Стыжусь бедности своих родителей. Родители мужа состоятельные. Чувство стыда убивает
но родители у него не такие, им важно, какая семья, какие родители, они моих родителей знают, но у них в гостях не были, а завтра собираются поехать.
Давайте представим, что может случиться завтра самое страшное?
А ещё, может быть, боюсь, что отношение ко мне поменяется в худшую сторону, например, что муж мог и побогаче найти, что б не только они одни (свекры) помогали по-крупному.
Мужу доверяю и сказала ненавязчиво, что вот, что подумают твои родители
Что плохого в бедности? Почему это стыдно?
Еще я задавала вопрос, можете ли вы мужу сказать, что вы стыдитесь бедности своих родителей?
Может, из-за такого контраста, если бы они не были такими зажиточными, я бы меньше переживала..
Я не такая и больше завишу от постороннего мнения.
А стыд вы испытываете перед всеми или только перед какими-то определенными людьми?
Хотите я поделюсь с вами своим опытом?
Как бы пережить завтрашний день, точнее, момент, когда они увидят это все.
У моих родителей трое детей, я младшая, мы жили достаточно бедно, и это все усугублялось тем, что мой папа выпивал, хоть пил дома понемногу, но все равно я очень сильно переживала. Я училась в очень хорошей школе, родители почти всех детей были богаче и статуснее, и не выпивали. И мне было очень стыдно бедности родителей, старого ремонта, плохой мебели, а еще я стыдилась из-за папы, я не могла позвать одноклассников в гости. Конечно, мои друзья ко мне приходили, и им было абсолютно все равно, как я живу. Потом было стыдно приводить поклонников домой. Я не знаю, как бы я справилась со стыдом, но я сделала ремонт, купила новую мебель. Со стыдом за пьющего папу я долго боролась на личной и групповой терапии, я с удивлением узнала, что у многих кто-то и родственников пьет или принимает наркотики, поэтому большинство людей понимает, какая это проблема.
А сейчас мне тоже бывает стыдно за какие-то свои ошибки, и чтобы не «давиться» стыдом, я сразу озвучиваю (если есть кому), что мне очень стыдно. Я знаю, что мне будет стыдно дня три, потом станет легче.
Мы с вами беседуем какое-то время, становится ли вам легче?
наю, что проблема в голове, а можно ли ее искоренить?
Или стыд-это то, с чем все мы живём?
Отзыв о консультации
Очень понимающий психолог. Спасибо за совет и за мысли, которые меня посетили после общения. Мне это было нужно.
Я стыжусь своих родителей
Приходя в этот мир, каждый человек оказывается в узком кругу ближайших родственников, а родители для него на первом этапе жизни обычно являются эталоном. Но по мере взросления и знакомства с окружающим миром отношения с родителями подвергаются сравнительному анализу, в результате которого вырабатывается критическое отношение к родным, к семье и к принятым семейным ценностям — вплоть до неприятия, которое может стать настоящей проблемой.
Объективные и субъективные причины неприятия собственных родителей
Подобная проблема отношения к родителям может быть обусловлена как объективными, так и субъективными причинами. Отметим, что в данном случае речь идет не о недовольстве по отношению к родным, которое испытывают едва ли не все подростки (мама поцеловала при всех — это стыдно, но мама на самом деле любима и уважаема), а именно о постоянном ранящем стыде. Наиболее распространенными причинами такого глубинного неприятия собственных родителей являются присущие им (родителям):
Какой бы ни была причина, сформировавшая подобного рода отношения между родителями и детьми, стыд за свою семью порождает в человеке серьезный внутренний конфликт, мешающий не только добиваться жизненных вершин, но и просто жить в согласии с собой.
«Любить нельзя отторгнуть…»
Почему мои родители не такие, как у всех? Задаваясь этим вопросом, ребенок одновременно испытывает и обиду за то, что так складывается его жизнь, и вину за неспособность полюбить родителей такими, какие они есть.
В зависимости от породивших подобные отношения детей и родителей в семье причин и от множества внешних факторов ситуация может развиваться двумя путями — либо до полного отторжения, либо до принятия. Так, по мере взросления провоцируемая обидой злость может постепенно замещаться грустью (жаль, что в моей жизни этого не было…), а затем приходит и сопереживание. Иногда можно помочь осознать ситуацию по-другому и «по горячим следам».
Так, на приеме у психолога женщина рассказала о проблеме с 12-летней дочерью: Вера — поздний ребенок; в семье девочке ни в чем не отказывали, но придерживались в воспитании строгих правил, оберегали от «лишнего» общения. И Вера росла вполне счастливой. Но вот уже несколько месяцев, как контакт с дочерью потерян, девочка стала хуже учиться, отказывается от совместных прогулок.
В беседе с Верой удалось установить, что все началось в тот день, когда она случайно (родители не приветствовали такие мероприятия, но разрешили в порядке исключения) попала на день рождения одноклассника. «Его мама была такой молодой, такой красивой, такой веселой — она показалась мне феей из сказки», — рассказала девочка. Она впервые ощутила разницу в возрасте своих родителей и родителей одноклассников, увидела совсем другие отношения родителей и детей, ужаснулась тем, как вела бы себя ее мама, пригласи она своих друзей домой.
Через работу с чувствами психолог помог девочке принять ту семейную ситуацию, которая есть у нее. Совместные с матерью беседы и занятия сделали возможным взаимопонимание. Мама иначе взглянула на потребности в общении любимой дочери, начала принимать то, что точка зрения ее ребенка в отдельных вопросах может отличатся от ее собственной. Вера, в свою очередь, наконец-то увидела в матери не фурию, желающую сделать ее жизнь невыносимой, а лишь излишне заботливого взрослого, который так любит свое дитя, что порой чрезмерно стремится уберечь его от мнимых и явных опасностей.
В результате общей работы мама Веры во многом подкорректировала свои требования, а дочь перестала видеть в ней «сердитую фею». На смену стыду за мать к девочке пришла грусть от того, что, ей не суждено быть со своими родителями «на одной волне». Девочка смогла принять систему взглядов и убеждений отца и матери, но уже сейчас было понятно, что свою жизнь она будет строить по совсем иному сценарию.
Этот путь не был простым, понадобилось больше десяти встреч и почти четыре месяца совместной работы ребенка, родителя и психолога, чтобы прийти к желаемому результату. В этом случае стыд за родителей сменился принятием ситуации и взаимопониманием.
К сожалению, так случается далеко не всегда. «Любить нельзя отторгнуть» — ответ на вопрос, где следует ставить запятую в этой волшебной фразе, во многом зависит от личности человека, не способного принять своих родителей.
О психологических корнях неприятия родителей
Человеческому обществу известно множество историй о выходцах из бедных, неполных и не очень благополучных семей, которые добивались успеха и признания, сохраняя при этом преданность своим ничем не примечательным родителям — даже малограмотным, подверженным порокам, больным и неказистым.
