Выгорел в вере. Что делать?
Приблизительное время чтения: 5 мин.
Вопрос читателя:
Что делать, если я «выгорел»?
Не получается и нет желания молиться, нет покаяния на молитве, сокрушения, внимания, читаю так: побыстрее закончить. Готовлюсь не ответственно к исповеди, читаю канон только «для правила», это теплохладность, забвение. Не получается каяться и не укоряю себя за грехи, за гордыню. И не получается стяжать смирения. Как будто я забыл о Боге вообще, нет ревности, как раньше, все только формально, а внутри пустота и не творю заповедей и т.д. Видимо, это гордыня или прелесть, или теплохладность. Как выйти из этого состояния?
Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:
Как же ответить Вам на Ваш вопрос, не зная Вас и не видя Вас? Это невозможно! Вы перечисляете список внутренних состояний, но как понять, какое из них — Ваше?
Я думаю, самый верный тут способ действия — это Вам поговорить с Вашим духовником. Не укутываться аскетической терминологией, а спокойно своими словами объяснить ему, что происходит: молиться не хочется, каяться не знаю как, духовная жизнь неинтересна. И обсудить с ним этот вопрос.
Тут ведь вот что существенно: если Вы в Церкви относительно недавно (год, два), может быть, это в Вас неофитский задор пропал, вопрос, почему он пропал. Либо Вы на себя слишком много «Подвигов» взяли, причем без благословения, либо у Вас нормальным образом неофитский период восторгов закончился и начинается время некоторых трудов и понуждения себя к молитве и хоть к какой-то работе над собой. Не в смысле «хочу каяться», а в смысле «а вот теперь я реально осознаю, в чем я неправ».
Другое дело, если Вы вели духовную жизнь, скажем, лет 10, 15.20, вели нормально, регулярно, осознанно, и вдруг наступило такое состояние. Тут разговор уже другой будет. Еще один вариант — если Вы были при Церкви, но больше в Вас было внешнего благочестия, Вы больше казались, чем были, и теперь пришла пора заниматься духовной жизнью по-настоящему, из глубины сердца.
Все это по письму обговорить невозможно.
Так что Ваш вариант тут — это поговорить с духовником лично и наметить пути, по которым Вы будете двигаться, исходя из Вашей ситуации. Уверен, вместе Вы найдете способы, как оживить Вашу духовную жизнь.
И не надо рваться куда-то сразу совсем далеко.
Про смирение вот можете почитать: Что такое смирение? Как видите, начинать тут нужно с малого — хотя бы с объективной оценки себя в этом мире — в семье, с друзьями, на работе, в храме. Просто с адекватной оценки и с того, чтобы вести себя соответственно своему положению и состоянию. В семье исполнять свою роль, на работе — работать хорошо, качественно, без лени, расти, повышать квалификацию и так далее, с друзьями — быть надежным другом, и так далее. Спокойно и честно оценив себя, Вы сразу поймете, где и чего Вам недостает, и, предполагаю, речь пойдет не о вершинах духовной жизни, а сперва о вещах очень простых. Вот та же гордыня — это же, говоря по-бытовому, переоценка своих сил и значимости. Проведите аудит, где Вы себя переоцениваете, и сделайте вывод: не переоценивать, а если хотите более высокий «балл», работайте над тем, чтобы он на самом деле Вам соответствовал (например, на работе). В общении будьте проще, интересуйтесь жизнью близких, смотрите, чем можете быть им полезны — развеселить, помочь, поддержать, побыть рядом. Если все это Вам не под силу, посмотрите, что мешает: у самого сил нет? жалко свои силы потратить? неинтересны Вам другие люди? а почему так? И начинайте разбираться с каждым моментом по порядку, один за другим, спокойно.
Насчет заповедей тут говорить надо. Наверное, все же Вы не крадете и не убиваете, верно? Что же Вы — жене изменяете? Бога не почитаете? Родителей не чтите? Завидуете, что у коллег нагрузка меньше, а зарплата больше, квартира лучше и машина быстрее? Вы посмотрите конкретно, в чем Вы эти заповеди не исполняете — не абстрактно, а в реалиях Вашей жизни. И если для Вас важны заповеди — а я думаю, что важны, потому что Вы человек церковный, думающий, понимающий — Вы поймете, как подправить Вашу жизнь так, чтобы в простых делах она заповедям соответствовала. Если хотите вдохновения — почитайте толкования на Писание — и Ветхого, и Нового заветов (если Вы и про заповеди блаженства тоже). Может быть, найдете там для себя советы, что поменять в жизни.
Духовная жизнь — это ведь не свод правил «в целом», это очень конкретная практическая реализация идеала любви, а идет она в очень, повторюсь, конкретных и часто небольших вещах, даже бытовых.
А насчет прелести. вряд ли Вы будучи мирянином, сильно подвизаетесь в молитве. дай Бог, конечно, но тогда Вы должны быть в тесном контакте с духовником, чтобы он Вами руководил. Поэтому прелесть, стало быть, это все та же неадекватная самооценка, о чем я и написал выше. немного присмотритесь к себе и уберите иллюзии о самом себе — и станет намного проще и интереснее жить.
