Может ли ребёнок с аутизмом учиться в обычной школе и как ему с этим помочь
Чтобы учить ребёнка с аутизмом, учитель должен знать обо всех его особенностях и заранее подготовиться. А иногда и подготовить других детей в классе. Элина Винокурова поговорила с клиническим психологом Татьяной Морозовой о том, как организовать учёбу детей с аутизмом — в том числе в обычной школе и где педагогам искать качественную информацию по теме.
Насколько я понимаю, если у ребёнка не тяжёлая форма аутизма, то он вместе с родителями может прийти в любую российскую школу и сказать: «Я буду здесь учиться». Но ведь учителя могут быть к этому совсем не готовы, особенно в провинции. Как это работает?
Обычно в регионе есть психолого-педагогический или ещё какой-то центр, который может осуществлять методическую поддержку учителей. В школу ведь может прийти ребёнок не только с аутизмом, но и с нарушениями зрения, слуха, с двигательными нарушениями. Нет никакого экономического смысла в том, чтобы по каждой из этих особенностей развития в школе был свой специалист. Поэтому в каждом регионе должна быть какая-то группа людей, которая в случае, если в школе появляется ребёнок с особыми потребностями, например, с аутизмом, может помочь учителям.
Грубо говоря, директор должен знать, кому позвонить.
Да. Соответственно, если ребёнку нужен тьютор, он должен откуда-то взяться. Если ребёнок без тьютора, кто-то должен провести подготовительную работу с учителем или несколькими учителями. Потому что даже если это первоклассник, помимо основного учителя, у него ещё есть учитель музыки и учитель физкультуры. Кто-то должен рассказать, какую систему коммуникации использует ребёнок, какие у него есть особенности обработки информации, поведения и так далее. Предположим, возможна такая модификация учебного плана, когда все дети отвечают на вопросы устно, а ребёнок с РАС (с расстройством аутистического спектра) отвечает другим образом. Например, на специально разработанном ответном листе. В общем, учителю будет нужна специальная помощь для того, чтобы дать возможность ученику проявить свои знания.
Дети с аутизмом очень разные. Но есть ли какие-то базовые вещи, которые нужно знать учителям, чтобы чуть лучше их понимать?
Конечно, об аутизме можно почитать и узнать какие-то общие вещи, но об особенностях конкретного ребёнка лучше всё-таки узнавать у родителей. Потому что если брать стандартные представления о человеке с аутизмом, то мы узнаем, что он может не смотреть в глаза, не разговаривать, остро реагировать на звуки. В большой статистике всё так, но при этом конкретный ребёнок может смотреть в глаза и прекрасно реагировать на школьный звонок — у него будут другие, свои особенности. Он может не понимать юмор или тяжело переносить, когда вокруг много необычных запахов. Ещё человек может зрительно переутомляться, поэтому иногда ему надо закрыть глаза и побыть одному. Или он любит разговаривать на определённые темы. С одной стороны, это может отвлекать, а с другой — можно использовать эту область специальных интересов как нечто, через что можно мотивировать человека. Например, если все дети учатся считать на палочках, а этот ребёнок безумно любит космос, почему он не может считать звёзды?
Нужно ли учителю или специалистам поработать с классом перед тем, как туда придет ребёнок с аутизмом?
Исследования показывают, что отношение к особенному ребёнку, независимо от того, какие у него есть особенности развития, очень сильно зависит от отношения взрослых. Если взрослый ребёнка принимает, не принижает его возможности, если родители других детей не называют за глаза такого ребёнка обидными словами, то дети воспринимают его гораздо лучше.
Нужно ли рассказывать об особенностях ребёнка всему классу? Можно поступить так: собрать самых инициативных детей и провести с ними небольшую специальную подготовку. Для этого есть программы, по которым можно научить обычных сверстников лучше строить диалог с необычным ребёнком. В них рассказывают, что вот есть ребёнок с аутизмом, он иногда немного по-другому реагирует. Например, он может пугаться громких звуков (школьного звонка) и поэтому начинать кричать или затыкать уши. Мы рассказываем о его особенностях и спрашиваем: «Кто готов помочь Васе, потому что ему сложнее, когда громко или когда шумно?». Вызываются, к примеру, пятеро детей и мы их учим, как нужно общаться с человеком с аутизмом. Например, когда говоришь с ребёнком с аутизмом, старайся давать время на обработку информации.
