Смирение и его сила
Смирение — это то великое, что незаметно для окружающих, происходит в сердце человека. О смирении и о том, какой он, смиренный человек, в современном мире?
Смирение. Смиренный человек — кто он?
– Владыка, сегодня нам хотелось бы поговорить о смирении и о том, какой он, смиренный человек, в современном мире?
– На первый взгляд может показаться, что смиряться – значит проявлять слабость, а на самом деле смирение – это то, что позволяет человеку адекватно оценить свое место в мире: и по отношению к Богу, и по отношению к ближним. Смирение – это то великое, что без лишних эффектов, порой незаметно для окружающих, происходит в сердце человека. Противоположностью смирения является гордыня: неумеренное и даже незаконное (в богословском смысле слова) превозношение одного человека над другим, которое может даже доходить до соперничества с Богом. Гордыня – это уже законченный, сформировавшийся тип поведения человека, страсть, которая овладевает им. Смирение и гордыня – это два полюса меры, которой человек измеряет себя и свою жизнь, причем мера эта определяется состоянием его души.
Например, певец обладает хорошим голосом, понятно, что его голос – это дар Божий. И если человек смиренномудрен (то есть мыслит о себе со смирением, есть такой богословский термин), то он понимает, кто наделил его этим даром, он благодарит Господа за него. Такой человек правдив, потому что он не исказил реального состояния вещей, и он адекватно воспринимает происходящее. Другая ситуация: такой же певец считает, что его голос – это то, что выделяет его из окружающих, он воспринимает этот дар Божий как свою заслугу, как то, что делает его исключительным. И если в нем нет смиренномудрия, то он будет смотреть на всех свысока, выстраивать отношения соответствующим образом, и в конце концов такое искаженное восприятие своего места в этом мире приводит к тому, что человек фактически ставит себя выше Бога. Так начинается то, что мы называем греховным путем, потому что гордыня требует постоянного подтверждения его исключительности, а это подтверждение он находит в покорении кого-то, в том, что начинает совершать греховные поступки, прикрываясь этой исключительностью.
– В Новом Завете не единожды повторяется мысль о том, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5. 5), то есть, если человек начинает что-то совершать из гордыни, то у него ничего не получается. Это действительно так?
– Конечно. Библейский пример того – Вавилонская башня, когда люди решили: «…построим себе город и башню высотою до небес, и сделаем себе имя…» (Быт. 11. 4). Дело не в высоте башни, это не важно, вопрос в мотивации – люди захотели построить башню до Небес во имя свое, а это уже не просто человеческая заносчивость, это гордыня. По слову Бога, которое изрек Его пророк Иеремия, Вавилон «восстал против Господа». И что происходит дальше? Как сказано: «И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они оттого, что задумали делать» (Быт. 11. 5–6). И тогда Бог наказывает людей, но обратите внимание, наказание носит воспитательный характер: «И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]. Посему дано ему имя: Вавилон (т. е. смешение. – М.Г.), ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их по всей земле» (Быт. 11. 8–9). Это было стремление остановить людей, вторгающихся в удел Божий. И тут важно понять, что наказание – «смешение языков и рассеяние людей» – было охранительным по отношению к людям, ведь Господь видел, что «они не отстанут от того, что задумали», и Он остановил их на греховном пути. Помните, мы писали о том, что еще в раю у человека была попытка встать на место Бога, стать «как боги, знающие добро и зло». Когда человек стремится к своему первообразу, когда он стремится к «обожению» – это одно, но когда он, не соизмеряя того, что он творение, делает себя центром всего – это другое. Он сам, а не Бог, становится мерилом всех вещей, центром вселенной и одновременно началом всего. Этот грех называют любоначалием. И такая потеря своей соизмеримости в этом мире приводит к трагическим последствиям прежде всего для самого человека.
– В чем это проявляется?
– Происходит его разрушение, и начинается оно с того, что человек перестает видеть в себе гордыню как грех. Горделивый человек «несет только себя», он видит только свой ум, свой талант, свои достоинства, он не замечает никого вокруг, он делает себя мерилом всего – происходит полная дезориентация. И на этом греховном пути он все дальше и дальше удаляется от Творца, он соответствующим образом простраивает свои отношения и с окружающим миром: природой, людьми, и такие отношения рикошетом возвращаются к нему.
