«Каждый второй не выходит из реанимации». Врачи и пациенты рассказали, что происходит в красной зоне
Врач Бериева заявила, что в четвертую волну каждый второй пациент с ковидом не выходит из реанимации
В парке «Патриот» снова разворачивают временный ковидный госпиталь. Уже 8 ноября он откроется для пациентов. Врачи Одинцовской областной больницы рассказали «360», что в четвертую волну стало больше тяжелых форм, а в реанимации оказываются только непривитые пациенты. Те, кому повезло выйти из реанимации, обещают вакцинироваться как можно скорее.
Госпиталь в «Патриоте»
Главный врач Одинцовской областной больницы Андрей Фадеев рассказал «360» о том, что открытие передвижной временной больницы для пациентов с коронавирусной инфекцией назначено на 8 ноября — к этому времени закончат последние подготовительные и монтажные работы.
«8 ноября, с 08:00, мы планируем полностью открыться: уже будет работать КТ, систему будем запускать 6 ноября, чтобы было время отладить все возможные недочеты. Монтаж ведется и днем и ночью. Сейчас уже выполнен на 80% работы — полностью сделаны перегородки, собраны кровати, тумбочки, идет монтаж кислорода», — рассказал он.
Наружные работы, по словам врача, уже закончились, остается только монтаж некоторых внутренних объектов, например, блока КТ. Он будет устроен по типу амбулаторного КТ-центра.
«Он будет работать и из „грязной“ зоны, и со стороны улицы, чтобы можно было на этапе приема в отделение знать показания и противопоказания для госпитализации», — объяснил Фадеев.
Временный госпиталь ничем не будет уступать стационарам, убежден врач. По его словам, каждая койка в реанимации, под которую отведено несколько отдельных блоков, будет оснащена полноценным реанимационным набором, в том числе и аппаратом ИВЛ.
Все, что есть в стационарной реанимации, будет представлено здесь. Эти койки ничем не будут отличаться от обычной реанимации, помощь будет оказываться в полном объеме, со всеми возможными мероприятиями
Врачебные бригады для больницы в «Патриоте» уже сформированы — работать будут как военные, так и гражданские врачи.
«Приемное отделение будет готово 8 ноября, человек 100 в сутки мы спокойно сможем принимать» — заявил Андрей Фадеев.
Особенности четвертой волны
По словам руководителя подразделения «Никольское» Одинцовской областной больницы Владимира Гордеева, сейчас тяжелых форм заболевания значительно больше, чем в начале пандемии.
«Помолодел контингент пациентов, очень часто к нам стали попадать пациенты, которые недооценивают тяжесть заболевания и долго не обращаются к врачам», — заявил он.
Несмотря на то, что тема ковида многим приелась, ослаблять бдительность нельзя, так как даже те, кто еще не переболел, могут заразиться в любой момент. Особенно это касается непривитых, уверен Гордеев, ведь врожденного иммунитета к этому заболеванию нет.
Часто попадают в реанимацию лица, которые очень поздно к нам обращаются. На сегодняшний день это очень часто непривитые. Вакцинированные попадали в реанимацию всего один-два раза за все время нашей работы
Основной группой риска остаются пациенты, имеющие тяжелые хронические заболевания — ожирение высоких степеней, люди, страдающие бронхиальной астмой и сахарным диабетом.
Заведующая отделением реанимации Регина Бериева рассказала, что среди пациентов реанимации смертность от ковида сейчас очень высока — порядка 50–60%.
Каждый второй не выходит из реанимации
При этом в реанимации Одинцовской областной больницы, по словам Регины Бериевой, нет ни одного привитого пациента.
«При этом у нас есть два молодых — от 30 до 38 лет, молодые и здоровые мужчины, непривитые, в тяжелом состоянии. Оба на аппаратах искусственной вентиляции легких. К сожалению, прогноз очень сомнительный», — подчеркнула она.
В реанимационном боксе Одинцовской областной больницы на восемь коек лежат пациенты с крайне тяжелыми формами ковида. Поражение легких у них от 84 до 100%.
Важность прививки
Все сотрудники больницы — как врачи, так и средний медперсонал — привиты, хотя еще в первую волну почти все они переболели.