В то же время другие люди годами носят в себе стыд за родителей и дистанцируются от своей семьи, которая может быть и вполне нормальной в глазах окружающих. Значит, необходимо принимать в расчет не только особенности семьи, но и личностные психологические проблемы этих людей?
Как правило, личности, для которых вопрос отношения к родителям приобретает подобный разворот, характеризуются внутренними психологическими проблемами — такими как:
Сын за отца не в ответе: разделение ответственности как фактор взросления
Маленький ребенок полностью зависим от своих родителей. При этом он с радостью и как должное принимает от них заботу и блага. Любят маленькие дети и хвастать друг перед другом своими родителями («а мой папа…», «а моя мама…»). Поэтому вполне естественно сравнение своей семьи с другими и постепенное осознание ее особенностей — достоинств и недостатков (реальных или надуманных).
В той или иной мере чувство стыда за родителей становится едва ли не обязательной частью внутрисемейных отношений в отрочестве, но взросление это чувство обычно вытесняет — даже если для него есть все основания. Просто происходит разделение ответственности: это жизнь моя, и я полностью отвечаю за каждый свой поступок — а это жизнь моих родителей, и за нее отвечают они сами.
Более того, зачастую пороки и ошибки родителей, осознанные и «пропущенные через себя», позволяют детям стать лучшее и сильнее: плохой пример — это тоже пример, и сознательное желание развиваться в противоположную сторону может принести эффект более мощный, чем копирование положительного родительского примера.
Ну, а если освободиться от стыда так и не удалось?
Понять, принять и отпустить. Так ли это просто?
С точки зрения психологии, стыд — это одно из наиболее сильных и неприятных человеческих переживаний. Являясь эффективным инструментом социализации и усвоения норм поведения в обществе, он не должен быть привычным и постоянным. Но и собственно обращение за помощью к психотерапевту с такой проблемой — это угроза нового испытания стыдом, ведь придется рассказывать то, что вовсе не хочется афишировать. Да и поможет ли?
Специалисты нашего Центра имеют большой опыт работы с подобными проблемами, а это значит, что ваша тайна не уникальна. Вот лишь один из множества примеров.
Крепкий красивый молодой человек признается: всю свою жизнь он стыдится матери. Женщина-инвалид детства родила его вне брака, отец признал мальчика и всегда помогал им, безотказно выполняя обязанности приходящего папы, но так и не оставил официальную семью, в которой подрастали две дочери. В душе 26-летний парень и сегодня жалеет себя и обвиняет мать в том, что она не смогла создать нормальную семью, стыдится ее физической ущербности и не находит в себе сил для обычной сыновьей любви.
Психотерапия помогла молодому человеку понять, насколько важен он был в жизни своей матери, принять свою судьбу такой, как она есть, отпустить свои детские переживания. На последнем приеме он сказал: «Я никогда не задумывался о том, какая сильная женщина моя мама!»
Принятие — это, пожалуй, единственное лечение от токсического чувства стыда. Правда, прийти к нему непросто, но мы готовы пройти это путь вместе с вами.
Наша группа ВКонтакте
Наша группа в Facebook
Fidem в Instagram
Санкт-Петербург,
наб. реки Фонтанки, 92Б
Карта проезда
9 ситуаций, когда детям приходится краснеть за своих родителей
Почти каждый родитель хоть раз в жизни оказывался в ситуации, когда вдруг родной сын или дочь отчаянно его стесняется. И ведь для этого, казалось бы, не было причин! Психолог Ирина Беляева объясняет, почему стыдиться своих родителей — естественно, и нет поводов обижаться.
Почему-то сыну вдруг перестало нравиться, что я называю его «медвежонком». Да, друзья могут увидеть, но ведь наши отношения важнее любых друзей! И что страшного, если я расспрошу его новую подружку о семье, увлечениях и любимых книжках? Или почему дочь огрызается, когда я напоминаю ей надеть шапку и не забыть позвонить мне, провожая на дискотеку? А сын краснеет, когда я рассказываю о его привычке спать с плюшевым мишкой до двенадцати лет. Это же так мило! И почему все его 1550 друзей «ВКонтакте» могут писать комментарии сколько угодно, а мне он высказывает претензии за один невинный лайк? Ах, ну да, ещё я разместила его фотографию в двухлетнем возрасте на горшке в обнимку с букварём, но это было в рамках флешмоба «#молодыематеринулевых»! И он там забавный!
Мы невольно совершаем десятки невинных, привычных нам поступков, которые заставляют наших детей краснеть и мечтать провалиться под землю, оказаться за тысячи километров от нас и, что ещё страшнее, не иметь с нами ничего общего. Конечно, нас ранит такое отношение детей. Оно кажется жестоким и несправедливым, ведь мы всегда действуем исходя из их интересов (как мы бы ни понимали эти интересы).
Почему и как возникает стеснение
Обычно стеснение впервые появляется в предподростковом возрасте и проходит к 18-20 годам, когда человек вырастает. Ещё вчера вы были примером для подражания, идеалом и небожителем, а сегодня ваш ребёнок подвергает критике всё, что у вас есть: возраст, манеру одеваться, чувство юмора, вашу общительность и даже любовь к танцам на парковке. И в то же время он мечтает о причёске, как у Васи из 6 «А», и футболке, как у Коли из кружка по археологии, и пытается научиться так же лихо плеваться как сосед-байкер с восьмого этажа. Дело в том, что подростковый возраст — время поиска идентичности, время «бить зеркала», пытаться понять, какой я, каким я хочу и могу быть. Всю жизнь до этого момента ребёнок пытался быть похожим на родителей, слушаться их советов, заслужить одобрение. Теперь нужно максимально дистанцироваться и попытаться найти новую, свою точку опоры, выработать личную стратегию поведения и познакомиться с самим собой.
Всё, что предлагается старшими, ставится под сомнение и оспаривается. При этом очень сложно оставаться одному, поэтому нужно быть «в группе», нужно быть похожим, а иногда даже незаметным. Для подростков важно носить то, что носят друзья, говорить на том же языке, слушать ту же музыку, смеяться над теми же шутками, ходить в одни и те же места, есть похожую еду и сделать этот свой «молодой мир» максимально закрытым от родителей. Эмоциональная зависимость от родителей никуда не девается (если не становится настолько невыносимой, что ребёнок рвёт привязанность). То, что сын, приходя домой, хлопает дверью и уходит в свою комнату вместо того, чтобы делиться с вами событиями дня, это вовсе не значит, что он вас стал любить меньше.
Ребёнок продолжает оставаться вашим сыном или дочкой, иначе ему было бы совершенно наплевать на то, как именно вы одеваетесь и какая у вас манера шутить
Именно эта близость и любовь к родителям и делает человека таким уязвимым. Причём чем меньше человек уверен в себе, чем больше ему хочется оставаться незаметным среди сверстников, провести этот период не выходя из тени, и тем чаще он испытывает неловкость за поведение родных.
