельт был исключительным лицемером и лицедеем. Он притворялся даже перед своими детьми, играя доброго дедушку в инвалидной коляске, больше всего якобы озабоченного свободой мировой торговли и имиджем Соединенных Штатов в узких, как смотровые щели, глазах японцев. Сын президента Элиот вспоминает в книге «Его глазами» свой разговор с папой в сентябре 1940 года. Япония вела войну в Китае. Американцы тайком поддерживали китайского генерала Чан Кайши. Но Элиота Рузвельта беспокоило, почему родная страна, которой руководит его папаша, по-прежнему продает Японии железный лом? Сын так и спросил у отца: «Почему? Ведь мы не можем не знать, что железный лом, посылаемый в Японию, несет гибель китайцам?»
ПОЛИТИКА ДВУЛИЧИЯ. Старик Рузвельт, если верить его сыну, якобы ответил, причем «задумчиво»: «Мы — мирная нация. Это не просто состояние. Это определенное умонастроение. Это означает, что мы не хотим войны; это означает, что мы не готовы к войне. Железный лом не считается у нас военным материалом. Поэтому Япония, как и всякая другая страна, с которой мы поддерживаем торговые связи, имеет полную возможность покупать у нас этот материал. Мало того. Если бы мы вдруг перестали продавать Японии железный лом, она вправе была бы считать, что мы совершили недружественный акт, используя орудие торговли, чтобы душить ее, морить ее голодом. И это еще не все. Она вправе была бы рассматривать такой шаг с нашей стороны как основание для разрыва дипломатических отношений. Я пойду еще дальше. Если бы она считала нас недостаточно подготовленными к войне, недостаточно вооруженными, она могла бы воспользоваться этим даже как предлогом для объявления войны».
Но всего лишь через несколько дней после этого разговора — 26 сентября 1940 года — президент Рузвельт от имени американского правительства заявил о запрещении вывоза металлического лома, железа и стали иностранным государствам, за исключением Великобритании, Канады и стран Южной Америки. Япония в этот перечень потребителей американского лома не входила. Следовательно, Рузвельт прекрасно понимал, что вынуждает ее напасть на Соединенные Штаты. Тем более, что в том же разговоре с сыном этот выдающийся японофоб, находившийся во главе США, признался: «По сути дела мы занимаемся умиротворением Японии. Это отвратительное слово, и не думай, что оно мне нравится. Но именно так обстоит дело. Мы умиротворяем Японию, чтобы выиграть время для создания первоклассного флота, первоклассной армии и первоклассной авиации».
Следовательно, уже 26 сентября Рузвельт верил, что флот, армия и авиация достигли той высокой стадии развития, когда Японию можно уже не «умиротворять», а наоборот — раздраконивать.
ФУТБОЛ РУЗВЕЛЬТА. Все это позволяло Соединенным Штатам скрытно готовиться к войне с Японией, увязшей в Китае, а дальше взять приз в битве за мировое господство, высадившись в Европе в тот момент, когда Германия будет истощена в противостоянии на Восточном фронте. Обычно у нас вспоминают циничную фразу наследника Рузвельта — Гарри Трумэна, сказавшего в июне 1941 года: «Пусть русские и немцы убивают друг друга как можно больше, а мы им поможем». Но по сути Трумэн всего лишь озвучивал разговоры из ближайшего окружения Рузвельта. Сам президент сказал сыну в 1942 году: «Представь себе, что это футбольный матч, а мы — резервные игроки, сидящие на скамье. В данный момент основные игроки — это русские, китайцы и, в меньшей степени, — англичане. Нам предназначена роль… игроков, которые вступят в игру в решающий момент… Мы вступим в игру, чтобы забить решающий гол».
