Международные договоры содержащие коллизионные нормы
При разрешении споров, осложненных иностранным элементом, суды применяют нормы Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, нормы международных договоров и акты международных организаций, внутригосударственные нормы права Российской Федерации и права других государств (иностранное право), обычаи, признаваемые в Российской Федерации.
2. Приведенный в пункте 1 статьи 1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим. В качестве иностранного элемента в том числе может также рассматриваться совершение за границей действия или наступление события (юридического факта), влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения.
Равным образом согласно пункту 1 статьи 1 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (заключена в г. Женеве 19 мая 1956 года) эта конвенция применяется ко всякому договору дорожной перевозки грузов за вознаграждение посредством транспортных средств, когда место погрузки груза и место доставки груза, указанные в контракте, находятся на территории двух различных стран, из которых, по крайней мере, одна является участницей Конвенции. Применение Конвенции не зависит от местожительства и национальной принадлежности заключающих договор сторон.
Таким образом, применение Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 года и Монреальской конвенции 1999 года возможно в том числе к договору международной перевозки, сторонами которого (грузоотправитель или пассажир и перевозчик) являются российские физические и юридические лица.
3. Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается (пункт 3 статьи 1186 ГК РФ).
4. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации (например, многосторонним или двусторонним договором об оказании правовой помощи), суд руководствуется нормами международного договора.
5. При наличии в российском законодательстве специальных коллизионных норм по определенным вопросам следует применять такие специальные коллизионные нормы. Например, специальные коллизионные нормы содержатся в разделе VII «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства» СК РФ, главе XXVI «Применимое право» КТМ РФ. Вместе с тем суд применяет положения раздела VI «Международное частное право» ГК РФ, если в соответствующем специальном законодательном акте отсутствуют нормы, регулирующие общие положения коллизионного права (статья 4 СК РФ, пункт 2 статьи 1 КТМ РФ).
7. Если иное не предусмотрено законом, в частности пунктом 2 статьи 1187 ГК РФ, толкование юридических понятий для целей определения применимой коллизионной нормы осуществляется в соответствии с российским правом, даже если применимая коллизионная норма впоследствии указывает на иностранное право (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ). Например, само по себе то обстоятельство, что в праве соответствующего иностранного государства нормы о сроках исковой давности и порядке их исчисления относятся к процессуальному праву, не является основанием для неприменения положений статьи 1208 ГК РФ об определении права, подлежащего применению к исковой давности, поскольку в соответствии с российским правом исковая давность квалифицируется в качестве материально-правового института.
В силу исключения, установленного статьей 1205 и подпунктом 1 статьи 1205.1 ГК РФ, принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где эта вещь находится.
Положения статьи 1187 ГК РФ о квалификации юридических понятий применяются исключительно для целей толкования юридических понятий в российских коллизионных нормах. После определения применимого права на основании соответствующей коллизионной нормы суд осуществляет толкование применимых норм иностранного права, руководствуясь правилами статьи 1191 ГК РФ об установлении содержания норм иностранного права.
Толкование юридических понятий в коллизионных нормах международных договоров осуществляется в соответствии с разделом 3 части 3 Венской конвенции 1969 года.
8. По смыслу статьи 1188 ГК РФ, если коллизионная норма позволяет определить в качестве применимого права конкретную правовую систему страны с множественностью правовых систем, то отношение регулируется нормами такой правовой системы. Например, если в соответствующей стране действует несколько правовых систем в различных административно-территориальных образованиях и коллизионная норма законодательства Российской Федерации содержит отсылку к праву места жительства физического лица, то правоотношение регулируется правом административно-территориального образования, в котором указанное физическое лицо постоянно или преимущественно проживает.