Когда ребёнку бывает стыдно за родителей
1. Мама или папа делают что-то «неправильно», ведут себя «необычно» по сравнению с другими родителями. Это может быть манера одеваться (слишком молодёжно или наоборот), манера говорить, постоянные шутки, панибратство по отношению к друзьям детей, желание давать всем советы, когда их не просят. Например, мой сын стесняется моего акцента, когда я прихожу в американскую школу, где он учится Да, я не умею говорить так же, как коренные жители Миссури, и, скорее всего, это ни для кого не проблема, кроме сына. С его точки зрения, я так выделяюсь и делаю что-то неправильно. Понятно, что акценты других родителей его никак не занимают.
3. А ещё вторгаются в жизнь ребёнка и пытаются решить все его проблемы (а их и не просили). Защитить, заступиться, наказать обидчиков, договориться за него — источник вечного непонимания между поколениями. Да, они хотят «сами»: сами набить свои шишки, сами совершить все ошибки, сами пожать плоды своих, возможно, опрометчивых решений. Они хотят, чтобы мы их уважали. И, что важно, показывали это уважение. А уважение — это ещё и доверие. Так что перед тем как вмешиваться в конфликт ребёнка с учителем, и тем более с ровесниками, спросите у него, а согласен ли он на ваше вмешательство. Речь, конечно, не о ситуации, когда учитель напрямую обратился к вам.
5 советов, как строить отношения с подростком, чтобы он потом сказал вам «спасибо»
4. Родители пытаются быть похожими на друзей ребёнка (или просто подростков). Используют сленговые слова в речи, одеваются по подростковой моде, больше болтают с друзьями детей. Это путь в никуда. Чаще всего в глазах подростков вы выглядите глупо и рискуете стать объектом насмешек, а именно это — самый страшный грех для 12-18 летних. И да, вы никогда не сможете быть такими, как они, вы — дети другого поколения.
5. При этом постоянно делают замечания. Когда ребёнок был маленьким, родители часто позволяли себе замечания в его сторону, могли иногда даже кричать и ругаться прилюдно. Делать замечания по поводу того, как он выглядит, чистая ли у него одежда, сменил ли носки, и сколько раз сказал «ну типа… это…» за последние пять минут, аккуратно ли ведёт себя за столом. На самом деле даже в трёхлетнем возрасте делать замечания и поучать лучше наедине, подальше от посторонних глаз и ушей. А в подростковом возрасте подобное поведение со стороны родителя — вообще неуважение. Даже если вы думаете, что «поучать и воспитывать — ваш священный долг», забудьте о том, чтобы делать это публично после того, как ребёнку исполнился шесть-семь лет. В этом пункте легко себя проверить и проконтролировать: каждый раз, когда вы хотите сделать замечание, остановитесь на секунду и задумайтесь: а вы сказали бы то же самое, если это был бы не ваш ребёнок, а коллега или друг?
6. И рассказывают о своей сексуальной жизни. Конечно, все дети догадываются, что и в жизни взрослых было (а может, даже и есть) место для секса. Как-то ведь они появились на свет. Но идея о сексуальности родителей иногда даже вызывает у них отвращение. Они ничего не хотят об этом знать! Совсем! И да, им не нравится смотреть на прилюдное проявление любви и нежности своих родителей друг к другу. И они не хотят, чтобы вы обсуждали подобные вещи с их одноклассниками, даже намеками, и юмор «ниже пояса» — запретная вещь. А если вам так повезло, что в вашей семье принято говорить на подобные темы легко и открыто (например, вы говорили с детьми «об этом» до 10 лет), оставьте за ребёнком право на то, чтобы первым начать разговор.
7. Бесконечные семейные истории. Не стоит на первой встрече с девушкой сына рассказывать о том, что «родился он совсем синеньким, а теперь посмотри — такой богатырь вырос», что «до двух лет ложку нормально взять не мог». Или о его первой сердечной привязанности в 3,5 года летом на даче. Всё это — интимные вещи, который вам повезло хранить. Это очень личная сфера каждого из нас.
8. Лайки и комментарии в соцсетях. Чаще всего детей раздражает, когда мама или папа обращают внимание на все активности ребёнка в интернете, напрашиваются в друзья к его друзьям, комментируют фотографии и статусы, делают замечания по поводу языка общения, высказывают своё мнение на темы, в которых «ничего не понимают» (от флирта до прочитанных книг), публично дают советы или сообщают всему миру, что они и есть мама и папа владельца данной страницы.
9. Родители просто слишком старые. Есть факторы, которые заставляют детей стесняться нас, но которые мы не в силах изменить, и это самое сложное. Иногда детям кажется, что его мама или папа «слишком старые», или их смущает фигура, национальность родителя. Вряд ли пятидесятилетняя мама сможет стать моложе, но важно понимать, что смущение вызвано вовсе не отсутствием уважения и любви.
Отдельно можно выделить сложности и проблемы, которые возникают в связи с тем, что родители принадлежат к другому социальному слою, чем школьная среда ребёнка. Тут нужно просто быть готовым к подобным проблемам или менять среду.
Что делать родителям, которые сталкиваются с подобной реакцией на них со стороны детей? Для начала нужно признать право ребёнка чувствовать дискомфорт из-за вашего поведения. Наверняка вы и сами хоть раз испытывали смущение за кого-то из близких в публичных местах. Например, за того же ребёнка, который тыкал пальцем в чужую тётю и спрашивал: «А почему она такая толстая?». Или размазывал картофельное пюре по столу в дорогом ресторане. А теперь вспомните своё смущение и умножьте его в сотни раз. Ага, примерно так они себя и чувствуют, только хуже, ведь к чувству стыда присоединяется чувство вины, которое не испытывают родители, стесняясь своих детей, но навязывают подросткам. «Как ты можешь так ко мне относиться? Я же — мать! Я тебя родила! Я же желаю тебе самого лучшего!». Дело в том, что ребёнок не может заставить себя чувствовать по-другому, но ему можно помочь.
Во-первых, признавая за ним право испытывать смущение. Во-вторых, оставаясь собой, не пытаясь измениться, подстроиться под его друзей или школу. Полезно поговорить с ребёнком, узнать, а как вам стоит себя вести «на его территории» — среди его друзей, в его школе, в его комнате. Поговорить с ним о том, какие родители ему нравятся (среди ваших знакомых, в книгах, в кино), честно спросить, в каких ситуациях ваше поведение кажется ему вызывающим и неприемлемым. Помните, что разрешены любые чувства и мысли, но не любые поступки. И если ребёнок откровенно хамит вам и вы уже становитесь его жертвой, стоит открыто сказать об этом, а не уговаривать самих себя отнести всё это «к трудностям переходного возраста». И главное — набраться терпения, потому что всё пройдёт, и это ершистое и колючее существо всё ещё ваш ребёнок, который любит вас и которому сейчас тяжело.