А что касается правила. А Вы все слова в нем понимаете? Вот спроси Вас, что это значит, Вы про все ответите, все сможете с церковнославянского на русский перевести? Если нет, может быть, Вам словарь купить, подписать сверху карандашиком значения непонятных слов, попросить кого-то в храме помочь с грамматикой и читать молитвы не «в целом», а понимая их смыслы и применяя к себе? В том же правиле есть прошения обо всем, что нужно человеку в жизни и в конкретный день. Вы их видите? Если нет, вчитайтесь в текст и честно посмотрите все слова.
Что касается канонов, помимо перевода незнакомых слов я бы Вам советовал почитать про структуру канона. Вы ведь понимаете, что это тексты, написанные в определенной стилистике? В них всегда 9 песней, вторая обычно опускается (Вы знаете, почему?), каждая песнь в любом каноне посвящена одной и той же теме, но подана тема по-разному. На самом деле, это очень красиво! Откройте для себя заново молитвы и каноны, разберитесь, что Вы читаете. Или вот молитвы, ведь каждая молитва написана конкретным человеком. Вы понимаете, что это за люди — когда жили, чем, почему писали молитвы, какая у них биография, почему они в Церкви? В сети полно информации — жития, статьи, книги. Почитайте их!
Как снова обрести веру в Бога?
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Вопрос читателя:
Два года назад я очень тяжело заболела, мне начало тогда казаться, что я схожу с ума. Я не могу сказать, что я была образцовой христианкой до этого, но молитвы и чтение Евангелия были для меня обязательными (некоторое время живу в Европе, и тут нет православных храмов, но дома я ходила).
Когда я заболела, то постепенно перестала читать и молиться. С одной стороны, мне было слишком тяжело, и еще я как будто перестала понимать смысл этого.
Когда я, наконец, пошла к врачу, мне поставили диагноз рекуррентная депрессия средней тяжести, то есть повторяющаяся через определенные промежутки депрессия. Я до сих пор принимаю лекарства и посещаю психотерапевта, и мне, конечно же, намного лучше, чем было. Я почти вернулась в нормальное состояние, но я не могу вернуть свою веру. У меня по-прежнему не получается искренне молиться и внимательно читать Евангелие. Даже хуже: я чувствую очень часто злость и обиду на Бога за это испытание. Я не могу понять, за что мне это, почему это случилось со мной; уверена, что молитвы мне уже не помогут, так зачем я должна стараться?
Когда я хожу в церковь, то всегда начинаю плакать от тяжелых воспоминаний, обиды, уверенности, что так все плохо всегда и будет. Не могу сказать, что теперь я не верю в Бога, я не нахожу в вере никакого утешения, поддержки или сил. Я часто бываю уверена, что Он оставил меня, что я буду и дальше мучиться, и тогда я начинаю злиться.
Как мне избавиться от таких греховных мыслей? Как я могу опять обрести веру и полюбить Господа?
Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:
Дорогая Яна, когда в ситуации так много обстоятельств, да еще и депрессия, очень сложно обойтись письмом. Поэтому я Вам напишу то, что можно, исходя из Вашего послания, и сразу посоветую каким-то образом найти возможность лично побеседовать со священником. Вы не написали, в какой именно стране Вы живете, но в Европе очень много православных храмов, и они есть в том числе и на территории тех стран, большинство населения которых исповедуют католичество или протестантизм. Поэтому, пожалуйста, посмотрите, где расположен ближайший к Вам православный храм, и постарайтесь с ним связаться. Может быть, Вы живете рядом с границей, и сможете приехать в соседнюю европейскую страну в храм? Подумайте.
И вот оказывается, что сам по себе человек не слишком горит молитвой, чтением Писания. Он ленится встать и пойти, чтобы поучаствовать в храме в соборной молитве, он оставляет всенощные бдения, а потом и литургии, он подолгу не причащается. Все это становится так тягостно, и чем дальше. тем труднее дойти до храма. Он оставляет чтение Писания и молитвы: всегда есть дела важнее, интереснее, есть, на что употребить время. И вскоре человек начинает думать, что это все и не надо, что во всем этом нет никакого смысла. Человек как бы забывает, что еще недавно он этот смысл видел, он все делал и знал, зачем. Откуда эта перемена? А просто человек оказался в ситуации, когда пришло время опираться на свои силы, а опираться не хочется, хочется, чтобы тебя взяли о понесли дальше на руках. Что же делать? Взывать к Богу о помощи и делать то, что надо, даже через силу: надо помолиться – Господи, помоги! – и начать читать молитвы. Надо прочитать Евангелие (хоть главу в день) – Господи, помоги! Трудно, не могу. – и открыть книгу и начать читать. Надо поискать храм, поехать. Господи, помоги! – сесть в машину, автобус или на электричку и доехать. Сперва это очень трудно, но постепенно Вы начнете вставать на ноги, Вы начнете взрослеть в духовном плане, Ваши исповеди станут боле осмысленными, глубокими. Только не оставляйте Церкви и не переставайте взывать к Богу о помощи!