Я плохо представляю, как человек, который работает в реанимации и видит весь этот ужас, не хочет себя защитить от такого исхода. У нас уже была одна вакцинация, а ревакцинация будет через два месяца
Теперь важность вакцинации осознали и многие пациенты. Владимир попал в Одинцовскую областную больницу 7 октября и только сейчас врачи готовы его выписать. При поступлении легкие уже были затронуты инфекцией, а в ходе болезни, несмотря на лечение, процент поражения вырос до 80%.
«Все быстро началось. Сначала температура дома поднялась небольшая, подержалась. Потом резко стало тяжело дышать, за три дня скрутило всего. Я не вакцинировался — живем в деревне, никуда не ездим, но как-то так получилось, [что все равно заболел]. Теперь буду прививаться», — сказал он.
Другой пациент попал в больницу с поражением 40% легких. На втором исследовании, несмотря на лечение, ситуация обострилась — 56% поражения. Врачам удалось справиться с цитокиновым штормом, кислородозависимость снизилась, но пока пациент остается в госпитале.
Не привился он только из-за того, что вся семья болела по очереди — с февраля. У всех, кроме главы семейства, была легкая форма.
«У ковида есть специфический привкус, слегка металлический и острый, — он жжет носоглотку, тяжелое состояние наступает очень внезапно. Самостоятельно это контролировать очень тяжело, не знаешь, во что это может вылиться», — заключил он.
«Красная зона». Как врачи борются с коронавирусом
Вот уже несколько месяцев врачи во всем мире борются с новой коронавирусной инфекцией. В России число выявленных случаев неуклонно растет. По последним данным, всего в стране зарегистрировано 252 245 случаев COVID-19. Власти принимают все возможные меры, чтобы сбавить темпы распространения болезни, поскольку с ростом тяжелых больных резко увеличилась нагрузка на здравоохранение. Врачи работают на пределе. Сейчас именно в их руках находятся тысячи человеческих жизней. Телеканал Москва 24 побывал на передовой – в «красной зоне» НИИ имени Лопаткина – и узнал, как медики борются с COVID-19 и через что они проходят.
«Специальный репортаж»: «Красная зона»
Врачи
В инфекционном отделении НИИ имени Лопаткина врачи работают сутки через сутки или сутки через двое. В «красной зоне» специалисты находятся не всю смену, потому что физически это очень сложно выдержать. Их смена длится шесть часов.
«В основном 6 часов длится смена, 6 часов врачи находятся в зоне отдыха, потом на 6 часов выходят опять. То есть получается две смены, разделенные на сутки, по 12 часов, разделенных еще по 6», – отметил генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава РФ Андрей Каприн.
На врачей надевают военное белье, противочумный халат, перчатки, которые заклеиваются скотчем, крепко затянутую маску для дайвинга. Просветы, которые остаются, заклеивают скотчем.
Медики признаются, что в таком защитном костюме остаются практически полностью без воздуха. На их лице появляются глубокие следы, которые уходят через несколько часов, но только если все правильно надеть. Другого выхода у врачей нет – только так они могут защитить себя от коронавируса.
«Нельзя шесть часов ни пить, ни есть, ни ходить в туалет. Они даже не сидят. Они заходят в «красную зону» на шесть часов и начинают бесконечные обходы. Потом на шесть часов выходят, вроде бы как отдыхают в специальной комнате, но, я думаю, у них еще есть работа в больнице, кроме «красной зоны», – рассказала корреспондент телеканала Москва 24 Анастасия Цапиева.
Нелегко приходится медсестрам и санитаркам, они работают в «красной зоне» дольше, а на перерыве остаются в больнице.
«Очень тяжело работать, девочки действительно устают, работы много, пациенты разные – есть тяжелые. И плачем, и все бывает. Как можем, друг друга поддерживаем, как можем, держимся», – рассказала врач из «красной зоны».
Как ранее заявляла главный санитарный врач Вероника Скворцова, каждый десятый медик, работающий в «красной зоне», страдает депрессией, испытывает тревожное состояние и плохо спит.
На одной смене работает порядка 20 человек, включая анестезиологов, реаниматологов, врачей линейного отделения и диагностики.
