Covid-19 антителозависимое усиление инфекции
COVID-19: Антителозависимое усиление инфекции
Не пытайтесь сломать или обмануть природу,
Она сильная, она обязательно отомстит.
Антителозависимое усиление наблюдается при заражении различными вирусами, в том числе флавивирусами (Flavivirus) и коронавирусами (Coronavirus).
Механизм антителозависимого усиления инфекции до конца не известен. Это явление представляет собой серьезную проблему для эпидемиологии, разработки вакцин и лекарственной терапии на основе антител.
Шиповидный белок (S-белок, спайк-белок) коронавируса опосредует проникновение вируса в клетки. Он связывается с рецептором на поверхности клетки-хозяина, а затем происходит слияние мембран вируса и хозяина.
В работе [2] было показано, что нейтрализующее моноклональное антитело (MAb), которое нацелено на рецептор-связывающий домен коронавируса ближневосточного респираторного синдрома (MERS), опосредует проникновение этого вируса в клетку человека.
MAb связывается с поверхностным «шипом» вируса, вызывая, таким образом, конформационные изменения и облегчая его протеолитическую активацию. В тоже время MAb связывается с рецептором Fc IgG на поверхности клетки человека, увеличивая способность вируса проникать в клетку хозяина. Эти данные предполагают, что комплекс антитело / Fc-рецептор функционально имитирует вирусный рецептор, опосредуя проникновение вируса.
Внимание! Вопрос: Что может произойти в случае поголовной вакцинации против коронавирусной инфекции? И неужели ВОЗ и наш родной Роспотребнадзор не в курсе этой проблемы?
В работе [12], которая представляет собой письмо-предостережение к работе [13] – «Следует ли прекращать прием биопрепаратов от псориаза в эпоху COVID-19?», высказано предположение, что терапия моноклональными антителами способна ускорить естественное течение другого инфекционного или бактериального заболевания.
В качестве примера приведен случай реактивации латентной инфекции сифилиса у пациента с псориазом и псориатическим артритом, которого лечили моноклональными антителами к интерлейкину-12/23. Автор письма-предупреждения выражает обеспокоенность тем, что в настоящее время нет точных данных, какие побочные эффекты могут возникнуть у пациентов, принимающих моноклональную терапию, в случае, если они заразятся SARS-COV-2 [12].
Естественные прививки или «наденьте маску»
Первая вакцина, разработанная английским врачом Э. Дженнером в 1796 г., была основана на его наблюдении, что фермеры обычно не болеют натуральной оспой. Он предположил, что люди, работающие с коровами, инфицированными коровьей оспой, приобретают иммунитет, который защищает их от натуральной оспы. Это предположение оказалось верным [14].
Несмотря на успех Дженнера и разработанного в 1880 г. метода Л. Пастера (введение ослабленных возбудителей), антипрививочное движение возникло практически одновременно с инновационными открытиями того времени. И это не удивительно.
Следует понимать, что цифры медицинской статистики, даже если мы им полностью доверяем, и отдельно взятая жизнь человека находятся в «параллельных вселенных». Вряд ли для родителей погибшего или ставшего инвалидом ребенка в результате проведения вакцинации утешением станет тот факт, что вероятность такого события была лишь несколько процентов. И это притом, что ребенок, рожденный абсолютно здоровым, возможно, никогда бы не заразился тем заболеванием, от которого его прививали.
Современные исследования в области генетики накапливают все больше информации о том, что каждый отдельно взятый человек имеет уникальные индивидуальные особенности, которые способны защищать его или делать уязвимым к тому или иному заболеванию, в том числе инфекционным и бактериальным. Активно развивающаяся персонализированная медицина свидетельствует о том же, что ответ организма на тот или иной препарат сильно зависит от генетических особенностей. Тоже самое касается и реакции на различные виды вакцинации. В этом ключе требование принудительной и поголовной вакцинации превращается в геноцид.
Тем не менее, не стоит забывать об уроках прошлого, из них надо делать правильные выводы. Наблюдение Дженнера имеет большое значение для жизни и здоровья людей. Мы, как биологические существа, не стерильны, с нами живут и сосуществуют множество вирусов и бактерий, и это нельзя изменить.
Самыми надежными и правильными способами предотвращения возникновения всевозможных заболеваний являются: личная гигиена, правильный режим сна, полноценное и продуманное питание, а также высоконравственный и духовный образ жизни. Естественными прививками в таком случае будут служить работы на земле (дачных участках), животноводство и живое личное общение с другими людьми. Те же, кто лишен радостей деревенской жизни, могут погладить по шерстке домашнего кота или потрепать любимую собаку. Главное, не забудьте после этого качественно вымыть руки с мылом.
Дышите свободно. Если вы общаетесь со здоровым человеком, он вряд ли может вас чем-нибудь заразить. А легкое, часто бессимптомное инфицирование носителем, позволяет приобрести соответствующие антитела естественным образом. Кроме того не стоит забывать, что люди это социальные существа. Ограничение общения с себе подобными может вызвать психические и психологические отклонения.
Иммунопатологии Th2 типа и антитело зависимое усиление
статья подготовлена химиком,
генетиком Еленой Николаевной Кириченко
Антителозависимое усиление инфекции (ADE) является общей проблемой при разработке вакцин и терапевтических препаратов на основе антител, поскольку антитела, необходимые для защиты от вируса, могут усилить инфицирование или вызвать опасную иммунопатологию. Потенциальные механизмы ADE вирус специфичны. При этом клинические маркеры не позволяют отличить тяжелое протекание инфекционного заболевания от гипертрофированного ответа иммунной системы [1].
