Сказка. Приключения умного мальчика Ромы в Стране Идиотов
Учителя в школе были натуральные дебилы, только и знали, что давать дурацкие тесты и по набранным баллам оценивать человека. Чтобы правильно отвечать на их тесты, нужно вырезать себе мозг и стать таким же дебилом, как они.
Родители тоже были не лучше. Их интересовали в Ромкиной жизни только два вопроса: «Ты поел?» и «Как дела в школе?». Причем именно в этой последовательности. Ромка отвечал на них, не вынимая наушники из ушей: «Ага» и «Нормально». Все, больше им говорить было не о чем.
Одноклассники, те вообще были полными идиотами. Они интересовались и обсуждали в классе такие темы, что Ромка давно и окончательно сделал вывод о степени их умственного развития.
Была, правда, еще младшая сестра Леночка 11 лет, но, во-первых, она была девочка, во-вторых, маленькая, поэтому разговаривать Ромке с ней было не о чем и о ее статусе он пока не задумывался.
Во всем белом свете его совершенно никто не понимал. И он тоже не понимал людей вокруг. Он не понимал их дебильные шутки, не принимал их дебильные радости и желания. А больше всего он не мог терпеть их дебильные крики. Особенно, когда кричали лично на него. Это случалось довольно часто, потому что Ромка… э-э… иногда отвлекался. Но вообще-то не потому, что — Ромка, а потому, что дебилы в принципе любят покричать на человека, который отличается от них. Кричать — это их любимый дебильный способ привлечь к себе внимание.
От этих криков у Ромы постоянно болела голова. А ему даже некому было сказать об этом, потому что у него не было нормальных, таких, как он, друзей и потому, что его тихий голос никто особенно не хотел слушать.
И вот однажды Рома, как обычно, сидел в шкафу (чтобы ни один дебил его не нашел) и просматривал очередные дебильные посты в самой дебильной на свете социальной сети «НаСвязи» (а что еще делать?). И вдруг к нему на страничку зашел кто-то незнакомый и спросил:
— Ну что, трудно жить среди дебилов?
Ромка был умный мальчик и сразу понял, что это вопрос умного человека. Так между ними завязалась переписка. Они обсуждали дебильную школу, дебильных учителей, дебильных родителей и, самое главное, эту дебильную жизнь!
Хоть один человек в мире нашелся, который понимал Ромку, его отчаяние, одиночество и страдания.
Тот, Другой, тоже был одинок. Он тоже жил среди дебилов, правда, далеко, в другом городе.
Их разговоры были о самом главном, о наболевшем, они стали так важны для Ромки, что он уже не представлял, как он раньше без него жил — без своего виртуального друга. Больше всего им нравилось разговаривать по утрам, пока все окружающие еще спали. Друг просил разбудить его в 4.20. Ромка будил, ему было не трудно, они вместе слушали нормальную, а не ту дебильную, которая звучит по всем радиостанциям, музыку и размышляли о смысле этой дебильной жизни. Вернее, о том, что этого дебильного смысла и нет вовсе.
И тогда зачем жить всю эту дебильную жизнь?
Этот последний вопрос стал перед Ромкой как стена, которую не перепрыгнуть, не обойти. Он стал постоянно стучать у него в голове, и чем дальше, тем очевиднее был ответ. Друг думал точно так же. Он вообще предлагал перестать существовать в этой дебильной реальности и с одного маху перепрыгнуть в другую, туда, где спокойно и легко, свободно и радостно.
И в один прекрасный день они приняли решение. Они решили одновременно, каждый в своем городе, прыгнуть в другую реальность. У Ромки по соседству была 12-этажка, у друга тоже. Назначили место и время. Ждать оставалось недолго — всего три дня.
Всего три дня мучений в этом дебильном мире! И прощайте навсегда, идиоты-одноклассники! Прощайте, придурки-учителя! Прощайте, родители! Родители, наверное, как всегда, ничего не поймут и, наверное, будут плакать. Ну и пусть! Пусть хотя бы тогда заметят, что у них был сын, который не только хотел есть и делать уроки! Прощай, мелкая сестра Ленка!
Кстати, а что эта мелюзга делает? Что-то последнее время ее не видно и не слышно стало. Ромка встал, тихонько прокрался к комнате сестры и приник ухом к двери. Ленка, несмотря на ночь, с кем-то разговаривала: «Хорошо, не волнуйся, не просплю. Раз я обещала, то и разбужу тебя в 4.20, как ты и просил. Пока!»