Потому что в тот момент, когда нормально было бы взрослеть, враг рода человеческого подкидывает те мысли, которые Вы и перечислили: все бессмысленно, не нужно, Бог совсем оставил. Это ложь! Господь вот, здесь! Но один «возрастной» период внутренней жизни сменяется другим. Кризис неизбежен, и надо не опускать руки, а, напротив, действовать!
Возможно, в той же модели Вы живете и в других сферах жизни. Депрессия, которая сопровождается общим спадом настроения. ощущение бессмысленности, бессилия и так далее – это часто результат того, что в какой-то ключевой момент человек не взял в свои руки то, что должен был взять. Например, заботы о своем здоровье, финансовом благополучии, реализацию в профессии и так далее. И рецепт тут такой же – понять, где Вы упустили свою жизнь, и не ждать помощи извне, а делать то, что нужно делать именно Вам, потому что никто за Вас этого не сделает.
Менять модель поведения непросто, но это очень хорошее дело, и дай Вам Бог добрых плодов на этом пути!
Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.
Как обрести веру?
Из Священного Писания:
Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною ( Откр.3:20 ).
И взыщите Меня и найдёте, если взыщите Меня всем сердцем вашим ( Иер.29:13 ).
Если желаешь премудрости, соблюдай заповеди, и Господь подаст её тебе ( Сир.1:26 ).
Преподобный Силуан Афонский:
Гордость не дает душе вступить на путь веры.
Неверующему я даю такой совет: пусть он скажет: «Господи, если Ты есть, то просвети меня, и я послужу Тебе всем сердцем и душою». И за такую смиренную мысль и готовность послужить Богу, Господь непременно просветит… И когда Господь просветит тебя, тогда душа твоя почувствует Господа; почувствует, что Господь простил её, и любит её, и это ты из опыта познаешь, и благодать Святого Духа будет свидетельствовать в душе твоей спасение, и захочешь тогда кричать на весь мир: «Как много нас любит Господь». (Из книги “Старец Силуан Афонский”).
Святой праведный Иоанн Кронштадтский:
Источник неверия есть гордость; неверующий внутренне говорит: другие говорят так, а я не соглашаюсь с тем, что они говорят; я хочу верить и говорить иначе. Значит, неверие уничижает слова других и свои мысли сердечные, свои слова поставляет выше мыслей и слов других. – Потому, чтобы иметь искреннюю, сердечную веру, непременно нужно смириться сердцем. Господь Спаситель, по человечеству Своему, был кроток и смирен сердцем и нам показал пример величайшего смирения.
Ходя, сидя, лежа, собеседуя, занимаясь – во всякое время молись сердцем о даровании веры и любви. Ты не просил еще как следует, с жаром, с постоянством, не имел твердого намерения стяжать их. Отселе скажи: се, начах (вот, я начал). Когда на пути к Богу и Его Небесному Царству будешь встречать препятствия, поставляемые диаволом: сомнения и неверие сердца, также сердечную злобу (иногда к лицам, стоящим безусловного почтения и любви), равно и другие страсти, – не возмущайся ими, но знай, что они – дым и смрад врага, который пройдет от единого мания Господа Иисуса Христа. (Из дневников).
Священник Константин Пархоменко:
Когда человек говорит, что в нём нет веры, и он хочет поверить, очень помогает такой приём. Я говорю: походите 2–3 месяца в храм. Еженедельно.
Причащаться не надо, исповедоваться тоже не надо. Просто приходите, стойте и пытайтесь молиться вместе со всеми. И говорите Богу: «Я, честно говоря, не знаю, есть ли Ты, Господи, но прошу, откройся, дай мне Тебя почувствовать…»
Дальше: Ежедневно утром и вечером молиться хотя бы 5–10 минут. Читать молитвы, которые я покажу. (Это что-то из Утренних, Вечерних, Ежедневных молитв, фрагменты Акафистов.) Обязательно прибавлять молитву своими словами.
Далее: Каждый день читать по 2 главы Нового Завета. Лучше утром и в течение дня размышлять над прочитанным (хотя бы по дороге на работу).
Еще: Стараться жить эти 2 месяца по-христиански: творить добрые дела, не обманывать никого, качественно выполнять свою работу, строить отношения в семье и т.д.
И вот опыт показывает, что чаще всего этого оказывается достаточно, чтобы человек почувствовал Бога. Невидимого, но заботливого, благословляющего его, поддерживающего.
Господь видит труды человека и, соответственно, открывается. «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф.7:7).