Изменение антигенных детерминант S-белка вируса SARS-CoV-2 (т.е. мутации гена, кодирующего S-белок) может являться причиной антитело-зависимого усиления вирусной инфекции и цитокинового шторма. То есть, скорее всего, это будет общий случай для быстро мутирующих патогенов. С большой вероятностью синдром цитокинового шторма, осложняющий протекание заболевания COVID-19 у некоторых пациентов, является следствием антителозависимого усиления вирусной инфекции. ADE происходит из-за снижения силы связывания нейтрализующих антител с вирусом, что превращает эти антитела в субоптимальные, не нейтрализующие. Кроме того, такое снижение аффинности (способности связываться) может быть обусловлено изменением конформации вирусного S-белка [2].
Кстати говоря, относительно некоторых вакцин заявлено, что для их создания используют искусственный ген S-белка со специально созданной мутацией, благодаря которой этот ген кодирует S-белки исключительно в определенной конформации, в какой именно – не указано. По мнению авторов эта высокотехнологичная разработка создана во благо человечества [3]. Однако даже беглого знакомства с проблемой антителозависимого усиления будет достаточно, чтобы увидеть возможные проблемы с такого рода иммунопрофилактическими препаратами. А именно, если в результате вакцинации будут вырабатываться антитела только к S-белкам в определенной конформации, то такие антитела будут иметь слабое сродство к S-белкам в другой конформации, что теоретически (на примере других штаммов коронавируса) будет приводить к образованию иммунных комплексов без последующей нейтрализации вируса.
ADE было показано на нескольких штаммах коронавирусной инфекции, вирусах Зика, Эбола, RSV (респираторно-синцитиальный вирус) и некоторых штаммах гриппа [4 — 8]. Иммунопатологические аллергические состояния (Th2-тип), характеризующиеся развитием обструкции верхних и нижних отделов дыхательного тракта, у детей, зараженных RSV, достоверно коррелируют с высоким содержанием вирус специфических антител классов IgE и IgA в сыворотках крови детей, перенесших данное вирусное заболевание, при этом для IgG4 наблюдается обратно пропорциональная зависимость [9].
За усиление адаптивного иммунного ответа отвечают Т-лимфоциты, которые также называют Т-хелперами. Среди них выделяют несколько типов. В частности, Т-хелперы 2 типа (Th2) участвуют в формировании противопаразитарного иммунитета и аллергических реакциях, секретируют интерлейкины: IL-4, IL-5, IL-6, IL-10, IL-13. Т-хелперы 1 типа (Th1), выделяют IL-2 и гамма-интерферон, способствуют развитию клеточного иммунного ответа.
Между Th1 и Th2 существует антагонизм: при повышении активности одних, угнетается функция других. Именно тип Т-хелперов определяет форму иммунного ответа, какой иммунитет будет преобладать: клеточный или гуморальный [10].
Таким образом, постоянная стимуляция гуморального иммунитета (например, регулярная вакцинация против гриппа или COVID-19) приведет к существенному снижению клеточного ответа, и, в конечном счете, так или иначе спровоцирует иммунные патологии.
Два механизма ADE
Термин ADE был предложен до того, как начали изучать возможные механизмы этого эффекта. Хотя в настоящее время данное явление до конца не изучено, согласно двум предложенным механизмам точнее будет применять название ADE к первому из них, т.е. к ситуации, когда антитела способствуют инфицированию клеток за счет Fc-рецепторов. Второй механизм, ассоциированный с более тяжелыми последствиями, возникающими в результате формирования иммунных комплексов и отложений, корректнее было бы называть антителозависимым или вакцинозависимым усилением заболевания.
Рецепторами к Fc-фрагменту иммуноглобулина Ig G обладают: эндотелиальные клетки сосудов, эпителий кишечника, клетки почек и лёгких, а также антигенпрезентирующие клетки (макрофаги, B-клетки и дендритные клетки) и эндотелий центральной нервной системы.
Совместная работа гуморального и клеточного иммунитета приводит к антителозависимой клеточноопосредованной цитотоксичности (АЗКЦ). Антитела связываются с чужеродными антигенами на поверхности клеток-мишеней и привлекают клетки Т-киллеры, которые связываются с другим концом антитела и выделяют белок перфорин, индуцируя тем самым апоптоз клетки-мишени. При этом сами Т-киллеры не теряют жизнеспособность и могут поражать следующие клеточные мишени. Клетки Т-киллеры играют важную роль при реализации противоопухолевой защиты, и они же участвуют в развитии аутоиммунных заболеваний.
При использовании ДНК и РНК «вакцин» против новой коронавирусной инфекции, по славам производителей, ген S-белка в виде ДНК или РНК, соответственно, доставляется в клетки человека. Используя клеточную систему биосинтеза белка эти искусственные гены продуцируют S-белки, которые встраиваются в мембраны клеток человека. Это, конечно, позволит иммунной системе выработать антитела к S-белкам, однако вызовет атаку иммунитета против собственных клеток организма, что и является аутоиммунным патологическим процессом.