Что?! Она тоже собирается кого-то будить в 4.20? Как и сам Ромка? Интересно, кого же?! Открыть дверь, спросить? Нет, не скажет. Он сам ни за что бы не сказал! Что же делать? Неужели Ленка нашла Ромкиного друга и обсуждала с ним те же проблемы, что и Ромка?
Ромка забыл обо всем на свете. Ему не давала покоя мысль о том, что, во-первых, его сестре Ленке всего 11 лет. А во-вторых, ну не могут еще человека в 11 лет мучать такие проблемы! Тем более девочку. Или могут? Вот его, Ромку, в 11 лет еще ничего не мучало. Ну, родители не покупали наборы конструктора LEGO, которые хотел Ромка. Ну, модель телефона у него тогда была еще старая. Ну, одноклассники, конечно, всегда были идиотами. Но в 11 лет это еще можно было как-то терпеть. Так о чем же и с кем она будет разговаривать в 4.20?
И Ромка решил подслушать. Он проснулся в 4.20 и подошел к Ленкиным дверям. На счастье, они были немного приоткрыты. Вот балда, забыла даже дверь закрыть, наверное, выходила только что. Правое ухо Ромки, как локатор, было точно направлено на зазор приоткрытой двери.
И он услышал музыку, ту же самую, которую он слушал по ночам со своим другом. А потом он услышал голос своего друга. Он говорил ей те же самые слова, что недавно говорил ему. О бессмысленности этой дебильной жизни и о том, как можно прыгнуть в новую реальность, где не будет всех этих дебилов, где будет спокойно и легко, свободно и радостно.
Что. Моей 11-летней сестре Ленке тоже плохо. Ей тоже не с кем поговорить и ее никто не понимает? А я? Ведь есть я! Я смогу ее понять! Мне так же плохо!
Ромка быстро, как кошка, прыгнул в комнату к сестре. Она сидела, понурив плечи и опустив голову, из глаз ее капали слезы прямо на экран планшета. Из планшета на Лену смотрело лицо его, Ромкиного друга.
Ромка сам не понял, как это произошло. Он выхватил планшет из рук сестры, поставил напротив своего лица и громко произнес: «Послушай ты, Дебил! Сейчас я баню тебя во всех аккаунтах. И если ты еще хоть раз появишься в поле зрения моей сестры, тобой серьезно займутся уже другие люди! И мне тоже больше писать не вздумай!»
Ромка выключил планшет и посмотрел на сестру. Она сидела как замороженная, с застывшими от страха глазами. Он тихонько подошел к ней и обнял за плечи. Какая она, оказывается, маленькая и хрупкая! Ей, оказывается, тоже плохо, и ее, оказывается, некому защитить!
Он защитит ее! Он не даст этим дебилам разрушить ее жизнь! «Леночка, сестренка! Ничего не бойся, я с тобой! Мы вместе придумаем, как жить! Мы обязательно будем жить долго и счастливо!»
Впервые за много-много лет Ромка уснул счастливый. Рядом, свернувшись калачиком, посапывала его, оказывается, очень умная сестренка.
Дорогие родители!
Эта сказка окончилась хорошо. Но, к сожалению, в жизни подобные истории иногда заканчиваются совсем по-другому …
Мне кажется или Рома Желудь малолетний дебил по которому все тащатся?
Одну половину мы помыли Fairy.
Счастье
Цитата, которая просится в народ!
Таксист
Зато без налога
Новый элемент в фигурном катании
Вчера на гран-при Франции. Венгерская пара Юлия Щетинина и Марк Мадьяр.
Доказательство ОТО!
Можно ли не поститься?
После ДТП с обочечниками на МКАДе
Пошутила, называется
Ответ на пост «Муфтий Москвы, просит обустроить метро Москвы для мусульман»
Может сначала сделать в метро туалеты и поставить урны?
Ах да, безопасность.
Ответ на пост «Пара слов об агрессивных комментаторах»
Он вышел из дома и открыв огонь из своего дедовского ружья, отстрелил Алёше мужские причиндалы, отчего тот и помер в машине скорой.
Ответ на пост «Общенациональный локдаун и обязательная вакцинация»
Вы прячете невакцинированных людей под своими половицами не так ли?