(Читать ответ полностью)
Игумен Никон (Воробьёв):
Для неверующих или сомневающихся кажется самым главным только уверовать или убедиться, что Бог есть. Они еще не знают того, что можно веровать, быть убежденным в бытии Божием, а жить в противлении Богу, как бесы, которые веруют в Бога, трепещут пред Ним, а не покоряются, не смиряются, а со злобной ненавистью делают все противное воле Божией. Бедные, слепые люди. Они не видят, не знают, не чувствуют духовного мира, продают за чечевичную похлебку мирской жизни свое первородство, высочайшую честь и достоинство быть чадами Божиими.
Я всегда и поныне убежден, что ищущему Бога и желающему жить по воле Его (т.е. по совести, заповедям) – обязательно будет дано уверовать или даже больше: опытно убедиться в бытии Божием и духовного мира. Так говорит и Иисус Христос: ищите Царствия Божия, и это все (необходимое для материальной жизни) приложится вам ( Лк. 12:31 ). Много примеров, да и моя личная жизнь – доказательство этому. К сожалению, нельзя убедить другого без его собственного желания и труда. (Из книги: “О началах жизни”).
Архимандрит Рафаил (Карелин):
Какая разница между человеком верующим и неверующим? Предположим, верующий и неверующий имеют одни и те же внешние знания, одну и ту же информацию, один и тот же уровень образования. Но чем верующий человек отличается от неверующего? Отличие в том, что верующий ощущает Бога, имеет свидетельство о бытии Божием в собственном сердце, и это внутреннее свидетельство неотделимо от молитвы. Некоторые спрашивают: «Что нам делать, чтобы поверить в Бога?» Ответ прост: жить по заповедям Божиим и пребывать в молитве. Молитва дает душе человека реальное доказательство Божественного бытия. У нас есть самоочевидные доказательства существования внешнего мира: мы воспринимаем его через трансформированные образы наших органов чувств; мы воспринимаем его непосредственно как данность, реальность. И верующий человек так же непосредственно, как реальность, ощущает мир духовный, включенность себя в этот мир, свою внутреннюю связь – союз с Божеством – и постоянную зависимость от Божества. Именно этим верующий отличается от неверующего, хотя бы тот был по своим убеждениям идеалистом. Поэтому идеалист – тот, кто рассудочно допускает существование Бога, считает, что это наиболее вероятная теория – и всё. А верующий чувствует и ощущает Бога.
(Из книги: “Христианство и модернизм”).
Епископ Арсений (Жадановский):
Вера, как и любовь, не дается сразу и легко; её нужно искать, её добиваться, и только со временем, после усиленного духовного делания, вера овладевает всем нашим внутренним существом и делается для нас жизненным нервом, целию нашего бытия.
(Из книги “Духовный дневник”).
Кирилл Борисов, катехизатор:
Бога можно познавать как внешний объект, а можно обратиться к Нему, как к любящему Отцу Небесному, вступить в общение с Ним посредством созданной Им Церкви. Ведь можно и человека рассматривать лишь с внешней стороны, а можно познакомиться с ним. Бог — это не некая “безличная сила”, с Богом можно и нужно вступить в личное общение. Чтобы не быть обманутым на этом пути падшими духами, Бог создал Церковь, которая служит тесному единению человека и его Творца.
Существуют религиоведы, которые изучают проявления религиозности у других людей, существую учёные, которые изучают сотворённый Богом мир и существуют верующие, которые стремятся исполнить волю Бога и пребывают в общении с Ним.
Что делать, если потерял веру?
«Даже не знаю, мне кажется, что я больше не верю. И что с этим делать, ума не приложу. » Эти слова я слышу ежедневно со всех концов земли, от представителей любых христианских направлений, с каждой ступеньки социальной лестницы.
Все они когда-то были очень набожны, но теперь, по разным причинам, почва веры уходит у них из-под ног – и они в панике.
Их страх понятен. Это действительно довольно страшно. Одно дело ставить под вопрос церковные устои или указывать на пробелы в религиозных системах, которые придумали сами люди, или даже покритиковать Библию и способы ее толкования. Со всем этим можно жить. Мы можем проходить через эти кризисы, но все равно продолжать твердо верить в то, что Бог есть и что Он благ. Бывают такие дни, когда это единственное, во что мы верим, но, как правило, этого достаточно.
Утрата веры – это больше, чем слабость воли.
Но что делать, если, несмотря на бессонницу, усиленные молитвы, бесконечные вопросы и напряжение силы воли, понимаешь, что уже не верится ни во что? Что делать, если сама реальность Бога (или того факта, что Бог благ) становится для вас непозволительной роскошью? Как выжить в эпицентре духовной катастрофы?
Не сдавайтесь. Бог достаточно силен, чтобы справиться с вашими сомнениями.
Чаще всего дело не в том, чтобы стать еще более упертым или «религиозным». В большинстве случаев люди начинают сомневаться, несмотря на постоянное чтение Библии, молитвы, регулярное посещение церкви, участие в церковном служении и желание верить от всего сердца. Они ни на миг не уклонялись от всех этих правильных вещей. Они на самом деле богобоязненные и активные христиане, вот только все эти действия перестали давать ясность, уверенность и комфорт, который обычно давали.