Если же коллизионная норма содержит коллизионную привязку, которая не позволяет определить применимое право конкретного административно-территориального образования страны с множественностью правовых систем, применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом страны с множественностью правовых систем. Например, если коллизионная норма законодательства Российской Федерации содержит привязку к праву гражданства физического лица, подлежащее применению право конкретного административно-территориального образования определяется в соответствии с коллизионными нормами страны, гражданином которого является это физическое лицо. Если в этом случае применимое право невозможно определить в соответствии с нормами страны с множественностью правовых систем, подлежит применению правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.
9. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или законом, отсылка коллизионной нормы Российской Федерации к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному, а не коллизионному праву соответствующей страны, поэтому суду следует применять соответствующее иностранное право, даже если содержащиеся в нем коллизионные нормы указывают на применение российского права (обратная отсылка) или права другого иностранного государства (отсылка к праву третьей страны) (пункт 1 статьи 1190 ГК РФ).
10. Суд применяет к спорным правоотношениям российские нормы непосредственного применения независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (статья 1192 ГК РФ).
Судам следует учитывать, что не любая императивная норма в значении статьи 422 ГК РФ является нормой непосредственного применения.
К нормам непосредственного применения по смыслу статьи 1192 ГК РФ относятся только такие императивные нормы, которые вследствие указания в них самих или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства. Например, к числу норм непосредственного применения относятся положения российского законодательства, устанавливающие ограничения оборотоспособности определенных объектов гражданских прав (в частности, на приобретение иностранными лицами в предусмотренных законом случаях земельных участков, акций и долей в уставных капиталах определенных хозяйственных обществ и др.), определяющие обстоятельства, препятствующие заключению брака иностранным гражданином на территории Российской Федерации (статья 14, пункт 2 статьи 156 СК РФ). В силу прямого указания закона к числу норм непосредственного применения относятся положения пункта 2 статьи 414 КТМ РФ, согласно которым наличие соглашения сторон о выборе применимого права не может повлечь устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с КТМ РФ перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки.
В части, не урегулированной нормами непосредственного применения, не исключается применение к спорным правоотношениям права, определенного в соответствии с соглашением сторон о выборе применимого права или коллизионными нормами.
11. Суд обязан применить российскую норму непосредственного применения, если сфера действия такой нормы охватывает спорное правоотношение (пункт 1 статьи 1192 ГК РФ).
В то же время суд может принять во внимание иностранную норму непосредственного применения в зависимости от критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 1192 ГК РФ (наличие тесной связи между страной, принявшей соответствующую норму непосредственного применения, и спорным правоотношением; учет назначения и характера таких норм, а также последствий их применения или неприменения). При этом суд обязан отказать в применении иностранной нормы непосредственного применения, если ее назначение и характер несовместимы с основами правопорядка (публичным порядком) Российской Федерации, затрагивают суверенитет или безопасность Российской Федерации, нарушают конституционные права и свободы российских граждан и юридических лиц.
12. В исключительных случаях суд не применяет норму иностранного права, подлежащую применению в силу соглашения сторон о выборе применимого права, коллизионных норм международных договоров или законов Российской Федерации, если последствия применения такой иностранной нормы явно противоречат публичному порядку Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом (часть первая статьи 1193 ГК РФ, статья 167 СК РФ).
Отсутствие в российском праве норм или правовых институтов, аналогичных нормам или правовым институтам применимого иностранного права, само по себе не является основанием для применения оговорки о публичном порядке.
13. При рассмотрении споров, вытекающих из отношений, осложненных иностранным элементом, судам следует разграничивать сферу действия права, подлежащего применению к договору или иному правоотношению (например, пункт 1 статьи 1215 ГК РФ), и сферу действия иных специальных коллизионных норм, в том числе личного закона физического и юридического лица, права, подлежащего применению к вещным правам, права, подлежащего применению к отношениям представительства (пункт 2 статьи 1215 ГК РФ).