Телевидение
Кошки разные нужны
Такие дела
Нет ничего приятнее осознания того, что ты красивее новой девушки своего бывшего
Тот факт, что он больше не ведется только на внешность, означает, что ты преподала ему ценный урок
Яблоки
— Сынок, купи яблочки, свои, домашние, не кропленные.
Именно это «не кропленные» и заставило Александра остановиться и обернуться. Так говорила всегда его бабушка в далёком детстве: не опрыскать, а покропить.
Старушка с кучкой яблок оживилась и быстро затараторила:
Александр невольно рассмеялся после этих слов:
— Так они у Вас все червивые?
Александру эти яблоки были и даром не нужны, он просто, проходя через вечерний базар, срезал угол на пути к дому. Но что-то в облике этой бабки, в её манере говорить, в открытом бесхитростном взгляде, в её способе убеждения червячком в правдивости своих слов напоминало его родную бабушку. Какое-то, давно забытое, чувство тёплой волной разлилось в груди, и Сашке захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой старушки, торговавшей на базаре. Поэтому, не торгуясь, он купил два килограмма этих яблок, сам не зная зачем, рассказав, что у него дома сынишка приболел (он вообще здоровьем слабенький), кашляет и жена в положении, и что, наверное, им будет полезно не кропленные яблочки поесть. В общем, сам не понимая почему, Александр поделился с этой незнакомкой самым сокровенным, что мучило его душу.
Бабка охала, вздыхала, качала головой, приговаривая, что сейчас старики здоровее молодых, потому как, разве в городах сейчас еда? Это ж сплошная химия, и сам воздух тут тяжёлый и больной. Он кивал и соглашался. Когда уже собрался уходить, бабка вдруг схватила его за руку:
— Слушай, приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра.
Александр шёл с яблоками домой и улыбался, на душе было хорошо, как в детстве, когда бабушка гладила по голове своей шершавой натруженной рукой и говорила: «Ничего, Сашок, всё будет хорошо».
Родителей своих Сашка не знал. Бабушка говорила, что отца его она и сама не знает, а мать… мать непутёвой была. Как привезла его однажды из города, в одеяльце завёрнутого, так и укатила обратно. Обещала забрать, как жизнь свою наладит, да так и сгинула.
Бабушку Сашка любил. Когда она, бывало, зимними вечерами тяжело вздыхала, вспоминая дочь свою пропащую, прижимала голову внука к груди, целовала в макушку, он говорил:
— Не плачь, ба. Я когда вырасту, никогда тебя не брошу, всегда с тобой жить буду. Ты мне веришь?
А когда Сашке исполнилось двенадцать лет, бабушки не стало. Так он очутился в школе-интернате. Бабушкин дом продали какие-то родственники (это когда они вдвоём с бабушкой жили, то Сашка думал, что они одни на белом свете, а когда речь о наследстве зашла, претендентов оказалось немало).
Кто жил в детдоме, тому не надо рассказывать все «прелести» пребывания в подобных учреждениях, а кто не жил, тот до конца всё равно не поймёт. Но Сашка не сломался и по кривой дорожке не пошёл. Отслужил в армии, приобрёл профессию. Вот только с девушками ему не везло. И хотя сам Сашка был высоким, спортивного телосложения, симпатичным парнем, все его подруги, узнав о том, что он сирота, быстро исчезали с его горизонта. Поэтому, когда пять лет назад он случайно столкнулся в супермаркете со Светкой (они воспитывались в одном детдоме), то обрадовался, как самому родному и близкому человеку. Света тоже была очень рада встрече. А через полгода они поженились, родился сын, вот сейчас дочку ждут. И, в общем-то, жизнь наладилась.
Света, выросшая с рождения в детском доме, пропустила все эти эпитеты мимо ушей. Она помыла яблоки, положила в большую тарелку и поставила на стол. А спустя полчаса в комнате уже витал яблочный аромат.
— Так домашние же, не кропленные…
Этой ночью Александру снилась бабушка. Она гладила его по голове, улыбалась и что-то говорила. Сашка не мог разобрать слов, но это было и не важно, он и так знал, что бабушка говорила что-то хорошее, доброе, ласковое. От чего веяло покоем и счастьем, забытым счастьем детства.
Звук будильника безжалостно оборвал сон.
Весь день на работе Александр ходил сам не свой. Что-то беспокоило, какая-то непонятная тоска грызла душу, к горлу периодически поднимался ком. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о том, что очень хочет опять увидеть ту бабку с яблоками на базаре.