«Как с такими космонавтами не победить», – задается вопросом Каприн.
По его словам, выиграют битву с коронавирусом не профессора и не академики, выиграют обычные медсестры и обычные санитарки, которые день и ночь самоотверженно трудятся в больницах.
Тяжелые пациенты
Из 165 пациентов с COVID-19 в реанимации на данный момент находятся 14. На искусственной вентиляции легких (ИВЛ) – 5 пациентов. Свободных коек в больнице нет никогда – когда одно место освобождается, его тут же занимает новый заболевший.
У одной из пациенток рак молочной железы, метастаза в головном мозге и плюс к тому искусственная вентиляция легких.
Другой пациент находится на медикаментозной седации. Как объяснили врачи, это специальный препарат, который вводится для того, чтобы пациент легче переносил искусственную вентиляцию легких.
Еще одна пациентка – многодетная мать. Андрей Каприн рассказал, что у 52-летней женщины переболела вся семья, она же оказалось самой тяжелой. Вирус самостоятельно поразил 90% легких.
Врачи признаются, что таких поражений легких, как у больных коронавирусом, они ранее не видели. Самым молодым пациентам на ИВЛ в НИИ имени Лопаткина было 38 и 40 лет.
Идем на поправку
Пациенты, переведенные из реанимации, рассказали о своем состоянии. Все в один голос говорят, что живы только благодаря врачам.
«Сейчас мне лучше, конечно. Страшно, честно сказать, было не за себя – уже не тот возраст, когда за себя страшно. Поэтому страшно за других людей – тех, кто помог остаться», – рассказал один из них.
По словам мужчины, в реанимацию он попал впервые в жизни.
Еще одна пациентка Любовь Дяденис поделилась, что мысленно уже прощалась с жизнью, но врачи спасли ее.
«Очень слабой была, температура зашкаливала, тошнило. Не могу ничего сказать, я два дня вообще ничего не чувствовала, ничего не помню. С родственниками уже попрощалась. Только благодаря врачам меня реанимировали. У меня сушняк был, я даже языком ничего не могла говорить, пальцами помогала язык передвигать. Такое бессилие было», – отметила женщина.
Некоторые пациенты после реанимации пока не могут нормально говорить, лежат со стеклянными глазами. На вопрос, как они себя чувствуют, отвечают: «Лучше, чем вчера». Возвращение к нормальной жизни для них – долгий процесс.
Некоторые пациенты с коронавирусом успевают шутить. Один из них – 36-летний Сергей Гнездилов. Он жалуется на нехватку бритвенных станков и просит привести в больницу парикмахера.
«Свой день рождения я отметил в одиночестве. Чуть-чуть чихал и смешно покашливал. Ко мне каждый день приезжала скорая помощь, слушала легкие, на пятый день врачи услышали пневмонию», – делится мужчина.
Врачи рассказали, что у него была очень сложная ситуация. Поражение легких – более 60%. «Еле откачали. И сейчас он еще не очень легкий», – делится Каприн.
Госпитализация одного пациента может продлиться до нескольких недель, а вот медики уже два месяца работают в авральном режиме. Поэтому люди не перестают благодарить врачей.
Ранее стало известно о том, что российские врачи с тревогой ждут, как будет развиваться ситуация с коронавирусной инфекцией в стране через неделю. Они выразили опасения, что майские праздники могут привести к ухудшению ситуации с COVID-19 в стране.
Согласно последним данным, за минувшие сутки в России выявили 9 974 новых случая заболевания коронавирусом.
Забота о здоровье
Доктор, к вам в больницу привозят пациентов с уже установленным диагнозом «коронавирусная пневмония» или только с предположением?
Роман Сергеевич: Привозят, как положено по регламенту: либо с компьютерной томограммой, которая показала наличие пневмонии, либо с положительным мазком на COVID-19.
А если пневмонию вызвал не коронавирус, нет ли риска, что в стационаре такой пациент может им заразиться?
Может ли такой «коктейль» увеличить риск тяжелых форм заболевания?
Как лечат тех пациентов с пневмонией, которым не нужна реанимация?
Какая доля госпитализированных, по вашим наблюдениям, «утяжеляется» и нуждается в реанимации?