Международный договор как источник коллизионного права
1. Общая характеристика международного договора как источника
коллизионного права
143. При изучении механизма действия международных договоров РФ, относимых к источникам международного частного права, включая его коллизионные нормы, нельзя не принимать во внимание их особенности. Порождая, как и любые другие международные договоры, обязательства для заключивших их субъектов международного права, они содержат нормы, реализация которых обеспечивается в конечном счете в сфере частноправовых отношений граждан и юридических лиц. С включением в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ таких международных договоров в состав российской правовой системы правила этих договоров как бы обретают с санкции компетентных государственных органов функции внутренних правовых норм, но применяются к частноправовым отношениям, не меняя своего происхождения, своей изначальной природы, оставаясь нормами соответствующих международных договоров.
144. Если коллизионные нормы включаются в международный договор, обязательство обеспечить их применение связывает государства, заключившие договор. Такие нормы рассматриваются как подлежащие применению к частноправовым отношениям граждан и юридических лиц этих государств, но в силу договора могут применяться и к субъектам частного права других государств. Унифицированная коллизионная норма может быть имплементирована в национальное законодательство и стать его нормой, отсылающей к праву любого государства.
145. Международный договор становится договором Российской Федерации, включается в ее правовую систему и приобретает значение источника права при соблюдении следующих условий.
Во-первых, необходимо согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора. Такое согласие может быть выражено путем подписания договора, обмена документами, образующими договор, ратификации договора, его утверждения, принятия, присоединения к договору либо применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились стороны. Решения о согласии на обязательность для Российской Федерации международных договоров принимаются органами государственной власти в соответствии с их компетенцией (ст. 6 Закона о международных договорах).
Во-вторых, требуется, чтобы международный договор вступил в силу в порядке и сроки, предусмотренные в договоре или согласованные между сторонами (ст. 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).
Норма о приоритете применения международного договора приводится в Законе о международных договорах (ст. 5), ГК РФ (ст. 7), иных федеральных законах.
147. Как уже было замечено, источниками норм коллизионного права могут быть лишь такие международные договоры, согласие на обязательность которых для Российской Федерации выражено в форме федерального закона. В форме федерального закона осуществляется ратификация международного договора. В частности, подлежат ратификации международные договоры, исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом. В форме федерального закона могут осуществляться утверждение, принятие международного договора, присоединение к международному договору.
2. Виды международных договоров, содержащих
унифицированные коллизионные нормы
148. Международный договор обращается к коллизионным нормам, реализуя различные модели унификации этих норм и соотношения их с материально-правовыми нормами, и в частности:
договор содержит унифицированные нормы коллизионного права, относящиеся к определенным видам частноправовых отношений (таковы, например, Гаагские конвенции о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям, 1971 г. и о праве, применимом к ответственности изготовителя, 1973 г.);
на основе договоров осуществляется параллельно унификация материально-правовых и коллизионных норм, посвященных однородным частноправовым отношениям (например, Женевские вексельные 1930 г. и чековые 1931 г. конвенции);
«коллизионная» тема составляет одну из нескольких самостоятельных тем договора (Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., одноименная Конвенция 2002 г.);
материально-правовые нормы договора образуют его основное содержание, основной статут регулируемых отношений, а его коллизионная норма (коллизионные нормы) формирует субсидиарный статут этих отношений (ОУП СЭВ 1968/1988);
149. Российская Федерация участвует в многосторонних универсальных и региональных и двусторонних международных договорах, содержащих унифицированные коллизионные нормы. К числу таких многосторонних договоров, в частности, принадлежат:
Конвенция о статусе беженцев 1951 г.;
Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 г., Международная конвенция об унификации некоторых правил относительно столкновения судов 1910 г., Международная конвенция о спасании 1989 г., Международная конвенция об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов, 1952 г., Международная конвенция о морских залогах и ипотеках 1993 г., Конвенция об ограничении ответственности по морским требованиям 1976 г., измененная Протоколом 1996 г.;
Конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, 1929 г. (Варшавская конвенция);
Будапештская конвенция о договоре перевозки грузов по внутренним водным путям (КПГВ) 2001 г.;
Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ) 1956 г.;
Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г.;
Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, 1930 г.;
Соглашение о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов 1994 г.