В 1947 году создатель первой атомной бомбы Якоб Оппенгеймер сказал: «Физики познали грех, и это знание они уже не смогут утратить», и неожиданно для всех отказался от разработки водородной бомбы. Историки науки могут выдвигать различные версии мотива этого поступка Оппенгеймера, но как минимум библейские корни его знаменитого высказывания очевидны. Я думаю, он почувствовал, что люди вторглись в удел Божий, и это не останется для человечества безнаказанным.
– Может быть, любая наука – это нарушение Божественного замысла и само дерзновение познать что-то и что-то создать (то есть стать творцом) греховно?
– Или мы дерзаем, чтобы построить что-то «до небес и во имя свое»…
– …или же мы дерзаем «по воле Божьей». Вот тут точка проявления гордыни. А вообще гордыня – это очень не простой грех. Нам ведь кажется, что признаки ее – это высокомерие, заносчивость, нетерпимость, тщеславие и т. д. Но есть, например, такая очень тонкая разновидность гордыни, как прелесть. Человек прельщен собой, прельщение – это такой самообман, духовная болезнь, что ее очень трудно обнаружить. Это состояние, когда человек потерял меру, но это случилось не в результате какого-то его греховного действия, а из-за непомерного усердия в духовных делах, когда он никем духовно не наблюдался. Например, человек вдруг поверил в свою безгрешность: действительно, он не курит, не пьет, не блудит, соблюдает все посты и с формальной точки зрения чист. Но вот эти действия (не курит, не пьет, постится) обнаруживают в нем скрытую гордыню, он начинает чувствовать себя мерилом всех и вся. Это очень тонкое искушение: в человека вкрадывается мысль, что он все может, что он уже праведен, да что там, почти свят! Что ему другие! Это, повторюсь, достаточно тонкое искушение свойственно людям, уже достигшим каких-то высот.
Смирение и искушения
– Владыка, а почему говорят, что чем выше человек духовно поднимается, тем сильнее искушения?
– А что сделал сатана? Есть мир, сотворенный Богом, и сатана создал зеркальный мир, ведущий вниз. И если Господь призывает нас идти вверх и мы идем, то надо помнить, что чем выше мы взбираемся, духовно совершенствуясь и восходя к высотам Духа, тем круче бездна, которая под нами разверзается. Поэтому чем выше человек взошел, тем глубже пропасть, в которую он может упасть. Это объективно существующая закономерность духовного мира, но ведь это не значит, что надо, испугавшись искушений, стоять на месте или колебаться вокруг нуля. Просто человек, вступивший на духовный путь, должен понимать, что это особый мир и чем дальше ты идешь, тем тоньше могут быть искушения. И если ты начал духовное движение, то в первую очередь надо себе сказать: «Я не исключение, мой приход в храм сам по себе – это еще не какой-то подарок Богу», надо суметь правильно расставить акценты. Потому что у людей, делающих первые шаги в вере, особенно у тех, кто занимается интеллектуальным трудом, сразу возникает чувство, что они одарили Бога своим обращением к Нему – это первая стадия искушения. А по мере познания основ человек начинает активно учить других, он надевает одежды праведника, не понимая, что можно, к примеру, соблюдать все посты, но быть при этом совершенно нетерпимым к ближнему. Причем внешне это не обязательно будет выражаться в бурных действиях – осуждении, поучении и т. д. Внешне он может выглядеть и смиренным, он смиренно удалится в свою келью с мыслью о том, «да что ему другие, он уже небожитель».
Читайте также — Зависть — русский грех
– То есть, научившись поститься, человек не научился любви, состраданию, милосердию?
– Да, и все это происходит от духовного беспризорства, а сам в себе увидеть гордыню человек не может, и она же мешает ему покаяться.
– Значит, внешнее смирение обманчиво?