Ребёнок с аутизмом всё понимает, но ему нужно чуть больше времени, чтобы ответить
Или мы говорим, что человек с аутизмом настолько много всего замечает, что иногда с ним проще говорить короткими фразами, чтобы человеку было проще обработать информацию. Такие подходы известны, описаны и достаточно эффективны.
Как быть в ситуации, когда директор со всеми поговорил, все готовы принять этого ребёнка, но приходят родители других детей и начинают жаловаться: «А почему вы уделяете так много внимания какому-то Пете? А моего Васю кто будет учить?!».
Законодательство предполагает равные права на образование детей, поэтому это вопрос в первую очередь юридический. Все дети имеют право на обучение в школе, но если ребёнку с аутизмом необходимо больше образовательной поддержки, то нужно решать вопрос о тьюторе. Это поможет и ребенку с особенностями развития, и учителю, и одноклассникам ребёнка. Если ребёнок не может учиться как все, например, решает задачу, только если рядом с ним кто-то стоит, — значит, у него есть особая образовательная потребность, которую надо обеспечить.
А школа обязана предоставить тьютора ученику, если у него есть такая потребность?
По законодательству это работает немного по-другому. Тьютор считается специальной образовательной услугой, которую прописывает психолого-медико-педагогическая консультация (ПМПК). Обычно это происходит не в сентябре, а весной, когда идёт комплектование классов и бюджетов на следующий учебный год. Предположим, сейчас мы решаем, как много педагогической поддержки нам понадобится с новым детьми с сентября. И ребёнок приходит с заключением ПМПК, которая прописывает тьютора. Руководство школы заранее знает, что им надо что-то сделать. Если семья придёт и попросит тьютора в сентябре, и он там правда необходим, то школе будет гораздо сложнее. Бывают ситуации, когда семья и школа немного переоценивает возможности ребёнка: проходит период адаптации (первая четверть), и все понимают, что ребёнок сам не справляется. Приходится искать тьютора уже во время учебного года, но всё равно это должно быть через какое-то официальное заключение.
Есть ли какие-то особенности адаптации ребёнка с аутизмом в младшей или средней школе?
В 1 классе важен процесс адаптации, принятие всех школьных правил: когда встают, когда молчат, когда говорят, когда руку поднимают. Получается, в младших классах мы учим очень большому количеству предакадемических вещей. В средней школе важно уметь поддерживать отношения со сверстниками.
Надо научиться общаться с ними, поддерживать диалог, обязательно предотвращать возможные издевательства со стороны одноклассников
Надо на это смотреть достаточно серьёзно, потому что ребёнок может не пожаловаться, если его начнут травить.
Если детям с аутизмом в 1 классе нужно усвоить правила внутришкольного распорядка, то в средней школе могут понадобиться дополнительные занятия по развитию социальных навыков: как знакомиться, за какие места людей можно трогать, за какие — нельзя, на какие темы можно говорить, на какие — нельзя. Обычные люди понимают, что принято говорить, а что не принято. Но ребёнок с аутизмом с вполне сохранным интеллектом может не понимать, что есть вещи, которые можно думать, но при это совершенно нельзя произносить вслух. Например, если учительница носит большой размер одежды, то можно подумать, что у человека есть лишний вес, но вслух об этом лучше не говорить. Или на какую тему можно говорить с девочками или с мальчиками, или со взрослыми, а на какую тему лучше не говорить. Как позвать на свидание, сколько раз можно отправить девушке смску, когда ты приглашаешь её на свидание. Был у нас случай: молодой человек с аутизмом спросил своего куратора-консультанта «А сколько можно посылать смс?». Его спросили: «А сколько ты уже послал?». Он ответил: «452 смски».