Евдокия Степановна (так звали бабку, торговавшую яблоками) слонялась по двору, тяжело вздыхала, раз за разом вытирая набегавшие на глаза слёзы. Давным-давно её старший сын погиб при исполнении служебных обязанностей (пожарником был), даже жениться не успел, а младшая дочь, красавица и умница, когда училась в институте в столице, вышла замуж за африканца и укатила в жаркий климат, где растут бананы и ананасы. Муж её покойный долго бушевал и плевался по этому поводу. А она что? Она только плакала, предчувствуя, что не увидит свою девочку больше никогда. Так и вышло. Пока ещё был жив муж, держалась и она. Ну, что же делать, раз жизнь так сложилась? А как два года назад мужа не стало, померк свет в душе Евдокии Степановны. Жила больше по привычке, прося бога, чтобы забрал её побыстрее в царство покоя.
Этот молодой человек, что купил вчера яблоки, растравил ей душу. Ведь чужой совсем, а как хорошо с ней поговорил, не отмахнулся… Что-то было в его глазах… какая-то затаённая тоска, боль, она это сразу почувствовала. Её материнский инстинкт прорвался в словах: «Приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра».
И вот сейчас, заворачивая в газету банку с малиновым вареньем, Евдокия Степановна непроизвольно улыбалась, думая, что бы ещё такого захватить для этого парня и его семьи. Очень уж хотелось ей порадовать человека и, конечно же, ещё немного поговорить, как вчера.
Вчерашнее место за прилавком было занято, и Евдокия Степановна пристроилась неподалёку, в соседнем ряду. Выложив кучкой яблоки, она всё внимание сосредоточила на проходящих людях, чтобы не пропустить.
Саша свернул в ту часть базара, где вчера стояла бабка с яблоками, пошёл вдоль прилавка, не видно бабки. «Тьху, дурак, развели, как малого пацанёнка, хорошо что вчера, с дуру, Светке не похвастал обещанной малиной». Настроение мгновенно испортилось, не глядя по сторонам Саша ускорил шаг.
Она радостно схватила его за локоть, потянула за собой и всё тараторила:
— Место занято было, я тут рядом пристроилась, боялась, пропущу, думала, придёшь ли? Я ж всё привезла, а думаю, вдруг не поверил бабке…
Бабка всё «тарахтела» и «тарахтела», но Александр не прислушивался к словам, он на какой-то миг душой перенёсся в детство. Эта манера разговора, отдельные слова, выражения, движения рук, взгляд, в котором затаилось желание обрадовать человека своими действиями, всё это так напоминало его родную бабушку.
Он спросил: сколько должен, Евдокия Степановна замахала руками, сказав, что это она со своих кустов для себя варила, и принимать это надо, как угощение. А ещё говорила, что малина у неё не сортовая, а ещё та, старая, не такая крупная и красивая на вид, но настоящая, душистая и очень полезная. И Сашка вспомнил бабушкину малину, её запах и вкус, а ещё ему почему-то вспомнилась картошка. Жёлтая внутри, она так аппетитно смотрелась в тарелке, а вкусная какая. После смерти бабушки он никогда больше не ел такой картошки.
— А картошка жёлтая внутри у Вас есть? – перебил он старушку.
— Есть и жёлтая, и белая, и та что разваривается хорошо, и твёрденькая для супа.
— Милок, завтра суббота, выходной. А ты приезжай ко мне в деревню, сам посмотришь какая у меня картошка есть, у меня ещё много чего есть… Старая я уже, тяжело мне сумки таскать, а ты молодой, тут и ехать-то недалече, всего сорок минут на электричке. Приезжай, я не обижу…
И Сашка поехал. Не за картошкой, а за утраченным теплом из детства.
— Наташа, печенье точно свежее? – озабоченно вопрошала уже второй раз Евдокия Степановна.
— Да, говорю ж Вам, вчера привезли, ну, что Вы, ей богу, как дитё малое? – отвечала продавщица.
— Дети ко мне завтра приезжают с внучатами, потому и спрашиваю. Дай-ка мне одно, попробую.
— Ой, и не говори. Чужие люди, оберут до нитки, а то и по башке стукнут, дом-то хороший. Василий покойный хозяином был. Говорила ей сколько раз, отмахивается.
— Взвесь мне кило, хорошее печенье.