– Конечно. Смирение, как и гордыня, – это категории внутреннего мира человека, которые могут давать различные внешние проявления, связанные с темпераментом, характером, воспитанием. Для того чтобы быть смиренным, совершенно не обязательно ходить с постным видом, потупив очи долу. Человек может быть смиренным, несмотря на порывистый характер. Рассказывают, что когда Серафиму Саровскому говорили: «Батюшка, какой же вы смиренный, с какой любовью вы обращаетесь ко всем…», то он отвечал: «Да какой же я смиренный, вон тот солдат, который встречает приходящих в монастырь, вот он смиренный». «Да как же это? – удивлялись люди. – Этот солдат буквально набрасывается на всех». Но дело в том, что этот солдат в силу контузии, ранений, болезней, может быть, и был раздражителен или невоздержан, но в том, как он сам страдал от этого, как он каялся и как он пытался держаться, было величие его смирения.
– Владыка, а перед кем мы смиряемся?
– Перед Богом. Потому что если смиряться перед человеком, то как мы найдем ту грань между смирением и человекоугодничеством, которое, как известно, является грехом? А если затронуто человеческое достоинство, если происходит посягательство на личность, как тут не противостоять? Смиряемся мы перед Богом, перед Его волей, но каждый раз Его воля бывает нам явлена в конкретных обстоятельствах, поэтому и наше смирение, оно, если можно так выразиться, конкретно. Поэтому я всегда против жестких обобщений: вот так будет смиренно, а так нет… Нет общего рецепта «как». А если и есть, то он будет звучать не так, как мы ожидаем: «Человек должен правильно соизмерять себя по отношению к Творцу и к окружающим (то есть иметь меру), искать волю Божью о себе, понимая, что он сам может быть соработником Богу, неся свет и добро в этот совсем не идеальный мир». Смирение ведь не означает, что ты не боец, смирение – это способность остановить зло, но по-другому. Сделать это не привычным способом, когда человек отвечает на зло, пусть даже и защищаясь. Ведь в этом случае, строго говоря, ты его не останавливаешь, ты его передаешь дальше, и оно, уже умноженное, может к тебе вернуться. А можно поступить по-другому: зло ополчилось на тебя, но ты прекратил его развитие тем, что принял его в себя и погасил.
– То есть тебя обидели, а ты не ответил, но не в том смысле, что промолчал и затаил обиду в себе, а в том, что простил, понял, оправдал.
– Да. При этом не значит, что смиренный человек незащищен. «Смиренный» говорят и про воинов, и про бойцов – это духовное качество, ведь личность не растворяется, мы все разные.
То есть мы имеем дело с двумя системами мер. Одна – гордыня – объявляет себя мерилом всех вещей, она может проявляться различно, но суть будет одна: я центр всего, я достиг чего-то и потому имею право на исключительность. Другая система мер – это смирение. В богословии говорят о смиренномудрии и смиреннодействии. Это такая мера отношения к Богу и человеку, которую можно еще назвать мерой благодарения, когда человек благодарен Богу и за то, что Он дал ему талант, способности, и за то, что Он вовремя послал ему людей и у него что-то получилось, и за то, что он жив, здоров и может благодарить. И вот если мы сможем достичь таких уровней в отношениях к Богу, то мы станем смиренными; мы все будем воспринимать «с миром внутри себя», в душе.
– Значит, смирение, когда ты не ропщешь над тем, что с тобой происходит?
Путаница бывает из-за того, что люди, заблуждаясь, считают смирением уход от проблем, а значит, слабость. Но смирение – это сила. Какая внутренняя сила должна быть для того, чтобы среди множества голосов, зовущих нас, услышать голос Христа, принять Его волю и явить ее, соединив волю Божью со своей.
– Значит, вопреки расхожему мнению, смирение заключается не в том, что ты опустил руки перед обстоятельствами, не утверждаешься на рабочем месте и т. д.
– Знаете, суть в том, что если человек не утверждается на камне, который есть Христос, то любое другое его утверждение ничего не стоит – все равно разрушишься.
Как научиться смирению
– Владыка, есть такое выражение: «работа смиряет», наверное, смиряет усталость, болезни, понимание своей немощи. А что еще? И вообще, как научиться смирению?