«Люди с инвалидностью не хотят секса». Забудьте об этом
Есть вопросы, которым лучше, конечно, учить в раннем возрасте, но иногда приходится учить и средних, и старших школьников. Например, что такое адекватная социальная дистанция. Есть знакомые люди, к которым мы подходим на расстояние вытянутого локтя и можем обнять и поцеловать. А есть менее знакомые люди, с ними мы здороваемся за руку, а социальная дистанция при этом составляет вытянутую руку.
Если учитель начинает работать с детьми с аутизмом и понимает, что хочет больше узнать об этом, где он может взять информацию?
Сейчас в интернете есть очень много всего. Часть информации достоверная, а часть — устаревшая, наполненная мифами. Обычно я рекомендую ресурсы, которые есть на сайте благотворительного фонда «Выход». На сайте фонда «Обнажённые сердца» тоже много информации, например, записи лекций специалистов мирового уровня. На этих сайтах можно найти информацию и об обучении одноклассников, и о том, как учить социальным навыкам. Там можно найти материалы о том, как говорить о гигиене, как говорить о сексе, как объяснить, что такое социальная дистанция.
Я знаю, что детей с аутизмом могут поощрять за то, что они выполнили какое-то задание. Но, например, сидит такой человек в классе. Ему дают конфетку за то, что он решил пример, а другим 29 детям — нет. Как тут быть?
Когда мы говорим про конфеты, мы либо имеем в виду человека, который гораздо младше, либо человека, у которого довольно тяжёлые особенности. Потому что инклюзия предполагает, что ребёнок уже прошёл какой-то академический путь и его начинает интересовать социальное подкрепление. То есть ребёнок готов работать за отсроченное, а не моментальное подкрепление. Понятно, что учитель, который работает с 30 детьми, не может каждый раз выдавать конфету за каждую поднятую руку или каждый решённый пример. И чаще всего дети, которые в классе без тьюторского сопровождения, должны быть на системе самомониторинга, когда они сами отмечают выполненные задания и умеют просить учителей проверить их работу.
А родители могут быть в классе вместе с ребёнком или это вредно?
Школа — это школа, у родителей совершенно другая роль и другая система взаимоотношений с ребёнком. Школа и инклюзивный класс — это всё-таки умение учиться в группе детей, поэтому присутствие родителей не может быть полезно априори. Я понимаю, что это может быть единственной возможностью в тех местах, где нет никаких возможностей, и ситуация такая, что либо ребёнок ходит в школу с родителями, либо его просто выгонят.
Но если есть возможность, родителю не надо присутствовать на уроке. Ребёнок должен слушать на уроке учителя, а не родителя. У родителей должна быть своя личная жизнь, они могут работать или не работать — это их личное дело. Но школа построена так, что ребёнка учит учитель. Если он пока не может учиться в группе, значит, надо не родителей работы лишать, а дать ребёнку тьюторскую поддержку. Тьютор — это не человек, который отвлекает ребёнка и шепчет ему что-то на ухо. Это человек, который создаёт такие условия, чтобы ребёнок мог учиться в школе с преподавателем.
Где можно больше узнать об аутизме:
Встреча с Татьяной Морозовой прошла во время Международной конференции «Эффективные технологии в образовании детей с РАС», которая проходила со 2 по 4 апреля в Нижнем Новгороде. Организатор конференции — благотворительный фонд «Обнаженные сердца», который с 2004 года помогает детям с нарушениями развития.
Фото: уроки в школе № 56 в Нижнем Новгороде, где учатся дети с аутизмом
Что делать если нормотипичные ученики в классе не понимают как общаться с учеником с аутизмом
Ожидайте
Перезвоните мне
Ваш персональный менеджер: Екатерина
Ответственная и отзывчивая! 😊
Аннотация: В своей ежедневной работе с данным ребёнком я придерживаюсь, прежде всего, постоянства в требованиях, что является обязательным при работе с детьми с РДА.