Препараты, рекомендуемые для лечения COVID-19
Одним из таких препаратов является Гидроксихлорохин, информация об этом размещена на сайте Минздрава РФ [11].
При этом Минздрав отмечает: «Учитывая, что Гидроксихлорохин, как и другие препараты для терапии COVID-19 не имеют зарегистрированных показаний по лечению коронавирусной инфекции, пациенты, которым они назначаются, дают информированное согласие на применение этих лекарственных средств».
Этот препарат является иммуносупрессором, его противовоспалительная активность основана на подавлении иммунной системы. Другим препаратом для лечения COVID-19, рекомендованным ВОЗ, является Ивермектин [12].
«Имеющиеся на сегодняшний день фактические данные о применении Ивермектина для лечения пациентов с COVID-19 не позволяют сделать однозначного вывода. До поступления дополнительных сведений ВОЗ рекомендует применение данного препарата исключительно в рамках клинических испытаний. Данная рекомендация относится к пациентам с COVID-19 любой тяжести и включена в рекомендации ВОЗ по лечению COVID-19».
Напомню, что изначально Ивермектин разработан как антигельминтный препарат. Каким образом могут помочь в лечении атипичной пневмонии или ОРЗ иммуносупрессор и глистогон?
Однако, если вернуться к началу статьи и вспомнить, что Т-хелперы 2 типа (Th2) участвуют в формировании противопаразитарного иммунитета и аллергических реакциях, появляется весьма определенная логика. Эти препараты нужны не для лечения пневмонии, они нужны для подавления аутоиммунных патологий Th2 типа.
Эти патологии могли быть индуцированы предварительно массовой вакцинацией против гриппа. Теперь они будут индуцироваться напрямую иммунопрофилактическими препаратами против SARS-CoV-2. Люди будут болеть, их будут лечить, кто-то погибнет, выжившим будут предлагать всё новые и новые препараты, якобы адаптированные к новым штаммам. На деле же будет происходить регулярная провокация иммунной системы, а аутоиммунные процессы будут выдаваться за инфекционное заболевание.
Примеры таких «ошибок» в истории медицины уже были. Цинга, которая по сути является авитаминозом и возникает при дефиците витамина С, изначально рассматривалась и даже лечилась, как инфекционное заболевание.
Пеллагру вызывает дефицит витамина B3 и незаменимой аминокислоты триптофана, однако поскольку это заболевание поражало сразу целые семьи и даже села, изначально его происхождение рассматривали как инфекционное, позднее – как генетическое.
Отдельная проблема заключается в том, что клинические маркеры не позволяют отличить тяжелое протекание инфекционного заболевания от гипертрофированного ответа иммунной системы. Это значит, что пациенты как с пневмонией и ОРЗ, так и с аутоиммунными патологиями далеко не всегда получают соответствующее лечение, что в итоге осложняет течение заболевания и тех и других.
Вакцинация covid-19 и антителозависимое усиление
В 1959 г, когда понятие антитело-зависимое усиление инфекции еще не существовало, исследователи обратили внимание, что добавление в кровь иммунизированных кроликов соответствующего специфического антигена или в кровь животных из контрольной группы, которых не вакцинировали, смеси антиген-антитело, влияет на механизм свертывания крови, вызывая заметное сокращение времени коагуляции в пробирке (in vitro). Тогда же и было сделано первое предположение, что взаимодействие антиген-антитело может быть вовлечено в повреждение тканей животных и людей (in vivo) [1].
Антитело-зависимое усиление коронавирусных инфекций было установлено при попытках разработать вакцины для ветеринарного применения.
После вспышки SARS-CoV в 2002 г. были предприняты попытки разработать вакцины для людей.
В одной из работ было испытано 4 варианта вакцин:
1) Цельновирусная вакцина, приготовленная на тканевых культурах Vero, зонально центрифугированная и дважды инактивирован формалином и УФ-облучением (с квасцовым адъювантом и без) [2];
2) Цельновирусная вакцина, очищенная, инактивированная бета-пропиолактоном облучением (с квасцовым адъювантом) [3];
3) Вакцина на основе рекомбинантной ДНК S-белка, произведенная в клетках насекомых и очищенная с помощью колоночной хроматографии (с квасцовым адъювантом и без) [4];
4) Вакцина, содержащая вирусоподобные частицы, S-белки SARS-CoV и пр. компоненты [5].
Эти вакцины тестировали на хорьках, приматах и мышах.
У всех вакцинированных животных при последующим заражении развивались иммунопатологии легких [6].
Хочу обратить внимание, что фотографии поврежденных тканей легких иммунизированных животных очень похожи на те снимки, которые получили русские и японские исследователи в совместной работе при вскрытии пациентов погибших от SARS-CoV-2, работа опубликована в июле 2020 г. Хотя в описании сказано, что в первом случае это инфильтрация эозинофилов (разновидность лейкоцитов, которые нацелены на многоклеточных паразитов), а в случае пациентов с COVID-19 речь идет про эритроциты [6, 7].
В 2020 г. случился всплеск публикаций на тему антитело-зависимое усиление инфекции в сочетании с SARS-CoV-2. В частности, было отмечено, что именно этот эффект привел к полному провалу многих разработок вакцин против SARS-CoV-2.