Есть ли признаки того, кому, скорее всего, понадобится реанимация?
Роман Сергеевич: Сказать сложно заранее. Но в реанимации больше всего пациентов-мужчин с избыточным весом и различными хроническими заболеваниями.
Врачи и сестры общаются со множеством больных. Высок ли для них риск заражения?
Роман Сергеевич: Я абсолютно убежден, что при правильном использовании средств индивидуальной защиты заразиться невозможно.
Но в вашей клинике, да и во многих других, среди персонала уже есть заразившиеся коронавирусом. Как же это произошло?
Расскажите об этом режиме подробнее, пожалуйста.
Значит, повторно средства индивидуальной защиты не используются? Их достаточно?
Сильно ли устаете за время смены?
Имело ли значение для персонала то, что обещаны доплаты всем, кто работает с COVID-19?
Где лечатся те сотрудники, которые все-таки заразились?
Но ведь эти рискованно и для коллег, и для других пациентов?
А как вообще настроение в вашем коллективе?
Роман Сергеевич: Народ шутит, смеется, особого страха я не видел. Хотя уже говорят, что надоело, пора с этим вирусом заканчивать.
«Если тебе кажется, что хочешь пить, – тебе кажется»: наш корреспондент побывала в красной зоне и посмотрела, как медики лечат тяжелых пациентов с коронавирусом
Правила красной зоны
А я медика узнаю по халату
Еще полгода назад обложки мировых СМИ облетели фотографии врачей, медсестер, санитарок с глубокими следами от масок и очков на лице. «Было сложно только первое время», — признаются сейчас медики, уже привыкшие к многочасовой работе в противочумных костюмах. Но мне этот опыт только предстоит получить — и здесь не обойтись без помощи Ольги Дивиной, старшей медсестры первого инфекционного отделения 1-й городской больницы Минска. Чувствую себя немного беспомощной: в то время как Ольга застегивает комбинезон и поправляет респиратор, я только натягиваю бахилы. Шапочка, щиток, селфи на память — и вот мы, минуя шлюз (здесь под кварцевой лампой дезинфицируются костюмы), оказываемся в красной зоне. Идеальное место вдохновения для сценаристов антиутопии: стерильная чистота и звенящая тишина. Удивительно, насколько здешняя атмосфера отличается от той, что за дверью, — особенно если вспомнить, что мы в одном корпусе. На посту едва слышно перешептываются медсестры — экономят силы и, наверное, воздух: все-таки как ты ни привыкай к респираторам, несколько часов в них находиться сложно. Друг друга коллеги научились узнавать по характерным жестам и походке, но для надежности у каждого на костюме написана фамилия. А иногда еще и милые рисунки цветов и сердечек — вот уж холст для творчества, можно разгуляться!
Но достаточно лирики — в чувство меня приводит шум из ординаторской, где заведующая отделением Анна Гуменюк живо обсуждает с коллегами план лечения пациента. Медика я отвлекать не смею, поэтому послушно жду возможности пообщаться. Десять минут, полчаса, час…
Вместо антибиотиков — гормональная терапия
Наконец Анна Григорьевна заканчивает с консультациями и принимается заполнять эпикризы. Невольно задумываюсь, как ей удается в постоянно запотевающих очках и щитке следить за почерком, да еще и на мои вопросы отвечать — замечу, очень обстоятельно.
— Если сравнивать первую и вторую волну, то количество тяжелых пациентов с ассоциированными COVID-19 пневмониями хватало и весной, и сейчас — каждому из них требуется сложное длительное лечение. Но мы стали чаще отправлять людей на долечивание в другие клиники, потому что после выписки из стационара домой им ехать рано, — говорит специалист.
Трудностями медиков не напугать: благодаря приобретенному опыту они чувствуют себя увереннее и оперируют богатым арсеналом методов лечения.