Не нужно думать, что Рузвельт был филантропом, собиравшимся спасать мир из желания занять самое почетное место в раю. Америка оказывала помощь союзникам только за деньги и признание ее видения будущего устройства мира. США выкручивали руки даже своей исторической прародине — Великобритании. Рузвельт требовал от Черчилля открыть американским товарам дорогу в британские колонии. Толстяк с сигарой упирался: «Господин президент, Англия ни на минуту не намеренна отказаться от своего преимущественного положения в Британских доминионах. Торговля, которая принесла Англии величие, будет продолжаться на условиях, устанавливаемых английскими министрами». Но американский президент продолжал упорно воспитывать своего британского коллегу: «Вот где-то по этой линии у нас с вами могут возникнуть некоторые разногласия».
Разногласия удалось преодолеть только 13 августа 1941 года на борту американского крейсера «Августа», где, прямо в океане, была подписана знаменитая Атлантическая Хартия. Четвертый, самый важный пункт ее гласил: США и Великобритания «будут стремиться обеспечить такое положение, при котором все страны — великие или малые, победители или побежденные — имели бы доступ на равных основаниях к торговле и к мировым сырьевым источникам». На практике эти красивые слова означали, что мировое сырье должно достаться самому сильному — то есть, Соединенным Штатам Америки. Скрытая же ирония документа заключалась в том, что меньше чем за три недели до заключения Атлантической Хартии 26 июля 1941 года США, Англия и Голландия заявили о замораживании японских капиталов и запретили вывоз нефти и даже нефтепродуктов в Японию — американцы со своей территории, где велась широкая нефтедобыча, а англичане и голландцы — из своих колоний в Юго-Восточной Азии. О какой «свободе торговли» могла идти речь?
РЕВАНШ США. Впрочем, Перл-Харбор парадоксальным образом пошел американскому флоту на пользу. Безвозвратно он потерял только два линкора — «Оклахому» и «Аризону». Все остальные «недобитки» на протяжении 1942 года были не просто подняты и отремонтированы, но и коренным образом модернизированы. По счастливому стечению обстоятельств, сама база и ее судостроительный потенциал не пострадали.
Провокационный расчет Франклина Рузвельта, заманившего японцев в ловушку Перл-Харбора за три года до этого, полностью оправдался. Хитрый и сильный победил отчаянного и храброго. Кровавое утро Перл-Харбора было на самом деле расцветом американского мирового господства.
Перл-Харбор — приманка для самураев
Атака японцев на базу ВМС США в Перл-Харборе 7 декабря 1941 года не была неожиданностью для президента Франклина Рузвельта, сознательно подставившего свой флот, чтобы получить повод для вступления США в войну ради установления по её итогам Pax Americana
Воскресное утро 7 декабря 1941 года начиналось в Перл-Харборе как обычно. На кораблях неспешно готовились к поднятию флагов. На палубах величественных, но уже устаревших линкоров выстраивались духовые оркестры. Радио транслировало джазовую музыку. Командование базы нежилось в постелях. Лётчики только что отправились спать после бурной субботней попойки. На эту идиллическую картину, как коршуны, обрушились с ясного неба хищные самолёты с большими красными кругами на крыльях.
На линкоре «Калифорния» старослужащий авторитетно разъяснил любопытным, с изумлением изучавшим эту воздушную армаду: «Должно быть, к нам в гости пожаловал русский авианосец»…
Этот моряк, видимо, знал, что в 1937 году флагман Азиатской эскадры США, тяжёлый крейсер «Огаста», посетил с эсминцем «Пол Джонс» с официальным визитом Владивосток (после чего Сталин расстрелял почти всё руководство советского Тихоокеанского флота как не справившееся с их приёмом). Но то, что это — не наносящие ответный визит русские, у которых тогда и близко не было никаких авианосцев, стало ясно уже в следующие мгновения.
Разгром?
Великолепно натренированные японские пилоты с шести авианосцев, скрытно подошедших в составе тайно собравшейся у Курильских островов армады из 32 кораблей на близкое расстояние к Гавайям с севера, откуда их никто не ждал, приступили к делу. Благодаря фактору внезапности всё прошло гладко. В избиении Тихоокеанского флота США участвовали 350 самолётов — бомбардировщики, пикировщики, торпедоносцы и истребители.