Евдокия Степановна, не спеша, шла домой и улыбалась. Что ей разговоры? Так, сплетни всякие. Родные – не родные, какая разница. Где они эти родные? За столько лет и не вспомнили о ней. А вот Саша со Светой помогают, да и не в помощи дело…
Александр посмотрел на своё семейство, улыбнулся, махнул рукой:
Они сидели в электричке, дети смотрели в окно, периодически оглашая вагон восторженными криками: «Смотри-смотри!» А Саша со Светой просто улыбались, ни о чём особо не думая. Ведь это так здорово, когда у тебя есть бабушка, которая всегда ждёт!
«Я вел себя как дебил»: что Schokk рассказал в новой «Вписке»
Шок дал интервью ютуб-каналу «Вписка». Он рассказал про бой с Жиганом и дружбу с Оксимироном. Главные хайлайты — ниже.
ОЩУЩЕНИЯ ПОСЛЕ КЛИПА
«Вышел клип Мирона — и мне куча людей из нашего общего окружения стали писать, возмущаться. Мне это было непонятно: у меня это не вызвало таких эмоций, как у наших общих друзей. Настолько после боя меня все это отпустило, что ничего не осталось. Нет обид. Даже когда я внушал себе, что у меня их нет, я, наверное, научился с ними жить. А после боя я действительно почувствовал, что у меня их нет. Я смотрел [клип Мирона]: он мне предъявляет токсичность — ну да, выходки дебила — ну да».
ТОКСИЧНОСТЬ
«Любой из моих друзей, которые знают меня долго, может кучу вещей таких рассказать. Я вел себя как дебил. Мирон вставит в клип момент, где я сижу на одном из первых интервью с ним в Питере (это, по-моему, 2010 год), мы разговариваем, и я ему раз — подзатыльник даю. Да, это шутка. Но сейчас я на это смотрю, и мне неприятно это видеть. Это мой друг, и я этим буллингом, хоть и в шутку, занимаюсь. Я понимаю, что ему это было неприятно вдвойне тогда, потому что он уже тогда был воспитаннее.
Холерик, я постоянно ныл, истерил, если что-то не так. Я к нему обращался, как будто это не мой коллега (в Vagabund мы были два равноправных партнера), а мой ассистент. Если что-то было не так, я начинал истерить, ***** голову. И он должен был это решать, как будто бы он мой менеджер, ассистент.
Мы приезжаем в Москву — нет квартиры. Я начинаю: «В смысле? Вы ******?». Мы снимаем квартиру, я приезжаю, смотрю на эту квартиру и думаю: «Что это за будка? Почему я должен в ней жить? Ты же видел, в каких условиях я привык жить».
ПРО ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ
«[Жиган] пришел спрашивать за слова, а на самом деле просто ограбил и украл у девушки телефон. Это гоп-стоп.
Когда мне наш концертный директор предложила спуститься (а под нами была клиника, мы могли спуститься и снять побои), я это делать отказался. Я так вырос, я из Казахстана, из той же дыры выполз, как и большинство из нас. У меня это было: нет, идти в полицию — это западло. Я сегодня так не считаю. Сегодня я бы пошел. Я считаю, что это нужно делать, потому что я вырос в Европе и понимаю, почему там таких проблем нет. А в Германии ты содержишь полицию, платишь полиции зарплату из своих налогов. Делаешь ты это для того, чтобы полиция заботилась о том, чтобы у тебя была безопасная и комфортная жизнь.
[Если бы написали заявление, Рома] уехал бы сразу же. Причем и у Мирона тогда, и у меня нашлись бы люди, которые бы нам с этим помогли. И были такие предложения».
МИРОН ХОТЕЛ УЙТИ ИЗ VAGABUND ИЗ-ЗА ПОВЕДЕНИЯ ДИМЫ?
«Возможно, это так, как Мирон говорит. У нас было много разногласий. Я думаю, что это вело к этому [распаду]. Даже без Ромы мы бы докатали тур и разошлись как Vagabund. Остались бы друзьями, общались, может быть, вместе музло делали. Но Vagabund бы закончился на последнем концерте в любом случае. Из-за моей токсичности. Мы не сошлись характерами. Я влетел сюда [в Москву] — и сразу меня понесло. У меня появились друзья, тусовки, девочки. У него в другое место пошло: у него отношения здесь начались. Он больше был замкнут в тот момент. Плюс мы по-разному смотрели на какие-то вещи. У него это переросло в отношения, у меня все истории были мимолетные. Получилось так, что одна из моих мимолетных была лучшей подругой его девушки. Там уже был конфликт».