Статья:
Я работаю 23 года в школе, где обучаются дети с ограниченными возможностями здоровья (с умственной отсталостью). В последние годы в наше образовательное учреждение всё чаще поступают дети с расстройствами аутистического спектра. Мне бы хотелось поделиться своим опытом работы с ребёнком с диагнозом РДА (ранний детский аутизм).
Несколько лет назад в школе был организован класс со сложной структурой дефекта. В составе класса обучаются 5 детей – инвалидов с умеренной умственной отсталостью: 4 ученика с синдромом Дауна и 1 ученица с РДА (Наталья Г.).
Ученики с синдромом Дауна за три года обучения достаточно хорошо адаптировались к школьной жизни, а также достигли значительных успехов в социальном, коммуникативном плане (в рамках дефекта), у них повысился уровень воспитанности.
Наталья Г. обучается в школе уже 4-ый год (с подготовительного класса), вне учебной деятельности неоднократно посещала занятия специалистов – дефектологов. Однако девочка очень отличается от своих одноклассников.
Владеет речью, но не часто пользуется ею.
В связи с отклонениями в нервно – психической сфере, свойственными детям с РДА, а также социальному фактору (воспитанию в семье), её поведение значительно осложнено. Девочка своенравна, избалована (в семье ей всё дозволено), желаемого добивается криком. Нарушения поведения могут носить различный характер: эпизодический, ситуативный, систематический.
Наталья нерегулярно посещает школу (из-за бессонницы), что приводит к нарушению учебного ритма, на который она с трудом настраивается.
На первом уроке обучающаяся пассивна. Слабо реагирует на одноклассников, учителя, на ход урока и задания. Поэтому на первом уроке с Натальей провожу в большей степени индивидуальную работу, фронтальную работу выполняем совместно при тактильном и зрительном контакте.
На 3 – 4 уроках Наталья устаёт, становится легко возбудимой. Она начинает волчком кружиться по классу и безостановочно смеяться. Но чаще это выражается реакциями протеста: криком, плачем, агрессивными разрушительными действиями. (Она падает на пол, бьёт ногами, отталкивает парты, стулья, бросает школьные принадлежности, бьёт себя.) Также приступы агрессии происходят и при возникновении трудностей в работе: Наталья отказывается от её выполнения, кричит, замалевывает написанное в тетради (иногда до дыр), рвёт лист или тетрадь, сбрасывает всё с парты.
Поэтому я меняю вид деятельности остальных детей и пытаюсь переключать Наталью на другое, интересное ей, «бесшумное» занятие. Например, даю дополнительный материал (письменный или дидактический), если вижу у Натальи рабочее настроение. Либо, наоборот, видя признаки усталости, раздражения, показываю, как тихо поиграть с игрушками, предлагаю посмотреть в окно, позаниматься с пластилином, мозаикой, песком и др. или просто полежать на кушетке.
В случае продолжительного приступа возбуждения, агрессии ученицы, я зову на помощь школьного педагога-психолога или маму Натальи. Они выполняют роль тьютора: помогают девочке при выполнении заданий на уроке, гуляют с ней по коридору, играют и т.п.
Работа с ребёнком с аутизмом очень трудная, но необходимая.
Наряду с имеющимися трудностями в процессе обучения и воспитания данной школьницы хочется отметить и положительные стороны – наши достижения за три года работы.
Обучающаяся успевает по всем предметам. Хотя занимается на уроках по настроению. Предпочитает письменные задания в тетради, индивидуальную работу за партой, чем устные и письменные ответы у доски.
По математике знает прямой и обратный счёт, работает с числовым рядом, имеет представление о составе чисел в пределах 8 (в рамках программы), способна самостоятельно (по памяти) решать примеры (на счётном материале решает только с помощью взрослого).
По русскому языку знает написание строчных и прописных букв, самостоятельно списывает с доски, букваря, печатных карточек слова, предложения. Испытывает трудности с соблюдением размера букв. При неправильном или некрасивом написании буквы стала сама зачёркивать её и переписывать правильно.