Из первой волны японцы потеряли всего девять самолётов. Из второй — 20. Зато они повредили все находившиеся на месте восемь линкоров, четыре из которых были потоплены. Однако все из них, кроме «Аризоны», ставшей впоследствии мемориалом, ещё в ходе войны восстановили и ввели в строй. Японцы также повредили или потопили три крейсера, три эсминца и ещё ряд кораблей поменьше.
Главным образом на аэродромах были уничтожены 188 американских самолётов. Американские потери составили 2403 человека убитыми и 1178 ранеными. Почти половина погибших — 1177 человек — матросы и офицеры «Аризоны». В перевернувшемся линкоре «Оклахома» было найдено почти 400 трупов.
Нападение авианосной авиации японцев на Перл-Харбор стало желанным поводом для руководства США вступить во Вторую мировую войну. Фото: Keith Tarrier / Shutterstock.com
К японским потерям следует, правда, приплюсовать членов экипажей пяти малых подлодок, миссия которых полностью провалилась. Выживший и взятый в плен японский моряк стал тогда первым военнопленным, ибо Япония объявила войну Америке одновременно с атакой на Перл-Харбор.
На земле ждали неизбежного вторжения японского десанта. Но его не последовало и даже не планировалось — у Японии уже не было лишних войск, которые поглотили огромные просторы Азии. Американцы отыгрались судами линча над легально проживавшими на Гавайях этническими японцами и китайцами, которых не различали, — своими гражданами. Доставалось даже животным: некую собаку заподозрили в том, что та «гавкала шифром на японскую подводную лодку». Американских японцев потом отправили в концлагеря, и не только на Гавайях.
В этой атаке японцы потеряли в общей сложности всего 64 военнослужащих и радостно праздновали победу. Они полагали, что Америка не скоро оправится от этого неожиданного удара, и теперь ничто не помешает японцам взять себе в Азии то, что они хотят, — вплоть до Австралии. На мачте возвращавшегося в родные воды флагманского авианосца «Акаги» гордо реял флаг Императорского флота, под которым на броненосце «Микаса» адмирал Того топил и пленил русские корабли в Цусимском сражении в 1905 году.
Однако, несмотря на понесённый американцами огромный ущерб, японская победа была неполной, ведь американские авианосцы, основная ударная сила флота, совершенно не пострадали — их в момент атаки в Перл-Харборе не было. Но самое главное заключалось в другом. Общественное мнение США было разъярено происшедшим. И если до нападения на Перл-Харбор большинство американцев было против участия своей страны в войне, то теперь они жаждали этого. Тем более что одновременно с Перл-Харбором японцы атаковали с воздуха американский протекторат Филиппины, где базировался Азиатский флот США, и уничтожили находившуюся там американскую бомбардировочную авиацию. Они начали высаживать войска в британских Гонконге и Малайе, нацеливаясь на Сингапур, Филиппины и Голландскую Ост-Индию (нынешнюю Индонезию).
Так президент США Франклин Рузвельт, исподволь готовивший вместе со своим окружением Вторую мировую войну, получил столь желанный для себя «день позора» и потребовал объявить войну Японии, в чём изоляционистский ранее Конгресс его решительно поддержал. После того, как нацистская Германия и фашистская Италия — союзники Японии — объявили после Перл-Харбора войну США, а Британия — Японии, она стала по-настоящему мировой.
Президент США Франклин Рузвельт многим казался наивным добряком, но был коварнее и умнее всех. Фото: Scherl / Globallookpress
Это не разгильдяйство, это политика
Однако было бы большой ошибкой считать действия США безответственным разгильдяйством. Перл-Харбор, потеря Филиппин, Гуама и других территорий в Азии американцами и особенно их союзниками, британцами и голландцами, установление на них японского господства — всё это было частью «хитрого плана» Рузвельта, который сработал.
Капкан для японцев
Японцы на самом деле не хотели войны с США из-за разницы в весовых категориях. Они прекрасно понимали, как мало у них будет шансов выкрутиться из этой передряги. Ведь революции наподобие Первой русской, которая не позволила научившейся вести современную войну царской армии раздавить японцев в Маньчжурии, в Америке бы не произошло. Однако в результате торговой блокады горючего для их кораблей, самолётов и танков хватало всего на несколько месяцев. Поэтому японцам с их самурайским кодексом чести не оставалось ничего иного, как воевать. Особенно когда США потребовали вывести японские войска из Китая, значительную часть которого они уже захватили, и даже — у японцев создалось такое впечатление из-за умышленно неясной американской формулировки — уйти из Маньчжурии.