Проблемы, связанные с этим эффектом и новым заболеванием, условно можно разделить на два типа: 1) усиление проникновения вируса внутрь клетки и его репликации и 2) образование иммунных комплексов, вызывающих усиленное воспаление (цитокиновый шторм) и иммунопатологии (аутоиммунные реакции Th2-типа).
Те самые иммунопатологии легких, которые наблюдались в тяжелых и смертельных случаях у пациентов, страдающих от COVID-19.
Было высказано предположение, что оба эти механизма возникают в случае, когда антитела связываются с вирусными антигенами, но не блокируют и не нейтрализуют их [8].
Это может происходить как из-за недостаточной концентрации специфических антител, так и из-за быстрой мутации вируса. Возможно, поэтому ни к одному из видов ОРВИ (а, так называемый, COVID-19 это именно ОРВИ) при естественном протекании заболевания не вырабатывается устойчивый иммунитет. Организм вырабатывает антитела, для преодоления заболевания, а затем стремиться избавиться от них, чтобы не столкнуться с более серьезной проблемой.
Если же мы заставляем организм вырабатывать такие антитела обманным и насильственным путем, по средствам вакцинации, последствия могут быть самые неожиданные.
Отдельно скажу про состав предлагаемых в настоящее время вакцин, которые позиционируются, как разработанные в России.
Спутник V: Генно-модифицированная векторная вакцина из двух компонентов которые предполагается вводить с интервалом 3-4 недели.
Каждый из этих компонентов представляет собой рекомбинантный аденовирус (штамм 5 и 26), в который искусственно встроили ген S-белка вируса SARS-CoV-2 (который, кстати, не был выделен, а был сгенерирован с помощью специального симулятора) [9, 10].
Аденовирусы – это, напомню, ДНК-содержащие вирусы, а коронавирусы – РНК.
Таким образом, для создания компонентов «спутника» по РНК последовательности был искусственно создан ДНК ген, который затем и встроили в геном аденовируса.
В настоящее время Роспотребнадзор обязывает маркировать продукты питания, содержащие ГМО, тем самым косвенно соглашаясь с их потенциальной опасностью. Зато ГМО вакцины, мы, почему-то, считаем безобидными.
ЭпиВакКорона содержит в своем составе: три различных белковых коньюгата с S-белками SARS-CoV-2, а также вспомогательные вещества, среди которых гидроксид алюминия [11].
Что за фрагменты РНК не уточняется, скорее всего кодирующие S-белки.
Это далеко не полный перечень имеющихся в настоящее время вакцин. Все они имеют различный состав и, конечно же, отличаются от разработанных в 2002 г. препаратов. Однако все они предполагают один и тот же эффект, выработку антител к S-белкам коронавируса.
По факту это приведет к повышению заболеваемости, к тяжелым аутоиммунным поражениям легких, а также летальным исходам.
Эти вакцины не способны защитить от заражения.
Защитный титр для них не установлен.
Сколько времени действует иммунитет не установлено.
Не представлено доклинических исследований новых составов, т.е. исследований на клеточном уровне и на животных.
Этих данных в настоящее время нет нигде.
Я обращалась в Институт им. Гамалеи с этим вопросом по электронной почте, ответа пока не получила.
Как была рассчитана дозировка описанных выше вакцин?
Почему спутник V содержит два компонента?
Почему их не вводят одновременно?
Почему нужен интервал в 3-4 недели? И т.д…
Но основная проблема заключается в том, что против ОРВИ принципиально не может быть создано вакцины, также, как и против ГРИППа.
Подобная иммунизация расшатывает иммунную систему человека и рано или поздно приведет к аутоиммунным заболеваниям.
Отдельно хочу заострить внимание на так называемых побочных эффектах или нежелательный явлениях, которые обязательно фиксируются при разработке любого нового фарм. продукта. Чаще всего отображают в виде таблице, где в процентах указывается фактически вероятность того или иного нежелательного эффекта.
Почему на III стадии клинических испытаний и требуются тысячи испытуемых, чтобы ничего не пропустить. Если нежелательное явление проявляется с вероятностью 1%, то на 100 испытуемых в лучшем случае будет зафиксирован только один такой пациент.
При этом следует помнить, что если лечебные препараты выписывают больным людям, то вакцины предполагается колоть здоровым, т.е. охват населения несоизмеримо больше.
А это значит, что даже если какое-либо серьезное осложнение проявляется всего в 0,1% случае, то из миллиона человек мы получим 1000 пострадавших, а из миллиарда подопытных – миллион пострадавших… А если вероятность несчастья выше, чем 0,1%?
Отсюда я делаю вывод, что требования к вакцинам должны быть выше, чем к другим фарм. препаратам.
Кроме того, разработчиками указанных выше вакцин была проигнорирована проблема антитело-зависимого усиления инфекции, они никак не попытались ее обойти, и просто о ней умолчали.
Так что закаляйтесь, ведите здоровый образ жизни и не занимайтесь фармакологическим саморазрушением.
Что такое антитело-зависимое усиление инфекций
Колесниченко Ю.Ю., врач УЗД, www.uzgraph.ru
Основные моменты:
— На сегодняшний день известны пять механизмов антитело-зависимого усиления (АЗУ), причем наиболее частый эффект связан с FcγR;
— АЗУ было обнаружено как при коронавирусе тяжелого острого респираторного синдрома, так и при коронавирусе ближневосточного респираторного синдрома, но механизм не совсем ясен, разные исследования привели к разным мнениям;
— В самых последних исследованиях передачи инфекции в плазме крови выздоравливающих и применения инактивированной вакцины не сообщалось ни о каких случаях АЗУ.