– У несмиренного человека понимание своей слабости может привести к агрессии и в конце концов к разрушению личности, а у смиренного – нет. Стать смиренным – это прежде всего победить в себе гордыню и лень духовную. Ведь почему гордыня – это грех? Потому что это то, что отделяет человека от Бога, это камень преткновения между человеком и Богом. Но если человек сделал шаг к Богу, покаялся, то он уже сумел преодолеть гордыню, а дальше идет та духовная брань, о которой мы уже писали.
– Владыка, по словам Ефрема Сирина, «если грешник приобретает смирение, то он сделается праведником». Почему смирение имеет такую силу перечеркнуть все?
– Да потому что быть смиренным – это прежде всего быть победителем. Победить в себе гордыню. А потом ведь смирение и в том, что мы понимаем, что без Божьей помощи нам свои грехи не преодолеть. Вспомните, как мы молимся: «Господи, даруй мне зрети мои прегрешения».
Нельзя думать, что какие-то духовные упражнения сразу помогут нам приобрести смирение. Многие научились ему через подражание духовным отцам, людям, которые духовно выстояли в этом мире. Бывает, что болезни, жизненные обстоятельства научают нас. Апостол Павел сказал: «И чтобы я не превозносился… дано мне жало в плоть». И дальше: «…ангел сатаны удручает меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12. 7–9).
У нас в Старом Осколе есть старец Алексей, люди называют его просто: Алеша из Старого Оскола. Это физически очень больной, немощный человек, он даже не разговаривает, и если ему надо ответить на вопрос, то он просто водит пальцем по таблице с буквами, и получаются слова. Или он водит пальцем по буквам, и получаются стихи. И что бы ни происходило вокруг, с ним, в любых ситуациях, он всегда удивительно светел, в нем столько любви и тепла к людям. Для меня этот Алеша из Старого Оскола и есть воплощение смирения.
А. А. Голенищев-Кутузов
В годину смут, унынья и разврата
Не осуждай заблудшагося брата;
Но, ополчась молитвой и крестом,
Пред гордостью – свою смиряй гордыню,
Пред злобою – любви познай святыню
И духа тьмы казни в себе самом.
Не говори: «Я капля в этом море!
Моя печаль безсильна в общем горе,
Моя любовь безследно пропадет…»
Смирись душой – и мощь свою постигнешь:
Поверь любви – и горы ты подвигнешь;
И укротишь пучину бурных вод!
Вопль к Богоматери
О чем молить Тебя, чего просить у Тебя? Ты ведь все видишь, знаешь Сама, посмотри мне в душу и дай ей то, что ей нужно. Ты, все претерпевшая, все премогшая, – все поймешь. Ты, повившая младенца в яслях и принявшая Его Своими руками со Креста, Ты одна знаешь всю высоту радости, весь гнет горя. Ты, получившая в усыновление весь род человеческий, взгляни и на меня с материнской заботой. Из тенет греха приведи меня к Своему Сыну. Я вижу слезу, оросившую Твой лик. Это надо мной Ты пролила ее и пусть смоет она следы моих прегрешений. Вот я пришел, я стою, я жду Твоего отклика, о Богоматерь, о, Всепетая, о, Владычице! Ничего не прошу, только стою пред Тобой. Только сердце мое, бедное человеческое сердце, изнемогшее в тоске по правде, бросаю к Пречистым ногам Твоим, Владычице! Дай всем, кто зовет Тебя, достигнуть Тобою вечного дня и лицем к лицу поклониться Тебе.
Кто духом нищ – блажен… Но, Боже,
Ты – мыслью дух мой окрылил,
Ты – дал постигнуть: чтó дороже,
Чтó выше тленных наших сил.
Ты дал мечте моей свободу
И дар прозрения – уму,
Проникновение в природу
Послал незнанью моему…
О, повели ниспасть оковам
Одень смирения покровом
Всю наготу души моей.
Читайте также:
Смирение – дар с неба
Старец Паисий Святогорец пишет о смирении: «Бог гордым противится, смиренным же дает благодать. Поэтому «смиренный» означает «имеющий благодать».
Смирение – от слова «мир». Это приобретение мира в душе. Это дар, который дается с неба. Смирение – это не душевная добродетель, не телесная, а духовная. Она даже не присуща человеку – по естеству, по плоти, по душе – по естественной природе. Смирение – это сверхъестественная природа, то, чего Адаму не хватало. Основатель противоположной страсти – гордости – дьявол.