150. Источниками коллизионных норм являются, в частности, такие региональные международные договоры, как Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (по состоянию на 1 января 2007 г., одноименная Конвенция, подписанная в г. Кишиневе 7 октября 2002 г., Российской Федерацией не ратифицирована), Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г.
151. Коллизионная норма, отсылающая к материальному праву страны продавца, содержится в ОУП СЭВ 1968/1988 гг., которые в настоящее время практически применяются с партнерами из стран, входивших в СЭВ, лишь при наличии ссылки на них в контракте. Материальное право страны продавца применяется к отношениям сторон по поставкам товаров по тем вопросам, которые не урегулированы или не полностью урегулированы контрактами или этими Общими условиями (§ 122). Соответствующие коллизионные нормы были включены в ОУП СЭВ-Финляндия, ОУП СССР-СФРЮ и ОУП СССР-КНДР.
Коллизионные нормы содержатся в договорах между Российской Федерацией и Республикой Армения, Российской Федерацией и Республикой Казахстан, Российской Федерацией и Киргизской Республикой о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории этих республик, и граждан этих республик, постоянно проживающих на территории Российской Федерации.
153. Особенности применения коллизионной нормы внешнеторговым арбитражем определяются Европейской конвенцией о внешнеторговом арбитраже 1964 г.
154. «Рывок», совершенный в последние годы законодательством о международном частном праве России и ряда других стран СНГ в направлении его глубокого обновления и сближения, не в последнюю очередь связан, по крайней мере, в отношении коллизионного права договорных отношений, с использованием опыта его универсальной и региональной унификации на основе международных конвенций, в том числе и таких, в которых Российская Федерация не участвует (Конвенция о праве, применимом к международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей), 1955 г., Конвенция о праве, применимом к переходу права собственности при международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей), 1958 г., Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г., Конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г.).
155. В значительно меньшей мере востребованы с этой целью нормы Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. Это Соглашение, как и Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., подчиняет права и обязанности сторон по сделке законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Привязка обязательства по сделке к закону места ее совершения, заимствованная из Основ 1961 г., воспринимается сегодня как устаревшая. Устарели и некоторые другие коллизионные правила названного Соглашения, в том числе применяемые к обязательствам из причинения вреда. В результате становится весьма вероятной граничащая с парадоксальной ситуация, когда в силу приоритета применения правил международного договора РФ нормы ст. 1211 ГК РФ, выражающие современные начала коллизионного права договорных обязательств, должны будут, вступая в конфликт с пережившими свое время предписаниями названных Соглашения и Конвенции, уступать им первенство.
156. В деятельности по унификации международного частного права активно участвуют Гаагская конференция по международному частному праву, Международный институт по унификации частного права (УНИДРУА), Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), Международная морская организация (ИМО), Международная организация гражданской авиации (ИКАО), Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) и другие международные организации. В настоящей работе особое внимание уделяется Гаагской конференции по международному частному праву, в рамках которой разработана и принята многочисленная группа «коллизионных» конвенций, охватывающих различные виды частноправовых отношений.
3. Гаагская конференция по международному частному праву
и гаагские конвенции
157. В отличие от унификации материально-правовых норм международного частного права, осуществляемой с использованием как международно-договорного, конвенционного, так и частноправового, неконвенционного, способов достижения единообразия, унификация коллизионных норм опирается на конвенционные источники или (в странах ЕС) на акты наднационального, «коммунитарного», права.
158. Развитие современного коллизионного права, особенно в европейских странах, тесно связано с деятельностью Гаагской конференции по международному частному праву, целью которой является, как сказано в ее Уставе, «постепенная унификация международного частного права».