— В отделение поступают пациенты с сильным кашлем, температурой и жалобами на нехватку воздуха. Это довольно серьезный симптом — даже малейшее движение вызывает у человека одышку и потливость. Раньше мы делали уклон на антибиотики, чтобы прекратить лихорадку, но протоколы лечения изменились. Теперь акцент на гормонозаместительную терапию — препараты вводятся внутривенно, — обращает внимание Анна Гуменюк. — Мы постоянно взываем к пониманию пациентов, что положение в прон-позиции и адекватный питьевой режим — одни из ключевых методов лечения вирусной пневмонии. Вот тут сталкиваемся с проблемами: людям сложно понять, что лежать на боку или животе необходимо, ведь это улучшает газообмен в легких и сатурацию. Как только тяжелые пациенты садятся или встают на ноги, содержание кислорода в крови падает.
Вирусная нагрузка на медиков в красной зоне бешеная. Но они уверены: если не пренебрегать личной защитой, все будет хорошо.
— С СИЗ у нас проблем нет, как и с лекарствами — достаточно препаратов и для профилактики тромботических осложнений, и для низкомолекулярной терапии. Отделение рассчитано на 50 человек, практически половина находится на кислороде — точек хватает всем, — отмечает завотделением.
Анна Григорьевна признается, что коронавирус научил лично ее надеяться на лучшее и не роптать:
— Эта инфекция напомнила, что есть такое слово — надо. Сейчас я живу одним днем и практически не строю планов — как видим, это дело неблагодарное. Нам бы зиму выстоять, когда будет подъем ОРВИ и гриппа, а дальше полегчает. Хочется, чтобы люди с пониманием и без негатива относились к мерам безопасности и носили маски.
Кажется, что хочешь пить? Тебе кажется
Процедурную медсестру Яну Ковалеву пациенты обожают — за молодость (девушке всего 20 лет), добрый взгляд и озорство. 65-летний Михаил Петрович, которому она ставит капельницу, по-доброму подшучивает: «Яночка, вы собой озарили палату! А то коллективчик у нас так себе — одни старики». Потом с любопытством поглядывает на меня — новенькая, что ли? Но не все здешние пациенты такие активные: кто-то часами смотрит в потолок, жадно глотая кислород из маски, другой взахлеб читает «Войну и мир», а иной держит в руках молитвослов и с благоговением перелистывает страницы.
— Вы спрашиваете, как мне работалось в первую волну? Неожиданно и страшно, — перебирает в памяти разные эпизоды Яна. — А сейчас спокойно. Просто хочется помогать людям, хоть как-то их подбадривать. Мы ведь все понимаем: сложно постоянно находиться в палате, все скучают по родным и свежему воздуху.
16 важных вопросов о коронавирусе врачу красной зоны Александру Ванюкову
Как сейчас лечат COVID-19
Поговорили с Александром Ванюковым — хирургом, заведующим отделением ГКБ № 52 города Москвы, в котором сейчас лечат пациентов с коронавирусной инфекцией.
Что вы узнаете
Будьте внимательны к источникам информации о здоровье — и сходите к врачу
Наши статьи написаны с любовью к доказательной медицине. Мы ссылаемся на авторитетные источники и ходим за комментариями к докторам с хорошей репутацией. Но помните: ответственность за ваше здоровье лежит на вас и на лечащем враче. Мы не выписываем рецептов, мы даем рекомендации. Полагаться на нашу точку зрения или нет — решать вам.
Кто сейчас тяжелее переносит коронавирусную инфекцию?
Как и раньше, тяжелее всего коронавирусную инфекцию переносят пожилые люди, люди с хроническими заболеваниями, в частности с сердечной или почечной недостаточностью, диабетом, а также непривитые люди. Кроме того, довольно плохо переносят болезнь люди с избыточной массой тела.
Факторы риска тяжелого течения COVID-19 — Американский центр по контролю и профилактике заболеваний, CDC
В целом, любые факторы риска со стороны состояния здоровья усугубляют течение коронавирусной инфекции.
Курс о больших делах
Изменилось ли течение болезни с появлением новых штаммов коронавируса?
Теперь болезнь быстрее развивается. Раньше мы видели, что инфекция постепенно прогрессирует в течение двух недель. Сейчас состояние может быстро ухудшиться за три-четыре дня, причем до критического уровня. Также болезнь стала контагиознее, ей проще заразиться.
Ситуация стала хуже с точки зрения переносимости коронавирусной инфекции и ее распространения.