Старец Паисий Святогорец пишет о смирении очень просто: «Разве в Евангелии не говорится: «Бог гордым противится, смиренным же дает благодать» (Иак. 4:6)? Так уж Бог определил. «Смиренный» означает «имеющий благодать»!» Если есть благодать на человеке, значит, он смиренный. А нет благодати, причем у него может быть множество других достоинств, – и он уже не может быть смиренным.
Архимандрит Кирилл (Павлов)
Святитель Иаков Низибийский в «Слове о смирении» пишет: «Смиренный любезен во всем; слова его сладки, на лице написана веселость. Во всем находит он радость. Смиренных украшает любовь; ибо они умеют ходить во свете ее. Кроткие и смиренные сохраняют себя от всякого зла, и благость сердца отражается на светлом лице их. Говорят ли они? все слова их пристойны. Смеются ли? смех их не слышен. Смиренный боится презирать других, ибо презрение есть порождение ненависти. Ежели он слышит злословие, то затыкает слух свой, дабы такие слова не вошли в его сердце. Смиренный поставляет себя ниже других, но сердце его обитает в вышних, и мысли носятся там, где хранятся его сокровища. Он смотрит в землю, но взор ума его устремлен выспрь, на красоту неба».
Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Смиренный неспособен иметь злобы и ненависти: он не имеет врагов. Если кто из человеков причиняет ему обиды – он видит в этом человеке орудие правосудия, или Промысла Божия. Смиренный предает себя всецело воле Божией. Смиренный живет не своею собственною жизнью, но Богом. Смиренный чужд самонадеянности, и потому он непрестанно ищет помощи Божией, непрестанно пребывает в молитве».
Смиренный человек не оправдывается, если на него возводят клевету. Древний Патерик повествует о преподобном Макарии Великом, что он как-то раз был оклеветан в том, что от него должна была родить некая девица. Преподобный Макарий Великий не стал оправдываться, но сказал себе: «Макарий! вот ты нашел себе жену: нужно побольше работать, чтобы кормить ее. И я работал ночь и день – и посылал ей. Когда же наступило время родить, она оставалась много дней в муках и не рожала. Говорят ей: что это значит? Она отвечала: знаю, я оклеветала отшельника и ложно обвинила его. Прислужник, пришедши ко мне, радовался и говорил: девица не могла родить, пока не призналась, говоря: не монах имел дело, но солгала на него. И вот все селение хочет идти сюда и раскаяться пред тобою. Я, услышав о сем, чтобы не беспокоили меня люди, встал и убежал в Скит».
О том, как думает смиренный человек, можно прочесть в дневнике убиенного иеромонаха Василия (Рослякова; 1960–1993) из Оптиной пустыни: «Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно от того, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою, как с равным, рядом с тобою сидят за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Но терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга.
Господи, они прощают мне скотство мое и обращаются ко мне с просьбой! Это ли не радость, это ли не рай. Но все это только помыслы смиренномудрия, а само смирение не живет в окаянном сердце моем».
Преподобный Амвросий Оптинский
А вот как определил смирение старец архимандрит Кирилл (Павлов): «Смиренномудрие есть такое состояние души, в котором она, познав всю слабость и нечистоту свою, бывает далеко от всякого высокого мнения о себе, постоянно старается раскрыть в себе доброе, искоренить все злое, но никогда не почитает себя достигшею совершенства и ожидает его от Благодати Божией, а не от собственных усилий». Отец Кирилл, конечно, – живое смирение. Никто не видел, чтобы он на кого-то гневался или раздражался. Старец явил живое исполнение Евангелия. Достаточно было видеть отца Кирилла, чтобы прийти в духовную норму.
Я несколько раз наблюдал, как только начиналось осуждение кого-либо из священников или обсуждение недостатков, которые случаются в Церкви, отец Кирилл сразу же уходил. Вот стоят кружком, разговаривают, но как только касались этой темы, отец Кирилл начинал куда-то спешить, молча удалялся, никому никаких замечаний не делал, никого не обличал, никогда не участвовал в этих обсуждениях.