Овладела чтением по слогам, хотя в третьей четверти стала часто отказываться от чтения, «забыла» некоторые буквы, стала читать еле слышно. Очень хорошо составляет слова из букв, слогов.
По ИЗО, технологии способна выполнить задания правильно в соответствии с образцом. Однако чаще пытается выполнить задание по-своему (намеренно меняет цвет, расположение деталей). Творческую работу стала выполнять быстро и небрежно.
За три года обучения и воспитания у Натальи ослабли некоторые проявления аутизма.
Она стала ежедневно испытывать потребность в общении с одноклассниками. Для коммуникации со сверстниками и взрослыми стала (по своему желанию) использовать речь.
Научилась сама одеваться (хотя пытается протестовать криками, плачем), пользоваться умывальником, в конце 3 четверти начала самостоятельно есть в столовой.
В своей ежедневной работе с данным ребёнком я придерживаюсь, прежде всего, постоянства в требованиях, что является обязательным при работе с детьми с РДА. Например, обязательное привлечение к уроку, к выполнению учебных заданий строго на рабочем месте, к посильному самообслуживанию и т.д.
При разговоре с ученицей стараюсь быть максимально конкретной. Стараюсь не вызывать речевую перегрузку, а говорить ясно и по делу. Избегаю общих вопросов вроде: «Почему ты так себя ведешь?» Вместо этого говорю: «Мне не понравилось, что ты …. Пожалуйста, сделай …».
Планируя занятия, помню о высокой психической пресыщаемости ребёнка с аутизмом, легком физическом истощении. Стараюсь своевременно уловить изменения настроения девочки, избежать стрессовых ситуаций, вовремя прийти на помощь.
Однако резкая без видимых причин смена настроения часто не позволяет вовремя остановить вспышки эмоциональных взрывов, агрессии. В таких ситуациях полезно иметь «безопасное место», где можно отдохнуть от всего и всех, чтобы покинуть чрезмерно стрессовую ситуацию и тьютора.
Не оставляю без внимания отрицательные поступки Натальи, обязательно хвалю за хорошее поведение и работу на уроке. Учу правильному общению с детьми и взрослыми.
Моя основная задача – помочь ребенку в создании устойчивого адекватного стереотипа школьного поведения.
Я держу в курсе учебно – воспитательного процесса маму Натальи, даю ей рекомендации. Объясняю необходимость регулярного медицинского осмотра ребёнка с аутизмом специалистами, необходимость своевременного медикаментозного лечения.
На протяжении трёх лет я изучаю вопросы о работе с детьми с РДА, обращаюсь за консультацией к педагогу-психологу, веду обмен опытом с другими педагогами школы.
EduNeo
актуальные методики преподавания, новые технологии и тренды в образовании, практический педагогический опыт.
Ребенок с аутизмом в школе: как помочь в общении со сверстниками
В настоящее время проблема помощи детям с аутизмом в России и за рубежом отнесена к актуальным задачам образования. Это явление объясняется большим и все увеличивающимся количеством детей с расстройствами аутистического спектра, что зафиксировано во многих странах, и запросом психологов и педагогов на эффективные коррекционные технологии по сглаживанию дефекта развития.
Основной дефицитарной чертой при аутизме является избегание контактов (даже визуальных), отсутствие потребности в общении и чрезвычайно низкая социальная активность.
Психолого-педагогические технологии
Данные технологии пригодны для работы с детьми с нетяжелыми расстройства аутистического спектра, то есть для тех детей, для которых возможно включение в общение со сверстниками и взрослыми не ближайшего круга (не членами семьи).
Инклюзия
Одним из способов помощи, который обладает значительными ресурсами социализации, на сегодняшний день называется инклюзия в образовании, то есть объединение в массовой школе здоровых детей и детей с нарушениями развития. То есть можно сказать, что микросоциум класса и здоровые ученики признаются значимым «инструментом» в замысле, проектировании и организации помощи при расстройствах социальной сферы.