Почти все, кто обращаются ко мне в состоянии этой духовной пустоты и сухости, говорят, что чувствуют себя виноватыми. Они сокрушаются, понимая, что никто не может помочь им вернуть утраченное, и ругают себя за то, что не могут заставить себя верить как раньше, когда это получалось легко и просто.
Если вы сейчас находитесь посреди такой духовной бури, я не буду говорить вам, что есть способ быстро и просто вернуть свою веру. Я даже не могу сказать, что вы когда-нибудь ее вернете, по крайней мере, в ее прежнем виде. Возможно, вас ждет что-то совершенно непохожее на то, что вы переживали раньше.
Возвращение
И все равно нужно что-то делать. Вопрос – что?
Может, нужно больше молиться или начать изучать Библию в группе или почаще ходить в церковь. А может, и не надо. В конце концов, Бога можно найти не только в «духовных вещах».
Может, сегодня вам нужно просто оглянуться вокруг, всмотреться в знакомые очертания, послушать, прикоснуться, вдохнуть и попробовать на вкус. Может, самое лучшее, что вам нужно сделать, это просто еще раз обратиться к так хорошо знакомым вам вещам и занятиям, и заново принять их с благодарностью.
Меньше поворотов – быстрее к намеченной цели
Вы увидите, как чувство благодарности поведет вас прямой дорогой к потерянному чувству веры. Оно очистит путь к Богу от всякой грусти, разочарований, сомнений и даже религиозности.
Не сдавайтесь. Бог достаточно силен, чтобы помочь вам справиться с вашими сомнениями, и Он точно знает, через что вы проходите, и почему вам сейчас так трудно верить.
Возможно, сейчас вы и правда утратили ту веру, что всегда была у вас, или вы просто немного изменились сами. В любом случае, это возможность сделать глубокий вдох, посмотреть вокруг и радоваться по пути всему, что видите.
Если большая вера вам сейчас не под силу, пусть пока будет так. Держитесь!
Хороший вопрос«Бог стал для меня монстром под кроватью»: Люди о том, как разочаровались в религии
И что думают о вере сегодня
Причин, которые приводят человека к религии, множество. Самая очевидная — собственно, вера, когда человек считает, что религия даёт ему поддержку и опору. Но далеко не всегда люди руководствуются именно ею. Многие проникаются из-за других причин — например, если выросли в религиозной семье и были воспитаны в религиозном ключе. Впоследствии они могут столкнуться с разочарованием — например, если окажется, что взгляды семьи им совсем не близки.
Многие считают, что церковь несовместима с прогрессивными идеями — неудивительно, учитывая, что предложение запретить аборты нередко можно услышать именно от представителей РПЦ. И хотя сегодня существует множество инициатив, пытающихся сделать так, чтобы религиозные течения больше отвечали современным реалиям, вроде феминистской теологии или церквей, поддерживающих ЛГБТ-сообщество, многим сложно смотреть на свою жизнь через призму религии.
Наши герои когда-то верили в бога, однако позже поставили его существование под сомнение. Мы поговорили с ними, почему так получилось — и что они думают о религии сегодня.
ИнтЕрвью: Эллина Оруджева
Я росла в верующей семье. Меня рано крестили, на большие праздники мы с мамой ходили на церковные службы, в комнатах висели иконы, стояла святая вода. Были обязательны причастия и молитва перед едой, я много лет пела в церковном детском хоре, а ещё я дипломированный звонарь — у меня где-то даже бумажка лежит, я на курсы ходила. Так что религия была большой частью нашего быта. Я не особенно задумывалась, есть бог или нет: для меня это было понятно по умолчанию.
Мама вырастила меня одна, отец не принимал участия в нашей жизни, и я помню, что в моей голове была установка, что моя собственная семья будет другой. В итоге я очень рано вышла замуж — мы венчались, сделали всё по правилам. У меня была иллюзия, что если мы соблюдём все церковные обычаи, они сработают и наша семья будет счастливой. Но так не вышло. Брак распался, и моя вера в бога сильно пошатнулась. Я думала: «Как же так, я столько сил вложила в венчание, а оно вообще ни на что не повлияло». Наверное, надеялась, что будет как в компьютерной игре: пройду уровень и за это получу приз. Я сняла крестик, перестала ходить в церковь и молиться, когда съехала из квартиры родителей, не повесила ни одной иконы в доме.
После развода я пошла к психологу. Она принимала в своей квартире, и однажды я поняла, что у неё дома стоит языческий алтарь. Моей первой реакцией было: «Ой, как же так, это ведь неправильно!» Мне понадобилось время осознать, что люди могут жить совсем по-другому, а мир разнообразнее, чем я думала.