Императорская Япония имела сильные флот и армию, но не могла долго продержаться в войне с США из-за колоссального экономического превосходства Америки. Фото: Scherl / Globallookpress
Всё это означало, что Япония должна отказаться от своей политики последних десятилетий, признать, что все жертвы и расходы были напрасны, и добровольно превратиться в зависимую от США страну. Для того чтобы дать японцам шанс избежать этого, Рузвельт и распорядился в 1940 году держать зимой американский Тихоокеанский флот на Гавайях, где не было для этого необходимых условий, но где до него японцам было можно реально дотянуться.
Они всё знали
Так, американская военно-морская разведка с 1940 года читала японскую дипломатическую переписку (японцы использовали для шифровки систему, сходную с немецкой, которую вскрыли англичане). И делали это часто даже более оперативно, чем в посольстве Японии в Вашингтоне. Поэтому у них была возможность предупредить свой флот и базу в Перл-Харборе о неизбежном нападении. Это и было после сознательных задержек сделано, когда там уже рвались японские бомбы. Потому что по «политическим причинам» Рузвельту было нужно, чтобы первыми начали японцы.
Японцы справились со всем
Японии отводилась американским руководством особая миссия. Попытка создать «Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания», демонтаж старых европейских колониальных империй в Азии, дискредитация культа «белого человека», на котором они держались, жестокая эксплуатация туземцев самими японцами в своих эгоистических интересах — всё это было её частью.
Это должно было создать благодатную почву для укоренения в Азии после войны империи нового типа, американской — с формально свободными странами, без надутых колониальных чиновников в пробковых шлемах, но со всевластными посольствами и военными базами США, американским финансовым и экономическим диктатом. А значит, и политическим.
США не составляло большого труда отбивать у японцев один тихоокеанский остров за другим, так как они слишком растянули свои силы. Фото: Scherl / Globallookpress
Для реализации этой цели японцы должны были начать с побед, занять как можно большую территорию, потерять в этих боях своих великолепно подготовленных, но имевшихся в недостаточном числе лётчиков, ожесточить против себя местное население, внушив ему мысль о независимости. А потом, когда через несколько лет США, «арсенал демократии», создадут на текущие к ним широким потоком со всего мира деньги и золото огромную военную мощь, — быть разбитыми. И в воздухе, и на море, и на суше. Именно так всё и произошло. И не могло не произойти. Всё это было просчитано заранее.
Подводим итоги
Уже в 1942 году американцы начали отвоёвывать у дошедших до Австралии японцев захваченные тихоокеанские острова. Война закончилась, когда в 1945 году на повестку дня встало вторжение огромной американской армии на территорию Японии. Она была приведена к покорности разгромом Квантунской армии Россией в Маньчжурии и атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, а затем оккупирована американцами.
В бывших европейских колониях в Азии вернувшиеся после войны колониальные хозяева не смогли восстановить старые порядки. Малайцы, сингапурцы, индонезийцы, бирманцы и другие увидели за годы японской оккупации слабость колониальной власти, унижение своих бывших колониальных хозяев и не захотели вернуться в прошлое, сделав вид, что ничего не произошло. В этом им помогли американцы, которым мешали развернуться старые колониальные империи европейцев.
В этом и состоит истинное значение Перл-Харбора, как одной из наиболее грандиозных и успешных американских провокаций во имя установления мирового господства. «Новым Перл-Харбором» в США назовут 11 сентября 2001 года. Во всей Второй мировой войне после Перл-Харбора США потеряли убитыми 418 тысяч человек (на треть меньше, чем СССР только на территории современной Польши), стали богатейшей и самой могущественной страной мира, который до сих пор «вкалывает» на США. Для этого, собственно, всё и затевалось.