Кратко
АЗУ существует у нескольких видов вирусов. Это отрицательно влияет на терапию антителами при вирусной инфекции. Этот эффект был впервые обнаружен у вируса денге и с тех пор описан также для коронавируса. На сегодняшний день быстрое распространение недавно возникшего коронавируса, тяжелого острого респираторного синдрома коронавируса 2 (SARS-CoV-2), вызывающего коронавирусное заболевание 2019 года (COVID-19), затронуло более 3,8 миллиона человек по всему миру. Новый коронавирус представляет собой серьезную проблему и вызвал волну паники. В этом обзоре суммированы АЗУ вируса денге и двух видов коронавируса. Сообщается о возможных решениях проблемы. Авторы публикации также предполагают, что АЗУ может существовать при SARS-CoV-2.
Вступление
Механизмы антитело-зависимого усиления
До сих пор исследования предполагали, что существует пять механизмов, лежащих в основе АЗУ, и что различные вирусы работают по разным механизмам и не обязательно поддерживаются одним механизмом.
Первый механизм АЗУ зависит от FcR. FcR в основном распределяются на иммунных клетках и представляют собой рецепторы, нацеленные на участки Fc на антителах (Dustin, 2016). В этом FcR-опосредованном АЗУ вирусный поверхностный белок объединяется с антителом с образованием комплекса вирус-антитело. Комплекс усиливает вирусную адгезию за счет взаимодействия части Fc на антителе и его рецептора на поверхности определенных клеток. Этот механизм был обнаружен у вируса Западного Нила, вируса денге и вируса иммунодефицита человека (ВИЧ). Среди них денге является заболеванием, на которое чаще всего влияет АЗУ (de Alwis et al., 2020). Это одно из заболеваний, у которых наблюдаются самые ранние АЗУ (Dustin, 2016), а также самая быстрорастущая глобальная эпидемия.
Денге, как правило, является самоизлечивающимся заболеванием; однако повторная инфекция вирусом денге может протекать как более тяжелое заболевание. Существует четыре серотипа вируса денге: DENV1, DENV2, DENV3 и DENV4. Между четырьмя серотипами отсутствует перекрестная иммунная защита, что означает, что антитела, индуцированные одним серотипом, не действуют на другие. Когда дело доходит до повторной инфекции, если человек инфицирован вирусом того же серотипа, полученные ранее антитела могут быстро нейтрализовать вирус. Однако, если человек инфицирован вирусом другого серотипа, эти антитела не только не смогут нейтрализовать вирус, но даже могут способствовать проникновению вируса через участки Fc антитела и увеличивать виремию in vivo. Это было подтверждено исследованиями с использованием DENV-4 и DENV-2 для последовательного заражения Macaca mulatta (макак-резус). При АЗУ вируса денге после присоединения поверхностных белков вируса к антителам участки Fc на антителах связываются с клетками, несущими FcγR. Затем комплексы вирус-антитело собираются на поверхности клетки с помощью FcγRIIA, тем самым способствуя проникновению вируса и повышая инфекционность. Во время этого процесса также происходит подавление антивирусных генов. Взаимодействие между клеткой-хозяином и вирусом во время репликации вируса помогает вирусу избежать противовирусного и иммунного ответа хозяина (Morrone and Lok, 2019). Моноциты и Т-лимфоциты чрезмерно активированы и секретируют больше цитокинов, что приводит к увеличению проницаемости сосудов и запускает геморрагическую лихорадку денге и синдром шока денге. Тем не менее, не все вторичные инфекции, вызванные вирусом денге, подвержены риску АЗУ (Wilder-Smith et al., 2019); соотношение антител к вирусу определяет, происходит ли это.
Только при титре, при котором ингибируется опосредованное FcγR проникновение вируса, изогенный серотип вируса денге может быть нейтрализован антителами. Кроме того, модификация связывающей области FcγR на участке Fc антитела устраняет его способность связываться с FcγR на клетках без изменения периода его полужизни, и это может эффективно снизить вирусную нагрузку и улучшить выживаемость. Также было показано, что перекрестное связывание FcγRIIB ингибирует АЗУ при инфицировании вирусом денге (Chan et al., 2011).
Второй механизм АЗУ зависит от C3. Комплемент C3 активируется классическим путем посредством связывания антитела с вирусным поверхностным белком, после чего взаимодействие между комплементом C3 и соответствующим рецептором усиливает вирусную адгезию в форме комплекса вирус-антитело-комплемент. Рецептор комплемента имеет более широкое распространение, чем FcR, включая иммунные клетки, фолликулярные дендритные клетки и гладкомышечные клетки (Dustin, 2016). В этом типе АЗУ молекулы C1q как часть комплемента C1 работают вместе с проферментом сериновой протеазы, C1r и C1s. Это зависит от ионов кальция. Затем, когда C1q связывается с антителом или комплексом антител, C1r и C1s отходят от C1q в результате индукции ингибитора C1 в плазме крови. Затем C1s расщепляет комплемент C2 и C4, позволяя C1q активировать комбинацию между удаленным эффекторным комплементом C3 и его рецепторами на клетках. Таким образом вирусы связываются с рецепторами комплемента. Этот механизм лежит в основе АЗУ как у вируса Западного Нила, так и у ВИЧ.