Опыт США и Канады: Программа «Круг друзей»
Целью этой программы являются вывод аутичного ребенка из зоны желаемого одиночества и организация его контактов с несколькими одноклассниками (2-4 человека).
Суть: небольшое число здоровых детей, участвующих в Программе, объясняется особенностями при аутизме – выраженный дискомфорт и возможно бурные психоэмоциональные реакции при необходимости одновременно взаимодействовать со многими людьми.
Включение в Программу здоровых детей происходит на основании их собственного желания и готовности оказывать помощь. Типично развивающиеся дети, составляющие «круг», регулируют собственные действия в соответствии с поведением одноклассника – «центра круга», учатся идентифицировать его трудности и предлагают стратегии помощи.
Результаты:
В процессе Программы ребенок с аутизмом попадает в ситуации вынужденных контактов и внимания одноклассников, то есть происходит некоторое «выравнивание» его социальной сферы и выход из состояния замкнутости.
У здоровых детей происходит переориентация позиции: от восприятия сверстниками как аномального и резко от них отличающегося к пониманию его особенностей, трудностей и способов необходимой помощи, которая может оказываться детьми.
Роль педагога (учителя общеобразовательного класса) состоит в предупреждении излишнего внимания и давления отдельных здоровых учеников, участвующих в Программе, на «центр круга» – одноклассника с аутизмом. При исполнении учителем этой функции соблюдается баланс между помощью и свободой действий каждого ребенка; для здоровых учеников исключается тенденция к доминированию, которая сопровождается приоритетом собственной позиции и нечувствительностью к автономии другого.
Отечественный опыт: методика помощи детям с аутизмом И. А. Костина
Достоинством методики автором называется то, что для ее проведения не требуется специально отведенного времени или дополнительных занятий, увеличивающих общую нагрузку.
В качестве организационных условий для методики выбираются уроки и учебные дисциплины, в которых ученик с аутизмом наиболее преуспевает.
Суть: учителем могут искусственно создаваться для «особого» ученика ситуации успеха и преимущества перед другими одноклассниками. При этих условиях здоровые ученики воспринимают одноклассника, предпочитающего изоляцию и нуждающегося в социальной помощи, как наиболее компетентного в данной области академических знаний и периодически могут обращаться к нему за консультацией.
Роль «консультанта» в лице ребенка с аутизмом позволяет расположить к нему одноклассников, спровоцировать у них потребность общения с ним, «консультант» вовлекается в обсуждение общих учебных вопросов и, таким образом, сокращается социальная дистанция, вызванная дефектами межличностной сферы.
Правила обучения
Относительно правил обучения детей с аутизмом существует проработанная траектория, которая показывает способы включения в класс с большим числом одноклассников и необходимостью принимать участие в общей учебной деятельности.
1 этап
Первоначально, после поступления в школу, допустимы индивидуальные занятия с педагогом-дефектологом, во время которых ученик усваивает учебную программу и получает коррекционную помощь.
2 этап
Далее, по мере адаптации к ситуации школьного обучения индивидуальные занятия с педагогом-дефектологом переносятся в пространство класса, где обучаются здоровые дети и проводит обучение учитель массовой школе.
3 этап
При следующей ступени адаптации – отсутствие стресса при пребывании в многочисленной группе – происходит постепенный переход от индивидуальных занятий к выполнению требований основного учителя и равноправному участию в общем, объединяющем всех детей класса образовательном процессе.
То есть можно отметить, что главной целью дефектологической сопроводительной работы специалисты в этой области называют постепенное расширение социального пространства ребенка, преодоление его позиции самоизоляции и уменьшение дискомфортного состояния при необходимости вступать в контакт с окружающими.
Вывод
Навыки общения, приобщение к социальной сфере и умение в ней действовать – критерии, которые свидетельствуют о продвижении детей с расстройствами аутистического спектра к состоянию адаптации в той мере, которая возможно при этой аномалии. Развитие даже минимальных коммуникативных умений гарантирует лучшую приспособленность ребенка к окружающему миру, возможность обучения и социализацию через диалог с другими людьми.