160. Ученые многих стран мира хранят память о выдающемся голландском юристе, лауреате Нобелевской премии мира Тобиасе Ассере, стоявшем у истоков создания Гаагской конференции. Будучи инициатором созыва ее первой сессии, обращаясь к участникам, он произнес ставшие пророческими слова: «Мечта моей юности, по-видимому, близка к осуществлению. Благодаря вашему ценному содействию, вашим познаниям и вашей опытности мы успеем, без сомнения, выработать единообразные нормы, удобные для законодателей, и мы положим, таким образом, основание кодификации международного частного права».
К сожалению, ход событий в минувшем веке, отмеченном мировыми войнами и социальными потрясениями, не благоприятствовал своевременному проведению последующих сессий, которые созывались с большими перерывами. Россия же обрела членство в Конференции, присоединившись к ее Уставу 1955 г., как уже было замечено, лишь несколько лет тому назад.
162. По мере возрождения в современной России частного права, ветвью которого является международное частное право, возрастает притягательная сила опыта и достижений, накопленных в результате унификации правил, регулирующих международный гражданский оборот. Деятельность Гаагской конференции по международному частному праву, несомненно, принадлежит к ценнейшим источникам такого рода опыта и знаний. В связи с этим хотелось бы отметить, что значение Гаагских конвенций для правотворческой и правоприменительной практики в России не ограничивается конвенциями, в которых она участвует, т.е. конвенциями, действующими в процессуальной сфере.
164. Нельзя сказать, чтобы доктрина и правотворческая деятельность в России обошли вниманием эти «коллизионные» конвенции, и тем не менее ни в одной из них наша страна не участвует. Думается, что потребность в глубоком комплексном их исследовании с учетом перспектив развития отечественного коллизионного права и возможности участия в них России давно назрела. Начинать же следует с самого простого: осуществить квалифицированный перевод на русский язык и публикацию всех Гаагских конвенций, издать связанные с этим справочные материалы и научные комментарии.
165. И еще одно существенное, на наш взгляд, замечание. Достаточно беглого взгляда на данные о составе государств-участников каждой из Гаагских конвенций, чтобы сделать вывод о различиях в предпочтениях, отданных конвенциям. Да, не все Гаагские конвенции пользуются, если можно так сказать, одинаковым спросом, а некоторые так и не вступили в силу, не набрав необходимого числа участников. И тем не менее, не умаляя принципиальной важности «фактора участия», хотелось бы подчеркнуть: нельзя недооценивать значения конвенций, которые, не став по разным причинам действующими либо не получив сколько-нибудь основательной поддержки государств, оказали и продолжают оказывать позитивное воздействие на развитие и совершенствование национального законодательства и практики в области международного частного права. Выше было сказано о важной роли ряда Гаагских конвенций в разработке положений разд. VI ГК РФ «Международное частное право». Определяя в целом значение унификационной деятельности Гаагской конференции и ее результатов, представляется обоснованным заключить, что расширение участия России в Гаагских конвенциях, будучи выражением линии на развитие и совершенствование международного частного права России, отвечает интересам ее успешного вхождения в мировое сообщество.
167. Значительным событием в жизни Гаагской конференции стала ее ХХ сессия (14-30 июня 2005 г., г. Гаага), принявшая поправки к Уставу Конференции. Поправки предусматривают возможность и порядок вступления в Конференцию «любой организации региональной экономической интеграции», подавшей Генеральному Секретарю заявку о членстве, изменения порядка взаимодействия Конференции и Правительства Нидерландов, реструктурирование органов Конференции.
Гаагские конвенции, например, Конвенция о праве, применимом к трастам, и об их признании 1985 г., позволяют «наводить мосты» между различными правовыми системами, отличающимися характерными для них уникальными институтами. Так, присоединение Великобритании, как и других стран ЕС, к ряду Гаагских конвенций способствовало сближению национальных систем коллизионного права в Европе.