Иллюстрации: iStockphoto (Anna_Isaeva). Фото: iStockphoto (AHPhotoswpg, shironosov, djedzura, HbrH)
Стыд за родителей – как с ним справиться?
«Я родилась и выросла в бедной семье, мама живет в глухой провинции. Отца нет. После школы не поступила в университет и уехала работать в Эмираты. Вышла замуж за состоятельного человека. Он хочет познакомиться с моей мамой, а я ее безумно стесняюсь, она простая женщина, ни разу не была в ресторане и не обладает манерами, может выпить или взболтнуть лишнего. Как мне быть?»
– У всех нас разное прошлое. Мы начинали свою жизнь в разных точках. Потом кто-то вырвался вперед, кто-то скатился назад, стартовая точка в современном мире не имеет значения. На мой взгляд здесь в центре внимания стыд за маму и за этим стыдом стоит стыд за то, откуда я родом, за свое собственное происхождение. Дело не в том, что она не принимает маму или хочет, чтобы мама экстерном научилась изысканным манерам. Дело в том, что девушке хотелось бы предъявить своему избраннику другую изнанку себя. Она боится, что он будет думать о ней хуже. Но это только ее страхи. Мой опыт показывает, что обычно обратная связь совсем другая. Если чувства искренние, то вторая половина только еще больше зауважает партнершу. Проверка отношений своей семьей – это очень ценно. Если появится снобизм со стороны мужчины, то с таким человеком лучше не продолжать отношения, потому что это значит, что претензии будут только начинаться. В этой ситуации как раз можно понять, насколько человек тебя любит и готов принимать со всеми особенностями жизни и биографии.
Как побороть стыд за родителей?
Стыд за родителей – это всегда свой собственный стыд. Нам кажется, что с родителями что-то не так, на самом деле это часть неприятия себя. Нужно оценить те личностные качества и интеллектуальные способности, которые помогли вам продвинуться в жизни. Не оценивать то, что есть сейчас, а оценить тот путь изменений, который был пройден.
Подробнее в программе «Это не Фрейд»
Почему люди стыдятся своих родителей
Люди часто стесняются своих родителей, даже если уважают и любят. Дома может царить доброжелательный климат, но при случайной встрече на улице многие удостоят своих мам и пап лишь едва заметным кивком.
Казалось бы, как можно стесняться своих родителей. Они дали нам жизнь, поставили на ноги, воспитали нас. Они должны быть нашими кумирами, но в итоге часто становятся людьми, которых мы пытаемся, по возможности, отдалить от всей нашей остальной жизни, в компании которых «на людях» нам становится неловко.
По словам, психологов, одной из наиболее частых причин «конфликта отцов и детей» — различная психология поколений. Какими бы молодыми не были родители – они остаются представителями «своего времени». И, как показывает методика ценностных ориентаций американского психолога Милтона Рокича, подсознательно они живут нормами, ценностями и порядками времени, в котором были воспитаны. Среди поколений нет хороших и плохих, правых или неправых – они просто разные. Каждое поколение несет в себе свою правду, поэтому между ними никогда не может быть абсолютного единства и гармонии.
Инициаторами в этом случае часто выступают именно родители, которые пытаются применить на своих детей комплекс своих «ценностных ориентаций», подсознательно навязывают свою жизненную модель, «учат уму-разуму», делают замечания, влияют на выбор друзей, подруг, супругов, род занятий и так далее. В общем, продолжают ограничивать свободу своего чада и мешают реализации его планов.
Неуверенность в себе
По мнению некоторых психологов, главной причиной такого «комплекса» обычно является неуверенность в себе. Поводов для стеснения может быть много: несовременность, несоответствие внешнего вида по последней моде, отсутствие высшего образования, низкий достаток, профессия родителей и так далее. Но основной посыл обычно одинаков – боязнь, что не так поймут, что мнение других о вас изменится, что репутация будет испорчена.
Как правило, дети начинают стесняться своих родителей еще в детстве, когда последние не обращают на это никакого внимания, полагая, что «с возрастом пройдет». И такое бывает, но обычно по мере взросления комплекс только усиливается. «Панацея» в этой ситуации довольно банальная – никаких процедур, походов к психологам – нужно просто поговорить. Не стоит забывать также то, что дети, на которых каждый возлагает свои надежды и ждет их успехов, также имеют право сравнивать вас с другими взрослыми, и ожидают от вас определенных достижений. Поэтому, если эти «достижения» не соответствуют возможностям, ребенку нужно объяснить причины. Ведь часто то, что дети считают недостатками своих мам и пап: вид деятельности, внешний вид – оными не являются.
И к чему это привело?
Судя по фотографии, родители стыдятся своих детей.
Я тоже всегда гордилась своими родителями.
Это не про мою маму.
Эмоции родителей
Скажите, у кого родители не умеют самостоятельно справляться с эмоциями и требуют, чтобы дети (вы) их успокаивали — вы как-то с этим боретесь? Если да, как?
Например, моя пишет мне сообщения а-ля: «Я ОЧЕНЬ волнуюсь за тебя, не пугай меня так!» — ожидая, что её сейчас успокоят, избавят от тревоги, развеют опасения.
С детства привыкла «не пугать родителей» своими проблемами, но так надоело это лицемерие. Теперь, когда родители интересуются моей жизнью, говорю, как есть, а на реакцию мамы отвечаю: мол, да, я тоже волнуюсь, тоже напугана, шоподелоть.
Маленькие шаги для ребёнка, огромные скачки для личности
Одним летом бородато-нулевых годов мой отец решил приобщить меня к помощи в быту. Перед началом моей учебы в школе мы с ним составили Нерушимый Договор: я помогаю по хозяйству и за каждое «доброе дело» я получал монетку в пять рублей.
Так я попал на свою первую в жизни работу: теперь я мыл посуду, подметал двор, делал мелкие полезности по дому. И вот мои карманы начали заполняться монетками, которые я конвертировал в мороженное и вкусняшки к чаю.
Меня, в то время, только собиравшегося в первый класс безумно радовала моя «работа». Мне было приятно приносить пользу и получать за это награду. Я практически сразу же потерял всякий интерес к «словам благодарности». Они для меня сравнялись по курсу с листиками. И маме я часто помогал просто так, от чистого сердца за эти самые «баллы спасибо» и плюсы в репутацию внутри семьи.
Но вот с отцом все строго, ведь у нас был Нерушимый Договор: Я работаю. Мне платят.
Через пару недель дома появилась тетрадь добрых дел, в которой велась домашняя бухгалтерия и я начал получать зарплату не сразу, а по субботам.
Тогда я начал учиться разумно обращаться с зарплатой. Да и добрые дела делал не только, когда мне что-то было нужно, а на постоянной основе, чтобы потом посчитать общее количество добрых дел и получить хорошую зарплату.