Третий механизм АЗУ зависит от C1q. Комплексы вирус-антитело объединяются с помощью C1q, способствуя слиянию между вирусной капсулой и клеточной мембраной посредством отложения комбинации C1q и его рецептора (von Kietzell et al., 2014). Тесное связывание двух или более мономерных антител IgG и специфических эпитопов позволяет C1q связываться с участками Fc антитела, что вызывает образование комплекса вирус-антитело-C1q. Комплекс связывается с рецептором C1q на клетках, инициирует внутриклеточный сигнальный путь, а затем способствует связыванию вируса и его специфического рецептора, а также эндоцитозу клеток-мишеней. В некоторых случаях C1q напрямую связывается с gp41, одним из гликопротеинов на внешней мембране вируса во время ВИЧ-инфекции. Рецепторы C1q обнаружены не только на воспалительных моноцитах / макрофагах, но также распределены на многих различных типах клеток, включая нейтрофилы, В-клетки, фибробласты, гладкомышечные клетки и эндотелиальные клетки. Следовательно, этот опосредованный C1q АЗУ объясняет, почему противовирусная сыворотка на ранних стадиях может усиливать инфекцию в немоноцитах. Этот механизм также используется вирусом Эбола.
АЗУ при коронавирусе
АЗУ и его механизмы при коронавирусной инфекции
Согласно предыдущим исследованиям человеческих коронавирусов SARS-CoV и MERS-CoV, механизмы АЗУ отличаются от таковых у вируса денге, который более тесно связан с существованием различных подтипов штамма вируса. Оба вида коронавируса человека проникают в клетки с помощью FcR. SARS-CoV вызывает усиленное повреждение легких, вызывая гипериммунитет за счет взаимодействия антител и FcR, что изменяет функции макрофагов (Liu et al., 2019). Что касается MERS-CoV, это способствует проникновению вируса за счет индукции связывания между антителами и FcR, что аналогично традиционному пути проникновения вируса (Wan et al., 2020). В противном случае эти процессы в двух коронавирусах связаны с титрами и составом антител.
АЗУ при тяжелом остром респираторном синдроме
SARS-CoV проникает в клетки-хозяева, узнавая и связываясь со своим вирусным рецептором ангиотензинпревращающего фермента 2 (АПФ2) классическим путем, в то время как антитела нейтрализуют вирусы, блокируя взаимодействие вирусных шиповых белков и АПФ2. Этот блок был подтвержден в типе человеческих антител, извлеченных из библиотеки антител неиммунных людей в начале 2004 г. (Sui et al., 2004). Затем в 2007 году Yiu Wing Kam et al. исследовали, могут ли антитела против вирусного спайкового белка SARS-CoV индуцировать проникновение вируса в FcR-несущие клетки и вызывать АЗУ (Kam et al., 2007). Результаты показали, что эти антитела увеличивают аффинность SARS-CoV к клеткам, несущим FcγRII. Это увеличение опосредуется Fc-частью антитела против спайков и FcγRII на клетках, в то время как АПФ2 не требуется в этом процессе. Более позднее исследование Jaume et al. в 2014 году показало, что антитело против вирусного шипового белка SARS-CoV усиливает инфекцию в отношении моноцитов и лимфоцитов, оба из которых не экспрессируют вирусные рецепторы (Yip et al., 2014). Это соответствовало результатам команды Yiu Wing Kam. В том же году исследования, проведенные командой Chen and Huang, показали, что АЗУ в основном вызывается разбавленными антителами против белков-шипов, а не нуклеокапсидных белков (Wang et al., 2014). Эти исследования также продемонстрировали, что антитела против спайков вызывают АЗУ во время инфекции SARS-CoV, и этот эффект в основном работает в иммунных клетках. В 2018 году макака-резус использовалась в качестве модели на животных для изучения взаимосвязи между АЗУ и титром антител, индуцированным вакциной. Результаты показали, что вакцины, которые вызывают низкие титры антител, могут не вызывать АЗУ после заражения SARS-CoV (Luo et al., 2018), тогда как сильно разбавленная сыворотка может, в свою очередь, способствовать инфекционности вируса.
Вплоть до 2019 года механизм АЗУ при SARS-CoV оставался неясным. Затем Chen et al. подробно изучили механизм действия, вызванного вирусным спайком SARS-CoV, используя китайскую обезьяну-резус в качестве модели на животных. Эта команда разработала первую вакцину против SARS в 2005 году, которая кодирует полный вирусный спайк SARS-CoV в модифицированном аттенуированном векторе поксвируса. В 2019 году было проведено исследование для изучения вакцины. Было обнаружено, что он индуцирует выработку большого количества нейтрализующих антител (S-IgG) вскоре после инъекции. Хотя эти антитела могут эффективно снижать вирусную нагрузку в верхних дыхательных путях, они также усиливают повреждение легких. Обнаружена положительная корреляция между количеством нейтрализующих антител в сыворотке и степенью патологического повреждения легких. Дальнейшие исследования показали, что вирус проникает в макрофаги с помощью FcR во время АЗУ (Liu et al., 2019).