Хиросима и Нагасаки — это тоже последствия Перл-Харбора. Фото: Scherl / Globallookpress
Так же как Перл-Харбор и 11 сентября, всё это — подтверждённые провокации, а не плод больной фантазии. США — это провокация. Эту максиму следует всем хорошо усвоить и быть бдительными.
День позора США. Как японцы уничтожали Перл-Харбор
Атака японцев на базу американского флота в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года стала одним из знаковых событий Второй мировой.
Коллаж © L!FE. Фото © Wikimedia Commons//A&E TELEVISION NETWORKS, LLC
Япония позже других стала строить свою колониальную империю. Только во второй половине XIX века эта страна изменила своему вечному изоляционизму и обратилась к внешней экспансии. Однако за строительство своей сферы влияния Страна восходящего солнца взялась с небывалым напором. Широкая программа реформ и экстраординарные усилия вывели Японию в число первоклассных держав. Амбиции новой империи неизбежно столкнулись с интересами старых держав.
Сама Япония была очень бедна на любые ресурсы, но рядом лежали грандиозные просторы Восточной Азии. Проблема состояла только в том, что все самые интересные для колонизации области или прямо входили в западные колониальные империи, или находились под их контролем. Британию, Голландию, Францию, США, естественно, беспокоил рост могущества Японии. Однако стратегические ресурсы — от нефти до каучука — находились не в японских руках.
Хотя общепринятая дата начала Второй мировой войны — 1 сентября 1939 года, в Азии на этот счёт имеют своё мнение. В 1931 году японские войска вторглись в Манчжурию, а с 1937 года началось полноценное завоевание Китая. Поначалу крупные державы лишь негласно поддерживали сопротивление Китая. СССР, США, европейские страны присылали военные материалы, добровольцев и инструкторов.
Советские командиры на берегу озера Хасан во время вторжения японских войск. Летом 1938 года у озера Хасан между советскими и японскими войсками произошёл двухнедельный конфликт, закончившийся победой СССР. Фото © РИА Новости
В 1938 и 1939 годах японцы прощупали позиции СССР на озере Хасан и реке Халхин-Гол. В первом случае атака выродилась в тяжёлые бои с неопределённым результатом. Зато на Халхин-Голе японский контингент был наголову разгромлен Красной армией. После этого в Японии постепенно теряли энтузиазм по поводу сухопутных кампаний. Планы большой войны против СССР легли под сукно (как оказалось, навсегда), зато замыслы морских походов теперь прорабатывались активнее. Тем более что обстановка для японцев на этом направлении улучшилась.
Европейским странам было не до Восточной Азии, у них хватало своих забот в Европе, где начиналась новая мировая война. Однако пока в стороне оставались США. Американцы с беспокойством следили за попытками Японии расширить свою сферу влияния по всей катушке компаса. В Белом доме политики как раз себя видели гегемонами на Тихом океане.
Времени британцы выгадали немного. Японцы начали с ограбления французских колоний, за которые никто не мог драться теперь, когда саму Францию разгромил Гитлер. Французский Индокитай — нынешние Вьетнам, Камбоджа и Лаос — был фактически аннексирован Японией и дружественным ей Таиландом. После этого японцы нацелились на принадлежавшую Нидерландам Индонезию. Смысл японских притязаний был очевиден. Никель, каучук, нефть, марганец — Индонезия должна была стать ресурсной базой Японской империи.
Авианосец «Дзуйкаку» перед атакой Пёрл-Харбора в заливе Хитокаппу. Фото © Wikimedia Commons
После этого в Вашингтоне уже не просто обеспокоились, а начали бить во все колокола. Японские вклады в американских банках заморозили, а президент Рузвельт отказался от встречи с представителями Токио для обсуждения планов раздела Азии. Более того, Рузвельт объявил о необходимости вывода японских войск из Индокитая.
С сентября 1941 года Япония готовилась к войне. Её противниками становились разом Британия, Франция, Нидерланды и США.