Спустя много лет я понял, насколько же это было важно для меня сегодняшнего. Все, что я умею сегодня, я умел в 6 лет. Безумно благодарен за это родителям.
Но потом как-то с деньгами стало немного напряжно: неизвестный мне тогда монстр по имени Инфляция сломал мне к хренам всю экономику. Получаемые пять рублей на дело уже не обеспечивали мне тот же уровень жизни и я не мог понять, почему.
Проблему я решил просто: начал больше работать. И вот теперь я получал не ≈70 рублей, а ≈100. И отцу это не понравилось. Он переосмыслил свой подход к семейному бизнесу.
Теперь я получал 90 рублей в неделю. Но только если выполнил план. Если немного недотянул, получал 70. Если вообще не выполнил, то ничего.
Тогда мне стало по-детски обидно, ведь так не честно, договаривались мы о другом. Это несправедливо. Но я смирился и начал выполнять план.
Тогда отец задумчиво почесал щетину и начал время от времени повышать план до высот невыполнимых. В итоге я пришёл к зарплате в 70 рублей.
Пришла осень, первый класс, линейка, девочка с колокольчиком и магазин Продукты возле школы в самом центре маленького пгт.
Времени работать стало меньше. Я едва дотягивал до верхних границ плана и иногда получал честную сотню.
Но в один день отец купил во дворе, а я подметал. И тогда ему в голову пришла замечательная идея. Дождавшись, когда я приду к нему с просьбой расписаться и принять работу, отец внимательно посмотрел на двор.
— Ты плохо подмел, это не засчитывается.
Никакие мои аргументы не выдерживали критики, на одно мое слово у отца находилось два, на мои два у него четыре. Тогда я впервые сделал «доброе дело» бесплатно.
И незачеты стали моим личным адом. Как бы я не старался, отец находил, к чему можно придраться и не засчитывал дело.
Суббота, сентябрьское солнце греет особенно хорошо, а у меня день зарплаты. Я прибегаю к обедающим родителям, протягиваю тетрадочку и жду. Все уже давно заученно наизусть. Папа возьмёт тетрадь, посчитает и выдаст мне зарплату.
Но что-то пошло не так. Папа посмотрел на меня, устало вздохнул и выпил рюмашку огненной. Растягивая процесс на долгие минуты, он внимательно вчитывался в каждый пункт, даже не подсчитывая количество дел. Меня, маленькую батарейку, от переизбытка энергии и предвкушения вкусностей буквально слегка потряхивало.
Закрыв тетрадку, отец выпил ещё, а потом вручил мне ее обратно.
— Молодец. Мы с мамой объявляем тебе благодарность, сынок! — торжественно заявил отец.
Я светился от радости полминуты и никуда не уходил.
— Ну все, иди гуляй, чего ж ты стоишь?
— А зарплата?
— Завтра будет зарплата, сегодня денег нет.
Я часто слышал в вечерних разговорах за удином о том, что иногда зарплату задерживают, поэтому ничего необычного в моем мире не произошло, я пошёл гулять, тратить оставшиеся деньги на вкусности и радоваться жизни.
На следующий день денег тоже не было, а мои закончились. Всю неделю я получал очередное «завтра». Но с каждым днём это «завтра» становилось все более озлобленным и все чаще мои споры с родителями за свои заработанные деньги заканчивались углом.
Во время очередной ссоры отец был особенно злым. Он много кричал, тряс у меня перед лицом тетрадкой.
— Да это вообще твоя святая обязанность! Ты должен помогать родителям по дому.
— Но мы же договорились — тихо лепетал я, шмыгая и пытаясь побороть страх и слёзы.
— Да что ты все привязался со своим договаривались?! Заладил, как попугай, договаривались, договаривались! Ты наказан!
— Потому что уговор дороже денег.
— Да как же ты задолбал со своими деньгами! Все! Никаких больше зарплат! Иди в угол.
И тут он порвал на моих глазах тетрадку. Даже нет, Тетрадь. Через час родители вызвали меня из угла на ковёр и долго отчитывали. Я молча слушал и глотал слёзы от обиды. Обычной детской обиды.
— ты понял, за что ты наказан?
— да.
— За что?
— За то чтобы меня обманул. А Мама с тобой заодно, поддакивает.
— Ах это мы плохие, получается!?
Потом я получил ремнём по жопе. Каждый раз, когда я припоминал эту историю в детстве, родители доказывали мне, что я все это придумал. А я говорил, что они вруны. За что получал по жопе. Со временем вруны стали балаболками, а тумаки по жопе сильнее.
Даже сейчас меня берет злость от этих воспоминаний. Но злость не на заигравшихся родителей, изначальные намерения были благими, а итоговый результат превзошёл все ожидания. Я злюсь на то, что тогда я еще был беззащитен. Хотя с тех времён я принципиально ничего по дому не делал, как бы не ругали.
Моё разочарование
В 90-х годах жили мы бедно в деревне. Я этого особо не понимал, но уныния никакого не было. Я участвовал во всяких театральных кружках, читал много, рисовал неплохо, писал стихи. Особого таланта у меня не было, но так как никто другой этого не делал, то меня периодически отправляли от школы раз в пол года примерно в райцентр на смотры талантов. Меня это увлекало, но я совершенно не понимал что к чему: ну везут куда-то и везут, показываю там сценки, стихи читаю. Мне было лет 10-11, когда это началось. Книжки дарили, фруктами и конфетами угощали, что было дозволено в семье только на новый год 🙂
И в один раз я в книжке нахожу конверт, а там 400 рублей (тогда были 400 000). Сказать, что я был рад, это ничего не сказать: я куплю себе всё что захочу! Мама с отчимом тогда зарабатывали только 270 в месяц. Ага, купил я себе конфеты шоколадные, которые разделили на всех, блокнот красивый и писчую ручку не прозрачную, а прям вот ручку, почти мужскую. Когда мама увидела, что я на всякую ерунду деньги трачу, то остатки у меня забрала.
Вырос, выучился и переселился в город. Мама до последних дней уговаривала меня вернуться в деревню и стать там учителем, а потом директором со словами: «Я не трону твои деньги, будешь сам ими распоряжаться как хочешь.»
Я так и не научился копить деньги. Трачу почти всё, что есть. Разве что всегда есть в запасе тыщ 20 на крайний случай.
Подарок на день рождения
Делай, что хочешь
Как-то на консультации девушка поделилась интересной историей своего воспитания:
– Когда я была маленькой, у моей мамы была одна привычка. Вот хочу я что-то сделать, например, купить мороженого, но мама против, тогда я говорю: «Но я хочу», а мама отвечает: «Делай, что хочешь, я тебе своё мнение высказала». После этого я мороженое не покупала.
Проблемный механизм здесь следующий – мама давала ребёнку право поступать, как он хочет, но при этом своим тоном подчёркивала: «Если ты так сделаешь, мама будет недовольна». Я думаю, это самый вредный способ укрепить тревогу.