Еще можно отметить, что сейчас вирус стал вызывать не потерю, а скорее девиацию, то есть изменение обоняния. Например, людей преследует какой-то запах, привычные вещи пахнут не так, как раньше.
Растет ли число молодых людей с COVID-19 и как они переносят болезнь?
Сейчас больше стало молодых пациентов, которые болеют тяжело.
При этом в целом молодые люди по-прежнему легче переносят инфекцию. Все-таки у пожилых рисков гораздо больше.
Много ли в стационаре вакцинированных пациентов, как они переносят болезнь?
Среди всех пациентов у нас около 10% тех, кто прошел полный курс вакцинации, из них в реанимации единицы, а погибших можно пересчитать по пальцам.
Тот факт, что вакцинированный человек попал в реанимацию или погиб, не всегда связан с тяжестью коронавирусной инфекции, чаще с его хроническими заболеваниями. Обычно это пожилые, уже тяжело болеющие люди.
Как лечить легкую коронавирусную инфекцию дома?
Если человек находится дома и неплохо себя чувствует, ему ничего не надо принимать, кроме жаропонижающих. Существует много противовирусных препаратов, которые часто назначают, но у них нет доказанной эффективности, принимать их не стоит.
Как лечить легкую коронавирусную инфекцию — Национальная служба здравоохранения Великобритании
При легкой коронавирусной инфекции, как при любой ОРВИ, нужно пить побольше жидкости, соблюдать постельный режим и сбивать температуру.
Как понять, что состояние ухудшается и пора ехать в стационар?
Есть два объективных признака, которые говорят, что нужна госпитализация:
Важно и субъективное самочувствие. Если у человека нарастает интоксикация, он чувствует себя плохо, ничего не может делать, появляется одышка, не хватает воздуха — это тоже повод задуматься о госпитализации.
Необязательно для этого заранее делать компьютерную томографию — ее сделают в больнице. Предварительная КТ только увеличит время до госпитализации, она не изменит тактику. Не надо никуда ехать самому, это не ускорит и не облегчит процесс госпитализации.
КТ нужна врачам потом, чтобы ориентироваться, как болезнь прогрессирует: ждать ухудшения или, наоборот, процесс остановился. Реальное ухудшение самочувствия не всегда совпадает с тем, что видно на томограмме: развитие болезни часто идет впереди изменений на КТ.
Как подготовиться к госпитализации в коронавирусную больницу?
В зависимости от региона в больнице могут понадобиться разные вещи. Общая рекомендация — надо иметь в виду, что человек долгое время проведет в четырех стенах.
Стоит взять с собой телефон, ноутбук, какие-то развлечения, книги. Также нужна удобная одежда, в которой можно находиться долгое время, скажем, спортивный костюм.
При поступлении в стационар стоит сразу сказать, кому можно передавать информацию о состоянии здоровья. Больница на карантине, внутрь родственников не пускают, что-то узнать можно только через справочную. А там не всем говорят, поскольку есть закон о защите медицинской информации. Скажут только тем, кому пациент разрешил передавать свои данные.
Желательно оповестить о госпитализации родственников, чтобы они потом не искали человека по всему городу.
Могут ли родственники пациента, госпитализированного с коронавирусом, чем-то помочь врачам?
Тут все индивидуально, может отличаться в разных ситуациях. В нашу больницу можно прийти волонтером и ухаживать и за своими, и за чужими родственниками. Так можно поддерживать связь с близкими, а также сильно помочь и врачам, и другим пациентам.
«МыВместе» — волонтерский благотворительный проект
Врачи устают, не всегда у них есть время на общение. Волонтеры следят, чтобы людям было максимально комфортно, помогают пациентам сохранить чувство собственного достоинства.
Также они помогают связаться с родственниками, особенно важно это для пожилых людей, плохо владеющих современными технологиями. Волонтер может помочь позвонить, поговорить по видеосвязи, передать записочки.
Больница — это не тюрьма, человеческое общение не только с медицинским персоналом дорогого стоит. Также есть данные, которые показывают, что пациенты, контактирующие не только с санитарками, медсестрами и врачами, лучше переносят болезнь и раньше выписываются.
Как долго человек обычно находится в стационаре?