ПРО ПОСТ ВЕРЫ МАРКОВИЧ
«Я лайкнул [пост Веры] и даже списался с ней. Я извинился перед ней. Написал ей в личку: «Я когда-то много лет назад уже писал и говорил, что я считаю что вел себя неправильно». Она сказала: «Спасибо, это для меня важно». Мы не обсуждали Мирона, я не собирался это репостить и обсуждать.
[Закрывать травмы 10-летней давности] — это это сейчас модно вообще. Мне кажется, в клипе Мирон тоже флиртовал с этой актуальной повесточкой. Сегодня мужчине необязательно себя подавать так, что «я мужчина, я стерплю».
МИРОН ВЫГОРАЖИВАЕТ СЕБЯ В КЛИПЕ?
«Я бы на его месте, если бы у меня хватило ума, поступил бы так же. У меня к нему нет и не было претензий в этом плане. [Но есть] в том, что некоторые вещи, которые он говорил, действительности не соответствовали. Он про них поговорить не захотел. О том, что Бамберг был прав: я говорил, что есть компромат, что нет там никакой дружбы. Меня никто не слушал. 10 лет назад я говорил то же, что сейчас. Меня все высмеивали, говорили: «Опять у тебя там бомбит, опять ты не можешь без своего Окси жить». А сегодня: «Красавчик!».
ПОЧЕМУ КЛИП ВЫШЕЛ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ БОЯ?
«Я верю и знаю, что не было бы этого клипа и этой песни, если бы не принял этот бой, не провел и не победил. Он бы не выпустил эту песню, он бы дальше молчал.
Победа была после первой пресс-конференции. Мне понятно, что он был в ситуации, в которой, во-первых, это надо было делать, а во-вторых, это удобно и выгодно было сделать, учитывая, что у него релиз. И я вижу искренность в этом ситуативно маркетинге, тем не менее. Другие у меня вопросы: почему я ему месяц назад написал в личку, он мне не ответил, но решил мне публично ответить в таком формате [клипа]. Может быть, это и есть ответ: «Все, я сейчас в это вписался, высказался, отрекся, я простил твои выходки дебила. Все нормально, но давай издалека».
Я написал [Мирону] за месяц до боя, что нам не о чем в контексте прошлого общаться, у меня нет никаких вопросов, мне и так все понятно. И когда вышел его трек, я убедился в том, что мне действительно все было понятно, о чем он там сказал. Я был с этим согласен и до этой песни. Я написал в конце: давай мы если в следующий раз случайно встретимся, как на вечеринке Studio 21, мы не будем вести себя как бывшие лучшие подружки, которые не общаются. Но он не прочитал ни в телеге, ни в инстаграме.
Об этом знает Рома Локимин, что я ему собирался писать. Он сказал: «Я думаю, вы оба уже взрослые и он адекватно отреагирует». Я видел Женю [Муродшоеву — менеджера Оксимирона], и она тоже знала, что собираюсь написать Мирону. Так что я не думаю, что он случайно пропустил эти два сообщения».
«ПРАВДА ЛИ, ЧТО ВАШИ ЖЕНЫ ДРУЖАТ»?
«Там целая «сеть» жен, которые между собой знакомы: Сюзанна, Диляра, Потехина, Зосимова».
ОКСИМИРОН ЖЕНАТ?
«А я не знаю, кстати, женат он или нет».
ТРЕК-ОТВЕТ ОКСИМИРОНУ
«Я понял, что он как исполнитель творчески выговорился. И мне тоже захотелось творчески выговориться. Мне было недостаточно закрыть этот гештальт, набив морду Жигану. Была одна моя реакция, которая меня побудила написать ответ: а мне эти 10 лет было *******, я альфа-самец, собрался пошел на бокс, научился и дал ***** Жигану? Как в лучшем сценарии 90-х про Жан-Клода Ван Дамма? Нет, мне тоже было *****, мне хотелось высказаться.
К тому же, сейчас мы живем в такое время, когда достаточно модно показывать себя со слабой стороны. Я считаю, я влетел в повесточку, в новый дух времени.
Это песня не про Оксиморона. Это песня про то, как я проживал эти 10 лет».
ПРО ПРИМИРЕНИЕ С МИРОНОМ
«Скорее всего это будет естественно. Скорее всего в какой-то момент я ему возьму и напишу — вот завтра: «Прочитай сообщение, ******».