Когда ребёнку просто отказывают, у него формируется убеждение: «Есть вещи, которые мне нельзя». Когда ребёнку дают псевдоразрешение, у него укрепляется убеждение: «Твоими желаниями кто-то будет недоволен». В первом случае запрет с возрастом можно рационально осознать, например, мама заботилась о моём здоровье. Во втором убеждение станет тревогой, при которой уже каждое своё желание человек будет ставить под сомнение.
Другими словами, лучше иногда сказать честное «нет», чем прятать за «да» ядовитое чувство вины. И да, это относится не только к отношению с детьми.
Свобода любить безусловно
Сложно любить безусловно. Сложно безусловно любить других, и ещё сложнее любить себя. При этом я готов утверждать, что почти каждый из нас достаточно долго испытывал на себе безусловную любовь в детстве будучи младенцем.
Для начала вспомним термины. Безусловная любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви, и принятие его свободы выбирать направление этого развития.
С первой частью должно быть понято – вы безусловно любите, когда являетесь частью жизни другого человека, помогая эту жизнь развивать. Проблемы обычно начинаются со второй частью, а именно с тем, что люди не признают свободы других людей (или даже своей свободы) жить так, как они хотят.
Когда речь идёт про условную любовь к другим, мы начинаем требовать, чтобы люди делали так, как мы хотим. Если люди не соглашаются, мы давим на чувство вины и манипулируем ими. Условная любовь к себе означает, что мы насильно заставляем себя делать то, чего на самом деле не хотим, но должны (!) из-за завышенных ожиданий, которыми нас наградили в детстве. Мы не можем принять себя такими, какие мы есть.
Возвращаясь к младенцам. Почему младенца проще любить безусловно?
Потому что ему невозможно предъявить осознанных требований и заставить соответствовать ожиданиям. Родитель быстро понимает, что не может просто кричать крохе: «Не какай!», «Не кричи!», «Не плачь!», потому что, скорее всего, после этого кроха будет только сильнее какать, кричать и плакать.
Единственный способ успокоить младенца – взять его на ручки и позаботиться о нём. Активная заинтересованность + свобода = безусловная любовь, как она есть. Да, бывают и исключения в виде детей, которых бросают кричащими умирать от голода, но мы оставим это в криминальной хронике.
Обратите внимание, по каким «правилам» младенец получает безусловную любовь:
– Ему ничего не объясняют (потому что он не поймёт).
– Его ограждают от явных опасностей (вроде открытых розеток или ножей), но позволяют ошибаться, например, падать, когда он учится ходить.
– Его не ругают за ошибки (опять же, он не поймёт), но помогают справиться с ошибками, например, поднимают, когда он падает.
С небольшими поправками эти правила подходят для воспитания безусловной любви во взрослых детях, в себе и в других людях:
– Я ничего не объясняю, если не спрашивают, но являюсь примером лучшего поведения.
– Я ограждаю объект любви от явных опасностей, но позволяю ему ошибаться.
– Я не ругаю за ошибки, но помогаю разобраться, как не допустить их в будущем.
Это неидеальный набор. Но это – основа основ. Пока мы пытаемся насильно запихнуть свою «правду» в человека, пока ограждаем его любых ошибок, пока мы не поддерживаем его в трудные моменты, мы учим его условной любви. Мы учим его подчинению. Мы учим зависимости. Мы учим слабости.
Безусловная любовь начинается с признания свободы. Свободы действовать без указаний, свободы ошибаться и свободы в любой момент получить поддержку.
И главное – все эти свободы одинаково важны.
Ответ на пост «Я- подростковый психолог»
Работаю детским психиатром.
И проблемы в этих отношениях создают или ухудшают оставшиеся две трети обращений за помощью.
Основных причин всего 3.
1. Упущение в воспитании.
2. Гиперопека/сверхконтроль
3. Обесценивание чувств/непонимание.
На каждую есть реальный случай.
1. Два шаловливых брата (СДВГ, гиперактивность). В свои 6 лет вьют верёвки из родителей. На приёме громко смотрят видео на планшете, играют в догонялки. На мои замечания не реагируют, мать скромно говорит «Ну не надо ребят» и продолжает неловко смотреть в пол. Дети воспринимают это как разрешение и продолжают уже ломать кабинет (опрокидывать стулья, шатать батареи, пинать дверь). Мать разводит руками, «Не могу запретить, они будут кричать и бить меня» (напомню, дети 6-7 лет). Пропадают с радаров.
Появляются, когда сорванцам 10 лет: «Ужас! Посылают матом, воруют деньги из карманов и у одноклассников, директор выгоняет в спец школу, т.к. срывают уроки. Помогите!» А я что, могу только назначить лекарства тупо для снижения активности и торможения. Но смысл от сонных и озлобленных детей?! В ответ на такое предложение дети посылают нас с м/с на 3 буквы, плюют на стену и выходят орать в коридор. Мать также сидит и смотрит в пол. «Что мне делать, может в больницу их положить?».
А что он(а) лежит без дела?
А вот мы в своё время!
Такого диагноза раньше не было (нет)!
Это всё современная молодёжь/гаджеты/игры/влияние США (и такое говорили).
Из запоминающегося: ребёнка с полным упадком сил вывезли в выходной с утра за город кататься на лыжах. Ведь спорт-это жизнь! А что он недовольный, мы ради него турбазу сняли, свои планы отменили (А его спросили, он хотел?!)
***
Друной случай: назначенное лечение помогает, подросток поправляется и чувствует радость, проходят плохие мысли, как вдруг приходит на приём «убитый», как в первый раз. Родители решили, что хватит лечиться, и так уже хорошо и. выкинули все таблетки, не смотря на просьбы ребёнка (а вдруг привыкнет к ним). Хотя курс лечения минимум 6 месяцев. Начинаем с начала, читаем маме лекцию.
****
Девочка учится хорошо, пытается подработать, учась в школе и на фоне этого ловит депрессняк от постоянного напряжения и стресса. Но вместо помощи, отчим и мать пьют, упрекают, что не сидит с младшим ребёнком. Как итог, не дают деньги на лечение, продают её смартфон ради алкоголя, по итогу, детей забирает ПДН.
***
Многие думают, что придя к врачу/логопеду/девектологу сразу получают улучшение и решение проблем. Но категорически забывают и отказываются работать над собой, выполнять рекомендации, домашние задания, настраивать взаимоотношения, веря в волшебную таблетку или метод.