Преподобный Сергий возделывает огород
Библейский словарь архимандрита Никифора толкует его так: «Смирение – состояние духа человека, при котором он не высоко думает о себе и целиком полагается на милость Божию». Толковый словарь Ушакова: «Сознание своих недостатков, слабостей, сочетающееся с отсутствием гордости, высокомерия». Толковый словарь Ожегова: «Отсутствие гордости, готовность подчиняться чужой воле». Библейская энциклопедия в новой редакции: «Смирение – добродетель, противоположная гордости, и одна из самых главных добродетелей в христианской жизни. Оно состоит в том, что человек не высоко думает о себе, питает в своем сердце духовное убеждение, что ничего своего не имеет, а имеет только то, что дарует Бог, и что он ничего доброго не может сделать без Божией помощи и благодати; таким образом вменяет себя за ничто и во всем прибегает к милосердию Божию». Во всех определениях можно найти общее: покорность, подчинение, невысокое о себе мнение.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) критикует смиреннословие, выставление смирения напоказ ради одобрения людей. Ложное смирение, по его словам, проистекает от тщеславия.
Старец Паисий Святогорец так пишет о смиреннословии и плодах его: «Самому себя человеку легко укорять, но он с трудом принимает упреки от других. Когда я жил на Синае, там был мирянин по имени Стратис. Если ты ему кричал: «Господин Стратис!» – он отвечал: «Какой господин? Грешный, грешный Стратис зови». Все говорили: «Какой смиренный человек!» Однажды он проспал утром и не встал вовремя на службу. Кто-то пошел его будить. «Стратис, ты все спишь? Уже Шестопсалмие прочитали. Ты, что, не пойдешь на службу?» Он как стал кричать: «Да у меня благочестия больше, чем у тебя! И ты будешь мне говорить, чтобы я шел в церковь?» Кричал, как сумасшедший… Даже схватил ключ от двери – такой большой, как от амбарного замка, – и замахнулся на человека, потому что задели его самолюбие. Люди, которые слышали, как он кричал, потеряли дар речи, ведь все считали его смиренным и брали с него пример. Опозорился Стратис. Видишь, что делается? Сам себя называл грешным, но едва задели его самолюбие, просто озверел!»
Для того чтобы смирение не было ложным, нужно избегать смиреннословия и стараться не выделяться среди окружающих, скрывать праведные поступки. Не должно также самому вызываться на исполнение низких дел, но когда повелят что, не противоречить, а исполнить с послушанием.
В психологии есть некий аналог того, что в духовной литературе называется ложным смирением. Это закомплексованность. Альфред Адлер, основатель учения о комплексе неполноценности, писал, что человек закомплексованный стремится к господству над другими или замыкается в себе, бегая от жизненных трудностей. Такой человек склонен подавлять, пытается уровнять окружающих людей под шаблон собственного «я», боится естественности и простоты.
Какие средства к приобретению смирения? Преподобный Антоний Великий пишет: чтобы достичь смирения, нужно обращать внимание как на внутреннее, так и на внешнее. «Будь во всем смирен: в осанке, в одежде, в сидении, в стоянии, в походке, в келье и во всех принадлежностях ее».
Святой праведный Иоанн Кронштадтский
Первое средство к достижению смирения – это отсечение своей воли. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «От послушания рождается смирение, от смирения же бесстрастие». В монашестве послушание – это один из обетов, который приводит человека к духовному жительству.
Необходимо просить прощения и обвинять себя. Преподобный Антоний Великий: «Навыкни, чтоб язык твой во всех случаях, во всякое время и всякому брату говорил: «Прости мне». Точно так же и авва Дорофей пишет: «Прежде всего нужно смиренномудрие, чтобы на каждое слово быть готовым сказать «прости».
Кто просит прощения – тот опаляет бесов и делает их безсильными. Телесные труды в подчинении и самоукорении взращивают смирение. Преподобный Антоний Великий: «Люби труды, всем себя подчиняй, уста свои держи заключенными и достигнешь смирения. Смирение же привлечет отпущение всех грехов твоих».