Групповая фотография лётчиков-истребителей из авиагруппы японского авианосца «Дзуйкаку» перед атакой Перл-Харбора. Известны имена лишь нескольких пилотов. Во втором ряду, третий справа, — лейтенант Масао Сато, левее него — Масатоши Макино и Йузо Тсукамото. Фото © Wikimedia Commons
План армии и флота предусматривал быстрый захват «оборонительного периметра» от Бирмы через Тимор, Новую Гвинею и атолл Уэйк до Курил, после чего нужно было оборонять достигнутые рубежи. Для этого требовалось разбить все неприятельские флоты ошеломительным ударом. Англичане вели войну в Европе и могли послать на Тихий океан буквально считаные крупные корабли. Франция и Нидерланды были оккупированы и толком не могли сопротивляться. Оставалась главная проблема — флот США.
В ноябре обе стороны уже понимали, что столкновения не избежать. Более того, американцы даже начали играть на обострение. 26 ноября японскому правительству направили ноту, жёсткую по любым меркам. От Токио требовали уже не вывода войск из Индокитая, а полного очищения Китая и заключения договора о ненападении со всеми соседями, включая СССР, Нидерланды и тот же Китай. По сути, японцам предложили капитулировать.
Между тем японский флот уже вышел в море. Его целью был Пёрл-Харбор с его линкорами, которые считались главной ударной силой флота. Костяк атакующих сил составляли шесть японских авианосцев.
Японские самолёты готовятся к взлёту с тяжёлого авианосца «Секаку» (Shokaku), чтобы атаковать Пёрл-Харбор. Фото © Военный альбом
Налёт планировал адмирал Исороку Ямамото. Этот флотоводец буквально молился на морскую авиацию и отдавал приоритет именно авианосным соединениям. Непосредственно командовал нападением вице-адмирал Тюити Нагумо. Этому адмиралу приписывали определённый недостаток творческого мышления, но едва ли кто-то мог подвергнуть сомнению его профессионализм. Когда ещё шли дискуссии между дипломатами, эскадра Нагумо уже собралась у острова Итуруп (ныне российская территория). 2 декабря, уже будучи в пути, Нагумо получил депешу: «Дата объявления войны — 8 декабря». На Гавайях из-за разницы времени это было ещё 7-е число.
Американцы уже догадывались, что происходит. Но догадываться не означает знать. Гавайи считались слишком далёкой целью для японской атаки. Поэтому перехваченную телеграмму для японского консула в Гонолулу просто отложили в общую очередь на дешифровку. 6 декабря американцы выяснили, что крупное японское соединение движется на Сингапур. Это было правдой, но из полученных сведений сделали вывод: раз японцы планируют нападение на английскую колонию, значит, Гавайям ничего не угрожает.
Тем временем в Пёрл-Харборе адмирал Киммель, командовавший тихоокеанскими силами США, распорядился о приведении базы в повышенную готовность. Американцы опасались актов саботажа, поэтому приняли откровенно спорное решение — сосредоточили самолёты в одном месте, чтобы в случае чего их было проще защитить от диверсантов. В действительности их собрали на погибель под ударами японской авиации.
Японцы спланировали комбинированную атаку бомбардировщиков и торпедоносцев. Дело в том, что корабли стояли в гавани Пёрл-Харбор зачастую в два ряда, так что поразить торпедами можно было не все. Противоторпедные сети в гавани отсутствовали — ошибочно считалось, что она слишком мелкая.
Американцам существенно повезло: по причинам, не связанным с будущей войной, Пёрл-Харбор заблаговременно покинула часть кораблей, в том числе авианосцы «Лексингтон» и «Энтерпрайз». Учитывая, насколько сложны и дороги в производстве авианосцы, это можно назвать огромным везением. В итоге в гавани находились восемь линкоров и множество более мелких судов и кораблей.
Воскресенье под бомбами
После семи часов утра американская РЛС засекла неопознанные самолёты. Об этом честно доложили начальству, но офицеры предположили, что это американские самолёты, которых как раз ожидали. Офицер, которому доложились операторы РЛС, просто сказал: «Не беспокойтесь об этом».