Применение блокатора FcR эффективно подавляет секрецию провоспалительных факторов. Сравнение патологического повреждения и концентрации нейтрализующих антител в сыворотке между умершими и выздоровевшими пациентами привело к выводам, согласующимся с выводами, полученными на животных моделях (Liu et al., 2019). Однако результаты Jaume et al. в 2016 году отличаются; они предположили, что воспалительный ответ в макрофагах слегка изменяется во время АЗУ SARS-CoV (Yip et al., 2016). Эти исследования подтвердили наличие эффекта у вируса и предоставили идеи для устранения негативных последствий АЗУ во время лечения вирусной инфекции.
АЗУ при ближневосточном респираторном синдроме
Белок-шип, закрепленный на цитомембране, вызывает проникновение коронавируса в клетки-хозяева. Эктообласть спайкового белка состоит из рецепторсвязывающей субъединицы S1, места расщепления S1 / S2 и слитой с мембраной субъединицы S2. Рецептор-связывающие области на каждой субъединице S1 индуцируют распознавание рецептора, в то время как субъединица S2 обладает местом расщепления S2′, который позволяет ее гидрофобной аминокислоте вставляться в клетки и опосредует слияние вирусной оболочки и клеточной мембраны. Вирусным рецептором MERS-CoV на клетках является дипептидилпептидаза 4 (DPP4). Во время упаковки вируса MERS-CoV спайковый белок расщепляется. Субъединица S1 в белке-шипе связывается с DPP4 и стабилизирует место связывания рецептора, что способствует конформационному изменению белка-шипа. Последовательное расщепление мест ферментативного расщепления S1 / S2 и S2′ протеазой хозяина приведет к удалению субъединицы S1 и изменению конформации субъединицы S2, что постепенно вызывает слияние мембран вируса и клеток-хозяев. Нейтрализующее моноклональное антитело, которое специфически действует против места связывания рецептора на белке вирусного шипа MERS-CoV (Mersmab1), может блокировать классическую вирусную инвазию, оспаривая место связывания вирусного шипа против DPP4 (Du et al., 2014).
MERS-CoV был впервые обнаружен в 2012 году, поэтому до сих пор не проводилось много исследований АЗУ MERS-CoV. Макака-резус была первой животной моделью, принятой для разработки вакцины MERS-CoV. Исследования Tseng et al. в 2016 году впервые сообщили, что инактивированная вакцина MERS может привести к гиперчувствительной патологии легких, аналогичной таковой при SARS. Хотя вакцина вызвала выработку нейтрализующих антител, а также уменьшила количество вирусов в легких, она вызвала усиление мононуклеарной инфильтрации. Увеличение количества эозинофильных гранулоцитов способствует секреции интерлейкинов IL-5 и IL-13. Это произошло только при посредничестве инактивированной вакцины. Таким образом, причиной АЗУ во время лечения вакциной могут быть вирусные компоненты или контаминанты. Еще одним важным подтверждением АЗУ при MERS-CoV является обнаружение того, что воспалительная реакция, вызванная вирусом, усугубляет симптомы (Prescott et al., 2018). Только в 2020 году исследователи впервые всесторонне раскрыли механизм АЗУ MERS-CoV in vitro. Только Mersmab1 с полной структурой может индуцировать непрямое взаимодействие между вирусным спайковым белком и FcR на клетках. Это помогает вирусу проникать в клетки, несущие FcR, в то же время ингибируя его проникновение в клетки, экспрессирующие DPP4, тогда как остаточная часть Fc антитела индуцирует проникновение вируса в клетки, экспрессирующие DPP4. Поступление вируса при АЗУ, аналогичное таковому при классическом пути, также было продемонстрировано в MERS-CoV. Оба пути проникновения вируса индуцируются посредством воздействия на сайт S2′ после конформационного изменения вирусного шипового белка (Wan et al., 2020).
Более того, доза антитела по-разному влияет на два типа проникновения вируса MERS-CoV, упомянутые выше. С увеличением дозы Mersmab1 меньшее количество вирусных частиц проникает в клетки, экспрессирующие DPP4, в то время как количество вируса, проникающего в клетки, несущие FcR, сначала увеличивается, а затем уменьшается. Исследователи дали разумное объяснение этому результату. Хотя антитело индуцирует непрямое взаимодействие между вирусным спайковым белком и FcR в низкой дозе, после достижения определенной концентрации оно блокирует FcR перед связыванием с вирусными спайковыми белками, тем самым блокируя непрямое взаимодействие (Wan et al., 2020). Следовательно, высокие дозы антител могут помочь снизить риск, связанный с АЗУ во время использования антител. Другие факторы, определяющие используемую дозу антитела, включают уровень экспрессии DPP4 и FcR в конкретных тканях. Также важно сродство между антителами и FcR.
Слияние мембран во время вторжения коронавируса требует активации протеазы хозяина, особенно лизосомальных протеаз. Было обнаружено, что несколько типов ингибиторов протеазы влияют на проникновение как DPP4, так и Mersmab1-зависимого вируса MERS в ходе исследования влияния ингибиторов пропротеинвертазы. Эти ингибиторы способствуют проникновению вируса в клетки, несущие DPP4, в отсутствие Mersmab1, тогда как они способствуют проникновению вируса в клетки, несущие FcR (Wan et al., 2020). Все эти исследования дали хорошие рекомендации по предотвращению АЗУ во время лечения инфекции MERS-CoV.