Я давно знала, что не гетеросексуальна. И понятное дело, что в православии такое не одобряется. А ещё в церквях очень любят сватать, и девушка может ловко уворачиваться от молодых людей, с которыми её сажают рядом, ограниченное количество раз. Я живу с партнёркой и если бы сказала об этом в церкви, меня бы начали порицать, убеждать, что это плохо и неправильно. Врать насчёт ориентации я тоже не хочу: церковь — не то место, где стоит лгать. При этом я с недоверием отношусь к православной церкви, мне претит многое: от скандальных историй про батюшек, которые ведут себя совсем не так, как должны, и заканчивая консервативной директивностью нашего патриарха, непластичностью всей этой институции и её глубокой двуличностью.
Сейчас я работаю в окружении биологов и чем больше узнаю от коллег об устройстве жизни, тем больше понимаю, что всё намного сложнее, чем мне казалось, и невозможно свести это к трём страницам в начале Библии. Я верю в красоту, в какую-то прекрасную осмысленность всего созданного. Мне нравится, что всё живёт само по себе. Даже если мир зародился без какого-то божественного участия — это разве не чудо?
Я избегаю разговоров с мамой на тему веры, потому что знаю, что это большая часть её жизни, которая здорово выручала её в тяжёлые времена. У меня есть верующая подруга, но мы не спорим с ней на тему религии. Она одна из самых понимающих людей, которых я знаю, и она не пытается мне ничего доказать. Мои взгляды на веру изменились семь лет назад, и с тех пор я посетила храм один раз: этим летом я была в поездке и меня туда повели. Ничего страшного со мной не случилось, но чего-то особенно восхитительного я тоже не почувствовала. Меня как-то отпустило.
Диана
Я росла в атмосфере, в которой существование бога не подвергалось сомнению. У меня мусульманская семья, но не особенно ортодоксальная: родители верят в домовых, атлантов, «египетскую медицину», при этом очень скептично относятся к науке.
В детстве, лет до пяти-шести, меня водили по мечетям, я часто бывала на поминках, которые проводили в очень религиозном ключе. В мечетях я молилась, как все, но не осознанно, а скорее пытаясь подражать окружающим. У нас дома стоят три Корана — на татарском, русском и арабском языках, и куча других религиозных книг, например Ветхий Завет для детей, книги по индийский мифологии. При этом никто из моей семьи, кроме меня, не читал их. Помимо этого у нас были книги по германской и греческой мифологии. Я изучала их, и они все казались мне какими-то однообразными. Там везде были боги, поэтому я воспринимала, скажем, христианского бога точно так же, как и германского.
Плюс ещё в детстве я заметила схему: бог подразумевает торг — веди себя хорошо и обеспечишь себе счастливую жизнь после смерти. Мне казалось, что это очень лицемерно. И в книгах бог изображался не самым добрым — он вполне может и убивать, и насылать болезни, но при этом его последователи обязаны соблюдать заповеди, например. Лет в двенадцать-тринадцать я начала задумываться о людях вокруг и осознала, что в них нет ничего божественного или чудесного. В Библии написано, что человек создан по образу и подобию божьему, но в реальной жизни этого совершенно не видно.
Я сменила три школы, и нигде не было компетентного учителя биологии. Один раз нам включили фильм о дьяволе, боге и обратной эволюции: там говорилось, что мы все деградируем, объём нашего мозга уменьшается, люди с каждым годом становятся более дикими. Я пыталась объяснить одноклассникам, что это бред, но они очень увлечённо обсуждали увиденное, поверили в это.
Родители всегда находят отговорки, чтобы не соблюдать религиозные таинства. Они едят свинину, пьют водку, не держат Рамадан. Для них бог — это тот, кто может чудесным образом исполнить все их желания, хранитель рая. Они считают, что если будут просто верить, то таким образом обеспечат себе место в раю. Много раз я пыталась поговорить с матерью, которая не ходит к врачам, лечится средствами народной медицины и не понимает, что это может навлечь на неё беду, верит, что от микроволновок и телефонов идёт опасное излучение. Но для неё авторитетнее не моё мнение, а то, что показывают по телевизору. В прошлом году мать моей двоюродной сестры умерла от рака, потому что в какой-то момент отказалась проходить лечение и начала уходить в религию. Проповедники уверяли её, что она выживет и будет счастлива. Но рак прогрессировал, и её не стало.
У меня в семье очень своеобразно относятся к тем, кто не верит, со мной общаются свысока или пренебрежительно. Моя двоюродная сестра — ортодоксальная мусульманка: она держит пост в Рамадан, ходит в платке, но для неё бог тоже подразумевает торг. Я слышала, как она молится и просит квартиру и богатого мужа. При этом родственники всегда ставят мне её в пример, часто говорят: «Вот ты неверующая, тебе бы пост подержать».
Несмотря на то что моя семья не ортодоксально верующая, мой муж обязательно должен быть мусульманином. Если я решусь выйти за атеиста или человека другой веры, лишусь оставшегося уважения в семье. Но я выберу мужа, а не одобрение семьи.
В моей семье отношение к религии и вере было абсолютно светским: хочешь — верь, хочешь — нет. Мои мама и папа православные, брат — буддист. Первая известная мне атеистка в роду — наша прабабушка. Пришла она к атеизму после того, как из-за продолжительной болезни умерли две её дочери. Она отреклась от бога, говорила, что никогда в жизни ничего плохого не делала и если бог есть, он бы такого никогда не допустил.