Продолжительность госпитализации зависит от того, насколько быстро врачи справляются с инфекцией. Когда вирус в крови больше не обнаруживается, поражение легких регрессирует или застывает на месте, не появляются новые очаги, медики принимают решение о выписке.
Некоторые пациенты выписываются за неделю, другие проводят в больнице полгода — это индивидуальная история, которая зависит от того, как человек отвечает на лечение.
Средний минимальный срок нахождения в стационаре с COVID-19 больше, чем с обычным воспалением легких: он составляет две недели.
После выписки из стационара человек еще две недели находится в карантине. Это не всегда обоснованно, но помогает обезопасить окружающих.
Какие бывают последствия госпитализации с коронавирусной инфекцией?
Существует целый список осложнений, которые довольно опасны для жизни. Более того, они никак себя не проявляют, пока не возникнут. Коронавирусной инфекцией все не заканчивается, к сожалению.
Вот несколько самых распространенных осложнений:
Как быстро восстанавливаются после перенесенной коронавирусной инфекции?
Реабилитация после коронавируса — Всемирная организация здравоохранения
Если говорить о государственной системе, после выписки мы рекомендуем таким пациентам получить направление на реабилитацию у участкового терапевта — в поликлинике по месту жительства.
Можно ли снизить риски перехода легкой формы коронавирусной инфекции в тяжелую?
Причем, по моему мнению, лучше вакцинироваться любой зарегистрированной вакциной, чем никакой. Да, «ЭпиВакКорона» вызывает сомнения, и эффективность ее ниже, чем у «Спутника V» и других, тем не менее, похоже, она все равно в какой-то мере работает.
Прививка от COVID-19 — это единственное, что пока может в десятки раз снизить риск попадания в реанимацию.
Можно ли принимать антикоагулянты или глюкокортикоидные гормоны для профилактики осложнений?
Самостоятельное назначение таких грозных лекарств, как антикоагулянты или гормоны, обычно приводит к тому, что врачи потом борются еще и с последствиями приема таких препаратов.
Антитромботическая терапия при COVID-19 — Национальная служба здравоохранения Великобритании
К их назначению есть строгие показания, эти лекарства обычно не назначают пациентам вне стационара. Лекарства, как правило, требуют мониторинга тех или иных показателей крови. Прием антикоагулянтов на догоспитальном этапе не показал своих преимуществ. А прием гормональных препаратов может серьезно навредить.
Существует ли специфическое лечение коронавирусной инфекции?
Работающих противовирусных препаратов нет. Однако сейчас появляются моноклональные антитела, которые блокируют рецепторы вируса и не позволяют ему проникать в клетку.
Моноклональные антитела против COVID-19 — Национальная служба здравоохранения Великобритании
В России они доступны, их применяют в нашей больнице, частично в рамках исследования. Они показали эффективность: если их вовремя назначить, болезнь протекает легче. По некоторым данным, они также могут предотвратить переход инфекции в тяжелую форму, но пока это до конца не подтверждено.
Кроме борьбы с вирусом, лечение коронавирусной инфекции направлено на угнетение иммунного ответа, который вызывает повреждение легких и другие тяжелые осложнения.
Появляются ли новые подходы к лечению коронавируса?
Например, те же противовирусные моноклональные антитела — новая точка приложения для подобных лекарств. Появляются новые препараты с новыми мишенями для них.
Схемы лечения меняются все время. Так, в начале пандемии считалось, что гормональные препараты усугубляют течение болезни, а теперь их активно применяют у тяжелых пациентов.
Кроме того, новые штаммы немного иначе реагируют на лечение, поэтому мы находимся в бесконечном поиске: что работает, что не работает, что безопаснее. Устоявшейся схемы лечения нет и еще долго не будет.
Отличаются ли российские рекомендации по лечению от международных?
Все клинические рекомендации довольно похожи, поскольку сейчас весь мир находится примерно на одной стадии изучения коронавирусной инфекции и борьбы с ней.
Российские рекомендации практически не отличаются от международных, за исключением ряда нюансов. Например, включения в них противовирусных препаратов без доказанной эффективности. Но и наши рекомендации довольно быстро меняются: тут же редактируются, как только появляются новые данные.