Старец Паисий Святогорец
Известен пример из жития Преподобного Сергия Радонежского, который, будучи игуменом, трудился с братией в скудости и бедности: «Один человек – христианин, земледелец, крестьянин-пахарь, живший в деревне, которая находилась далеко от монастыря, пахавший плугом землю и этим трудом добывавший себе пропитание, – наслышавшись о Преподобном Сергии, возгорелся желанием его увидеть. Управившись с работой, этот крестьянин пришел в монастырь. В то время Преподобный Сергий копал лопатой землю в огороде для посадки овощей. Поскольку крестьянин никогда не видел Сергия, то, придя в обитель, начал расспрашивая братию: «Кто из вас Сергий? Где мне найти этого чудного и славного мужа, о котором столько рассказывают? Как мне его увидеть?» Ему отвечали: «Старец, уединившись, копает огород. Подожди немного, пока он не выйдет». Нетерпеливый посетитель не мог дождаться появления старца и, заглянув в щель забора, увидел блаженного в разодранной, ушитой заплатами бедной одежде, трудившегося в поте лица. Крестьянин не мог и подумать, что это был тот, кого он так сильно желал увидеть, и не верил, что это был тот, о котором он столько слышал».
Во многих монастырях Афона укоренилась такая традиция: игумен обители трудится вместе с братией монастыря, а иногда и даже больше остальной братии.
Тем, кто желает стяжать добродетель смирения, необходимо избегать учительства. О преподобном Арсении Великом говорили, что «он никогда не хотел говорить о каком-либо вопросе из Священного Писания, хотя бы и мог, если бы захотел. Даже не скоро писал письмо».
Смирение – это терпение оскорблений и неправд. Каждый молящийся Богу: «Господи, дай мне смирение», – должен знать, что просит Бога, дабы Он послал человеку оскорбителя.
Труды Преподобного Сергия
В Петербурге мне приходилось несколько раз встречаться с одним протоиереем, очень благочестивой жизни. И он рассказывал, что в академии учился вместе с будущим Святейшим Патриархом Алексием. Они жили в одной комнате. И он каждый день смирял будущего Патриарха. Он был на несколько месяцев старше будущего Патриарха и, пользуясь этим, говорил: ты меня должен слушаться. А Алексий такое поношение сносил со смирением, никак ему не отвечал. Но когда стал Патриархом, много раз вспоминал своего соседа с благодарностью: дескать, был человек, который действительно его научил смирению. И вот этот батюшка мне показывал несколько папок: на каждый праздник Патриарх Алексий лично, своей рукой подписывал ему открытку. По пять–шесть раз в год – на Пасху, на Рождество, на Троицу – он его все время благодарил за воспитание смирения.
Святой старец Паисий Святогорец писал, что печаль неугодна Богу, а смирение состоит в радости и благодарности Богу: «Вместо того чтобы омывать свое лицо слезами радости и благодарности к Богу, ты орошаешь его слезами скорби и печали. Отсюда следует такой вывод: если мы не смиримся добровольно, то нас смирят принудительно, поскольку Благой Бог нас любит».
Игумен Киприан (Ященко)
Без Бога невозможно сотворить ни одной добродетели, поэтому молитва рождает смирение, а смирение – молитву. Авва Дорофей пишет: «Очевидно: смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божиих, не престает неотступно молиться Богу, чтоб сотворил с ним милость. Постоянно молящийся Богу, если сподобится сделать что-либо должное, знает, при посредстве Кого это сделано им, и не может превознестись или приписать своей силе, но приписывает Богу все свои исправления, Его благодарит непрестанно и Ему молится непрестанно, трепеща, чтоб не лишиться помощи свыше, чтоб не обнаружилась таким образом его собственная немощь. Он молится от смирения».
Святой Антоний во время молитвы услышал глас: «Антоний, ты еще не пришел в меру башмачника в Александрии». Антоний нашел башмачника и убедил его открыть, что есть особенного в его жизни. Тот сказал: «Я не знаю, чтобы когда-нибудь делал какое-либо добро. Почему, вставши утром с постели, прежде чем сяду за работу, говорю: «Все в этом городе от мала до велика войдут в Царство Божие за свои добрые дела, один я за грехи мои осужден буду на вечные муки». Это же самое со всею искренностью сердечно повторяю я и вечером, прежде чем лягу спать». Услышав это, святой Антоний сознал, что точно не дошел еще в такую меру.