Моё знакомство с религией началось с мифов Древнего Египта — я смотрел мультсериал «Приключения Папируса». Я любил его, пока не показали серию, в которой Папирус оступился и бог с головой крокодила Себек его покарал. Это меня шокировало, я в слезах выключил телевизор и больше Папируса не смотрел. Мне было совершенно непонятно, почему этого бедного парнишку, который из сил выбивается, делает всё, что может, высшая сила наказывает. Для меня это было немыслимо.
Когда я стал постарше, но ещё не пошёл в школу, отец повёл меня в церковь крестить. Как только я туда зашёл, мне в нос ударил неприятный запах ладана. Стоял монотонный гул толпы молящихся, и это всё мне не понравилось, я начал нервничать. Тогда отец меня одёрнул и сказал, что в церкви нельзя плакать и капризничать, надо вести себя пристойно. Мне сразу стало неуютно и страшно — что это за место такое, где нельзя вести себя так, как ты себя чувствуешь? Почему я должен держать это в себе?
После крещения я стал читать религиозную литературу и мифы. У нас дома была большая библиотека, в ней хранились и обычная Библия, и Библия для детей. Я начал со второй и уже с первых страниц просто ужаснулся: уничтожение Содома и Гоморры, превращение жены Лота в соляной столп только за то, что она обернулась… Бог стал для меня не путеводной звездой, а таким монстром под кроватью, который всегда за мной следит, которому известно всё плохое про меня, и если я сделаю что-то не так, то плакали мои золотые годы.
Я начал углубляться в семейную библиотеку и дошёл до мифов народов Двуречья, где прочитал миф об Утнапишти. Мне это показалось подозрительно похожим на миф о Ное: боги так же хотели уничтожить людей, так же надо было построить плавательное средство — правда, не ковчег, а корабль. Следующими стали мифы Древней Греции. Вот подвиги Геракла: сын бога совершает благие дела, а потом в конце погибает от предательства и возвращается к отцу на небо. Что-то мне это подозрительно напоминало. Постепенно я перестал дрожать от присутствия бога вокруг себя.
Я вырос, поступил учиться на инженера. У нас началась математика, и мы проходили теорию пределов, которая оперирует бесконечностью: бесконечно большое, бесконечное маленькое, стремление к чему-либо на бесконечно большом промежутке. Кто ещё у нас оперирует бесконечностью? Религии. Я начал задаваться вопросом, что такое бесконечное райское счастье, какое оно? Оно же не может быть для всех одинаковым. Или вот заповеди. Они хорошо применимы для общин в аравийских пустынях, но для современного общества совсем не подходят. Например, «не завидуй». А так ли плоха зависть на самом деле? Моя зависть заставила меня поступить в университет, получить хорошее образование и востребованную профессию.
Как-то я летел на самолёте. Со мной сидел христианский проповедник, мы с ним разговорились — но рейс был ночной, нас попросили замолчать, поэтому он пригласил меня на встречу. Я пришёл туда уже абсолютно разуверившимся человеком: мечтал всё разнести, хотел доказать, что всё, во что они верят, — брехня, сказки и мифы. Но я увидел там уйму счастливых людей; они смеялись, пели песни. Я пытался вставить свои пять копеек, но мне это не удалось. И тогда я подумал, что нет смысла склонять людей в свою сторону. Если они счастливы и это наполняет их жизнь смыслом, почему нет? Я продолжаю немного общаться с тем проповедником — у него по-прежнему всё хорошо и нет ни одной фотографии с серьёзным лицом, он везде улыбается.
Я много путешествовал, смотрел, как церковь устроена за рубежом. Мне очень понравились костёлы в Скандинавии: тебя встречает татуированный священник, есть чайничек, плита, чтобы приготовить завтрак, детский уголок. Ребёнок коника катает, а ты можешь почитать молитву, подумать о вечном. Я переварил всё это и понял, что каждому своё: религия по-прежнему часть нашей культуры, она, например, дала нам крутую музыку — блюз, соул, григорианское пение. Я увидел мир во всём его многообразии — просто мы все разнимся в стремлении к счастью. Я ушёл от божественного восприятия мира, а другим, наоборот, хочется, чтобы сверху их кто-то вёл. Избавляться от религии незачем, только если она не идёт во вред. Думаю, это происходит, когда она срастается с государством, становится не чем-то личным, а тем, что может способствовать, чтобы на тебя написали донос или посадили в тюрьму.
Соблюдать все обряды мне чудовищно скучно и тяжело: нельзя есть мясо во время постов, нельзя вести себя неподобающе, надо причащаться, ходить в церковь, молиться. В католической и протестантской церквях ты хотя бы можешь присесть, поболтать, что-то обсудить и паства тебя выслушает и поможет. Это такое общественное объединение. А православная церковь, по моему опыту, построена больше на индивидуализме — все приходят туда сами по себе и, не попрощавшись, так же уходят.