Как раз в этот момент в Вашингтоне расшифровали очередную японскую радиограмму — и схватились за голову. Криптографы не оставили сомнений: речь идёт о скором начале войны. На Гавайи отправили предупредительную радиограмму. Она опоздала буквально на считаные минуты.
В 07:51 первая волна бомбардировщиков под командой капитана 1-го ранга Мицуо Футида зашла на цель. Футида отстучал на авианосец сигнал «Тора-тора-тора!» («Тигр-тигр-тигр!») Это был сигнал об успешном начале атаки.
Японские бомбы начали падать на аэродромы и стоянки кораблей.
Адмирал Киммель выбежал на веранду своего дома, как раз чтобы увидеть, как торпедоносцы заходят на его корабли. Присутствовавшая жена одного из офицеров показала на гавань и крикнула: «Они приканчивают «Оклахому!» — «Я вижу, что они делают», — сквозь зубы ответил адмирал.
Однако основная масса самолётов ударила по тем целям, по которым и собирались бить изначально. Американская ПВО отвечала очень вяло. Было воскресенье, многие моряки находились в увольнении и теперь ошалело наблюдали с берега за гибелью своих кораблей. Один из офицеров как раз вышел из душа и осознал, насколько серьёзно всё происходит, когда прямо над его ванной комнатой на полном ходу пролетел бомбардировщик.
На многих кораблях сначала отреагировали вяло: «Какого чёрта, сегодня воскресенье, неужели нет других дней, чтобы устраивать учения!» Однако бомбы и торпеды быстро убедили в серьёзности происходящего.
В 08:12 Киммель послал в Вашингтон радиограмму: «Японцы бомбят Пёрл-Харбор». В этот момент в гавани уже полыхал грандиозный пожар. Многие члены экипажей попрыгали в воду, но теперь сгорали заживо: на поверхности пылал мазут.
Тем временем на Пёрл-Харбор зашла вторая волна. Ориентиром для неё стали столбы дыма от подожжённых кораблей. На сей раз американцы смогли оказать организованное сопротивление. С уцелевших кораблей вовсю били зенитки, а несколько истребителей поднялись в воздух. Сопротивление чаще всего оказывали младшие офицеры: командиры находились на суше или были убиты. Однако атака второй волны оказалась для японцев куда менее успешной. Полностью провалилась также атака мини-подлодок, которые пытались проникнуть в гавань. В сущности, если бы американцы проявили больше бдительности или расшифровка радиограммы пришла бы на Гавайи быстрее, налёт японцев мог кончиться для них катастрофой.
Футида, проведя много часов в воздухе, предлагал Нагумо устроить новую атаку. Её целью стала бы портовая инфраструктура и уцелевшие корабли. Однако адмирал отказался. Топливо начало подходить к концу, а где находятся американские авианосцы, было загадкой. Тем более новый налёт означал бы необходимость возвращаться на авианосцы уже по темноте. Так что Нагумо распорядился свернуть атаку. На часах было 16:30. Атака на Пёрл-Харбор закончилась.
Американцы потеряли три с половиной тысячи моряков убитыми и ранеными. Из них тысяча человек погибла на «Аризоне». 4 линкора («Вест Вирджиния», «Калифорния», «Аризона» и «Оклахома») были потоплены, погибло ещё несколько более мелких судов, около 350 самолётов получили повреждения или погибли. Японцы потеряли пять мини-субмарин, 29 самолётов и 65 человек.
Интересно, что в американском флоте был человек, за много лет до налёта предсказавший его опасность. В 1932 году на учениях американского флота адмирал Гарри Ярнелл провёл впечатляющую демонстрацию с помощью 152 самолётов. Бомбардировщики закидали Жемчужную гавань мешками с мукой и условно утопили всё, что там находилось. Однако выводы Ярнелла были слишком нелестными для командования флота и их предпочли просто проигнорировать. Ярнелл, отчаявшись кого-то убедить в своей правоте, ушёл в отставку в 1939 году, за пару лет до того, как его прогноз сбылся.
Японцы начали войну с впечатляющего успеха. В ближайшие месяцы они нанесут союзникам серию сокрушительных поражений. Но война на Тихом океане только началась.