О старце Иосифе Исихасте рассказывают, что он в детстве настолько послушно принимал наказания, что у отца пропадало всякое желание его наказывать: «Маленький Франциск был послушным и разумным, но при этом и очень живым ребенком. Отец, бывало, гневался на него из-за шалостей и, бывало, хотел хорошенько выдрать сына. «Дам-ка я нагоняй Франциску за то, что он сделал!» – говорил Георгий. Когда Франциск слышал это, он тихо и спокойно подходил к сидящему в кресле отцу, чтобы тот наказал его, и склонял голову, показывая полное послушание. Он не убегал, не гневался, не кричал – он проявлял послушание: «Раз уж ты хочешь меня выпороть, то пори». И отец, верующий и добросердечный человек, бывал пленен этим жестом своего маленького сына и говорил: «Ладно, беги отсюда! Даже выпороть тебя не могу из-за твоего смирения».
Об уровнях смирения говорил преподобный Амвросий Оптинский: «Ведати подобает, яко три суть совершенного смирения степени. Первая степень – покоряться старейшине, не превозноситься же над равными. Вторая степень – покоряться равным, не превозноситься над меньшими. Третья степень – покоряться и меньшим, и вменять себе ничтоже бытии».
Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет о том, как проявляется смирение в человеке по мере укоренения в этой добродетели: «Начало смирения – нищета духа; середина преуспеяния в нем – превысший всякого ума и постижения мир Христов; конец и совершенство – любовь Христова».
Преподобный Паисий Святогорец рассуждает: «Меня часто спрашивают: «Сколько нужно времени, чтобы стяжать Божественную Благодать?» Некоторые могут всю жизнь якобы жить духовно, подвизаться и т.д., но при этом думать, что что-то собой представляют, – такие не приобретают Благодати Божией. А другие за короткое время приобретают благодать, потому что смиряются. Если человек смирится, то благодать может в минуту его осиять, сделать Ангелом, и он попадет в рай. А если возгордится, в минуту сделается тангалашкой и окажется в аду. Смирение отверзает двери Небесные, и приходит на человека Благодать Божия, а гордость их затворяет. Старец Тихон говорил: «Один смиренный человек имеет больше благодати, чем много человек вместе. Каждое утро Бог одной рукой благословляет мир, но если увидит смиренного человека – благословляет его двумя руками. У кого больше смирения, тот больше всех!» Все зависит от смиренного расположения. Когда в человеке есть смиренное расположение, тогда для него естественным образом земля соединяется с Небом. Меня удивляет, как один смиренный помысл мгновенно приводит в действие Благодать Божию. Как-то ко мне в келью приблудился котенок. Бедняга, видно, что-то съел не то, отравился и теперь просил помощи, извиваясь от боли, подпрыгивая, как осьминог, когда его бьют о камни… Жалко было на него смотреть, а что сделаешь? Перекрестил его раз, другой, никак! «Посмотри на себя, – сказал я тогда сам себе, – уже сколько лет ты монах, а даже несчастному котенку помочь не можешь!» Только я себя обвинил, котенок, который был уже на последнем издыхании, вдруг пришел в себя. Подбежал, стал тереться о ноги и радостно подпрыгивать… Вот какая сила у смирения!»
Святитель Иаков Низибийский заключает в «Слове о смирении»: «Плоды его вожделенны; ибо он производит спокойствие и скромность, образует характер любезный и безмятежный. Смиренные бывают простодушны, терпеливы, любезны, невинны, искренни, учены, мудры, предусмотрительны, благоразумны, миролюбивы, милосерды, любообщительны, снисходительны; их ум проникает в глубины мудрости, их сердце наслаждается спокойствием, их душа сияет красотою. Блаженна та душа, которая прививается к сему столь плодотворному древу; ибо в ней царствует мир, в ней живет Тот, кто любит жить в кротких и смиренных».
Поскольку смирение есть свойство Христа, то вместе со смирением Он Сам вселяется в душу христианина, или смирение лишь тогда воцарится, когда в ней изобразится Христос. Именно поэтому смирение невозможно без Причащения – соединения со Христом. Вот внутренняя сторона этой духовной добродетели.