Продолжение поста «Я- подростковый психолог»
Здравствуйте! Был приятно удивлен живым откликом на мою заметку)) Неожиданно и очень-очень приятно. Как я уже сказал, я психолог, работаю с детьми и подростками. И с подростками я работаю действительно много, в том числе и с тяжёлыми проблемами. Будучи клиницистом, я работаю и с депрессиями, суицидами, неврозами. И мне действительно важно говорить про эти проблемы, и не просто общие вещи-их много в интернете. Есть много нюансов, особенностей, разные подходы. Готов и хочу писать о них здесь. Так что буду пилить здесь посты. До новых встреч)
Я- подростковый психолог
Как ломается самооценка и откуда берутся «неполноценные»
Уверен, многие из вас знакомы с вопросом «как воспитать ребенка с заниженной самооценкой?» примерно на уровне «если постоянно ребенка критиковать и всячески смешивать его с дерьмом, то мы получим ребенка с ЗС» (Заниженной Самооценкой), и это, безусловно, верный ответ, однако это далеко не вся истина. Многие менее очевидные её аспекты от большинства продолжают ускользать. Давайте же попробуем пролить на них свет.
Для начала разберемся, из чего складывается самооценка ребенка, из каких конкретно деталей и моментов его жизни. Здесь, на первый взгляд, всё просто: из того, как его одобряют родители и одобряют ли они его вообще, как они реагируют на его успехи и неудачи. В целом это верно и рождает в нашем сознании интуитивно понятную «накопительную» модель – вот есть некий сосуд, и чего мы в него больше накидаем (позитивных поощрений или негативных отзывов), такой «раствор» мы на выходе и получим, такой и сложится самооценка ребенка. Если больше ругали, чем хвалили – получим «неполноценного». Но здесь вмешивается некая неочевидность функционирования человеческой психики, и особенно – психики детской (из-за того, что работает она несколько иначе, чем психика взрослого).
В чем же эта неочевидность заключается? Почему просто периодически говорить ребенку, какой он молодец пусть и важно, но часто недостаточно? Почему «словесный метод» не обязательно предотвращает формирование заниженной самооценки?
Чтобы это понять, нужно в первую очередь знать о стремлениях ребенка. Тех самых, о которых мы к своему взрослому состоянию надежно и благополучно забываем, из-за чего утрачиваем важный мостик к пониманию не только других детей, но даже и самих себя в детстве, своего внутреннего «Ребенка» (но об этом в другой раз). С самого рождения и до раннего подросткового возраста – 11-12 лет – главное стремление ребенка, являющееся его своеобразной глобальной сверхзадачей – это получение уверенности, что он в этом мире любим и нужен и, собственно, получение ощущения любви, одобрения и принятия от родителей. Это очень важная и базовая опора полноценной личности, без которой её развитие идет с большими трудностями и через пень-колоду. Для изыскания подтверждений того, что он со своей сверхзадачей справляется, ребенок применяет все доступные его возрасту пути и средства, всё его существо чутко настроено на восприятие малейших колебаний и изменений интересующей его материи – родительского отношения. Родительские слова здесь выступают далеко не настолько же выразительным сигналом, как родительское поведение, даже различные невербальные его детали и мелочи (которые взрослые редко за собой в полной мере замечают, в отличие от ребенка – он замечает всё).
При этом важно понимать, что ребенка интересует не только то, как к нему относятся, но и то, какую роль он в семье играет. Например, если ребенок будет лицезреть мучения своих родителей (а особенно если это мать\отец-одиночка), которые, не щадя себя, гробят здоровье для обеспечения его, ребенка, нужд (вкалывая на двух-трех работах, например), то он вполне может решить, что он виноват, что он – обуза, из-за которой страдают самые близкие ему люди.
Схожий эффект может сложиться в неблагополучной семье, в которой дело идет к распаду брака, усугублению разлада между родителями, частыми их конфликтами и прочими сопутствующими «прелестями». Из-за такого свойства детской психики как «генерализация» ребенок вполне может решить, что родители ссорятся из-за него, что он –главная причина конфликтов или, как минимум, лишняя причина усугубления ситуации, мешающая родителям свободно разойтись, создающая лишний повод для постоянных конфликтов. Отчасти это оказывается правдой, но ребенок-то воспринимает это «генерализованно», сразу делает глобальные обобщающие выводы, выводя все стрелки на себя. Например – «я обуза», «из-за меня только проблемы», «всем было бы лучше, если бы меня не было». И это пусть ещё не заниженная самооценка как таковая, но жирный пролог к ней. И к более серьезным проблемам тоже.
Однако, семье даже не обязательно быть в каком-то серьезном кризисе, чтобы детская самооценка могла пострадать. Сильно влияют на неё и такие моменты, которые большинство даже не воспринимает как угрожающие для психики их чада. Классический пример – порядок рождения. При обращении человека с проблемами самооценки можно практически наверняка угадать, что он был не единственным ребенком в семье. Наличие более, чем одного ребенка автоматически создаёт риски для самооценки как минимум одного из детей, а часто и всех сразу.
Сценарий «от младшего к старшему» работает немного иначе и актуализируется у младшего ребенка только в таком возрасте, когда он становится способен сравнивать себя с окружающими. Разумеется, он сразу обнаруживает, что перед успешным выполнением его Сверхзадачи часто возникает препятствие – старший ребенок в семье. Который уже более развит, больше всего умеет, который выше, сильнее, умнее (просто в силу старшинства). На этом этапе младший ребенок уже постепенно теряет своё исключительно право на внимание родителей, потому что он уже перестал быть младенцем. Он начинает изыскивать иные способы удерживать внимание родителей и получать их одобрение. А в этих способах у него слишком часто оказывается уже более умелый старший конкурент.
Оба этих сценария с довольно большой вероятностью могут стать прологом к проблемам с самооценкой. Серьезность этих проблем прямо зависит от того, насколько успешен был ребенок в конкуренции за родительское внимание и одобрение. Осмелюсь заявить – хотя бы один из двух конкурентов с большой вероятностью получает как минимум скрытую ЗС. Разница будет только в том, что старший ребенок чаще получает скрытую неконкурентную ЗС, с обостренным чувством долга, самоотверженностью, трудолюбием, пренебрежением своим здоровьем (при хотя бы относительно успешном конкурировании, при срыве конкуренции все может быть намного печальнее), а младший ребенок имеет больше шансов получить конкурентную, «ущемленную» заниженную самооценку, часто на всю жизнь сохраняя в себе обостренное стремление конкурировать и кому-то что-то доказывать (см. предыдущий пост). Но это лишь усредненное и вероятностное описание наиболее частых типажей.
Впрочем, сценарии такого рода я отношу к наиболее общеизвестным. Про влияние порядка рождения известно очень давно и много где можно столкнуться с описанием этого механизма (по этой же причине не будем подробно в тему углубляться и охватывать семьи с 3+ детьми). Перейдем же к менее очевидным аспектам.