Родители звонят мне на Пасху, например, и говорят: «Христос Воскресе» — я могу им ответить «Воистину Воскресе». Я же не начну: «Знаешь, мама, на самом деле вообще не доказано, что Христос существовал». Совсем не хочется препираться с родным человеком, да и смысла в этом большого нет. Вообще, с возрастом из-за страха смерти люди больше уповают на бога — мама говорит, что когда была молодой, тоже не уделяла этому внимания, но с возрастом это придёт. Ну, посмотрим. Если же меня попросят стать крёстным отцом ребёнка, тут я откажусь: это нечестно по отношению к верующим.
Ирина
У нас была нерелигиозная семья: мы не ходили в церковь, мама не крестила ни меня, ни брата с сестрой. А вот бабушка была очень верующей: она отмечала все церковные праздники, постилась, читала молитвы. При этом она считала, что каждый сам должен сделать выбор, поэтому не навязывала нам свои убеждения. Бабушка скорее старалась научить нас жить в гармонии с природой, заботиться о животных и растениях, не забывать умерших родственников. Я с детства верила в чудеса, а бог для меня был ещё одним чудом. Я испытывала перед ним трепет, заворожённо смотрела на церкви, любила читать детскую Библию — там было всё так интересно описано.
Моя вера сохранялась до 2006 года. Я тогда поступила в университет учиться на психолога. У нас был предмет религиоведение, и на одном из занятий мы пошли в церковь. Нас завели в богато украшенную комнату, и батюшка включил нам фильм о том, как в Чечне отрубают головы. Он так хвалился, что из-за веры убивают людей, говорил, что это здорово. С этого момента я начала по-другому смотреть на религию.
Ещё мне не нравится, что вера у нас платная. Недавно я говорила с сестрой, она сказала, что хочет покреститься, но это придётся сделать в другом городе, потому что у нас крещение стоит дороже. Я спросила сколько, она ответила: «Можно за три тысячи рублей, можно за шесть, можно за десять». Я смотрю на разряженных попов, на их машины и думаю, откуда у них такие деньги. И ещё меня возмущает слово «владыка». Он же должен быть над всеми царём, а ты простой смертный и присваиваешь себе такое звание.
Я верю в себя и свои силы. Раньше могла сказать: «Господи, пожалуйста, помоги», — а сейчас не обращаюсь к нему. Единственное, что мне нравится, — звон колоколов во время служб, он как-то успокаивает. Ещё мы празднуем Пасху: печём куличи, украшаем яйца, но это скорее традиция, к которой меня приучила бабушка — другие церковные праздники мы не трогаем. Я не буду крестить детей: хочу, чтобы они осознанно к этому пришли и приняли самостоятельное решение, а не крестились бы потому, что так положено. Но, например, скоро дам им прочитать детскую Библию, религия — это всё-таки часть местной культуры.
Любовь
Оба моих родителя — выходцы из деревни, и в принципе религиозный контекст в нашей семье был всегда: мы отмечали христианские праздники, родители соблюдают посты. Меня крестили в детстве. В церкви было так тихо и блаженно, а я была очень громким ребёнком, постоянно капризничала. Я смотрела на иконописи и думала, какое же у Иисуса злое лицо. После скандалов с родителями, что не нужно меня обязывать к каким-либо православным делам только потому, что я крещёная, мама прислушалась ко мне. Моих младших братьев не будут крестить, пока они не станут относительно взрослыми и не выберут собственный путь.
Многие проблемы, которые возникают в жизни человека, предполагают, что нужно обращаться к богу, но в какой-то момент в детстве я поняла, что это не работает. Я помню, что очень хотела раскраску и мама сказала мне, что чтобы её получить, надо сильно попросить бога. Я очень сильно просила, но нет, мы не нашли такую раскраску в магазине. Тогда я начала задумываться — ну, это если утрировать.
Когда я была подростком, у меня появился доступ в интернет. Я читала об атеизме и думала, что быть атеистом дерзко, модно и круто. Это был вызов: вот я такая умная, а вы глупые, в бога верите. Заходила в православные паблики, ссорилась с кем-то в комментах, пыталась кому-то что-то доказать. Думаю, что так я боролась с комплексами и неуверенностью в себе. Помню, что мы с мамой очень много дискутировали на тему бога, но каждая осталась при своём мнении.
Сейчас я вижу систему, которая стоит за желанием верить в бога. Думаю, что в принципе религиозное знание и желание верить во что-то божественное, что находится вне зоны нашего контроля, складываются из-за устрашающего нас неведения. Первобытные люди боялись грома и придумывали себе богов, пытаясь рационально объяснить то, что их пугает. Создавали правила, которые их бы успокаивали: если они зарежут козла, то бог будет доволен и у них вырастет хороший урожай. Есть и другая составляющая религии: церковь — это организация, существующая близко к государству. Я считаю, что одна из основных задач этого института — контролировать население и манипулировать им.