АЗУ может существовать в SARS-CoV-2
В этом году появился новый коронавирус SARS-CoV-2 2019 года, который стал причиной большого числа смертей. Самые последние результаты секвенирования показали, что SARS-CoV-2 имеет сходную последовательность генома на 79,5% с SARS-CoV, и вирусным рецептором для обоих является АПФ2. Команда из Техасского университета обнаружила, что SARS-CoV-2 имеет сродство к рецептору АПФ2 в 10–20 раз больше, чем SARS-CoV (Wrapp et al., 2020), что объясняет, почему у него более высокое базовое репродуктивное число. Эти результаты также указывают на патогенное сходство между двумя вирусами.
Исследования SARS-CoV подчеркнули сложность роли антител в патогенезе высокопатогенных коронавирусов (Fleming and Raabe, 2020). Вскоре после объявления вспышки COVID-19 была отмечена неоднородность тяжелых случаев в провинции Хубэй, Китай и в других регионах, и это было связано с АЗУ. Прежде чем вакцина или специфическая терапия станут доступны, плазмотерапия выздоравливающих считается полезным инструментом для исследований. Золотые сирийские хомяки считаются хорошей моделью для изучения SARS-CoV-2, поскольку они могут постоянно заражаться этим вирусом (Chan et al., 2020). Zhiwei Chen et al. использовали эту модель для исследований, и в недавнем интервью они сообщили, что в своем последнем исследовании плазмы выздоравливающих и передачи SARS-CoV-2 антитела не играли роли в патологическом повреждении легких (Li, 2020). Однако хомяки и люди в конце концов принадлежат к разным видам, поэтому результаты могут сильно отличаться между ними.
Последняя публикация о передаче крови через выздоравливающий организм человека показала удовлетворительные результаты без какого-либо ухудшения симптомов; однако были вовлечены только 10 взрослых с тяжелым заболеванием (Duan et al., 2020). В последнем исследовании, опубликованном 6 мая 2020 года, была протестирована очищенная инактивированная вакцина от вируса SARS-CoV-2. Хотя считается, что вакцины с инактивированным вирусом имеют АЗУ, результаты этого новейшего исследования, проведенного на мышах, крысах и нечеловеческих приматах, показали хорошую нейтрализацию 10 репрезентативных штаммов без АЗУ (Gao et al., 2020). Тем не менее, об использовании вакцины у людей еще не сообщалось в исследовательской работе, поэтому вопрос о том, будет ли SARS-CoV-2 вызывать АЗУ у пациентов, все еще требует дополнительной проверки. Как заявил Jiang (который внес свой вклад в вакцины и лечение коронавирусов), тестирование безопасности имеет наибольшее значение во время контратаки против нового коронавируса (Jiang, 2020).
Чтобы лучше выявить механизм SARS-CoV-2 и предоставить новые диагностические инструменты, следует рассмотреть подход «Единое здоровье» (Tilocca et al., 2020a). Мы должны работать на местном, региональном, национальном и глобальном уровнях с целью достижения оптимальных результатов в отношении здоровья, признавая при этом взаимосвязь между людьми, животными, растениями и их общей окружающей средой. Иммуноинформатический подход будет играть большую роль. Сравнивая последовательность белка шипа или белка оболочки, двух белков с высокой иммуногенностью и многофункциональными свойствами, на уровне эпитопа среди различных коронавирусов с тропизмом к разным видам, можно открыть новые пути к биологическому механизму вирусной инфекции. В исследованиях Tilocca et al., Высокое сходство спайкового белка между SARS-CoV-2 и бычьим коронавирусом / собачьим вирусом частично подтвердило возможность возникновения АЗУ во время этого эпидемического события, что может объяснить разнообразие клинических случаев внутри и за пределами Ухани. Провинция (Tilocca et al., 2020a, Tilocca et al., 2020b).
Решения для АЗУ при коронавирусе
Выводы и перспективы на будущее
До сих пор наше понимание АЗУ было относительно полным. Однако подробный механизм АЗУ и способы решения этой проблемы при коронавирусных инфекциях еще не полностью ясны. Из предыдущих исследований АЗУ у других коронавирусов, в частности SARS-CoV и MERS-CoV, кажется, что наличие АЗУ вызовет более серьезные телесные повреждения, в то же время фактически снизив вирусную нагрузку. Это может повлиять на результаты вакцинации. Присутствие этого феномена у этих двух коронавирусов указывает на потенциальный риск вакцинационной терапии нового коронавируса SARS-CoV-2, поскольку он имеет тот же вирусный рецептор и аналогичную последовательность генома с SARS-CoV. SARS-CoV-2 может иметь аналогичный механизм проникновения вируса и, следовательно, может иметь аналогичные механизмы АЗУ. Об этом новом коронавирусе известно не так давно, поэтому исследования в этой области еще не привели к каким-либо выводам.
Предыдущие исследования показали, что разные команды иногда по-разному объясняли АЗУ в одном и том же вирусе. Возможным важным фактором может быть позднее появление коронавирусов человека, вызывающих тяжелые симптомы. Понимание АЗУ при инфекциях SARS-CoV и MERS-CoV заняло несколько лет и до этих двух лет было относительно ясным. Исходя из этого, авторы публикации предполагают, что исследования АЗУ при этом недавно появившемся коронавирусе займут некоторое время, но выяснение этого эффекта имеет большое значение.