Здесь наиболее интуитивным является сценарий родительских амбиций. Когда ребенка используют как средство самоутверждения, как витрину родительских достижений и «галерею славы» для родительского эго. Вред такого подхода для самооценки наиболее нагляден. Однако намного чаще (особенно в нашей многострадальной стране) встречается сценарий «кризисной компенсации», который уже не так очевиден. Попросту его можно описать как «родители пережили некоторое дерьмо и очень не хотят, чтобы их дети пережили подобное». На первый взгляд, в таком родительском желании нет ничего плохого, и даже напротив – оно очень даже хорошее. Однако, поскольку родителей в этом стремлении подгоняют иррациональные страхи, тревоги и опасения, то такое «благое намерение» часто получает чрезмерную, неадекватную реализацию. Например: откуда у нас берутся «синдромы отличника», тревоги и депрессии по поводу учебы (вплоть до суицидальных импульсов из-за плохой успеваемости или угрозы отчисления)? Правильно – потому что родители с детства нам внушали, что получение образования – самая важная наша задача, от которой зависит всё наше будущее. Из-за этого у нас часто складывается впечатление, что наша успеваемость – главный критерий оценки нашей успешности\полноценности. А почему же наши родители так делали? Потому что они о нас очень беспокоились, они хотели нам благополучия и финансовой самодостаточности в будущем, и ради этого, сами того не замечая, часто делали нас неблагополучными и несчастными в нашем детском, подростковом (а иногда даже и юношеском) настоящем. Создавали точку опасного напряжения и «крена» в здании нашей самооценки. У многих именно на этапе учебной самореализации взрывается загодя заложенная родителями в фундамент нашей самооценки «бомба». Вскрываясь «букетом» психологических проблем.
Впрочем, сценарий с учебой не единственный, относящийся к данному типу сценариев. Есть ряд оных, связанных с вопросами пола. Например, часто ждут ребенка одного пола, а появляется другой. Классическое «хотели мальчика, а получили девочку». И ребенку, поверьте, очень рано станет об этом известно по поведению родителей. Он будет расти с ощущением, что он изначально «неправильный», ущербный, что он уже по факту своего рождения расстраивает родителей и ему в этом мире не вполне рады (даже если на словах его убеждают в обратном). Это может стать прологом для довольно тяжелого внутреннего конфликта, направленного на отторжение собственного тела и пола. И это, не считая собственно ЗС.
Ещё одна «гендерная» вариация сценария – связана с представлениями о «мужественности» и «женственности» у родителей. Бывают ситуации, когда отношение родителей к таким темам может быть обострено собственным травматичным опытом. От мальчика с повышенной настойчивостью могут требовать быть «сильным и мужественным», а от девочки – «красивой и женственной». И, опять же, далеко не всегда ребенок может справиться с такой ролью. Он будет чувствовать, что он нужен и любим только в той мере, в которой он исполняет требуемую роль. Что его-настоящего не принимают и не любят. Отторжение в ребенке родителями одних черт и качеств (реальных) ради других (желаемых) создает и во внутреннем мире ребенка подобный же конфликт, заниженную самооценку, вкупе с неприятием, отторжением себя. Особенно сильно это проявляется, если особенности ребенка резко контрастируют с желаемым для родителей его образом. Например, если мальчик ранимый, субтильный и чувствительный, а не сильный\смелый\«умеющий за себя постоять», если девочка не соответствует требуемым стандартам красоты, если она не грациозна и больше любит «мальчишеские» увлечения и занятия, а не «игру» в женственность, кокетство и тщательный уход за своей внешностью. Сценарий с созданием конфликта между реальным и желаемым в ребенке далеко не ограничивается «гендерными» моделями и может проявляться великим множеством путей, я выбрал этот вариант лишь из-за наглядности иллюстрации.
Ситуацию в таких сценариях не спасает даже то, что у родителей есть какое-то благое оправдание их завышенной требовательности – чаще всего это забота о будущем ребенка, опасение, что он не будет справляться с какими-то жизненными трудностями. Однако, таким путем мы слишком часто получаем лишь создание неблагополучия у ребенка здесь и сейчас ради потенциального предотвращения некоего мнимого его неблагополучия в будущем. Особенно это свойственно «тревожным» родителям. В каком-то смысле, благие родительские оправдания их требований и беспокойств даже играют здесь злую шутку – ведь ребенок косвенно лишается права хоть как-то отстаивать свои границы и интересы, протестовать против тех или иных требований. Ему всегда на это возразят, что «это же ради твоего блага», «я же за тебя беспокоюсь», и прямо или косвенно пристыдят, навяжут чувство вины, что он «не ценит родительской любви и заботы», что он «проявляет жестокость и черствость, раня родительское сердце». По итогу, это лишь создаст привычку у ребенка (даже во взрослом состоянии) держать свои протесты при себе, подавлять в себе стремление отстаивать свои границы и интересы, считать их чем-то неуместным и стыдным. Такой ребенок пронесет в себе через всю жизнь подсознательное чувство вины.
Это подводит нас к другому важному аспекту, который очень часто упускают даже в благополучных на первый взгляд семьях. Самооценка ребенка строится в первую очередь на родительском принятии. Однако принимать нужно не только пол, внешность, способности и достижения ребенка, но и его внутренний мир тоже. Залог здоровой самооценки – в том, чтобы с ребенком велся диалог, в котором он мог бы честно делиться своими мыслями, переживаниями, живыми эмоциями и реакциями на происходящие вокруг него вещи, получать живую же родительскую «обратную связь». Важно проговаривать с ребенком то, что, почему и зачем делают в отношении ребенка родители, почему в семье возникают те или иные кризисы, что нужно сделать, чтобы их преодолеть. Потому что иначе ребенок все равно сделает для себя выводы, но с присущей ему генерализацией и «катастрофизацией». Семьи, в которых выражение своих чувств и переживаний находится под прямым или косвенным запретом уже создают для самооценки ребенка достаточно шаткую опору. Одна из моих клиенток предложила хороший критерий определения, есть ли в семье такой запрет – «Можешь ли ты позволить себе расплакаться перед родителями».
Фактически, можно заключить, что главные причины нарушения самооценки в детстве – это прямое или косвенное непринятие ребенка или каких-то его сторон\особенностей родителями, либо проигрыш в конкуренции за родительское внимание\одобрение. Даже каждый из описанных факторов\сценариев в отдельности может сыграть свою разрушительную роль, что уж говорить о тех случаях, когда в одном ребенке сочетаются сразу несколько из них (это, к сожалению, очень даже возможно). Подростковые и более поздние комплексы неполноценности – это всегда прямое или косвенное продолжение проблематики самооценки из семьи, из детства.
Конечно же, это далеко не все факторы и сценарии, влияющие на самооценку. Но остальные из них либо слишком специфичные (например – фактор травм), либо вторичны и сами по себе не наносят ущерб самооценке, служа лишь подспорьем для других факторов. Разумеется, я мог что-то упустить и буду рад дополнениям в комментариях (я набросал не просто перечень, но обрисовал модель, которую можно применять к различным ситуациям). Также некоторые факторы – наподобие «систематического сравнения ребенка с другими детьми» мне кажутся слишком очевидными, чтобы подробно их разбирать.
Спасибо за внимание, берегите самооценку своих детей и «Ребенка» в себе, до свидания.)
